Подбрось монетку, Джонатан Уик

Но следующим утром Джону было не до тренировок. Он собирался к королю «Боулеру», который держал под своим наблюдением весь город и еще пару соседних благодаря одним лишь почтовым голубям. Было солнечное утро в Нью-Йорке. Боулер взял из клетки белого голубка и заботливо осмотрел. Эта красивая птица совсем недавно подвернула крыло, и теперь за ней нужно было ухаживать. Погладив голубка, Боулер развернулся к подошедшему в кольце работящих ребят Уику. — Ахренеть — не встать, Джон Уик! — протянул Боулер, все также поглаживая голубя. — Человек… и миф… Легенда. Джон кивнул в ответ. Темнокожий мужчина, все также держа в руках голубя, сделал пару шагов к Уику и рассмеялся. — Хреновый из тебя пенсионер. — Но я очень стараюсь, — повел плечом Уик, едва улыбнувшись. — Мистер Уик уже не помнит, но познакомились мы очень давно, — словно говоря это своему помощнику, меланхолировал Боулер. — Еще до моего восхождения. Когда я был еще пешкой в игре. Он в очередной раз погладил голубка и повернулся спиной к молча стоящему Джону, который все время был напряжен и словно бдил, ждал, пока на него кто-нибудь нападет. А Боулер, меж тем, продолжил. — Ты мне подарок тогда вручил. И он сделал меня королем, — все также в небо смотрел мужчина. — Да, ты не помнишь, конечно, но я стоял в переулке. И даже не слышал, как ты подошел. Переместив голубка в другую ладонь, Боулер подошел к Уику и оттянул свитер, оголяя шею, на которой находился длинный шрам. Джон стоял все также молча и напряженно, следя за всеми. — Ты оставил мне это — подарочек от Бабы Яги, подходит для любого случая. Ты предоставил мне выбор, Джон: выхватить ствол, стрельнуть тебе в спину и сдохнуть или покрепче передавить шею и выжить. С тех пор ко мне невозможно подкрасться. Спасибо, Джон. Я всё-ё-ё вижу и всё-ё-ё знаю. — Тогда ты знаешь, зачем я здесь, — наконец заговорил Уик. Боулер усмехнулся, словно это был самый глупый вопрос из тех, что он когда-либо слышал. — Сантино Де Антонио! — громко сказал он и посадил голубя обратно в клетку. — Заказ на тебя ушел в народ. Тебе не поздоровится. В словах Боулера было уж слишком много энтузиазма. — Какое вознаграждение, Рул? — обратился он к своему помощнику, и тот молча показал семь пальцев. Уик посмотрел на него и незаметно закатил глаза — будто он этого и без Боулера не знал. — Семь миллионов долларов! Черт! — воскликнул с издевательством Боулер, а затем спокойно добавил, облизнув губу. — Просто праздник. Потом надо будет отметить. И он снова улыбнулся. Уик же понял, что нужно действовать, иначе он так и будет слушать насмешки этого типа. — Мне нужна помощь, — он сделал шаг к Боулеру, и стоящие люди уже было схватились за оружие. — У тебя глаза на каждом углу в городе; сидят, клянчат мелочь. Думаю, ты можешь найти Сантино. Хорошо бы спрятать меня, под землей. И отвести к нему. — Ммм, какая же это прелесть! Баба Яга умоляет о помощи. Что ж, конечно, да, Джон, все, что захочешь, Джон. А может, еще и спинку потереть? — Ты точно мне поможешь, — с уверенностью произнес Джон. — Потому что только я могу помочь тебе. Боулер рассмеялся. — Ты даже той девушке помочь не можешь. Как там ее, Эстер, кажется. Да и какая мне, скажи на милость, нужна от тебя помощь? Смех перешел в гогот, и Боулер скрылся за дверями кладовой. Джон пошел же за ним. — То есть, ты мне поможешь? Аттракцион неслыханной щедрости! Но посмотри — разве мне нужна помощь? Мужчина показал рукой на вооруженных ребят, собирающих автоматы. Боулер снял с себя куртку и надел халат. — Сдается мне, вопрос в том, мистер Уик, кто в таком гребанном мире, как наш, захочет помогать вам ? — Надвигается гроза, которая убьет всех, кто не в правлении кланов. — Да, конечно, убийство кого-то из правления создает проблем. Но это твоя проблема. В конце концов, это не мои люди послали Джоанну Де Антонио… к ее праотцам? И Боулер перекрестился, намекая на мир, в котором сейчас обитает ее душа. Уик вздохнул. — Да, но в итоге Сантино займет ее место. Ему нужен весь город. Или думаешь, подчинив север, он просто остановится? — Думаю, что каждый должен заботится о себе, — мужчина посмотрел на карту, висящую на стене и снова перевел взгляд на Уика. — Правда? И как долго? Сколько крови прольется? Правление кланов не придет за тобой, если я убью Сантино прямо сейчас. — Джон, он дает 7 миллионов за твою жизнь! Семь миллионов долларов — это огромные деньги, мистер Уик. Джон оглянулся — не хочет ли его никто прикончить, услышав про семь миллионов. Но ни один из охранников Боулера даже не шелохнулся. — У тебя снова есть выбор, — изрек он, заглядывая своими шоколадными глазами прямо в душу Боулера, показывая, что полностью серьезен. — Получить войну или дать мне ствол. Боулер задумался и улыбнулся. Ответ был и так ясен. Он достал из стола пистолет и поставил рядом семь пуль. — Семь патронов — семь миллионов. — Всего семь? — немного удивился Джон. — По миллиону за выстрел, детка. Могу удвоить, если возьмешь свою подругу. Ее родители были профессионалами, да и она, думаю, не промах. — Обойдусь и этими, — произнес Уик, забирая пистолет. Перезарядив оружие, Джон посмотрел на мужчину. — Погнали.

***

Остаток ночи Эстер не спала. Она сидела на кухне, закутавшись в халат и пила горячий чай с приготовленными шоколадными печеньями. К утру Уик сказал, что ему нужно срочно уйти, и чтобы Миллс собрала все жизненно необходимые вещи и ждала его звонка. На деле же Эстер боялась находиться в доме вообще. На второй этаж она поднялась только с сопровождением Арти. Глубоко вздохнув, Эстер открыла дверь в свою спальню. Миллс тут же сщурилась от яркого солнечного света, который проникал сквозь разбитое окно. Слабый ветерок колошил шторы, а осколки стекла валялись на подоконнике и на полу. Кровать была не убрана, подушки валялись кое-как. Подойдя к шкафу, Миллс взяла джинсы и пару водолазок и спустилась обратно на первый этаж. Переодевшись в белую водолазку с горлышком и черные джинсы, девушка накинула черную кожаную куртку. Оставшиеся свои вещи и некоторые вещи пса она собрала в небольшой рюкзачок, надела удобную обувь и позвала далматина. Тот, виляя хвостом, тут же подбежал. Девушка накинула на него ошейник и прикрепила поводок, а затем вышла на улицу, запирая за собой дверь. Следующий час она гуляла с псом, пока не получила сообщение от Джона — в нем был адрес какого-то отеля, который точно обеспечит защиту девушке. Номер был уже забронирован и оплачен — ей оставалось только назвать свое имя. Но Эстер решила не отправляться туда сразу же — все-таки непроверенной лично информации она не доверяла, поэтому направилась в один из баров, который не пользовался популярностью, что было весьма на руку. Зайдя в бар, Эстер села в самом углу, повесив поводок пса на спинке кресла. Сам же далматин запрыгнул на соседнюю лавку и положил голову на лапы. Вскоре к Эстер подошла пышногрудая официантка и положила перед девушкой меню с ассортиментом напитков. — Бурбон есть? — Конечно! Целых два вида — «четыре розы» и «дикая Турция», — приветливо улыбнулась официантка. — Тот, что подешевле. Двойную порцию, — кивнула Эстер и облокотилась на спинку скамейки. Официантка приняла заказ и ретировалась. Через минуту стакан бурбона стоял перед девушкой, заполненный чуть ли не на половину. Миллс сделала глоток и решила осмотреться. Самое обычное, полностью деревянное заведение — бар был тоже полностью из дерева, стены и полы были покрыты лаком и отражали свет, а яркие лампочки висели на деревянных подставках. В далеком углу, возле стойки сидели несколько крупных байкеров и молча пили. Просидев минут двадцать и допив свой бурбон, Эстер позвала официантку, чтобы расплатиться. Не стирая приветливой улыбки с лица, та достала пистолет с глушителем и направила на Миллс. Девушка опешила и немного отстранилась. У нее в голове была паника, но на этот раз план действий был уже известен точно. Эстер надеялась, что официантка не собиралась ее убивать — какой смысл от этой обычной девушки? Ладно, прошлый раз — чтобы достать Джона Уика, который ночевал в ее доме, но сейчас? Времени на «почему» не было. Аккуратно достав из своего рюкзачка небольшой складной нож, Эстер швырнула его в официантку и пригнулась. В детстве отец учил ее стрельбе из лука и некоторым боевым искусствам. Но всем известно, что стрелы и ножи — совершенно разные вещи. Подняв голову, Миллс увидела, что попала даме прямо в шею. Метко, если не считать, что она целилась в глаз. Кровь тонкими струйками стекала по груди официантки и заливала белоснежный передник. Но сейчас Эстер просто не могла себе позволить жалости к женщине — те двое байкеров заметили ее. Резко встав, Миллс вытащила небольной ножичек из горла официантки и спустила с поводка Арти. То, как девушка дралась, совсем не было похоже на ее стиль жизни. Она выглядела как профессионал, метко отражала удары противника, но едва царапала его по толстой коже. Один удар — и нож вонзился в грудь мужчины. Но, как всем известно, размер лезвия должен быть не меньше 9 сантиметров. У этого же ножичка было 8 — 8,5. Но и парень-то был откровенным жирдяем. От удара он лишь пошатнулся, но быстро пришел в норму, от этого девушке пришлось приложить байкера со всей силы лицом о стойку, чтобы тот отключился. С двумя бы она не справилась, если бы не ее пес, который всем сердцем и рвением старался защищать хозяйку. Второй был и так потрепан и хотел было обернуться, чтобы взять с бильярдного стола кий, как Миллс поняла, что это ее последний шанс, и, пнув ногой мужчину на стол, девушка взяла вещи и выскочила из бара. На улице было все также светло. По утрам пьют только пьяницы и люди, пережившие стресс. И Эстер надеялась, что второе никак не перетечет в первое. Теперь же для нее весь мир казался подозрительным. Люди кидали на нее взгляды, оборачивались или просто задевали плечом. Решив, что уже пора бы отправится в отель, Эстер еще раз заглянула в телефон и прочла адрес. «Надо же, этот отель практически в центре города, а я ничего о нем не слышала!»  — подумала девушка и убрала телефон. Через пятнадцать минут Миллс дошла до искомого здания. Отель был расположен прямо на пересечении трех улиц и постоянно был окружен машинами, то и дело подъезжающими ко входу. Вывеска гласила, что это всего лишь отель, но благодаря рассказам Джона, Эстер знала, что это был знаменитый в преступных кругах Континенталь, который помогал наемникам и предоставлял им свои услуги. Помявшись на входе с минуту, девушка вздохнула и смело толкнула стеклянную дверь. Ковровая дорожка ярко провожала к ресепшену, за которым стоял темнокожий худощавый мужчина с широкими глазами, обрамленными в очки. Не регаясь быстро ступать, Эстер оглядывала помещение — ей открывался вид на широкий зал с множеством книжных шкафов, диванов, ковров и чайных столов. Всё было выдержано в деловом дорогом стиле. От такой непонятной роскоши Миллс стало мемного не по себе, но вот, она уже дошла до стойки, за которой стоял мужчина. — Могу я чем-то помочь? — он поднял свои карие глаза на девушку. То ли она растерялась, то ли алкоголь связал ей язык, но Эстер не сразу внятно ответила. — Я… мне… Тут… В общем… У меня… Для меня номер здесь забронировали, — она почесала затылок, поглядывая на Арти. — На чье имя? — Возможно, Эстер Миллс. — Секунду, — Харон, так было на табличке написано, полистал журнал и, найдя то, что нужно, легким движением руки снял ключ со стены и положил на стойку. — Приятной работы или отдыха. — Спасибо, — девушка с сомнением посмотрела на мужчину и забрала ключ. Поднявшись на лифте на нужный этаж, Эстер вышла в холл. Он тоже был устлан коврами, и везде висели, стояли лампы, да так, что не было ни одного темного места. Из одной двери вышла молодая девушка с белыми пепельного цвета волосами. Она была одета вычурно, даже слишком для ее лет. Смерив Миллс высокомерным взглядом из-под ресниц, она молча удалилась. Эстер пугала эта женщина, но она не показала этого, потому что успела скрыться за дверьми своего номера. Здесь же он выглядел как обычный номер в отеле — у входа тумба с телефоном и журналом номеров, через ширму диван, пара кресел и телевизор, а также большое окно. Почти всю соседнюю комнату занимала кровать, и лишь две тумбы были видны. Между кроватью и окном, к которому она была обращена, был метра в полтора проход к другой комнате. А за ним небольшая кухня в виде плиты и пары столешниц, и уборная комната. Кинув свои вещи на пол, девушка упала на кровать, раскинув руки в разные стороны. Но насладиться спокойствием ей не дали — Эстер почувствовала вибрацию в кармане штанов. Пришло сообщение от неизвестного человека.

«Джон Уик ввязался в опасную игру. Не хочешь в ответ помочь ему выжить?»