Подбрось монетку, Джонатан Уик

С трупами пришлось повозиться. Эстер действовала смело и бесстрашно, за исключением того, что сковороду убирать из рук не собиралась. Джон не проронил ни слова, взяв на себя самую тяжелую часть работы — запаковку трупов в полиэтилен и закапывание их. Миллс же вооружилась тряпкой и очистителями, оттирая засыхающие лужи крови. Входная дверь хлопнула, и девушка вновь схватилась за сковороду. Но это оказался лишь Джон. Выдохнув, Эстер положила керамическую утварь обратно рядом с собой и взялась за губку, порозовевшую от крови. Всю свою боль и злость от собственной беспомощности в той ситуации девушка втирала в деревянные половицы, пока ее мягко не остановила рука Уика. Эстер перевела на него взгляд, поднимая голову. Мужчина со вздохом сел рядом в позе лотоса и сжал хрупкую ладонь девушки. Убрав уже столь надоевшие блондинистые пряди, Эстер посмотрела на Уика. — Спасибо, — она опустила глаза, но тут же подняла их, встречаясь с пронзительным и изучающим взглядом Джона. Он ничего не ответил, продолжая бороздить взглядом по лицу девушки и чуть задерживаясь на ее припухлых губах. Эстер поняла, что творилось в мыслях этого закрытого мужчины, и сама потянулась к нему, едва касаясь огрубевших губ мужчины своими. Уик тут же подхватил инициативу и впился в губы девушки, сминая их и заставляя Эстер дрожать. Джон резко прижимает девушку к стене; их поцелуи становятся все более продолжительными, а руки спускаются к интимным местам. Миллс отрывается от него, жадно хватая воздух, и прижимается еще сильнее, желая большего. Мужчина прижимается к ее губам своими, и по их телам проходит электрический разряд, горячащий их тела все больше. Поднявшись с пола, Уик подхватывает девушку так, будто та весит не больше мягкой игрушки. Эстер невольно обвивает крепкую мужскую талию ногами. Губы Уика скользят по щеке, спускаясь к шее, и Миллс откидывает голову, предоставляя больший простор для уверенных и возбуждающих действий Джона. Ее тело извивается под напористыми ласками, и спина выгинается, позволяя девушке вплотную прижаться к паху мужчины. *** На следующее утро Эстер поспешно покидала собственный дом вместе с Уиком через тот самый тайный проход. Ей пришлось отдать Арти в некий отель для животных, в котором о нем позаботятся в течение нескольких дней, что девушки не будет в штате, а может, даже стране. Теперь ее дом заброшен до лучших времен, а они, возможно, не наступят никогда. Вскоре Джон и Эстер оказались в городской библиотеке. Девушка молча шла за наемником, порой озираясь по сторонам. Они подошли к полке с русскими сказками, и Уик вытащил оттуда самую неприметную, но большую книгу. Она оказалась шкатулкой, в которой лежали четки и распечатанное фото умершей жены Уика. Миллс закусила губу, отчасти чувствуя вину за то, что происходило всю прошлую ночь. Она понимала, что даже если у Джона есть к ней чувства больше, чем просто заинтересованность и влюбленность, Эстер никогда не превзойти его жену, которую Уик боготворил. — 14 миллионов — этого много, — произнес неизвестный голос за стеллажом. — Если сможешь их потратить. Эстер не видела, кто это, потому что она отошла, и сейчас девушку не было видно. Впрочем, как и ей. По звукам было похоже, что завязалась драка. Эстер выглянула и поняла, что нападающий вдвое больше Джона. Он схватил Уика рукой за голову, как какую-то куклу, и стал бить о металлические полки. Миллс достала из ботинка складной ножичек и, подкравшись, полоснула нападавшего по внутренней стороне бедра. Тот отвлекся от Джона, давая ему фору, чтобы встать на ноги. Того громилу звали Эрнестом. Эрнест занес свой нож, собираясь ударить им девушку, но воспользовавшись тем, что она гораздо меньше мужчины, Миллс упала на колени и проскользила между ног Эрнеста, нанося еще один разрез на внутренней стороне бедра. Нападающий согнулся и на миг упустил ситуацию из-под контроля, но тут же развернулся. И его зубы встретились с объемной книгой сказок в толстой обложке. А потом и грудь, и шея, и щеки… К концу этого шоу у Эрнеста не было шансов остаться живым. Джон поставил книгу на место и понял, что у него тянуло плечо. Дотронувшись до того места, Уик вздрогнул — нервы напряжены, а рука окрасилась красным. — Вот черт, — пробормотал он. Очевидно, напавший ранил его в плечо, и чтобы иметь возможность дальше вырывать свою жизнь из лап наемников, Уик должен был зашить рану. — У меня есть небольшой медицинский набор с собой, — тихо сказала Эстер, приподнимая сумку. Они с Джоном отошли в самый дальний и темный угол библиотеки, и девушка принялась подготавливать инструменты — вдела хирургическую нить в иглу, обработала их обеззараживающим средством, достала баночку с обезболивающими. Джон, увидев, сколько у девушки мало таблеток, отказался, сказав, что и так потерпит. Стиснув зубы, мужчина только иногда шумно вдыхал воздух, когда игла в очередной раз пронизывала ткань и тянула за собой остальную кожу. Эстер было больно смотреть на Уика, но она понимала, что упрямства у того не занимать. Закончив со швами, Миллс наложила тугую повязку и села перед Джоном. Тот сразу поймал ее взгляд; его карие глаза были полны боли и усталости, от всего, от этой жизни. Зная, что здесь она ничего предпринять не может, Эстер приложила свои теплые губы ко лбу Джона, прижимаясь к мужчине. Тот сразу обвил хрупкую женскую талию руками, греясь в теплых объятиях. Но их прервали какие-то звуки. Судя по всему, люди. И они явно кого-то искали. Сорвавшись с места, Джон и Эстер рванули к запасному выходу. Дождь лил беспросветно, и оба сразу же промокли. Но что такое дождь, чтобы остановить самого Джона Уика? К сожалению, пока он бежал, крепко схватив ладонь Миллс, то привлек внимание парочке азиатских наемников. Через полминуты Джон и Эстер забежали в какое-то открытое здание. Как выяснилось, магазин оружия. Уик сразу начал шарить в столах в поисках пистолета. И он его нашел, но холодного оружия здесь было куда больше. Разбирая один пистолет, он складывал запчасти в другой, иногда забивая детали туда кулаком. Уик сооружал новый и более удобный. Но времени было чертовски мало. И, между прочим, всего один патрон. Коим он и выстрелил в прибежавшего наемника. Эстер и Джон побежали прочь, заворачивая по коридорам, но вскоре услышали голоса ищущих их людей. Взяв какой-то ножик, Миллс рванула за Уиком обратно, но оказалось, что их окружили. Эстер не видела, что именно делал Джон, потому что на нее напал один из азиатов, и в панике девушка взмахнула рукой, зажавшей нож, рассекая ему тем самым щеку. Наемник схватился за нее и отпрянул, а Эстер словно забыла, что делать. — Никакого сочувствия! — крикнул Джон, отбиваясь от троих. Вокруг были битые стекла и кровь. И Эстер вспомнила, в какой мир она ввязалась. И мысленно проматерилась. Покрепче сжав свой нож, девушка вставила его прямо в грудь наемника с рассеченной щекой, прямо туда, где сердце. Мужчина вздохнул, хрюкнул, пару раз моргнул и замертво упал на спину, снимаясь с ножа, как шашлык с шампура. И вскоре Эстер вошла во вкус, хоть как-то помогая Уику избавиться от этой толпы жаждущих денег наемников. Джон надел последнего глазом на торчащую стрелу и поднялся, стараясь отдышаться. Они всех положили, но, несомненно, будут еще. И сейчас Уику и Миллс лучше здесь не задерживаться. Они снова оказались на улице, но теперь совсем одни. Казалось, что они перебили весь этот азиатский квартальчик. Двигаясь в неизвестном Эстер направлении, они с Уиком молчали. Да никто и не хотел говорить при таком дожде — вода сразу заливалась в уши, нос, рот, стекала по волосам, одежде, подбираясь прямо к коже. Внезапно девушку ослепил свет фар надвигающейся на них машины. Джон в последний момент оттолкнул Эстер, принимая удар на себя. Ударившись о капот серой машины, мужчина отлетел и еще несколько метров проскользил по асфальту. Эстер в ужасе замерла, переводя взгляд с дверцы водителя на лежащего Уика. А затем позвала последнего. Джон не откликался.