Private Fears in Public Places

У Патрика способность очень интересная и удобная. С ее помощью он может не только удовлетворять собственные потребности, но и горы сворачивать; всего одним касанием заставлять людей делать все, что только ему угодно, и откровенно наслаждаться этим. Генри смотрит на это и не понимает, что с ним самим творится. Все инстинкты уже трубят тревогу, зверь внутри ворочится, не находя себе места, и надломленно рычит. Взгляд серо-голубых, ледяных в тот момент глаз, прикован к руке Патрика, которая легла на запястье какого-то новенького и беззастенчиво поглаживала его. Ладонь шла то вверх, ближе к плечу, то вниз, и тогда руки переплетались, но телесный контакт ни на секунду не прерывался. Вот же урод. Делает все возможное, лишь бы получить свое. От всех этих поползновений Хокстеттера даже тошно становится. Но дело далеко не в ревности, ведь Генри прекрасно понимает, что для Патрика все, кроме него, являются лишь кусками мяса, не больше, чем добычей и вещью. Тут дело в другом. Потому что у Патрика такая способность. К кому бы он не прикоснулся, тот сразу же теряет свою волю и возбуждается до такой степени, что не может противиться желанию. Даже если Патрик совсем не хочет делать это, его прикосновения всегда именно так и работают. Весь персонал знает об этом и контактирует с ним только в специальных перчатках, а вот всех тех, кто вышел из своих камер недавно и еще не совсем понимает сути происходящего, они буквально отдают на съедение. Генри был бы не против парочку таких вот перчаток по тихому свистнуть у одного из зазевавшегося охранника, до только вот с Патриком даже это не сработает; телесного контакта не избежать и тогда Генри потеряет самого себя. Вообщем, хрен им, а не секс. И хочется, и колется. Вот они и выживают, как могут: Патрик пользуется своей способностью, а Генри без зазрения совести запугивает какого-нибудь легкого на подъем паренька. И тем не менее, они любят друг друга. Подумать только. Два психа нашли свою половинку в этом жестоком мире и теперь держаться, как только могут. А с Патриком это непросто. Он до сих пор помнит их первое взаимодействие, а затем и попытки обойти способность Хокстеттера, но все было безуспешно. В это мире у некоторых людей проявлялись особые способности, и их всегда сажали в специальное учреждение, чтобы наблюдать и экспериментировать. Так какого черта судьба преподнесла Патрику именно такой подарок? Они поэтому и не задумывались о побеге или о чем-то таком же безумном — надеялись, что хотя бы сраные ученые смогут найти выход. … Мысль о том, что в этом месте придется провести еще много времени, не нравилась Бауэрсу. Он благодарно кивнул Биллу, одному из немногих нормальных людей в этом месте, и с самым что ни на есть злобным видом повернулся к человеку, который уже успел изрядно выбесить его. Потому что ему, блять, вообще нельзя было злиться в связи со своей способностью. Не желая портить собственную репутацию перед всеми этими незнакомыми людьми, он схватил Патрика за запястье, ощутимо сжимая. — Слушай сюда, ты… — начал было угрожать он, но так и не смог поставить засранца на место, почувствовав вдруг такое возбуждение, что, стой он на ногах, те непременно бы подогнулись. Его рот непроизвольно приоткрылся от такого шквала эмоций, щеки залились краской, а во взгляде уже не было никакой злости или хотя бы осознания ситуации. — …будешь сверху, или все-таки я? Хотя, знаешь, мне все-равно. Патрик расцвел на глазах. Если он очень сильно хотел, то его «жертвы» на какое-то время могли потерять себя и нести полный бред, а сейчас этого хотелось очень и очень сильно. Грех отказываться от такого подарка судьбы, когда желанная добыча сама хватается за него мертвой хваткой, но даже так, у Патрика все еще были кое-какие рамки. Например, не заниматься сексом на глазах у других людей. Грустно было отпускать такой экземпляр. С кривой ухмылкой он сжал волосы на затылке Генри, оттягивая его голову назад; сейчас, пока шел их телесный контакт, он мог делать с ним все что угодно и получать отдачу. — Не хочу чтобы ты снова становился злым ублюдком, — все еще обиженный из-за поведения своего нового знакомого, проворковал он. — Но и трахаться мне теперь тоже не хочется, между прочим, опять-таки из-за твоего поведения. Поквитаюсь с тобой потом, а пока сам разбирайся со своими проблемами… Но в итоге Генри всегда сам разбирался со своими проблемами, точно так же, как и Патрик. Никто ни с кем так и не поквитался. Но они оба надеялись, что это произойдет уже очень скоро.