Бойцовский клуб

Какой бой самый сложный? Возможно, что первый, возможно... Назар уже готов на стену лезть, все давит. Почему ему надо было прийти за три часа до его боя. Парень уже посчитал объем комнаты, принял два раза душ и просто не мог найти себе места. Кем будет его противник, как хорошо он дерется, готов ли Назар? Все эти вопросы сливались, терзали его, но он вспоминал о маме. И вот уже голова пустая и настрой боевой, но до выхода на ринг еще тридцать минут, за которые настрой весь пропадает, а вот мысли наоборот вернутся. Табличка над дверью загорается зеленым, призывая Назара идти на ринг. Около массивной двери из дуба стоит какой-то парень. Он курит прямо в помещении, хотя всем это делать запрещено, но на нем белый халат, который говорит о том, что незнакомец из врачей. Двери открываются и появляется еще один человек в белом халате, он вполне мог сойти за одного из бойцов, следом виднеется начало носилок, потом появляется голова, точнее то, что от нее осталось. Назар стоит в метре от трупа, не первого в его жизни... - Что ты сделал? - Я не мог по другому, ты сам все видел. Это случайность. - Ты не мог этого сделать - парень кричит, истерика подкатила резко. - Он заслужил этого. - спокойный голос собеседника делает ситуацию только хуже. Тело еще горячее, по-другому не назвать. Этого человека сейчас даже мать родная не узнает. Назар смотрит на это, готовый разрыдаться. Все вышло из-под контроля, но когда именно? Вотяков предпочитает не отвечать на этот вопрос. - Почему? - очень тихо, но парень, стоящий рядом, все равно слышит, всегда слышит или чувствует, не важно. - Просто поверь мне. Вотяков провожает глазами врачей, тяжело вздыхает и открывает дубовую дверь. Он стоит в шортах и с голым торсом, по залу ходит прохладный ветерок, вызывая мурашки на худом теле. Назар просто поражается умственным способностям этой богатой семьи. Парень чувствует, что пол с подогревом, и это немного расслабляет. Если вообще можно расслабиться в такой ситуации. Вотяков смотрит на ринг. Какой-то мальчишка вытирает кровь с него, потому что остальные могут поскользнуться или еще что-то, а бой должен быть равный. Рефери уже готов объявлять следующих бойцов. "Смертников" - думает Назар и ухмыляется. Мужчина, в явно дорогом костюме, выходит на центр и молча смотрит в пол. За столько лет Вотяков может легко отличить дорогой костюм от взятого на каком-нибудь рынке. Рефери поднимает правую руку вверх, требуя тишины. Легкий гул утихает, тишина давит очень сильно, но это сейчас не важно, пути назад нет. Мужчина поднимает голову и светит своей обворожительной белозубой улыбкой. Назар фыркает и закатывает глаза. Парень ненавидит пафос, но понимает, что без него тут никак. - Как настроение? - толпа довольно кричит, а рефери сменяет надменную улыбку на довольную. Его любят, он богат, а главное, никогда не уйдет отсюда вперед ногами. - Тогда предлагаю сделать его еще лучше. На ринг, по традиции, первым выходит новенький. Да, да, у нас пополнение. OBLADAET. Толпа радостно кричит новой крови. Назар легкой походкой подходит к рингу, поднимается по лестнице и жмет руку рефери. Мужчина сейчас не кажется таким пафосным. В его глазах читается легкий оттенок печали и тоски. Вотяков отходит к своему углу и садится на маленькую табуретку, вытягивая ноги. Ему не хочется красоваться на публику, любить должны за умения в бою, а не за красивое тело или милую мордашку, они тебе не помогут тут. Рефери объявляет противника Назара, после чего на ринг выходит похожий на Вотякова по комплекции парень, только чуть выше. Он тоже жмет руку мужчине, но не уходит на место, а светит лицом. Обла закатывает глаза и замечает Марка за стеклом. Маркул стоит со стаканом виски и в дорогом костюме, хотя если уж сравнивать, то в дорогущем костюме. "Ничего не меняется" - проносится у Назара в голове. Парень смотрит прямо на него, обла бы сказал, что цинично, но почему-то в этом не уверен. Вотяков прекрасно понимает, что Марку надо держать лицо перед всеми этими людьми. "Просто привычка". Теперь Назар понимает, почему у его бывшего друга такое поведение. Обла слышит удар в гонг и встает со своего места, выходя на центр. О Маркуле можно подумать и потом, а лучше вообще не думать, все в прошлом, жить надо настоящим. Назар стоит прямо и расслаблено, пока его противник скачет и занимается показухой. Вотяков наклоняет голову вбок, чем удивляет всех, кроме двух людей в этом зале. Маркул усмехается, будучи очень удовлетворен поведением своего однокурсника. Противник в шоке от такой наглости. Он просто встал напротив Назара и зло сверлил его глазами. Вотяков бьет неожиданно, парень напротив сгибается пополам от удара в солнечное сплетение. Обла толкает его в плечи, из-за чего противник падает на ринг спиной, больно ударяясь головой, копчиком и лопатками. Назар резко садиться сверху, из-за чего по залу разносить болезненный крик и хруст кости. Вотяков коленкой чувствует, что сломал на пополам чужую плечевую кость. Марк смотрит через стекло и довольный попивает виски. Он был уверен в том, что Слава справится с работой тренера отлично. Маркул улыбается, слыша болезненный крик и видя на лице жуткую гримасу. Это смазливое личико никогда не нравилось парню в костюме. "Пустота снаружи, пустота внутри" - пропевает Марк, вспоминая один из пикников с Назаром. - Эта бутылка напоминает мне большинство современных девушек. Вотяков крутил в руку пустую стеклянную бутылочку из-под вина. - Почему. Марк повернул голову на друга, не открывая глаз. Солнце было настолько ярким, что не спасали даже прикрытые веки. - С этикеткой она была красивая, с вином внутри нужная, но когда мы ее выпили, она осталась просто красивой, а сейчас я содрал с нее этикетку, и она стала совсем ни о чем. Так и с девушками. Выебал и все. - Назар повертел бутылку в руках, а после пропел. - Пустая снаружи, пустая внутри, выебал и беги. Марк рассмеялся и первый раз за минут тридцать посмотрел на Назара, который улыбался своей самой милой улыбкой. Назар улыбнулся оскалом и начал наносить удары по чужому лицу. Адреналин начал бешено бить в мозг, из-за чело парень не чувствовал, как его больно щипают здоровой рукой за ногу. Кровь везде. На ринге, на Вотякове, на полуживом человеке под ним, но надо сделать его мертвым. Удары сыплются на уже не смазливое личико. Раздается гонг, отрезвляющий разум Назара. Парень встает, а рефери проверяет признаки жизни и оглашает время смерти. Вотяков пожимает мужчине руку и под крики и аплодисменты уходит к себе в раздевалку. Обла находится в прострации, даже не чувствует прожигающий спину взгляд. Парень не помнит, как дошел до раздевалки, снял всю одежду и встал под душ. Струи были прохладные и возвращали в реальность, Назар не хотел в нее возвращаться, в ней он стал убийцей. Вотяков осел на прохладный кафель и начал содрогаться в тихих рыданиях. Слезы текли по щекам и смешивались с водой и кровью. "Убийца!" - кричал голос в голове. Тело трясло, истерика с каждой минутой становилась все сильнее. Марк заходит тихо, прекрасно понимая, в каком состоянии новоиспеченный боец. Парень подходит к душевой, но останавливается около нее и садиться в дорогом костюме на пол. Маркул знает, что Вотяков чувствует его присутствие, поэтому решает сказать сразу. - Меня тогда накрыло, только когда я пришел домой. Я в этом дерьме с десяти лет, поверь мне, ты привыкнешь. Теперь тебе не уйти, только вперед ногами. Я не поддержать тебя пришел, тебе оно не надо. Назар уже не истерил, потому что приятный баритон действовал, как успокоительное. Всегда. Вотяков сел в ту же позу, что и человек за стеной. Они молчали, как всегда, как последние пять лет. - Привет. Назар стоит на пороге своей квартиры с открытым ртом. - Ты должен приехать только через два дня. - А ты не соскучился? Марк сексуально облизнул губы и склонил голову на бок. - Не скучал. Вотяков сощурил глаза, не впуская незваного гостя в квартиру. - Врешь. Назар не хотел что-либо отвечать, он вообще сейчас говорить не хотел. Так нельзя, нельзя убивать людей. Для облы это все неправильно, все, кроме Маркула. - Рэдволл тебя ждет в зале и без остановки хуярит грушу. Иди к нему. Марк поднял свое тело с пола и пошел на выход. Он очень хочет поддержать Вотякова, но просто не имеет права, не имеет права злиться на него за то, что вообще в это влез. Просто не имеет права. Парень громко хлопает дверью. Назар морщится от неприятного звука и встает с пола. Он выключает воду и идет одеваться. "Слава ведь правда переживает" - понимает обла, начиная собираться быстрее. Из здания парень вылетает быстрее пули, вызывая такси от ближайшего магазина.

***

Пашков уже не знает куда себя деть. Прошло уже много времени, и Назар должен был вернуться. Слава ходил по залу, бил грушу, отрабатывал комбинации и хотел кричать. Дима упорно игнорировал все сообщения, как и Марк. Рэдволл зашел в тренерскую и взял две бутылки дорогого виски, подаренного родителями или самими учениками. Слава садится на ринг и открывает напиток. Пьет из горла, но звук открывающейся двери заставляет его остановиться и подавится. Он отставляет виски и срывается с места. Назар обнимает в ответ и утыкается носом в плечо друга. - Это правда ты или я с ума сошел? - Это правда я. Больше они сегодня ничего не говорят, просто пьют виски и иногда курят. Назар думает о своем прошлом, а Слава о своем. Первый бой тяжелый, да, все бои тяжелые, но человек такая сука, что привыкает ко всему.

***

Теперь жизнь бедного Назара похожа на жизнь богатого Маркула. Универ, бойцовский клуб, празднование победы. Только Вотяков праздновал все победы с Рэдволлом, а Марк с Димой Барановым. Парень в костюме никогда не отмечал чьи-либо победы, но тут дело касалось облы, поэтому парень каждое воскресение на протяжении двух месяцев проводит в каком-то баре. Здесь его не знают, и это к лучшему. Дима много не пьет, потому что кто-то должен будет довезти друга до дома. Назар же всегда после боя бежал в зал к Славе. Долго они не сидели, потому что дома Вотякова ждала мама. Ей вроде стало лучше, кошмары почти не снятся, но парень все равно переживает и периодически созванивается с врачом, который уверяет, что препараты должны помочь. Он умалчивает какие-то детали, потому что надеется на лучшее и не хочет просто так нервировать Назара. Очередной удачный бой Назара. Парень быстро отписывается маме и Славе, принимает душ и вызывает такси к привычному магазинчику на окраине. Вотяков единственный, кто дерется каждую неделю. Деньги парень получает разные, в зависимости от количества побед оппонента. Марк смотрит грозно, он не доволен, что парень так часто оказывается на ринге, но молчит. В раздевалку больше не приходит. Зрители до сих пор не разглядели лицо Назара, ведь он им не красуется, за что его уважают в семье Маркулов и рефери. Вотяков до сих пор не смотрит на стол жюри, потому что не хочет знать, кто там сидит. Он вообще ни на кого не смотрит, даже на Марка. Назар заходит в зал и слышит крик Славы. Тренировка продолжается, ведь работу никто не отменял. Пашков устало потирает переносицу, когда у его ученика опять ничего не выходит. Они с братом ходят уже недели три, но у младшего, как он не старается, ничего не получается. Назар близко не подходит, смотрит издалека. Вообще приятно наблюдать за Славой, когда тот кого-то тренирует и ничего не выходит. Пашков изо всех сил старается не слететь с катушек. - Ладно, закончили. Завтра в то же время. - До свидания. - крикнули мальчишки и ушли в душ. Назар хлопает в ладошки, привлекая к себе внимание. Рэдволл поднимает на него свои карие глаза, после закатывая их. - Обожаю наблюдать, как такой амбал пытается не убить детей. Сказывается прошлое. Вотяков по-доброму улыбается и подходит к другу. Они по традиции обнимаются и садятся на ринг. Назар думает о том, что нельзя так много пить, поэтому предлагает просто посидеть, но Слава говорит, что у него сегодня слишком плохой день, поэтому ЗОЖником он станет завтра. Вотяков на это только смеется и идет в тренерскую за бутылкой виски. "Сегодня" - решает обла, видя на телефоне друга уведомления от самого известного из всех неизвестных ему номеров. Дети уже ушли, виски были выпиты, а вот пиво только открыли. Назар набрался смелости и спросил о том, что мучало его два месяца. - Слава, а откуда пошло "Рэдволл"? Вотяков говорит тихо, будто боясь получить в лицо за такой вопрос. Он может только примерно догадываться, но хочется знать точно. - Наз, не надо. Первое правило. Вотяков рассмеялся, его это все уже достало. Тайны, хотя когда-то договорились, что никаких секретов. Все это слишком для него. Если полиция не задает вопросов, значит куплена, а тут они одни, значит могут это обсудить, но нет. Есть же великое первое правило. - Как ты ушел? Назар не сдавался и надеялся получить хоть какие-то ответы. Все слишком дико для него становиться, особенно то, что он привык убивать. Вотяков ненавидит себя за это. "Как вообще ты смог к этому привыкнуть?" - спрашивает у себя парень уже недели две. - Это было полгода назад. Найди Баранова. Он один может об этом говорить. - Я хочу от тебя все услышать. - Обла, ты думаешь, что раз мы живем в огромном городе, то можем об этом говорить? Это не так. Находят не только тех, кто ушел, но и тех, кто сказал хоть что-то. Ты же сам все знаешь. - Слава тяжело вздохнул. Он прекрасно понимает состояние друга, ведь сам был в его положении, только ему не с кем было все обсудить. Дима был его тренером, и просто не хотел об этом говорить. - Меня так назвал Маркул… - Стоп, тот богатенький типок? Глаза Назара готовы были вылететь из орбит. Слава посмотрел на друга вопросительно. Вотяков понимал, что они общаются по уведомлениям, но не думал, что настолько хорошо, чтобы называть себя так. Пашков вообще не ожидал такого выражения про Марка, особенно зная, что они были друзьями. - Почему ты так сказал? - Так он ведет себя так... - Ты его не знаешь. Хотя, может я его не знаю. Думаю, его никто не знает. - Слава посмотрел в пол. Все слишком сложно, даже несмотря на то, что он в этом не крутиться уже давно. Относительно давно. - Так вот. После очередной победы он меня назвал "Борис Рэдволл". И это осталось навсегда. - Как ты ушел? - не унимался Назар. - Если тебе понадобится уйти, то я это организую, только больше не открывай эту тему. - Ладно. Слава взял недопитую бутылку пива и ушел из зала. Назар так и остался сидеть на ринге. Все слишком для него. Он не хотел так называть Марка, просто обла не может признать даже самому себе, что... - Я не люблю твои эти идеи. - Любишь. - Нет, они плохо заканчиваются. Назар стоял перед заброшенным домом и курил сигареты Марка, себе парень купить забыл, а Маркулу для друга не жалко. - Ты мне доверяешь? Темные глаза смотрят в самую душу, выворачивая наизнанку. - Не надо, не смей... - Доверяешь? - Да...