Бойцовский клуб

Назар не появляется на парах всю неделю. Все время он проводит с матерью в больнице. Марку об этом известно, он все понимает, но так не хватает чего-то родного рядом. Списки соперников полностью составил Маркул, несмотря на спор с Димой, ничего не изменилось. Мать была просто в ужасе от пар на бои, но промолчала, в то время, как отец начал кричать, что на памяти всех было впервые. Баранов смотрел в пол и пытался понять, что случилось, но Марк выглядел как всегда, но утренний диалог не выходил из головы. - Это что, блять, такое? - Список пар на пятницу. - Ты придурок? Так мы лишимся почти всех! - крик эхом отдавался от стен клуба и возвращался в голову с новой силой. - Нет. Я знаю, что делаю. Дима видит эту маску, которая потихоньку становится лицом его друга. - Что произошло? - Ничего. Марк подкуривает дорогие сигареты и уходит на балкон, показывая этим, что диалог окончен. В комнате повисла тишина. После крика Вадима она кажется слишком громкой. Единственная женщина встает со стола и подходит к серванту, достает четыре стакана и самый дорогой и крепкий из имеющегося алкоголь. Она разливает его по бокалам и протягивает всем. Вадим залпом выпивает все содержимое. Дима немного морщиться, но тоже опустошает стакан. Женщина протягивает бокал сыну и вопросительно смотрит, когда он не поворачивает на нее голову и продолжает глядеть в стену, не принимая бокал. - Чувствую, что вы мне не доверяете. В семье так не принято. Марк не смотрит никому в глаза и уходит. Дверью не хлопает и закуривает, как только покидает кабинет. Это игра не по правилам, но сейчас так нужно. По-другому просто никак. Семья не должна ничего узнать. Назар его слабость, и знать об этом не должен никто. В этой семье все стоят друг за друга горой, готовы жизнь отдать, но из-за бойцовского клуба все стали слишком жестоки и недоверчивы. Дима тоже член этой семьи, пусть Баранов и не понимает пока, насколько он стал похожим на Маркулов… Марк садится за руль и сразу жмет педаль в пол. Пейзажи сменяются один за другим очень быстро. За окном красивый закат, но парню нет до этого никакого дела. Внутри него борьба прошлого и настоящего. Насколько вообще прошлое можно оставить в прошлом? Больно ли до сих пор? Да, определенно да... - Я прошу тебя, давай поговорим? - Ты просишь? - Назар резко останавливается и поворачивается на сто восемьдесят градусов. Марк чуть не врезается в него, но вовремя тормозит. - Ты не умеешь просить! Ты умеешь только получать свое любой ценой! - Ты не являешься частью всего этого! - Марк тоже невольно переходит на крик. - Да? А чем же я являюсь частью? - Себя. Только себя. И ты это знаешь. - Нет, не знаю. Марк срывается и толкает Назара к стене. Тот слегка ударяется головой и попадает в ловушку из рук Маркула. - Все ты знаешь. - он шепчет в самое ухо, опаляя его горячим дыханием. - Ты не часть всего этого. - Марк, отпусти меня. Если все это не было ошибкой, судьба сведет нас снова. Марк кричит и резко жмет тормоз. Судьба так и не развела их. Она сделала их поводом оставаться нормальными и поводом слететь с катушек. Он не помнит, как долго ехал и куда. За окном все еще закат и красивый вид. Последний раз Марк тут был с Назаром, когда Вотяков узнал о болезни своей матери. Это был один из самых тяжелых дней. Они тогда не общались уже больше года, но оставались одноклассниками, соседями по парте в школе и близкими людьми, только не говорили, просто смотрели в глаза или в трудную минуту клали руку на плечо в знак поддержки. Марк выходит из машины и подходит к той лавочке. Сделай еще пару шагов и ты сорвешься с обрыва. Весь город как на ладони. Кроваво-красное небо, которое всегда любил Назар. Лавочку не красили, явно с их последнего визита сюда, и в дорогом костюме на нее садиться - идея не лучшая, но сейчас все равно. Сейчас страшно, сейчас можно снять маску, сейчас Марк тот самый мальчишка, который побит жизнью, и сейчас находится на грани. Обрыв манит, но еще рано...

Доктор Деньги на операцию получили. Вотяковой ничего не сказали. На пятницу нашли время.

Марк смотрит на сообщение и выдыхает. Это начало чего-то хорошего, осталось только дожить до пятницы. Осталось немного, правда немного, немного ада.

***

Слава целый сидел в тренажерном зале с детьми. Они еще совсем юные, но уже менее чувствительны к боли. После пяти должен прийти Дима и поговорить с ним о чем-то, а пока Рэдволл прикидывает в своей голове тему разговора, сам Баранов стоит около входа и подбирает слова. До встречи еще целый час, но сидеть в клубе или дома нет никаких сил. Он думает, что лучше сначала поесть или сказать все как есть. Голова уже идет кругом, но сейчас еще рано, а хочется уже, или хочется оттянуть этот момент, в надежде, что Марк передумает. Но вот часы уже показывают пять часов вечера, а дети тихонько начинают выходит через главные двери, что-то бурно обсуждая. Дима закусывает губу и заходит в зал. Тут тихо, но не так как в клубе, нет той давящей силы из-за запаха смерти вперемешку с кровью. Слава сидит за столом и что-то печатает в телефоне, явно Назару. - Привет. Дима не узнает свой голос, который сейчас звучит надломлено. Борис поднимает на него свои глаза и сразу же убирает с лица улыбку. Баранов понимает - все по-нему видно. - Что случилось? - Назар будет драться с действующим чемпионом. Дима опускает голову и смотрит в пол, готовый к крикам. Но ничего не происходит. Баранов снова возвращает взгляд на друга, но головы не поднимает, смотрит из-под бровей. Слава просто смотрит в ответ. - Это не шутка. Вот теперь слышно грохот, с которым упал стул, теперь слышно крик Рэдволла, который пронизывает кожу и впивается в душу. Слава подходит в плотную, тычет пальцем в район сердца и кричит. Дима чувствует себя виноватым, ведь Назар то последнее и немногое, что осталось у человека напротив. И можно сказать, что Баранов почти ничего не сделал, чтобы спасти это немногое. Какой он после этого друг? - … Ты такой же как они! Принимаешь все, что происходит в этой семье! Ты не идешь против них! … Эти слова въедаются в кору мозга, переключая эмоции. Он не такой. Он другой, нет, совсем нет, из-за этого слова и делают так больно. - Я не такой, как они! Для меня близкие важны! - Значит я тебе никто? - Не говори так! - Ты знаешь, что Назар очень важный человек в моей жизни! Почему ты ничего не сделал? Дима срывается потому что это правда, а она режет по больному. Баранов бьет Славу прямо в скулу, разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит, громко хлопнув напоследок дверью.

***

Сегодня Марк решил сделать себе выходной, поэтому проснулся он ближе к обеду. На телефоне уже было миллион сообщений о его местонахождении, но ответил парень только Даниилу, сказав, что приболел. Май желает скорейшего выздоровления и больше не навязывается. Одна из причин, почему Марк его выделяет и позволяет быть рядом. - Среда. Еще три дня. - говорит Марк, считая сегодня, завтра и саму пятницу. В квартире, как и всегда тишина, но сейчас она не давит, первый раз по последние года два. Не хочется ничего. От алкоголя и сигарет вообще воротит. - Так и бросить можно. - замечает Марк, выкидывая пачку в урну. Делать дома абсолютно нечего. Ехать в клуб раньше пятницы не хочется, говорить ни с кем тоже не хочется. Он одиноко лежит на кровати и слушает плейлист из машины. Вчера зачем-то забрал флешку, наверное, чтобы сегодня заниматься пиздостраданиями. Хочется увидеть Назара, заключить его в объятья или просто посидеть рядом друг с другом. Но Марк просто встает с кровати и идет на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Надо же чем-то заняться? В коридоре парень застывает около зеркала и долго смотрит на свое полуголое тело. - Что сказал бы Назар, увидя все это? Последний раз в таком виде Марка Вотяков видел до его выхода на ринг. Потом только костюмы и освобождение от физкультуры, чтобы не светить телом. Опять все мысли о Назаре, его слишком много и слишком мало. Именно сейчас Марк решает изменить это. Вернуть себе то, что его по праву. И начинать надо с визита в больницу, не чтобы поговорить с Вотяковым, который оттуда не вылазит, а чтобы убедиться на сто процентов, что операция пройдет успешно. Привычный костюм идеально сидит на теле парня, подчеркивая все достоинства. Привычная укладка, позволяет забыть о внешнем виде до конца дня. Чтобы все прошло идеально, надо выглядеть идеально. Единственное на чем Назар никогда не экономит - это его мама. Поэтому Маркул сейчас парковал свою машину около лучшей больницы в их городе. Парня тут все знают, поэтому девочка-медсестра на входе мило улыбается и строит глазки, но Марк упорно ее игнорирует, двигаясь к своей цели - кабинету врача, который располагался на пятом этаже. Тут не пахнет, как обычно пахнет в больницах, тут стерильно, но не до противного, поэтому Маркул дышит свободно. На этом этаже только врачи, поэтому больных Марк не встречает. Доктор стоит около входа в свой кабинет и оборачивается на приближающиеся шаги. Он тепло улыбается и убирает бумажки за спину, но не чтобы их спрятать, а чтобы показать, что все его внимание предоставлено неожиданному гостю. - Добрый день, Мирон Янович. - Добрый, Марк. Пройдем в кабинет или сразу к палате? - К палате. - Тогда следуйте за мной. Они спустились на пару этажей в полной тишине, которую прерывали только звуки шагов. На этаже звуков уже было больше. Ходили больные с близкими, кто-то сидел на лавочках один или с кем-то. Стены были выкрашены в бежевый цвет, что выглядело куда лучше, чем стандартный больничный белый. Они остановились в дальнем правом углу. Их не было видно, зато все, что происходило в палате, было, как на ладони. Назар сидел к ним спиной и что-то рассказывал маме, активно размахивая руками. Женщина тепло улыбалась и на некоторых моментах смеялась. - Кто вы ему? Голос Мирона вытащил Марка из наблюдений и заставил посмотреть на врача. - Это долгая история. Он мне близкий человек. - Все пройдет хорошо. Я обещаю, она поправится. - Надеюсь. - Я оставлю вас или есть какие-то вопросы? - Просьба. Можно? - Конечно. - Максимальная секретность. - Как и обещал. Мирон тепло улыбается и уходит, оставляя Марка одного. Парень возвращает свое внимание Вотяковым. Хочется быть там, а вообще, лучше всего у них дома, как в детстве, чтобы женщина крутилась на кухне, а они мальчишками бегали по квартире и во всем ей помогали. Хочется теплого пирога, приготовленного в три руки, и несквика. Но это все осталось в детстве, и от этого больно.

Баранчик Надо встретиться! Прямо сейчас!

Марк бросает последний взгляд на Вотяковых, засовывает свои чувства поглубже и покидает больницу. Место встречи понятно и так, поэтому Маркул едет максимально медленно, чтобы оттянуть момент появления там. Голова пуста, музыка приятно разливается по салону. Клуб выглядит, как и всегда, жутковато, но за столько лет, уже привычно, уже не страшно. Дима стоит посреди ринга, поэтому его видно сразу со входа. Обычно закрытые двери, сейчас открыты, хотя быть тут строго запрещено, когда бои не проходят. Марк прислоняется спиной к стене и скрещивает руки на груди, показывая все свое нежелание говорить. - Надо поменять пары. - Нет. - Тебе дорог Назар! Дима срывается на крик, но с места не двигается. У него есть план, это видно, но он заранее обречен на провал, ведь у Марка свой план. - Нет. Мы давно никто друг другу. - Тогда зачем ты спрашиваешь про него? - Из-за уважения к его матери и нашему прошлому. Марк отталкивается от стены и покидает клуб, не хлопает дверью, не выжимает педаль газа в пол. Сейчас на нем маска, и она будет на нем до окончания пятничного боя Назара, а потом она либо не понадобится или перестанет ей быть...