Бойцовский клуб

Пятница наступает слишком быстро для всех. Назар так и не покинул стены больницы, он даже не встречался со Славой для тренировок, наверное, так даже лучше, ведь на скуле старшего еще видно синяк после визита Димы в зал. Говоря про Баранова, стоит отметить, что он не вылезал из своего кабинета в клубе. Бутылка коньяка стала лучшим другом. Пару раз заходил Вадим или его жена, чтобы немного прибраться или укрыть бедного парня пледом, ведь они открывали окно, проветривая. Дима корил себя за все, даже не сказать за что больше. Он пару раз записывал голосовое для Славы, но тут же удалял. Не все мозги пропил видимо. Алкоголизм - алкоголизмом, но в пятницу будь любезен сидеть за столом и следить за боями. Дима не надел костюм, как это делал обычно, но видя его состояние, Вадим решил воздержаться от комментариев. Проснуться в семь утра, чтобы пересмотреть все бои Назара, после двухдневного - это можно считать достижением. Вадим приехал к восьми часам, застав Баранова абсолютно трезвым за ноутбуком. Этого парня мужчина читал, как открытую книгу. За столько-то лет. На экране мелькает лицо Назара, Вадим все понимает без слов, сам переживает за этого мальчишку. - Мам, пап, знакомьтесь - это Назар. Про него я рассказывал. - Рассказывал? Темненький мальчишка, бурятской внешности поднимает свои не менее темные глаза на его Марка. В его голосе полно смущения. - Да, рассказывал. - Вадим тепло улыбается и смотрит на лучшего друга своего маленького сына. - Рассказывал очень много хорошего. Особенно про твою любовь к маме и теннису. - Марк. - Назар мило краснеет и опускает взгляд. Каждый в этой семье хранить теплые чувства к Назару глубоко в душе, не показывая друг другу. Обла общая слабость всей этой семьи, которую скрывает каждый. Рэдволл бил все утро грушу в надежде отвлечься, но выходило у него плохо. Он уже не представлял лицо Димы, но злость на него все еще была. На сегодня Слава отменил все тренировки. Время шло очень медленно, даже несмотря на бессонную ночь. Часы показывали начало восьмого. Дверь открывается слишком громко, впуская незваного гостя внутрь. Кровь бьет по ушам и бушует во всем теле, поэтому Рэдволл не замечает появление человека. - Я бы предложил тебе, как тогда, лучший в мире алкоголь, приготовленный мною лично, но нам надо ехать в клуб. Славу, как током прошибает. Воспоминания не могут пробраться через давно выстроенную стену, но что делать, если человек сам ее рушит, погружаясь в пучину боли. Стул прилетает в стену и разлетается на куски, и не ясно, с ужасающей силой он был кинут или просто очень старый. Сейчас это не важно, ведь человек стоящий около этой самой стены даже не шелохнулся и не моргнул. Стадия отрицания приближается очень медленно, поэтому Слава сейчас разрывается между простым криком и гортанным "нет". Боль давно отступила, уступая место агрессии, которая никогда не приходила к такому хорошему мальчику, как Славка Пашков. И посмотрите на него сейчас, побитый жизнью и не только. Марк чуть распахивает пиджак и достает фляжку. Борис не смотрит на него, но этот звук за последний пару лет научился отличать. Фляжки открываются с характерным, только для них, звуком. - Попробуй, это тебя успокоит. - - Неужели ты приготовил для меня такой финал? - Тебе больше это не нужно. У тебя есть зал. Ты хорошо дерешься. Тренируй детей. - Ты думаешь, что я потяну аренду? Марк усмехнулся и отпил из фляжки. Слава прорычал что-то непонятное для Маркула и отобрал у него алкоголь. Жидкость приятно обожгла горло и мягко опустилась в желудок, не заставляя поморщиться, хотя градус явно был не маленьким. - Мы с тебя получили большие деньги, согласно договору, ты получаешь с них небольшой процент, но его хватит, чтобы выкупить зал. Не самый хороший, но все же. - А если прогорю? - Не прогоришь. Никто не знает, откуда в Марке столько уверенности, но это определенно хорошо влияет на его жизнь. Слава улыбается, как псих, и снова отпивает из фляжки. - Что это? - Мое личное творение. Искренняя улыбка Марка расцветает на его лице, такая непривычная, но такая теплая. Тот день яркий пример того, что наша жизнь не состоит из только плохих или только хороших моментов, ведь жизнь разнообразна, что уж говорить о людях, которые тебя окружают. И вот сейчас Слава смотрит на стеклянного Марка, который не весел, но и не грустен. По нему вообще сложно понять, а сейчас это просто невозможно. Он помнит его всякого: за стеклом в окружении богатеньких дяденек, на тренировках Славы, в компании Димы или родителей, но тот Марк, что стоит сейчас перед ним - совсем не похожий на всех остальных Марков. Он пытается шутить, но выходит плохо, а может... - Ты же не просто так вспомнил тот день? - голос не плещет ядом, уже хорошо. - Верно. - голос не дрогнул, но грустные нотки слышны отчетливо. Марк разворачивается на пятках и покидает зал, подкуривая, явно не первую за сегодня, сигарету еще до выхода из помещения. Педаль выжимает до максимума. Разгоняться в городе - идея плохая, и дело даже не в чей-то жизни, а в самом себе. Это самый яркий признак того, что маски слетают, нервы сдают. Марк пытается взять себя в руки, постепенно уменьшая скорость. Хочется быстрее оказаться в клубе, чтобы напиться и забыться, а-ля "разбудите, когда Назар победит". Но что будет, если все рухнет? Ответ на этот вопрос уже равно был озвучен в блондинистой голове. Символично, спрыгнуть с обрыва, на котором не было сказано ни одно слово, на той самой лавочке, где Назар рассказал о болезни своей матери. Потерять два человека в одном и том же месте? Машина плавно тормозит на светофоре, пропуская пешеходов. Справа слишком яркая иномарка, которая выделяется среди серых улиц. Марк смотрит на нее и испытывает легкое отвращение. Светофор переключается на зеленый и Маркул снова нажимает на педаль, но уже плавно, чтобы не умереть раньше времени. В клубе Баранов уже занимает свое место за столом, на его ноутбуке мелькает лицо противника Назара. В стеклянной комнате горит свет, что говорит о том, что родители уже приняли первых гостей и сейчас ведут светские беседы о чьем-нибудь бизнесе. Из белой двери выходит рефери, поправляя смокинг и нацепляя на свое лицо обворожительную улыбку. Через минут тридцать будут открывать двери, а через полтора часа начнется все. Маркул поднялся в стеклянную комнату, всем сдержанно кивнул и уселся в свое кресло, закуривая сигарету. Рука сама потянулась к виски. Нервозность парня выдавала только мелкая дрожь в пальцах, которая не смогла укрыться от внимания обеспокоенных родителей. Пятница теперь самый ненавистный день у всех.

***

Назар сидит у себя в раздевалки и разогревает мышцы. Он пришел буквально минут тридцать назад. Поспал парень сегодня мало, ведь может это будут его последние минуты с мамой. Быстрый и холодный душ помог немного прийти в себя. Дверь открывается без скрипа, впуская Диму. - Надо бы лично познакомиться, а то вдруг ты сдохнешь сегодня. - с улыбкой говорит Баранов. Да, он попытался разрядить обстановку, но получилось плохо, ведь в голове Назара всплыли слова Марка про смерть самого облы и его матери. Вотяков прокручивал их в голове всю неделю, когда мать погружалась в сон. Он первый раз поверил Марку, когда тот первый раз соврал парню. - Мне нельзя умирать, так что... - Да, я знаю. Просто хотел тебе помочь, но всю решимость растерял, пока шел к тебе. - невинная фраза, выдающая с головой, но вроде Назар не понял, или сделал вид. Фиг разберешь этого паренька. - Как ты ушел с ринга? - в голове не срабатывает сигнал "СТОП", поэтому вопрос больше стал похож на приказ рассказать. Голос у Назара мягкий, но это не значит, что он не может быть строгим. - Я стал работать на Маркулов. Просто всегда дружил с Марком. - не ответ и почти правда. Дима даже зауважал сам себя. - Какой он? - Назар смотрит в самую душу, но как будто сквозь. Баранов знает, что они знакомы с Марком давно, поэтому не уверен, что речь идет о Маркуле, может о его сопернике? - Кто? - Марк. Дима сел на скамейку к Вотякову и закрыл лицо руками. Да, он же сам прекрасно все знает, зачем спрашивает - непонятно. Охото закутаться в свою огромную тишку и дать по съебам, но Баранов продолжает сидеть на месте, сам не знает зачем. Он даже не знает, зачем пришел сюда, но пути обратно нет. Дима решает рассказать, каким он видит Маркула. - Он самый лучший человек из всех, кого я знаю. Сколько бы говна не было, Марк всегда был хорошим. Даже был сволочью для блага. Сложно сказать вкратце. - молодец, опять ответил правду, уходя от ответа. Молодец, Димочка, просто красавчик, научись еще так Маркулам отвечать со Славой, вообще замечательно будет. Воздух кажется слишком тяжелым, несмотря на открытую форточку. Назар замер, даже перестал дышать. "Может он дал мне стимул?" - проскользнуло в его голове. Они как-то раз смотрели вместе фильм, когда родители Марка опять уехали за границу. Там главный герой сделал что-то подобное ради любимого человека. Там, правда, все плохо кончалось, но Назар уже просто не может фокусироваться на плохом. Перед глазами опять мама и бежевые стены больницы, женщина окутана проводами и какими-то требками, противный писк приборов, но Назар так рад его слышать, ведь он оповещает о том, что мать еще тут, она рядом, она помнит и любит. Воспоминания уносят в детство, еще до болезни, еще до Маркула. - Мне надо идти и попытаться с Рэдволлом помириться. Я знаю, что ты сможешь. Дима похлопал Назара по плечу и ушел. Не понятно почему, но нервозность немного спала, уступая место надежде. "В меня верят. Я смогу" - повторял про себя Вотяков отрабатывая некоторые комбинации на груше, висящей в раздевалке.

***

Марк уже не может ни пить, ни курить. Ему так все это надоело, хочется взять Назара и увезти из города, из страны, чтобы не нашли, чтобы не дрался, но Маркул продолжает сидеть в кресле и смотреть в потолок. Может он просто слишком сильно верит в парнишку? А может просто гордость слишком завладела Марком? Это сейчас не важно, до боя двадцать минут, и этот факт непроизвольно заставляет руки трястись сильнее. Стакан стоит на столе, сигарета тлеет в пепельницы, а пальцы до побеления костяшек впились в подлокотники. Родители сегодня особенно рады, ведь любой исход принесет им много денег. Но на них тоже маски. Они стараются не выдать даже друг другу, что тот мальчишка бурятской внешности для них как сын. Можно даже сказать, что у этих двоих три сына. Марк встает с кресла, чтобы размять затекшие ноги и подходит к стеклу. Он оглядывает всех гостей - аншлаг. Свое внимание он останавливает на знакомом силуэте, на Рэдволле, который стоит в тени и прячется от Димы или не прячется и просто собирается с силами, из-за освещения не очень понятно. Они пересекаются глазами. Маркул чувствует всю злость Славы или ему просто кажется. Пора вернуть маску на место, ведь главное не потерять лицо. Поэтому Марк нахально улыбнулся и отсалютовал бокалом с виски, которое не пьет уже часа два. "У этого пидора точно есть план." - понял Рэдволл и пошел к Диме. Что-то остается неизменным - Марк, у которого всегда есть план, и Дима, который боится за близких больше любого другого. - Если я скажу, что против, что-то измениться? - нет. - Марк даже не отрывает нос, на котором покоятся очки, от бумаг. Дима рычит и покидает кабинет друга, идя прямо в раздевалку к Славе. Он так громко дышит и топает на каждом шаге, что Рэдволл слышит его даже через толстую дверь. - Давай мы тебя замаскируем под бабу и свалим? - заявляет Дима, заходя без стука и с абсолютно серьезным видом. - Ты не веришь в меня? - Я этого не говорил, просто... Он же убьет тебя, ну. Баранов сидел за ноутбуком рядом с рефери и искал глазами Бориса. Это было слишком очевидно. Пашков повернул на него голову и улыбнулся. Он простил, вроде, но осадок остался, хотя Рэдволл знает, что стоит ему просто посмотреть в эти родные глаза и все. - Шею не сверни. - с насмешкой сказал Слава, садясь на стул рядом с Димой. Напряжение мгновенно исчезает, как будто и не было того удара, но легкий синяк напоминает об этой тяжелой недели. - Слушай, я хотел... - Я знаю. И ты меня. Какой план у Марка? Дима тепло улыбнулся и повернулся на Маркула, который смотрел на них с самого верха. Это все слишком, для всех, но назад дороги нет, а значит придется пережить этот бой. "Главное, чтобы его пережил Назар" - одновременно думают все троя. - Не знаю. Он не сказал. - Может он все-таки решил угробить облу? - Ты помнишь, как ты перестал выходить на ринг? - Да, к чему ты клонишь? - Слава подозрительно сощурил глаза, поворачивая голову на ринг. Кровь, много крови, хрустят кости, все затаили дыхание. Чья кровь, непонятно. Бездыханное тело с гримасой ужаса на лице. Зачем продолжать наносить удары? Рефери оттаскивает крупного парня, который, кажется, сломал себе костяшки, раздробил в пыль. - Думаю, что это последний бой облы, если он победит, конечно. - голос Димы позволяет вернуться в реальность, как тогда, в душе. Прикосновения, крики, объятия, снова крики, истерики, это вода или слезы? Если второе, то чьи? - Ты в него не веришь? - вечный вопрос, не чтобы поддеть, а чтобы просто услышать, что ты не один такой придурок, который верит в то, что почти не имеет шансов на исполнение. - Что? С чего ты это взял? Просто единственный кому проиграл противник Назара - отец Марка. И это не афишировалось. - Почему он жив? - Потому что это была тренировка. Слушай, я сам ничего не понимаю, но думаю, что у Марка есть план, а у облы стимул. - Сколько до начала? - Пятнадцать минут. Всем знакомо чувство, когда до конца урока или пары пара минут, а тянутся они, как будто полчаса. Сейчас время, будто вообще замерло, заставляя всех нервничать еще больше.

***

- Всем добрый вечер. - начинает рефери. - Сегодня самый легендарный бой. В правом углу ринга Второй Чемпион, на счету которого двадцать восемь побед. Давайте поприветствуем его. Зал разразился криками и аплодисментами. На ринг вышел противник Назара. Вотяков слышал о нем, но не думал, что когда-то будет драться с этим парнем. Сейчас обла не чувствовал ничего. Просто в один момент перегорел. Дима со Славой были готовы в любую секунду вылететь на ринг и остановить избиение Назара. Марк первый раз в жизни стал сомневаться в своем решении, но не мог потерять лицо перед родителями и всеми, кто был за стеклом. Правильно говорят, что ад на Земле, и для некоторых он начался именно сейчас. - А сейчас на ринг выйдет OBLADAET. На счету этого парня тринадцать досрочных побед. Давайте поприветствуем его. Назар спокойно вышел под крики и аплодисменты на ринг. Он решил ни на кого не смотреть, да и желания не было. Коленки немного тряслись, но это было почти незаметно. Страх дело такое, в один миг тебе кажется, что ты боишься одно, а потом оказывается, что совсем другого. Сейчас не понятно, адреналин еще не бьет по венам. - Десять раундов по три минуты. Сегодня один из них выйдет вперед ногами. А один навсегда станет Чемпионом... - Блять, он не мог это сделать. - тихо сказал Дима. - Он завершает карьеру облы? - шепотом спросил Рэдволл. - Да. Это последний его бой при любом раскладе. Но суть в другом. При желании победитель может забрать все проигравшего: деньги, квартиру... - Ему может не хватить денег на лечение матери или она может вообще... - сложно подобрать слова сейчас. - Ему нужно было согласие облы. - злился Слава. - Видимо не нужно. Марк стоял прямо около стекла и смотрел на Назара, когда его отец подошел к нему. Сейчас речь шла о предательстве. Холодный пот заставил рубашку прилипнуть к телу. - Сынок, надеюсь ты не прогадал с этим парнем. Иначе туда выйдешь ты. - спокойно сказал Вадим. - И ты знаешь, за что именно. - Я уже победил однажды... - У всех случаются проигрыши. Вадим ушел, оставив Марка наедине со своими мыслями. Назар не знает об условии с передачей всего победителю и никогда не узнает. Это останется навсегда между Славой, Димой и Вадимом, даже мать Марка об этом не знает. "Вотяков победит, не у всех случаются проигрыши" - убеждает себя Маркул. Как заставить своего сына ненавидеть себя еще больше? А вот так, поучитесь у Вадима. Интересно Марка раньше убьют на ринге или его совесть, а может он все-таки спрыгнет с обрыва, отправившись в последний полет... - И так, да начнется бой. - объявляет рефери и уходит со сцены. Дима бьет в гонг чуть позже, чем следовало - оттягивает момент. Бой начинается, обратного пути нет. Черные шорты - идеальный прикид, чтобы умереть. Не правда ли? Назар выключил голову и оставил только инстинкты самосохранения. Но от слов Марка он не смог избавиться. Этот парень под кожей, в самой душе, не хочет из нее вылезать. Может если Назар тогда не повел бы себя, как истеричка, то всего этого бы не было? Судьба не развела их, а все больше стала тыкать их носами в то, как они похожи. Даже голос в голове у Назара, напоминает голос Марка. Ты тянешь бой, как можно дольше. А если ты сдохнешь, я сделаю так, что за тобой следом отправится твоя мать. Назар пропускает первый удар, но успевает увернуться от второго. Выключение головы не работает, когда на кону жизнь не твоя, а близкого тебе человека. Дима держит Славу, чтобы тот не выбежал на ринг. Он не хочет, чтобы Вотяков повторил его судьбу, когда ты закрываешь глаза, а там картинки последнего боя. Когда на кону не твоя жизнь и деньги, а что-то большее, всегда страшно, всегда сложнее, так ты обязан не себе, а кому-то. Ужасное чувство. Марк поворачивается на отца, который общается с коллегами и кидает презрительные взгляды на сына. Зачем он позволил ему так много? Зачем? Сам виноват. Вадим не может смотреть на происходящее, его жена давно сидит в звуконепроницаемом кабинете и просто смотрит в пол. Ей тяжело. Она должна была еще тогда отговорить Назара, сказать его матери, или нет, только не ей. Тогда все бы кончалось плохо, а сейчас прямо может кончиться лучше? Женщина все больше и больше тонет в ненависти к себе и воспоминаниях. - Мам. - ломающийся голос Марка слышно, кажется, во всех уголках дома. После следует звонкий смех Назара. Женщина выходит в коридор и видит двух мальчишек с разбитыми коленками. - Как вы так? - Я упал с велосипеда, а этот, - Назар кивает на Марка - мистер Нормальный у меня голос, начал смеяться и тоже упал. Назар тянет время, как может. Проходит всего три раунда, а кажется, что больше. Слишком долго и больно. Если бы не пустой желудок, то тут бы все было заблевано. Тело Назара почти превратилось полностью в космос, но он старается держаться. Надолго ли его хватит? Еще семь раундов, а агония почти накрыла с головой. Слава смотрит на лицо Назара и уже не знает, куда себя деть. Сломан не один карандаш, скоро ручонки доберутся до палки для битья в гонг, и останется только шарик. Дима начал паниковать. Смотреть на это все больше нет сил, но отвернуться он не может, надо следить, чтобы не били в пах или что-то подобное. Еще и курить тут нельзя, да, и Слава, явно будет не в восторге, что уж говорить о семье Маркулов. Марк понял тактику Назара, поэтому стоит с довольным лицом, посылая всех мысленно нахуй. Связь между ними настолько крепкая, что им не нужны слова, просто действия. Остается один раунд. На Назаре нет живого места, только лицо выглядит не так плачевно, как любая другая часть тела. Сейчас уже не важно ничего, кроме полумертвого человека напротив. Только Марк сейчас знает, в каком на самом деле состоянии Назар, ведь он помнит все до малейшей царапины. - Вчера с папой смотрел бои по телевизору. - почти не соврал, ну. - И он рассказал, что есть такая тактика, что ты выматываешь соперника, показываешь, что один точный удар и все, а на самом деле в тебе полно сил, потому что ты решал, куда ему бить. Хз, как это может работать, но вроде работает. Я папе верю. Назар подставляет лицо под лучи Солнца и жмуриться. Сейчас хочется просто молчать или говорить о хорошем, а Марк о боях и всяких тактиках. Вотяков поворачивает на него голову и смотрит с эти темные глаза. - Обязательно портить такой момент? - Да. - отвечает Марк и натягивает самодовольную улыбку, на которую Назар просто закатывает глаза. Дима смотрит на все и готов сам выйти на ринг. Слава уже думает все раскрыть, хочет набрать номер полиции или скорой, но Баранов его останавливает, отбирая телефон. "Это не поможет. Не успеют" - одними губами шепчет Дмитрий. Назар уже сдался или нет, внутри него борются две личности. Но проблема в том, что обе проигрывают друг другу. - Он самый лучший человек из всех, кого я знаю. Сколько бы говна не было, Марк всегда был хорошим. Даже был сволочью для блага. - Я знаю, что ты сможешь. Слова Димы неожиданно всплывают в мыслях Назара. Когда в тебя верят искренне, силы сами берутся из ниоткуда. "Важнее семья и вера в себя" - девиз по жизни, почему обла отказывается от него сейчас? Нет, так нельзя. Вотяков встает и выходит на центр ринга. Звучит последний для одно из бойцов гонг, который Дима дает сразу. Он проиграл внутреннюю борьбу, но у Славы хватит сил на двоих. Назар бьет первый, со всей силы. Удары сыплются на двоих, уже никто не защищается, оба нападают. Последние тридцать секунд. Назар бьет и попадает в подбородок, выбивая челюсть и дезориентируя противника. Следом идет удар в живот, который заставляет согнуться пополам. Потом Вотяков просто толкает своего оппонента, заставляя того упасть на пол ринга. Обла запрыгивает на него и начинает наносить удары по всему. Сломанный нос, вставленная на место и снова выбитая челюсть. Это уже превратилось в избиение, но толпе нравится. Назар не слышит их, ведь адреналин бьет прямо в мозг, стук собственного сердца заложил уши. Конец. Соперник мертв. Вотяков поднимает глаза на Марка и видит самодовольное лицо парня, который отпивает виски. Дима со Славой облегченно выдыхают и идут курить, точнее Баранов идет снимать стресс сигаретой, а Пашков бежит от всей этой крови. Надо бы заново стену в головы выстроить. Назар получает папку от миловидной блондинки и уходит с ринга. На заигрывания сейчас нет ни времени, ни желания, да и блондинок крашенных он не любит. Быстрый холодный душ восстанавливает все эмоции, который сейчас свернулись в непонятный ком. Вотяков быстро одевается и идет к матери в больницу. Сейчас она самое главное. Деньги оттягивают карман и дарят спокойствие. Боли в теле нет, она притуплена, костяшки горят, но Назару плевать. Теперь он может оплатить операцию, теперь все будет хорошо. В такси Вотяков прячет нос в теплой толстовке, сейчас почему-то очень холодно, хотя водитель в одной футболке, работает печка, а на Назаре еще ветровка, да, не пуховик, но и не легкая, вполне сойдет за куртку. Он не слушает радио, плейлист всегда один, да, сейчас один, но сейчас так надо, так легче. В больнице наушники Назар прячет, но мотив самого любимого трека напевает. Девочка на ресепшене опять строит глазки и мило улыбается, а Вотяков опять проходит мимо. Третий этаж уже стал, как второй дом. Коридор уже не кажется такой длинный, а вот стоящий около палаты Федоров напрягает. - Мирон Янович? - Назар. - мужчина тепло улыбается, протягивая руку. Вотяков пожимает ее. - Пройдем поговорим.

***

Назар возвращается домой из больницы поздно, потому что ждал, пока мама очнется. В этой квартире не было никого уже неделю, пыль ощущается слишком сильно, благо у парня нет на нее аллергии. Как обычно, обла кидает ключи на пуфик и проходит в гостиную, в которой его ждет незваный гость. Марк сидит в кресле и смотрит так нахально, как будто это он разбил Назара на ринге. Вотяков резко подходит к Маркулу, хватает его за пиджак, поднимает с кресла и толкает в сторону стены. Марк все еще довольно улыбается. Все вышло, как он хотел. Назара это бесит, не может все доставаться одному человеку. Темные глаза метают молнии и кажутся почти черными. - Сколько ты за меня получил? - орет Назар. - О, много. Очень много. - самодовольно отвечает парень в костюме. - Ты понимаешь, что я потерял все деньги? - Зато на ринг больше не выйдешь. Назар резко подходит к Марку и бьет в лицо. Успел восстановить силы, пока был в больнице. Он зол на Маркула, хоть и благодарен, но так нельзя. - Сука, ты, блять, возомнил себя кем? Богом? Или Матерью Терезой? Сколько я тебе теперь отдавать буду эти ебучие деньги? Марк не остается в долгу и резко бьет Вотякова в живот. Назар сгибается пополам, а Маркул резко его прижимает к стене. Такая позиции нравится блондину больше. Давно хотел, а тут случай подвернулся. Не самый лучший повод, но все-таки. - Это твои деньги, ты ничего мне не должен. За идею можешь натурой расплатиться, малыш. Назар подножкой сбивает Марка с ног и начинает бить его. Истерика? Определенно. Сейчас уже не важно кого, главное выпустить пар. Слишком многое свалилось на хрупкого внутри паренька. - Сука, ты мог мне все сказать. Ты мог поговорить со мной? Где я буду деньги брать после выхода матери из больницы? Что я буду делать? Опять оставлять ее одну и работать на куче работ? Марк резко меняет их местами, и теперь Назар прижат лопатками к полу. Маркул сидит на его бедрах и улыбается, прижимая руки Вотякова к полу. Истерика уже вступила в полноправное царствование в этой головке. Это должно было случиться, каждый из них знал об этом, но не думал, что там скоро. К такому нельзя подготовиться. Ты только к чему-то привыкаешь, а тут жизнь решает тебе подкинуть подлянку. - Успокойся. - Отпусти меня, блять! Марк закатил глаза и поцеловал Назара. Давно хотел, а вот и повод. Хм, повторяюсь. Вотяков не ожидал такого, поэтому прибывал в шоке. Когда истерика отступила, позволяя нормально мыслить, обла попытался оттолкнуть парня блондина. - Какого ты делаешь? - Успокойся и перестань орать. - Слезь с меня. Марк поднялся и протянул руку Назару, чтобы помочь, ведь тело явно болело после боя, а еще и Маркул ударил. Вотяков принял помощь и тоже поднялся. Обла с каменным лицом развернулся и пошел на кухню ставить чайник. Марк проследовал за хозяином квартиры. Нужно дать ему время подумать. Молчание длилось уже минут тридцать. Назар скурил сигарет семь за это время, а когда потянулся за восьмой, Марк стукнул его по руке и усадил на подоконник. Да, болит тело, да, нужно подумать, но не так. - Спроси уже все, бесишь. - спокойно сказал блондин. - Может отпустишь меня? - Маркул на это лишь улыбнулся и ближе притянул к себе Назара за бедра, не забыв оставить на них руки. - Какой у тебя был план? - Напугать тебя смертью матери, дав тем самым огромную мотивацию тебе. Дальше все пошло само. Того парня любят все коллеги отца, они подняли большие деньги на нем. Папа играет на этом факте и все ставят на него, я один ставлю на тебя десять миллионов. Все в шоке и поднимают ставки. Потом смотреть на тебя свысока, чтобы раздраконить. Деньги на лечение твоей матери я перевел в среду. Был в больнице, видел вас. Сегодня была операция. Ну, ты знаешь. - А если бы я проиграл? - Твоей матери все равно бы сделали операцию и так далее. - Нет, что было бы с тобой? Назар смотрит так преданно, как в детстве. Сейчас все по-другому, под глазами мешки и морщинки. Мальчик, который слишком рано постарел. Все должно быть по-другому, не так: без истерик, без слишком сопливых мелодрамных моментов. Они бы остались друзьями или давно бы перешли эту черту. "Хватит боли, прошу" - думают оба, смотря в такие родные темные глаза. - Я бы вышел на ринг против отца и проиграл. - Зачем ты так рисковал? - Потому что я знаю тебя больше десяти лет, знаю, что ты из себя представляешь. - А я вот до сих пор не знаю, что скрывается под костюмом. Ходит слух, что татуировки. - Проверь. - Что я должен тебе? - Я же сказал, натурой расплатишься. Марк поцеловал Назара, сначала нежно, будто прося разрешение. Вотяков обвил руками шею, а ногами талию Маркула, параллельно отвечая на поцелуй. Парень в костюме берет облу на руки и несет в спальню, не прекращая поцелуй. Это должно было произойти в тот злополучный день, когда Назар убегал и кричал про судьбу, тогда Марк должен был заткнуть его поцелуем, а не сейчас, когда они просто ищут спасение друг в друге. Кончится ли это чем-то хорошим? Нет, определенно нет. Дальше для Назара все, как в бреду. Чужие руки на теле, родные простыни под спиной, чужие руки стягивают футболку, чужие губы оставляют следы на шее, свои руки стягивают пиджак, пытаются расстегнуть пуговицы рубашки. Марк смеется в поцелуй, ведь Назар так смешно рычит себе под нос. Трясущимися пальцами трудно расстегивать маленькие пуговички. - Можешь порвать. - Отлично, переходи на футболки. Назар разрывает рубашку и замирает. Элемент одежды остается висеть на накаченном теле. Со слухами это не сравнится. Все тело в татуировках, которые скрывают шрамы. Марк явно их обновляет, ведь краска не посинела со временем, а идеально черная. - Когда ты уезжал... - начал Маркул, но затих, слезая с Вотякова и принимая удобное сидящее положение на другой половине кровати. - Я тогда уже знал про клуб. И тогда все было как и всегда. Стекло, бои, смерти. На следующий день я пошел прогуляться... первый раз, после твоего отъезда. Пришел на наше место. - Марк затих. Не ясно, чтобы подобрать слова или чтобы собраться с силами и окунуться в воспоминания. - Я... проебался. Сильно. Мужик вылетел из ниоткуда и порезал меня ножом. Не сильно, но ощутимо... Я побежал домой, но по прямой он стал меня догонять быстро, поэтому решил свернуть туда, где выигрывал за счет меньших размеров тела... Помню обрыв, но не смертельный. Катился кубарем и зацепился за проволоку колючую. Грязь, кровь, все смешалось. Он что-то кричал сверху, а я не мог подняться. Меня родители нашли поздно ночью. Марк замолчал. Это может показаться не таким ужасным, ведь все могло кончиться хуже. Но только не Назару. Он знает, что такое находиться рядом со смертью, играть с ней и проигрывать. Страшно, в такие моменты уже не бьет адреналин. Назар не знает, что сказать, поэтому просто кладет руку на самый большой шрам и нежно целует. Марк отвечает сразу же. - Не надо, если это... - Я хочу, правда. Вотяков ложиться на место и притягивает Маркула к себе. Блондин еще сомневается. Неподходящий момент, но такой подходящий и нужный человек. Назар стянул разодранную рубашку и кинул ее к пиджаку, срывая тормоза Марка. Маркул стягивает штаны вместе с боксерами с облы и снова целует, только не нежно, а страстно, мокро, так грязно. - На ринг не отправят за гейство? - Либо ты сам закрываешь рот, либо я тебе нахожу для него занятие. Заманчивое предложение, правда? Назар прикинул и сказал: - Скажу сразу, это ни на ком не работает... Марк зарычал и сменил их позу, поставив Вотякова между своими ногами на колени. Назар пошло улыбнулся. Парень медленно расстегнул пуговицу брюк, затем зубами схватился за замочек и потянул вниз, смотря прямо Маркулу в глаза. - Шлюха. - шутка, ведь девственник, просто с Марком само выходит. Назар стягивает брюки вместе с бельем и пошло облизывается. Обла проходится языком по всей длине и слегка дует на головку, вызывая гортанный сдержанный стон сверху. Назар сжал легонько рукой яички и начал сосать. Сначала медленно, беря не полностью и даже не половину, обводя каждую венку языком, потом Вотяков начал ускоряться, помогая себе свободной рукой. Марк запустил пальцы в чужие волосы и слегка сжал. У него не было желание как-то направлять Назара, ведь хотелось узнать, на что способен этот мальчик. А он способен на многое. Вотяков расслабляет горло и берет глубже, рвотный рефлекс дает о себе знать, но Назар подавляет его. По подбородку течет слюна вперемешку с капельками спермы. Когда Маркул был почти на пике, Вотяков резко сжал член у основания и посмотрел самым невинным взглядом на Марка. Маркул потянул его на себя и усадил на свои колени. - Я обещал тебя манерам научить, может если на сухую... - Заткнись. Под подушкой смазка. Марк довольно улыбнулся и достал тюбик. Процесс растяжки был самым важным сейчас для Маркула. Он не хотел навредить Назару, поэтому все делал медленно, внимательно следя за эмоциями на лице облы. Найти нужную точку удалось почти сразу. - Блять, Марк, сука... - Что, малыш? - Сука, не мучай. - Я тебя порву, если войду так быстро. - Нахуя вообще такие большие члены людям, блять… Марк рассмеялся и ввел третий палец. Назар уже стонал так, что явно все соседи знали, чем тут занимаются. Маркул вытащил пальцы, под разочарованный стон Вотякова и характерный звук. Все слишком пошло, но не так, как во всей этой порнухе в интернете. Тут дрочить не надо, чтобы кончить. - Готов? - спросил Марк. - Сука, вот сейчас ты меня бесишь. Маркул рассмеялся и поцеловал Назара, медленно входя. Теперь найти нужную точку оказалось сложнее, но Марк справился с пятого толчка. Стоны становятся громче, пятен на шее Назара теперь не сосчитать по пальцам, и их количество продолжает увеличиваться. Марк в голове прозвал облу мальчиком-космос и дело не в охуенном умении трахаться, а в цвете его кожи. Сейчас Вотяков благодарит всех богов про себя за свое спортивное тело. Разрядка наступает с разницей в несколько секунд. Назар устал, но проснуться в засохшей сперме вообще не хочется, поэтому Вотяков тянет Марка в душ. В ванне трахаться не удобно, поэтому они просто целуются и трут друг другу спинки. После Назар ищет у себя в гардеробе футболку, чтобы дать ее Марку, ведь парень ни на один размер больше самого Вотякова. Вещи аккуратно сложены на стуле, костюм весит в шкафу, а парни со спокойной душой нежатся в кровати, обнимая друг друга, но одно не отпускает Назара. - Расскажи историю Димы? - просит Назар. - Давай я проще расскажу все.

***

Все для Марка началось в десять лет. Родители рассказали про основной доход и прочее. Сначала маленькому Маркулу было очень страшно, но как говорится "человек привыкает ко всему". Дима попал во все это в шестнадцать лет. Марку тогда было одиннадцать. Баранов сразу приглянулся Маркулу и они познакомились. Первый малолетка в истории клуба, первое исключение из правил. Дима попал туда в качестве наказания за попытку украсть деньги у Маркулов. Он только выпустился из детского дома, ничего не умеет, кроме, как драться. Что еще взять с парнишки, который жил в таких условиях. В том здании даже тараканы дохли, Дима не знает, как не вскрылся сам. За три года Баранов выиграл сто восемнадцать боев и принес огромные деньги для семьи Марка. Победив чемпиона, Дмитрий остался в этом во всем для того, чтобы помогать своему единственному другу - Марку. У мальчика были постоянные панические атаки, которые происходили, когда случались особенно кровавые бои, а в то время они случались очень часто. Назар о них не знал, ведь Марк старался держать друга как можно дальше от этой части своей жизни. Потом пришел Слава. Дима просто узнал в нем себя. Парня, который загнан в угол и у него нет другого выхода. Тренировками Пашкова Дмитрий занимался лично. На одной из них Марк назвал Славу Рэдволлом. Маленький мальчик, который пережил больше некоторых пенсионеров, мог найти спасение только в таких тренировках, где есть удары, но нет смертей. - Почему ты так меня назвал? - Ты такой же уникальный в технике. Считаю эти сказочные романы очень уникальными. Еще Марк много читал. Все книги он таскал у Димы, ведь родители не держали книг дома, у них не было времени читать, а ходить постоянно в библиотеку не вариант. Дмитрий был первым чемпионом, первым, кто продержался так долго. Потом Слава стал чаще выходить на ринг, но не успел повторить успех Баранова, потому что сломался морально, убив пятнадцатилетнего паренька. Победив второго парня, который составлял главную конкуренцию, Рэдволл завершил свои бои, и стал тренировать детей боксу. Дима тогда спас его от самого себя. Страшно умирать? Нет, страшно жить, когда бойцовский клуб становится частью тебя.

***

Что будет дальше - не важно, ведь эта история про ту часть жизни Назара, в которой присутствовал бойцовский клуб. Теперь Назар свободен, первый, кто полностью освободился от сетей клуба. Жизнь продолжается, продолжается и история Вотякова, но уже не в этом фанфике.