Последний экзамен

      Мы закончили наш поцелуй, и я, затаив дыхание, посмотрела на Глеба. Его глаза сияли, а на щеках играл лёгкий румянец.       — И что это значит? — с широкой улыбкой спросил Глеб, нежно касаясь моей щеки кончиками пальцев.       — Что ты мне небезразличен, — призналась я, чувствуя, как от его прикосновения по телу пробегает дрожь. Я улыбнулась в ответ, больше не пытаясь скрывать свои чувства.       — И что с этим будем делать? — Глеб наклонил голову набок, в его взгляде читалось озорство.       — Даже не знаю… — протянула я, делая вид, что размышляю, хотя ответ уже давно был у меня в голове.       — А я знаю, — хитро улыбнулся Глеб, и я почувствовала, как сердце начинает биться чаще. Он взял мою руку в свою и посмотрел мне прямо в глаза. — Ась, давай встречаться?       Эти слова прозвучали как музыка для моих ушей. Я почувствовала, как по телу пробежала волна тепла. Он смотрел на меня с такой искренностью, что мне стало ясно ‒ он не шутит. В его глазах читалось желание быть рядом, делить радости и тревоги.       — Встречаться? — переспросила я, стараясь осмыслить его предложение. Внутри меня разгорелось пламя надежды и ожидания. — Ты серьёзно?       — Совершенно серьёзно, — подтвердил он с улыбкой, его глаза блестели от энтузиазма. — Я хочу проводить с тобой время, узнавать тебя лучше. Ты… Ты не такая, как все, Ась. Ты умная, смешная, интересная. С тобой никогда не бывает скучно. И ещё… — Глеб запнулся, словно не решаясь продолжить, — ты красивая. Очень красивая. Я просто не могу выкинуть тебя из головы.       От его слов у меня перехватило дыхание. Я чувствовала, как щёки заливаются краской, а сердце бешено колотится в груди. Он действительно так думает обо мне? Неужели я ему нравлюсь настолько сильно?       — Глеб… — прошептала я, глядя в его сияющие глаза. — Я… Я тоже этого хочу. Я тоже хочу проводить с тобой время и… И да, я согласна!       Мои слова вырвались на одном дыхании, словно я ждала их целую вечность. И в этот момент я была уверена, что сделала правильный выбор. Я чувствовала себя счастливой, как никогда раньше.       Глеб слегка наклонился ко мне и снова коснулся моих губ своими ‒ этот поцелуй был полон обещаний и надежд на будущее. Я знала, что это только начало нашей истории, и мне не терпелось узнать, куда она нас приведёт.       Мы ещё немного погуляли, погружённые в свой собственный маленький мир. Каждый взгляд, каждое прикосновение теперь казалось особенным, наполненным каким-то новым, волнующим смыслом. Я то и дело ловила себя на том, что глупо улыбаюсь, и это, казалось, только забавляло Глеба.       Он рассказывал о своих планах на будущее ‒ о поступлении в университет, о путешествиях, о мечтах. А я внимательно слушала, поражаясь его целеустремлённости и оптимизму. И вдруг поняла, что хочу быть частью его жизни, поддерживать его во всех начинаниях.       Мы строили планы и на ближайшее будущее ‒ как будем проводить вечера, куда пойдём гулять в выходные, какие фильмы посмотрим вместе. Каждый озвученный план наполнял меня восторгом и предвкушением. Я представляла, как мы будем держаться за руки в кино, как будем гулять по парку под дождём, как будем смеяться над глупыми шутками. Всё это казалось таким простым и таким невероятно важным.       А после Глеб проводил меня до дома. И когда мы прощались у подъезда, я ещё раз убедилась, что сегодня произошло что-то особенное. Я посмотрела ему в глаза и увидела в них столько нежности и тепла, что на душе стало спокойно и радостно. Я знала, что теперь всё будет по-другому. И я ждала этого «по-другому» с нетерпением и надеждой.

***

      Утро. Я проснулась с улыбкой на лице, словно свет пробился сквозь тёмные шторы и коснулся моего сердца. В голове сразу всплыли вчерашние воспоминания: его глаза, его слова, его поцелуи… Я не могла поверить, что это всё произошло со мной. Что Глеб, тот самый Глеб, теперь мой парень.       Быстро собравшись, я выпорхнула из дома, предвкушая встречу с ним. По пути в школу встретила Соню. Её обычно весёлое лицо сегодня было каким-то грустным и отстранённым.       — Привет. А чего ты без Руслана? — спросила я, стараясь не показывать своего беспокойства.       — Привет. Просто я захотела одна пойти, — ответила она, избегая моего взгляда.       — Понятно… — протянула я, чувствуя, что в её словах кроется какая-то фальшь. Что-то явно случилось.       Мы подошли к школе, и там нас уже ждали Руслан и Глеб. Сердце забилось быстрее от его вида.       — Привет, — сказал Глеб, лучезарно улыбнувшись мне, и притянул к себе для объятий. Я с удовольствием прижалась к нему, чувствуя себя в безопасности.       — Хай, — сказал Руслан, обнимая Соню.       — Привет… — тихо отозвалась подруга, даже не взглянув на своего парня. Что-то тут явно не так.       — Чё у нас первым? — как ни в чём не бывало спросил Руслан.       — Алгебра, — вздохнула Соня.       Мы переоделись и пошли в класс. В кабинете уже были Вова и Вика.       — Привет, — сказала Вика, сияя от счастья.       Я обнялась с ребятами. До звонка оставалось пять минут.       — Ну, поздравляю вас, дети мои, — вдруг заявил Вова, радостно улыбаясь, и я не сразу поняла, о чём он говорит.       — Вов, ты о чём? — удивлённо спросил Руслан.       — Глебас у нас теперь в отношениях! — провозгласил Вова, и Вика тут же завизжала от восторга и кинулась меня обнимать.       — Да ладно? — наигранно удивился Глеб, но в его глазах плясали озорные искорки. Он обнял Вову в ответ.       — Поздравляю вас, — тихо сказала Соня и обняла меня. Я почувствовала, как её плечи дрожат, и сердце сжалось от жалости. Что же случилось?       — Спасибо, ребят, — улыбнулась я, стараясь не показывать свою тревогу за Соню. Сегодняшнее счастье омрачалось лишь её печальным видом.       Прозвенел звонок, возвестивший начало нашей любимой алгебры. «Любимой» ‒ это, конечно, громко сказано. Мы все, как приговорённые, корпели над пробником по математике. К концу занятия у меня уже закипали мозги, цифры плясали перед глазами, а формулы казались бессмысленным набором символов. Я посмотрела на Глеба, сидевшего впереди, и поняла, что ему приходится ещё тяжелее. Бедняга, у него профиль, а у меня всего лишь база, так что ему наверняка достались задачи, от которых можно было поседеть.       Урок закончился под всеобщее облегчение, и началась такая долгожданная перемена. Я сразу же решила поговорить с Соней. С самого утра что-то с ней было не так. Она сидела какая-то поникшая, отстранённая. Меня это очень тревожило. Я подсела к ней за парту, отодвинув в сторону её учебник геометрии с потрёпанной обложкой.       — Сонь, что случилось? — спросила я, стараясь сделать голос как можно более мягким.       Она подняла на меня глаза, но в них читалась только грусть. Я почувствовала, как внутри меня сжалось от беспокойства.       — Ась, всё нормально, — ответила она, но её голос звучал неубедительно.       — Точно? — не унималась я, наклонившись ближе к ней.       — Просто я с родителями поссорилась с утра, — произнесла она, и в её голосе слышалась усталость. — Они всё время говорят о разводе… Я не знаю, как это воспринимать. Это как будто тень нависла над нами. А с Русланом тоже немного вчера повздорили, но это кажется таким мелким на фоне всего остального.       Соня вздохнула, её взгляд стал задумчивым.       — Иногда мне кажется, что всё рушится, и я не знаю, как с этим справиться.       Я вздохнула, понимая, как ей тяжело. Мы всегда были друг для друга опорой, и сейчас я чувствовала необходимость поддержать её.       — Сонечка, ты могла мне вчера написать, мы бы всё обсудили как в старые добрые времена, — предложила я, стараясь вызвать у неё хоть каплю надежды.       — Знаю… Эх, Ась, если бы ты знала, как мне сейчас нелегко… — её голос дрогнул, и я увидела, как слеза скатилась по её щеке.       Я обняла её крепко, прижимая к себе. В такие моменты слова были лишними. Я просто была рядом, чтобы дать ей понять, что она не одна.       — Всё будет хорошо, — шепнула я ей на ухо. — Мы пройдём через это вместе. Ты знаешь, что я всегда рядом.       Соня глубоко вздохнула и немного успокоилась. Я почувствовала, как её плечи расслабились под моими руками. Мы сидели в тишине, и я надеялась, что моя поддержка хоть немного поможет ей справиться с теми трудностями, которые навалились на неё. В такие моменты дружба становилась особенно ценной ‒ мы могли делиться не только радостями, но и горестями.       Прозвенел звонок, и в класс медленно, словно в тумане, вплыла геометрия. После алгебры этот предмет казался особо мучительным. Особенно, когда преподавала Тамара Иннокентьевна, женщина с железной хваткой, очками на цепочке и неистребимой любовью к аксиомам. К счастью, мы с Глебом сидели за последней партой, в тихом углу нашего маленького мира.       Сегодня Глеб с самого утра был каким-то особенно нежным. Едва Тамара Иннокентьевна начала своё вещание про параллельные прямые, он незаметно взял мою руку под партой. Его пальцы нежно переплелись с моими, словно искали тепла и защиты. Это простое прикосновение заставило моё сердце забиться чаще, заглушая монотонный голос учительницы.       Тамара Иннокентьевна что-то чертила на доске, а Глеб рисовал маленькие кружочки на моей ладони кончиком указательного пальца. Каждый кружочек словно оставлял след нежности, вызывая лёгкую дрожь. Я прикусила губу, стараясь сдержать улыбку.       Вдруг он наклонился ближе и прошептал на ухо: «Там, где параллельные прямые никогда не пересекаются, наши сердца всегда будут вместе». От этого признания по моей спине пробежали мурашки. Я посмотрела на него и увидела в его глазах ту самую искренность, за которую я его так любила.       Он нежно провёл большим пальцем по моей костяшке. «Знаешь, — прошептал он, — Тамара Иннокентьевна говорит о подобии треугольников, а я думаю о подобии наших душ». Я тихонько засмеялась, и он сжал мою руку сильнее.       В какой-то момент Тамара Иннокентьевна обернулась и окинула нас своим пронзительным взглядом поверх очков. Я тут же опустила глаза, чувствуя, как краснею. Глеб, кажется, ничуть не смутился. Он просто нежно погладил мою руку большим пальцем и посмотрел на меня с ободряющей улыбкой.       Тамара Иннокентьевна, вздохнув, снова повернулась к доске, бормоча что-то о безалаберной молодёжи. А я, втайне улыбаясь, поняла, что даже под пристальным взглядом грозной Тамары Иннокентьевны, с Глебом рядом, геометрия становится не такой уж и страшной. И даже немного романтичной. Ведь главное ‒ это те маленькие, незаметные знаки внимания, которые мы дарим друг другу, превращая обычный урок в историю любви.       Я совсем не заметила, как пролетело время, и мучительный урок геометрии подошёл к концу. Снова началась перемена, и шум класса наполнился знакомым гулом голосов. Мы, как обычно, сидели нашей небольшой компанией: я, Глеб, Вова и Вика. Руслан и Соня решили сбежать с последнего урока. Я понимала, что подруге сейчас нелегко, и лучше ей отдохнуть дома.       — Ребят, а давайте в кафе после урока сходим? — с энтузиазмом предложил Вова. — Отметим так сказать, начало ваших отношений, — он подмигнул нам с Глебом.       — Звучит здорово, — Глеб обнял меня за плечи, притягивая ближе к себе. — Ась, что думаешь?       — А давайте, — я улыбнулась, чувствуя, как мои щёки невольно краснеют от его близости. Мне нравилось, как легко и естественно он проявлял свои чувства.       — Отлично. Тогда после урока не разбегаемся. Захватим самый большой столик в «Уютном уголке», — Вова весело потёр руки.       Вова и Вика сидели рядом, и между ними чувствовалось особое притяжение. Вова, как настоящий джентльмен, заботливо поправил выбившуюся прядь волос Вики, нежно заправив её за ухо. Она в ответ зарделась и лукаво улыбнулась ему. Вова, заметив её румянец, наклонился и тихо прошептал ей что-то на ухо, отчего она залилась звонким смехом. В их взглядах читалась взаимная симпатия, такая же свежая и искренняя, как весенний ветер.       Глеб, заметив мой взгляд на Вове и Вике, нежно сжал мою руку под столом.       «А ты знаешь, что ты самая красивая девушка во всей вселенной?» — прошептал он мне на ухо, и я почувствовала тепло его дыхания на своей шее.       Я улыбнулась и легонько толкнула его плечом.       «Не говори глупости», — пробормотала я, но в глубине души мне было очень приятно.       Глеб перехватил мой взгляд и, притянув к себе ещё ближе, нежно поцеловал в висок. «Для меня это не глупости, Ась. Это чистая правда». Его прикосновение было лёгким и мимолётным, но оно отозвалось теплом во всём моём теле.       В этот момент Вика, повернувшись ко мне, радостно сказала: «Ася, а какое у тебя любимое мороженое?»       Я ответила ей, а Глеб не отпускал моей руки, словно боялся, что я могу исчезнуть. Мы общались, смеялись, шутили, и в воздухе витала атмосфера лёгкости и радости.       Последний урок пролетел на удивление быстро. Ирина Львовна, с какой-то уставшей улыбкой, огласила оценки за вчерашнюю самостоятельную. Я выдохнула с облегчением ‒ «четвёрка», вполне неплохо. Потом она включила нам фильм «Тихий Дон» и, извинившись, упорхнула в учительскую, объяснив, что срочно нужно заполнить какие-то бумажки.       На экране разворачивались события, кипели страсти, а у меня внутри всё замирало от предвкушения. Глеб сидел рядом и, как назло, постоянно отвлекал меня от фильма. Он то шептал что-то на ухо, вызывая мурашки по коже, то незаметно толкал локтем, то рисовал смешные рожицы на полях моей тетради. Сначала я пыталась делать вид, что меня это раздражает, но в глубине души мне нравилось его внимание. В его глазах я видела какое-то озорство, искру, которая словно зеркалила моё собственное настроение. Наши души, как будто бы, говорили на одном языке, а это так редко встречается. Мы оба любили подшучивать над другими, но в меру, любили фильмы и музыку, поэтому я подумала, что мы с Глебом чем-то похожи, только не на этих героев «Тихого Дона», а на более беззаботных и современных персонажей.       В один момент он достал из кармана смятую ромашку и, протянув мне, прошептал: «Это тебе, казачка моя». Я зарделась и, спрятав цветок в тетрадь, тихонько рассмеялась. Его шутки были какими-то особенными, не такими, как у всех. Он словно чувствовал, что мне нужно в данный момент.       После звонка мы нашей дружной компанией стали собираться в кафе, которое ранее предложил Вова. Идея была отличная ‒ нужно было отвлечься от уроков и просто поболтать. Пока мы выходили из класса, Глеб незаметно взял меня за руку. Это было так мимолётно, почти случайно, но моё сердце пропустило удар. Я посмотрела на него, и он улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. Наверное, сегодняшний день будет одним из лучших за эту неделю.