Последний экзамен

      К нам подошла та девка, которая тогда предлагала Глебу погулять. Она выглядела как инстаграм-фильтр, воплощённый в реальность. На лице – ни единого изъяна, кожа сияет хайлайтером, брови вычерчены с хирургической точностью. Одета она была в небрежно накинутую кремовую рубашку, под которой виднелась футболка с каким-то кричащим принтом – видимо, чтобы подчеркнуть свою «не такую как все» натуру. Но всё внимание приковывали её губы. Накачанные до комичного размера, они выпирали вперёд, словно пытались оторваться от лица и зажить собственной жизнью. Она окинула нас холодным, надменным взглядом, словно мы были грязью под её дизайнерскими кроссовками, и скривила эти самые губы в лёгкой, снисходительной усмешке. Вика прошептала мне, что её вроде зовут Лиза.       — Глеб, я, конечно, всё понимаю, но может мы сходим всё-таки погулять? — промурлыкала Лиза, склонив голову набок и запустив пальчики в его рукав куртки. В её глазах плясали искорки настойчивости, а губы-батуты сложились в умоляющую гримасу.       — Извини, но ты мне не нравишься, и не надо приставать с одним и тем же вопросом, — спокойно, но твёрдо отрезал Глеб, отстраняя её руку. В его голосе не было злости, только усталость.       — Ну, прошу тебя, Глеб, — прошептала Лиза, приближаясь к нему вплотную и обдавая приторным облаком своих духов. Я заметила, как он скривился. — Может, просто кофе? Или фильм? Что угодно… только скажи «да».       — Да отъебись ты от меня! — не выдержал Глеб, вырвавшись из её окружения. Его обычно спокойное лицо побагровело от раздражения. Лиза отшатнулась, словно её ударили.       Она ушла, опустив плечи, и даже её надутые губы казались поникшими. Мне стало её немного жалко. Но ладно, ибо нефиг приставать к парню, которому нравится другая. Мы переобулись и пошли в класс. До звонка оставалось пять минут.       — Опять ты её отшил, — с ухмылкой сказала я, стараясь придать голосу небрежность. Внутри меня, конечно, всё плясало и ликовало, но показывать этого Глебу я не собиралась. С чего бы это?       — Ну да, а что? — Глеб вскинул брови, делая вид, что не понимает, о чём я. Но я видела этот лукавый блеск в его глазах, эту лёгкую ухмылку, тронувшую уголки губ. Он прекрасно знал, что я имею в виду. И что мне это нравится. Очень нравится.       — Да так… — я пожала плечами, отворачиваясь к окну. Зачем выдавать свои чувства? Пусть думает, что всё равнодушно. — Просто любопытно, как долго ты собираешься притворяться неприступным рыцарем?       Глеб наклонился ближе, почти касаясь плечом моего, так что я почувствовала тепло его тела. Его дыхание опалило мою шею, когда он заговорил тихим, почти шёпотом.       — Ась, я не притворяюсь. Просто есть вещи, которые намного важнее, чем очередная смазливая девица.       Я прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Он смотрел прямо в глаза, и в его взгляде я видела что-то большее, чем просто дружескую привязанность. И это пугало меня до чёртиков. И манило одновременно.       И тут прозвенел звонок. В класс зашла наша классная руководительница Ирина Львовна. Она выглядела как всегда, сдержанно и элегантно. Блонд, собранный в небрежный, но при этом безупречный пучок, открывал её лицо с тонкими чертами и чуть уставшим взглядом. Сегодня на ней был её любимый тёмно-бордовый костюм в тонкую полоску, который каким-то образом всегда умудрялся выглядеть новым. На шее тоненькая золотая цепочка. Она всегда была эталоном интеллигентности и скромности, но при этом чувствовалось, что за этой внешней мягкостью скрывается сильный характер и острый ум.       — Так, ребята, начну с одного объявления. В следующий понедельник к нам на классный час придут из полиции, чтобы рассказать о вреде наркотиков и о их распространителях. Поэтому желательно быть всем, — проинформировала Ирина Львовна своим спокойным, ровным голосом.       Я краем глаза посмотрела на Вову и заметила, как он резко напрягся. Его плечи сковало, а взгляд забегал. Он что-то быстро зашептал Вике на ухо, и затем решительно обратился к учительнице:       — Ирина Львовна, меня в следующий понедельник на классном часу не будет, к зубному нужно.       Его тон показался мне слишком нарочитым, слишком уверенным. И зачем вообще так оправдываться?       — Хорошо, — Ирина Львовна слегка нахмурилась, но спорить не стала. — Тогда я буду надеяться, что ты в курсе, что наркотики – это зло, которое калечит и ломает человеческие судьбы.       — Да, я знаю, — Вова натянуто улыбнулся ей. Его улыбка не коснулась глаз, и от этого она казалась фальшивой.       — Отлично. Теперь открываем тетради и записываем новую тему.       Пока Ирина Львовна говорила, я не могла отвести взгляда от Вовы. Что с ним происходит? Сначала странная реакция на прозвище «Крокус», а теперь это… Слишком уж он подозрительный. И слова Дэна о связи «Крокуса» с даркнетом не выходили у меня из головы. Неужели возможно, что Вова… Нет, не может быть. Но почему-то мне было очень тревожно.       Урок закончился на удивление быстро, и нас понесло потоком в коридор, на следующий урок. Воздух вибрировал от напряжения и предвкушения скорой свободы.       — Ась, дай списать, пожалуйста, я просто не поняла, как делать этот дурацкий анализ героев, — взмолилась Вика, подлетая ко мне, как ракета.       — Хорошо, — улыбнулась я, зная, что Вика всегда дотягивала до последнего момента.       Я протянула Вике свою тетрадь, исписанную моим корявым почерком. На перемене все лихорадочно готовились к предстоящей самостоятельной по литературе. Атмосфера напоминала поле боя перед наступлением.       — Ась, если что, поможешь? — с надеждой в голосе спросила Соня, теребя край учебника.       — Ага, конечно, — заверила я, чувствуя себя немного ответственной за своих подруг.       Тут неожиданно, словно из ниоткуда, подошёл Вова. Его лицо выражало искреннее раскаяние, что было немного непривычно для его обычно беззаботного вида.       — Ась, ты это… извини за вчерашнее. Вспылил чутка, — обратился ко мне Вова, опуская взгляд.       — Да всё нормально, — сказала я, чувствуя, как напряжение покидает меня. Он всё-таки мой друг, и я ценю нашу дружбу. — Забыли.       — Не обижаешься на меня? — его голос звучал искренне обеспокоенно.       — Нет, ты чего?! Всё, правда, хорошо, — я тепло улыбнулась ему, стараясь показать, что между нами действительно нет никакой обиды.       — Супер, — Вова облегчённо выдохнул и шутливо дал мне пять, в знак нашего, как он выразился, «типа примирения». Я рассмеялась и ответила ему тем же.       Перемена пролетела, как миг, и вот уже прозвенел звонок, возвестив о начале очередного урока. Все уроки, как всегда, проходили своим чередом, тянулись медленно и предсказуемо. Последним аккордом этого учебного дня у нас была физкультура. Мы с подругами поплелись переодеваться. Как назло, сегодня у нас совместный урок с 11 «А». Соня, Вика и я, вздохнув, зашли в женскую раздевалку, пропахшую потом и дезодорантом.       — О, какие люди, — прошипела Лиза, окинув нас презрительным взглядом. Её надутые губы сложились в ядовитой усмешке.       «Лучше промолчу, а то опять нарвусь на скандал», — подумала я, стараясь сохранять спокойствие.       Когда мы переодевались, моё внимание невольно привлекла шея Вики. Боже мой, да у неё там целое поле засосов! И ещё парочка красовалась в районе груди. Стало понятно, чем они с Вовой занимались на выходных. Я переглянулась с Соней, и та понимающе закатила глаза. Вика покраснела, заметив наше внимание, и поспешила натянуть футболку. Мы переоделись и вышли в коридор.       Прозвенел звонок. Слава Богу, что физ-ру у обоих классов ведут разные учителя. Но занимаются все в одном зале, что не особо радовало. В начале урока мы, как всегда, уныло разминались под бодрый голос нашей учительницы. После стали заниматься баскетболом. Лиза, как назло, крутилась возле Глеба, пытаясь привлечь его внимание. И, к сожалению, у неё это получилось. Совершенно «случайно» Глеб попал баскетбольным мячом прямо Лизе по голове. Она ойкнула и схватилась за пострадавшее место. Глеб не растерялся и быстро подошёл к ней, изображая искреннее сожаление. Я не слышала, что он ей сказал, но после этой короткой беседы Лиза гордо вскинула голову и вместе со своими подругами демонстративно покинула спортзал.       «Интересно, что он ей наплёл?» — подумала я с любопытством.       — Что ты ей сказал? — спросила я Глеба, стараясь придать своему голосу равнодушный тон. Хотя на самом деле мне жутко хотелось знать, о чём они там шептались.       — Сказал «извини», — небрежно ответил Глеб, поправляя выбившуюся прядь волос.       — А она что?       — Она спросила, не мог бы я её проводить до медсестры… — Глеб закатил глаза, изображая скуку.       — Ну?       — Я отказал и ещё пошутил про её губы-батуты, — ухмыльнулся он, явно довольный собой. — Сказал что-то вроде: «Могу подкачать, если спустили». А она такая мне: «Козёл!». Думаю, больше приставать ко мне не будет.       — Я тоже на это надеюсь, — пробормотала я, скрестив руки на груди.       — А что, ревнуешь? — с хитрой ухмылкой спросил Глеб, приближаясь ко мне.       — М…нет, — промямлила я, отводя взгляд в сторону. Внутри всё предательски затрепетало. Ревную ли я? Конечно, ревную! Просто не хочу ему в этом признаваться. — С чего бы это?       Глеб рассмеялся и приобнял меня за плечи.       — Не притворяйся, Ась. Я же вижу, что я тебе небезразличен.       Не успела я придумать достойный ответ, как этот неловкий момент оборвал резкий, оглушительный звонок. Он, словно гром среди ясного неба, вырвал нас из этого хрупкого момента близости. Глеб отпустил меня, и мы оба неловко переглянулись, стараясь скрыть смущение.       — Ась, ты идёшь переодеваться? — окликнула меня Вика, выныривая из толпы спешащих на перемену учеников.       Пришлось вернуться в реальность. Мы направились в раздевалку, где нас уже ждала Лиза, сидя на лавочке с лицом, кислотой испорченным.       — Знаете, я умываю руки, Глеб не мой типаж парней, пусть с ним Кошелева возится, — сказала Лиза своим подругам, закатывая глаза так, словно мы ей все чем-то обязаны.       — А мы тебе сразу об этом сказали, когда он тебя послал в первый раз, — ехидно заметила одна из подруг Лизы, явно наслаждаясь её провалом.       Лиза фыркнула и сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя презрение к нашей «серости».       — Тихо, она тут, — прошипела она, бросив в мою сторону мимолётный, но весьма надменный взгляд.       Наконец-то они удосужились меня заметить. Отлично. По крайней мере, теперь я знаю, что эта охотница за сердцами больше не будет строить глазки Глебу. И, да, признаю, мне от этого как-то…легче. Хм…что это со мной? Ладно, пора признать, что я попала в его сети, и Глеб мне тоже нравится. Очень нравится. Переодевшись, мы нашей дружной компанией вышли из школы. И как всегда, Глеб предложил меня проводить.       — Кстати, Лиза к тебе больше не будет приставать, она сказала, что ты не её типаж, — сказала я Глебу, когда мы немного отошли от школы.       — Слава Богу, — облегчённо вздохнул Глеб, отчего я невольно улыбнулась. Его голос звучал так искренне, что в груди у меня разлилось тепло.       — Глеб… — прошептала я, вкладывая в это слово всё то, что так долго держала в себе. Мне вдруг захотелось, чтобы он знал… всё.       — Что? — он внимательно смотрел на меня, и в его глазах я увидела не только любопытство, но и какое-то необъяснимое ожидание. Моё сердце бешено заколотилось, а щёки предательски покраснели.       Я смотрела на него, и вдруг всё вокруг перестало существовать. Были только мы двое, и этот волшебный момент. Мой взгляд скользнул с его глаз на губы ‒ такие соблазнительные и манящие. Не знаю, что на меня нашло, но я больше не могла сопротивляться этому влечению.       Медленно, почти незаметно, я потянулась к нему, боясь спугнуть эту хрупкую магию. Глеб замер, словно заворожённый, не отрывая от меня взгляда. Моё дыхание участилось, а в животе порхали миллионы бабочек.       Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой, пока наши губы, наконец, не соприкоснулись. Это было лёгкое, нежное касание, словно прикосновение крыла бабочки. Но даже от этого лёгкого касания по всему телу пробежала дрожь.       Глеб ответил на мой поцелуй, и он стал более уверенным и страстным. Его губы нежно обхватили мои, и я закрыла глаза, полностью отдавшись этому чувству. В голове больше не было никаких мыслей, только он и я. Его руки нежно обвили мою талию, прижимая ближе к себе. А я в ответ обняла его за шею, углубляя поцелуй. Казалось, что время остановилось. В этом поцелуе было столько нежности, страсти и любви, что у меня перехватило дыхание.