Последний экзамен

POV Ася.

      Опять понедельник. Я проснулась от этого адского будильника, который, кажется, вот-вот выпрыгнет из тумбочки. За окном конец сентября во всей своей красе: серое, неприветливое небо, промозглый ветер, завывающий в щелях окна, и дождь, противно барабанящий по подоконнику.       Скинув одеяло, я, как зомби, побрела в ванную. Умылась ледяной водой, чтобы хоть немного проснуться и увидеть в зеркале не совсем труп. Зубы, лицо, взлохмаченные волосы в хвост — done.       На кухне меня ждала тишина и пустой холодильник. Ладно, обойдусь. Заварила себе кофе — без него я просто не заведусь — и достала из шкафа пачку быстрорастворимой каши. Не самый полезный завтрак, но зато быстро и не надо ничего мыть.       После завтрака я вернулась в комнату и начала собираться. Мой выбор пал на уютный коричневый свитер крупной вязки с высоким воротом — в нём было тепло и комфортно. К нему я подобрала короткую юбку из плотной ткани в тон, на которой аккуратно красовались три пуговицы сбоку. Чёрные плотные колготки завершали образ, придавая ему немного строгости. Сверху накинула свой любимый бежевый тренчкот.       После того как я надела одежду, сделала лёгкий макияж: немного тонального крема для ровного тона кожи, чуть румянца на щеках и прозрачный блеск на губах. Глаза подчеркнула тонкой стрелкой и слегка подкрутила ресницы, чтобы взгляд выглядел свежим и выразительным. Волосы просто расчесала и оставила свободно ниспадать на плечи.       Последний штрих — закинула на плечо рюкзак и посмотрела в зеркало. Удовлетворённо улыбнувшись своему отражению, я покинула уютные стены квартиры, аккуратно заперев дверь на ключ. Выйдя из подъезда, я увидела Глеба.       Он стоял, прислонившись к стене, в своей коричневой куртке-пуховике и чёрных джинсах. На голове, как обычно, творческий беспорядок, а в глазах — искорки, которые, казалось, разгоняли всю хмурь вокруг. Увидев меня, он оттолкнулся от стены и расплылся в улыбке.       Кажется, в этот момент даже дождь перестал лить.       — Доброе утро, красавица, — сказал он и притянул меня к себе. Я утонула в его объятиях, чувствуя, как все тревоги и серые мысли отступают. Его тепло действовало на меня как магия.       — Доброе, — ответила я, прижавшись к нему щекой.       — Ну что, пошли? — спросил он, чуть отстранившись, и его взгляд, полный нежности, скользнул по моему лицу. Я почувствовала, как щёки немного порозовели.       — Идём, — ответила я, взяв его за руку, и мы пошли по улице, сплетя пальцы.       Мы шли по улице, плечом к плечу, делясь теплом друг с другом. И даже в этот мерзкий осенний день, мир вокруг казался не таким уж и плохим. Просто потому, что рядом был Глеб. Он рассказывал что-то про новую компьютерную игру, в которую они с ребятами играли вчера вечером, но я слушала его вполуха, больше наслаждаясь его голосом и близостью.       До школы мы дошли быстро и сразу прошли в раздевалку. Открыв дверь, мы увидели Соню и Руслана, которые, казалось, решили, что раздевалка — идеальное место для романтики. Они стояли, крепко обнявшись, словно в последний раз, и целовались. Руслан нежно, но уверенно прижимал Соню к себе, а она, обвив его шею руками, отвечала на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. Их чёрные пальто сливались в одно тёмное пятно, выделяясь на фоне разноцветной одежды других учеников.       Соня и Руслан, оторвавшись друг от друга, тут же переключились на дружелюбный режим.       — Привет! Вы чего так рано? — воскликнула Соня, словно ничего особенного не произошло. Её щёки выдавали недавний поцелуй, на них играл лёгкий румянец.       — Рано? — удивилась я, глянув на часы. — До звонка десять минут осталось. Хотя чего это я, влюблённые же часов не наблюдают, — усмехнулась я, лукаво посмотрев на парочку.       — Вот кто бы говорил, — сказала Соня, с хитрой улыбкой посмотрев на меня и Глеба. Её взгляд недвусмысленно намекал на то, что мы тоже не ангелы.       Руслан, как всегда, нежно обнял Соню за плечи и с усмешкой добавил:       — Мы просто решили разнообразить наши отношения. Вам, кстати, тоже советую. А то Глебасу в последнее время такие сны снятся…       — Какие? — я удивлённо посмотрела на него, чуть приподняв бровь. В животе запорхали предательские бабочки. Интересно, что там Руслан выдумает?       Руслан многозначительно переглянулся с Глебом, который тут же отвернулся, якобы заинтересованно изучая расписание уроков на стене.       — Ну, знаешь, такие… творческие. С участием тебя, Ася. И, скажем так, с минимальным количеством одежды.       — Ладно, всё, закругляемся, — быстро сказал Глеб, взяв меня за руку. — Пойдёмте уже в класс, а то Руслан сейчас такого наговорит, что потом весь день краснеть придётся.       Руслан засмеялся и похлопал Глеба по плечу.       — Да ладно тебе, Глебас, чего стесняться? Мечтать не вредно, а даже полезно! Главное, чтобы мечты сбывались. Ну, вы поняли, о чём я.       — Поняли-поняли. Идём уже, — сказала ему Соня, закатив глаза.       Мы все вместе направились в наш класс.       Сейчас у нас первым по расписанию должен быть классный час — самое скучное, что только можно придумать в понедельник утром.       Мы сели с Глебом за нашу любимую парту в последнем ряду, стараясь не привлекать к себе внимания. В кабинете Ирины Львовны царила атмосфера уюта и некоторого беспорядка. Стены кабинета украшали странные рисунки, словно сошедшие со страниц фэнтезийных книг. С одной стороны, во всю стену тянулось изображение русалки, закованной в цепи, а с другой — портрет Гоголя с монстерой в горшке у подножия. У окна, прикрытого белыми жалюзи, красовались скромные деревянные парты, а у стены возвышался книжный шкаф, набитый литературой всех мастей. В углу на столе, заваленном стопками тетрадей, стоял одинокий кактус, словно символ стойкости и терпения.       Перед звонком в классе царила обычная для понедельника утренняя атмосфера хаоса и нежелания начинать новую учебную неделю: кто-то отчаянно доделывал домашнее задание, кто-то залипал в телефоне, а кто-то просто мирно дремал, уткнувшись в парту.       Глеб достал из рюкзака телефон и что-то увлечённо листал, иногда тихонько посмеиваясь, то ли смотря мемы, то ли переписываясь с кем-то. Я же, чтобы хоть как-то себя занять, рисовала ручкой какие-то незамысловатые узоры на полях тетради, изредка поглядывая на Глеба. Его сосредоточенное лицо казалось таким милым, что я не могла удержаться от улыбки.       Соня с Русланом сидели за соседней партой и о чём-то тихонько переговаривались, то и дело бросая друг на друга многозначительные взгляды. Видимо, решили продолжить «углублённое изучение анатомии», начатое в раздевалке.       Вовы в классе не было, и Вика тоже не появилась. Это было очень странно. Вдруг я вспомнила, как Вова в прошлую среду отпросился у Ирины Львовны к зубному, и это показалось мне подозрительным. Зачем так оправдываться? Что-то в этом было не так. Неужели Вова действительно пошёл к врачу? Или у него какие-то другие планы?       Пока я размышляла над странным поведением Вовы, прозвенел звонок. В класс вошла Ирина Львовна с мужчиной в форме, который расскажет нам сегодня о вреде наркотиков. Класс загудел в предвкушении скучнейшего часа в нашей жизни. Мужчина был среднего роста, худощавый, с коротко стриженными тёмными волосами и немного залысинами, которые делали его старше, чем он, вероятно, был. Его лицо, бледное и немного осунувшееся, выражало какую-то усталость, будто он уже много лет рассказывал одно и то же. Форма на нём была безупречно выглажена, но казалась немного великоватой, словно он надел её в первый раз. На плечах поблёскивали золотые погоны, а взгляд его серых глаз был серьёзным и пронзительным, словно он оценивал каждого из нас, пытаясь увидеть в нас потенциальных наркоманов. Идеальный образ для запугивания подростков, ничего не скажешь.       — Доброе утро, класс. Садитесь, — сказала Ирина Львовна, сдержанно улыбнувшись. — Это Андрей Валентинович, и сегодня он вам расскажет о вреде наркотиков. Всем внимательно слушать!       — Здравствуйте, ребята, — сказал Андрей Валентинович, окидывая класс цепким взглядом. — У вас сегодня все присутствуют?       — Двое отсутствуют, — ответила Ирина Львовна, заглядывая в свой журнал. Я заметила, что её тон был каким-то натянутым.       — И по какой причине? — настойчиво спросил Андрей Валентинович.       — По уважительной, — отрезала Ирина Львовна, явно не желая вдаваться в подробности.       — Покажите мне потом их личные дела.       — Зачем? — тон Ирины Львовны стал холоднее, я почувствовала, что ей этот визитёр тоже не нравится. Зачем обычному полицейскому, пусть даже и с лекцией о наркотиках, личные дела обычных школьников?       — Если я прошу — значит нужно, — отрезал он, не терпя возражений. В его голосе прозвучали такие стальные нотки, что меня передёрнуло.       — Ну, хорошо, — неохотно согласилась Ирина Львовна, но по её лицу было видно, что она далеко не в восторге от этой идеи.       Я увидела боковым зрением, как напрягся Глеб. Он достал телефон и стал что-то быстро печатать. Его пальцы нервно барабанили по экрану, а брови были сдвинуты к переносице. Я догадалась: он пишет Вове. Но что? И почему он так взволнован? Этот Андрей Валентинович вызывал у меня всё больше и больше подозрений.       — Ну что, начнём нашу лекцию, — сказал Андрей Валентинович, окинув класс ещё одним пронзительным взглядом.       Его движения были резкими и отрывистыми, как будто он пытался скрыть какое-то внутреннее волнение. Он начал свой рассказ монотонным голосом, перечисляя ужасы наркомании и предостерегая нас от необдуманных поступков. В его словах не было ни капли сочувствия, только сухой, безжизненный текст. Казалось, что он просто отрабатывает свою повинность, а не пытается донести до нас что-то важное. Но, несмотря на это, от него исходила какая-то давящая, тревожная аура, от которой становилось не по себе.       Спустя двадцать минут, которые показались вечностью, он закончил свой монолог. Ужасные картинки сломанных жизней и искалеченных судеб, пропущенные через его бесчувственную подачу, почему-то не вызывали ничего, кроме скуки.       — У кого есть вопросы? — спросил он, оглядывая класс.       Все молчали. Каждый старался не встречаться с ним взглядом, боясь быть вызванным к доске и выставленным на всеобщее обозрение. Тут его взгляд, словно лазерный луч, зацепился за нас с Глебом. Мне на мгновение стало не по себе. От этого человека исходила какая-то странная, неприятная энергия.       — Вот ты, — он указал пальцем на Глеба, пронзая его своим взглядом. — Я видел, что ты очень внимательно слушал. Жду от тебя вопрос, — он выделил слова «очень внимательно» с такой иронией, что по спине пробежали мурашки.       — У меня нет вопросов, — спокойно ответил Глеб, невозмутимо глядя ему в глаза. Но я-то видела, как слегка напряглись его плечи.       — Уверен? — настойчиво переспросил Андрей Валентинович, словно пытаясь выудить из него правду. В его голосе звучала угроза.       Тут неожиданно распахнулась дверь в класс, и показались Вика с Вовой. Вика, вся такая яркая и стильная в своей блузке с рюшами и юбке с золотой вышивкой, выглядела просто сногсшибательно. А Вова… Вова, в своём красном худи с капюшоном, который он даже не стал снимать, больше напоминал загадочного незнакомца.       — Ирина Львовна, можно войти? — спросил Вова, стараясь звучать как можно более естественно, но в его голосе я уловила нотку напряжения.       — Да, проходите, — сказала она, с некоторым облегчением выдохнув. — Андрей Валентинович, вот отсутствовавшие ребята, могу их личные дела не показывать?       Андрей Валентинович окинул Вову долгим, пронзительным взглядом. На его лице промелькнула тень какого-то сложного чувства — то ли узнавания, то ли неприязни. Казалось, он сверлит Вову взглядом насквозь.       — Можете, — ответил Андрей Валентинович, не отрывая взгляда от Вовы. — Как вас зовут, молодой человек?       — Владимир Галат, — буркнул Вова, явно чувствуя себя не в своей тарелке.       — Владимир, — повторил Андрей Валентинович, словно пробуя имя на вкус. — И как вы, Владимир, относитесь к проблеме распространения наркотиков среди молодёжи? Считаете ли вы, что это актуально для нашей школы?       Вова нервно переступил с ноги на ногу.       — Ну… это плохо, конечно, — промямлил он, избегая взгляда Андрея Валентиновича. — Наркотики — это зло. И в школе их быть не должно.       Что-то в этом ответе показалось мне фальшивым. Слишком уж он старался казаться правильным. И почему Андрей Валентинович так к нему прицепился? У меня появилось нехорошее предчувствие.       — Я рад, что ты так считаешь, — сказал Андрей Валентинович, чуть прищурившись и не отрывая взгляда от Вовы.       — Ирина Львовна, можно мы сядем на своё место? — спросил Вова, стараясь побыстрее закончить этот неприятный разговор.       — Да, конечно, — рассеянно ответила Ирина Львовна, уже копаясь в своих бумагах.       — Кого-то ты мне напоминаешь, Владимир… — Андрей Валентинович покачал головой, словно отгоняя навязчивую мысль.       — Надеюсь, не наркомана… — нервно усмехнулся Вова, стараясь разрядить обстановку.       — Смешно, — сухо ответил Андрей Валентинович, но в его глазах читалась какая-то задумчивость. Он явно пытался вспомнить, где мог видеть Вову раньше. Его взгляд изучал каждую деталь лица Вовы, словно пытаясь найти что-то, что помогло бы ему вспомнить.       Наконец-то прозвенел долгожданный звонок. Кажется, весь класс выдохнул, в том числе и Ирина Львовна. Она поспешно попрощалась с Андреем Валентиновичем, как будто хотела поскорее избавиться от его присутствия. Что-то в этом визите было не так.       Следующим уроком маячила физика, но сейчас всё внимание было приковано к Вове и Глебу. Они стояли в самом углу класса, что-то яростно обсуждая, словно заговорщики. Их лица были серьёзными, а жесты — резкими. Мы с девчонками, по традиции, коротали время за сплетнями, но меня постоянно отвлекали эти двое. И ещё, конечно, тот странный взгляд полицейского на Вову. Что это вообще было?       Через какое-то время, будто их подслушали, к нам присоединились Вова и Глеб. За ними подтянулся и Руслан. Наконец-то вся наша компания в сборе!       — Ну и чего такие серьёзные? Мир спасаете? — поддела Вика, хитро прищурившись.       — Да тут Вовчик к физике готовится, — отмахнулся Глеб, толкнув Вову плечом. — Решил, что ему тоже Нобелевку надо.       — Ой, да ладно тебе, Глебас, сам небось шпаргалки строчишь, — парировал Вова, отпихиваясь в ответ.       — Кстати, Вов, ты же сегодня к зубному должен был идти? Как всё прошло? — спросила я, стараясь казаться непринуждённой. Мне очень хотелось узнать правду.       Вова слегка замялся, на секунду отвёл взгляд и неловко почесал за ухом.       — Эээ… да, сходил. Всё нормально. Просто… осмотр.       — Просто осмотр, говоришь? — ухмыльнулся Руслан. — А чего такой бледный? Зуб мудрости вырвали без наркоза?       Вова попытался улыбнуться, но получилось как-то натянуто.       — Да всё нормально, говорю же. Просто не люблю эти походы.       Глеб, заметив моё пристальное внимание к Вове, попытался перевести тему.       — Так, ладно, хватит его мучить. Лучше скажите, кто домашку по физике сделал? А то я что-то прокрастинировал…       Я, хоть и включилась в обсуждение домашки, но не могла отделаться от ощущения, что Вова что-то скрывает. И Глеб явно ему в этом помогает. Всё это странно и очень подозрительно.       Прозвенел звонок, и в класс вошёл Артур Эдуардович. Даже его идеально уложенные волосы сегодня казались взъерошенными, а в глазах читалось какое-то раздражение.       — Доброе утро, класс. Можете садиться, — буркнул он, бросив папку с учебниками на стол. — Сейчас спрошу у пары человек домашнее задание, и после перейдём к новой теме.       Весь класс моментально напрягся. Артур Эдуардович, несмотря на свою молодость и привлекательность, был непредсказуем. Мог задать лёгкий вопрос, а мог засыпать сложными терминами так, что и профессор не ответит.       — Отвечать будет Лысенко Глеб.       У Глеба лицо вытянулось. Похоже, сегодня ему не повезло.       — Я же отвечал на прошлом уроке, — попытался он протестовать, надеясь на чудо.       Артур Эдуардович усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего.       — Тем лучше. Проверим, как хорошо ты усвоил материал.       Глеб явно был в тупике. Он судорожно пытался вспомнить хоть что-то из домашнего задания, но в голове была пустота.       — Можно я отвечу вместо него? — вдруг выпалила я, сама не понимая, откуда взялась эта смелость. Но я не могла позволить Глебу провалиться перед всем классом.       Артур Эдуардович окинул меня оценивающим взглядом, на губах мелькнула едва заметная улыбка.       — Что ж, Ася, смелое заявление. Хорошо, Лысенко сегодня повезло. Отвечайте.       Я выдохнула и начала уверенно рассказывать параграф, стараясь не обращать внимания на оценивающий взгляд Артура Эдуардовича. К моему удивлению, все формулы и определения вспомнились без труда.       Когда я закончила, он кивнул с довольным видом.       — Отлично, Ася. Пять. А тебе, Лысенко, впредь рекомендую готовиться к урокам. И обязательно поблагодари свою девушку. Она только что спасла твою задницу от заслуженной двойки.       В классе раздался тихий смех, заглушённый разве что негромким шипением Артура Эдуардовича. Глеб, ничуть не смутившись его злобным взглядом, а наоборот, широко улыбнулся и подмигнул мне.       — Спасибо, Ась, ты лучшая!       А потом, наклонившись совсем близко, почти шёпотом, добавил, глядя в спину Артуру Эдуардовича:       — Ну и пидор ёбаный этот физик.       Я едва сдержала смех, закусив губу. Кажется, спасение Глеба от неминуемой двойки только начало череду забавных событий этого дня. Похоже, физика ещё преподнесёт нам немало сюрпризов.       Остаток урока Артур Эдуардович был мрачнее тучи. Он задавал каверзные вопросы, пытался подловить хоть кого-нибудь на незнании, но к счастью, никто больше не пострадал. Мы с Глебом тихо переглядывались и обменивались шуточками, стараясь не привлекать лишнего внимания разъярённого преподавателя.       Остальные уроки пролетели на удивление быстро, но невероятно скучно. История навевала сон, литература казалась бесконечной, а на химии вообще чуть не случилась авария из-за неудачного эксперимента Вики.       И вот, наконец, прозвенел долгожданный звонок, возвещавший об окончании этого учебного дня. Время едва перевалило за два часа дня, и впереди маячила целая куча свободного времени. Мы, словно выпущенные из заточения, рванули из класса, предвкушая вкус свободы.       Первым делом, конечно, нужно было забрать вещи из раздевалки. Мы, как стая сорвавшихся с цепи школьников, понеслись к заветному месту, мечтая о вкусном ужине и долгожданном отдыхе. Но у самого входа в раздевалку нас ждал сюрприз, и, судя по переполоху на лицах Вики, Вовы и Глеба, сюрприз этот был весьма неожиданным.       У стены, как статуя, возвышалась девушка. Высокая, стройная, с идеально прямыми светлыми волосами, ниспадающими на плечи, и пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, прожигали насквозь. Явно не из нашей школы. Что-то в её облике выдавало «породистость» и уверенность в себе.       «Кажется, начинается кино», — подумала я, с любопытством наблюдая за происходящим.       Увидев нас, она расплылась в очаровательной улыбке, но эта улыбка адресовалась исключительно Руслану.       — Руслан! Привет! — пропела она мелодичным голосом, полным фальшивой радости.       Руслан, похоже, сначала обрадовался, но тут же нахмурился, словно вспомнил что-то важное.       — Наташа? Что ты здесь делаешь? — удивился он, но в его голосе прозвучало какое-то странное напряжение.       Они обнялись, и я почувствовала, как Соня, стоявшая рядом с Русланом, напряглась. Она слегка сжала его руку, словно пытаясь обозначить свою территорию.       Руслан откашлялся и, приобняв Соню за плечи, представил её:       — Наташа, познакомься, это Соня, моя девушка. Соня, это Наташа… мы раньше учились вместе.       На лице Наташи промелькнула тень презрения, которую она тут же мастерски скрыла. Она окинула Соню холодным, оценивающим взглядом.       — Очень приятно, — ледяным тоном процедила Наташа, даже не пытаясь улыбнуться.       Затем она снова обратилась к Руслану, игнорируя Соню:       — Мы так-то два года встречались… неужели ты так быстро всё забыл?       — Ещё раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? Ты же вроде как в Лондоне должна быть, грызть гранит науки? — огрызнулся Руслан, в его голосе отчётливо звучало раздражение. Встреча с Наташей явно выводила его из себя.       Наташа надменно вскинула бровь, словно её задели за живое.       — На каникулы прилетела. Решила навестить старых друзей… и тебя, конечно. И, кстати, Русланчик, я вижу, что ты теперь в обычной школе учишься. Ну, мне Дэн рассказывал, что делишки ваши плохи.       — Обещаешься с Дэном? — недовольно процедил Вова, которого, похоже, тоже задела эта высокомерная речь.       Наташа пожала плечами, изображая крайнюю степень равнодушия.       — Ну, да. И с Крис тоже. Мы вообще-то друзья.       Руслан скрипнул зубами. Ему явно хотелось, чтобы Наташа как можно скорее исчезла из его жизни.       — Наташ, я тебя был рад видеть… наверное… но нам пора. У нас свои планы.       Наташа картинно вздохнула.       — Окей, если передумаешь и захочешь вспомнить старые времена — пиши, соц. сети мои знаешь.       — Не захочу, — резко ответил Руслан. — И перестань надеяться. Если ты не видишь, то у меня девушка есть. И она меня полностью устраивает.       Наташа усмехнулась, презрительно окинув взглядом Соню.       — Когда это девушка для тебя была помехой? Ксюше же ты изменял со мной… или уже забыл?       Руслан побагровел от злости.       — Хватит нести этот бред. Всё, пока. И лучше больше не появляйся здесь.       Схватив Соню за руку, он потянул её за собой, проталкиваясь сквозь нашу ошеломлённую компанию. Наташа же осталась стоять на месте, с надменным видом наблюдая за тем, как мы уходим. В её глазах читалось нескрываемое презрение и злоба. Кажется, этот «случайный» приезд в школу был только началом её коварного плана.       Мы быстро переоделись в раздевалке, стараясь как можно скорее сбежать из этого дурдома. На улице, как назло, царила такая же унылая атмосфера, как и в школе: пасмурно, серо и ни намёка на солнце. Дождя хотя бы не было, и то хорошо. Все шли молча, погружённые в свои мысли. Этот день и правда выдался каким-то нереальным, словно эпизод из дурацкого сериала. Начиная от странного допроса Вовы полицейским, заканчивая появлением этой высокомерной Наташи. Надеюсь, Руслан сможет разобраться с этим всем, и Соня не будет сильно переживать.       Я попрощалась с Глебом и остальными ребятами, и направилась в ближайший магазин за продуктами. Дома меня ждала пустая квартира и холодильник, намекающий на голодную смерть. Нужно было что-нибудь приготовить на ужин.       Закупившись необходимыми продуктами, я с пакетами в руках медленно побрела домой. Ветер противно завывал, раскачивая голые ветви деревьев, и в голове крутились обрывки событий сегодняшнего дня. Почему тот полицейский так пристально смотрел на Вову? Что всё-таки скрывает Вова? И что Руслан будет делать с этой Наташей? Слишком много вопросов и ни одного ответа.       Подойдя к дому, я замерла, как вкопанная. Пакеты с продуктами предательски врезались в пальцы, но я не чувствовала боли. Моё внимание было полностью приковано к крыльцу. Там, в полумраке подъезда, маячила знакомая фигура…