Все твои раны

Прошло всего несколько дней, и для Анны тоже началась война. Ее взвод по ротации перебросили к границе – на участок, где уже около месяца время от времени велся беспокоящий огонь. Местность, куда с утра взвод прибыл на бронемашине, условно называлась Бранэ. Когда-то здесь неподалеку был городок с таким названием, но во время тотальных бомбардировок его полностью стерли с лица Земли. Анна и ее сослуживцы обустраивались в блиндаже, пока солдаты предыдущей ротации собирали свои вещи и докладывали о текущей обстановке. – Вчера ревенцы начали что-то копать на возвышенности в двухстах метрах на север, – рассказывал военный, пакуя грязные тряпки в рюкзак. – Оттуда наши подъездные пути и просматриваются, и простреливаются… Мы их немного кошмарили стрелковым, но гады отвечали, еще и из гранатомета огрызались... Так еще ротный приказал боеприпасы экономить. Доэкономимся, что нас тут, как в тире, будут отстреливать… Командир взвода Анны лейтенант Ян Келлер похлопал солдата по плечу. – Ладно, ребята, духом не падайте. Мы с них глаз не будем спускать. Группа военных попрощалась со своими сменщиками, загрузилась с вещами в бронемашину и направилась в часть. Пока на Бранэ царила тишина, Келлер оставил своих солдат завтракать консервами в блиндаже, а сам ушел осматривать местность, лавируя по окопам, которыми была изрыта вся охватываемая глазом степь. Закончив трапезу, Анна тоже осторожно выглянула наружу, памятуя, что здесь в любую секунду можно словить пулю от своих же сограждан. Хотя Бруно и должен был предупредить Ревену о том, что Анна будет находиться на этом участке, расслабляться не стоило. Время близилось к полудню, сентябрьское солнце и без того жгло беспощадно, но Анне приходилось везде, кроме блиндажа, ходить в каске, бронежилете, а сверху него надевать разгрузку с сотней карманов, куда были разложены патроны и другие мелочи первой необходимости. Плечо оттягивал автомат, а на вспотевшем лице уже через полчаса появились черные разводы от пыли. Келлер пару часов наблюдал за военными Ревены, устроившись с биноклем в отдаленной части окопа. Затем солдаты по двое сменяли друг друга на этом посту, пока солнце не опустилось за начинающий желтеть лес. Дежурство Анны выпало как раз на закатные часы. Ей в напарники достался Юрген – невысокий русый весельчак, который не умолкал ни на минуту, рассказывая истории из своей жизни, пока Анна, не отрываясь от бинокля, рассматривала возвышенность на ревенской стороне. За весь день там не появилось ни души, но когда Анну и Юргена уже пришли сменять другие солдаты, на холме началось движение. – Там двое как минимум, – сказала Анна, стараясь в густеющих сумерках рассмотреть в бинокль происходящее на той стороне. – У них окоп прорыт прямо на этот холм, только каски мелькают изредка. – Стрельни в них, – усмехнулся в седые усы подошедший Влад – самый старший вояка во взводе. – Их пугать периодически надо, чтобы слишком вольно себя не чувствовали. – А может, сначала у Келлера спросить? – повернула к нему голову Анна. В этот момент Юрген выхватил у нее бинокль, быстро посмотрел на холм, вскинул автомат и выстрелил одиночным. – Что там спрашивать, так все делают, – сказал он. Ответ ревенцев не заставил себя ждать. Через несколько мгновений прозвучала автоматная очередь, и рядом с окопом поднялось облачко пыли от прилетевших пуль. Анна и солдаты пригнулись. Со стороны блиндажа тоже послышались выстрелы. Военные Ревены выпустили в ту сторону еще пару очередей, после чего раздалась стрельба из калибра покрупнее: немного левее заработал ревенский пулемет. В зарослях на той стороне были видны вспышки. – Раздраконили, твою мать! – выругался Влад и направил автомат в сторону мельтешащих огней. Сделав несколько выстрелов, он произнес: – Прикройте, а я проберусь в передние окопы, оттуда его легче достать. Влад скрылся в лабиринте траншей, и Юрген сказал Анне: – Пали по холму слева, а я справа. Пулемет вроде бы наши отвлекают. Уже порядочно стемнело, на темно-синем небе проступили звезды. Расположение солдат Ревены можно было определить только по вспышкам от выстрелов. Анна взвела автомат. Палец коснулся спускового крючка. Никогда прежде ей не доводилось стрелять в своих людей. Она вдруг представила лица военных, с которыми служила в Ревене все эти годы: каждый из них мог сейчас оказаться на том холме. Анна выстрелила короткой очередью, прицелившись в паре метров от предполагаемого окопа ревенцев. Те затихли ненадолго, а когда снова активизировались, Юрген выпустил по холму еще несколько пуль. Стрекотание пулемета всё это время не умолкало. Судя по звукам, Влад уже занял позицию впереди и теперь отстреливался, периодически перебегая в окопе с места на место. – Да снимите уже кто-нибудь этого пулеметчика! – донесся крик Келлера. Внезапно воздух пронзил резкий свист – Анна не успела даже опустить голову, как в десятке метров от траншеи разорвалась небольшая мина. Сразу заложило уши, Анна рефлекторно поднесла к ним ладони, и сквозь гудение в голове услышала голос Юргена: – В блиндаж! Келлер сказал в блиндаж! Он подхватил Анну за плечи и толкнул в направлении укрытия, устремляясь следом. В голове у Анны прояснилось только утром. Она проснулась на жестком каремате, расстеленном прямо на земляном полу блиндажа. Немного болело в висках, но слух, по крайней мере, вернулся. В щель приоткрытой двери пробивался свет встающего солнца. Анна села и окинула взглядом окружающую обстановку. Почти все солдаты спали. Только Келлера и Влада не было на месте, но с улицы доносились их голоса, из чего Анна сделала вывод, что в бою потерь не было. Вечером кто-то снял с нее каску и бронежилет – или, может, она сама это сделала… Анна слегка растерянно почесала голову. Рука наткнулась на нечто жесткое и спутанное. Кусочек тесьмы, которым Анна закрепляла свою косу, куда-то исчез, и теперь волосы, достававшие ей до талии, были безнадежно всклокочены. Пока Анна искала среди кучи сваленных вещей свой рюкзак, в блиндаж вошел Влад. Он сел на бревно, служившее здесь скамейкой, достал из кармана какое-то печенье и начал лениво его жевать. Тем временем Анна, наконец, нашла свою расческу и принялась приводить волосы в божеский вид. Влад смотрел на это действо пару минут, затем произнес: – Они тебе только помеха. У стены на каремате заворочался сержант по имени Ларс. – Да брось, она ведь женщина, – сказал он, потягиваясь. – Здесь нет ни женщин, ни мужчин, – с философской важностью произнес Влад. – Мы все воины. Анна молча слушала, не глядя в их сторону. Старая расческа справлялась со своей работой скверно, на потемневших металлических зубчиках осталось приличное количество оборванных светлых волос. Отложив расческу, Анна отыскала в своих вещах небольшой нож и, собрав волосы рукой, одним движением отрезала половину их длины. Несколько дней на передовой прошли почти спокойно, не считая вялых перестрелок по вечерам. Солдаты круглые сутки наблюдали за ревенцами, которые продолжали окапываться на своем холме. Одной ночью Юрген, который должен был дежурить на наблюдательном пункте вместе с Келлером, лежал на каремате и периодически постанывал от боли в животе. Командир взвода отчитал его за поедание немытых груш, что росли недалеко от блиндажа, но всё же сжалился над подчиненным и отправился на дежурство один. Анна сквозь чуткий сон слышала, как Юрген пару раз выходил на улицу, после чего, вероятно, наконец-то уснул. Затем, ближе к рассвету, проснулся Ларс, нацепил на себя снаряжение и вышел из блиндажа. На несколько минут Анна снова провалилась в сон, из которого ее вырвал топот и звук резко открывающейся двери. Ларс забежал в блиндаж и на секунду замер. Казалось, его глаза лихорадочно блестят в серых утренних сумерках. – Эй, народ! – сказал он чуть заметно дрогнувшим голосом. – Яна убили. Сон как рукой сняло со всех. Солдаты вскочили с карематов, надели бронежилеты и каски, схватили автоматы и выскочили на улицу вслед за Ларсом. Тот прыгнул в окоп, прошел пару десятков метров и остановился, немного отступив в сторону. Перед солдатами на дне окопа лежало на боку безжизненное тело Келлера, а под ним растеклась огромная алая лужа, отчасти впитавшаяся в песчанистую почву. – Мать честная… – прошептал кто-то из военных. Анна отодвинула одного из сослуживцев и протиснулась вперед. Ладонь мертвого Келлера лежала на окровавленной шее сбоку. Аккуратно взявшись за прохладный палец, Анна убрала руку, и взору солдат открылось небольшое пулевое отверстие на шее взводного. – Точно в сонную артерию, – сказала Анна. – У него не было шансов. – Ох ты ж чёрт, – вырвалось у Юргена, который был еще более бледным, чем накануне, когда маялся со своим желудком. – Кто-то слышал стрельбу ночью? – Это был снайпер, – вздохнула Анна. – Одна пуля, больше не надо. Они нас прекрасно видят в темноте – у них есть тепловизоры. Наверное, Ян на секунду высунул голову и даже не понял, что произошло. К убитому лейтенанту медленно подошел Влад. Он присел рядом и закрыл Келлеру глаза, что неподвижно смотрели в стену окопа. – Спи спокойно, мой мальчик, – негромко произнес он. – А мы отомстим за тебя. Внезапно Влад сорвался с места и бегом помчался к передним окопам. – Суки! – выкрикивал он. – Как же я вас ненавижу, твари! Раздалось несколько очередей. Солдаты на всякий случай пригнулись в окопе, но ревенцы не стали реагировать на выстрелы. Прошло пару минут, и Влад угомонился – со стороны передних окопов доносилась только его нецензурная ругань. – Пойду с ротным свяжусь, – вздохнул Ларс и направился к бронемашине, где была установлена рация. Гаспар приехал вместе с санитарами спустя два часа. Пока тело Келлера вытаскивали из окопа и грузили в машину, капитан стоял у входа в блиндаж и курил сигарету за сигаретой. Наконец, он заглянул внутрь. – Линнегор! Выйди, нужно поговорить. Анна поспешила на улицу, на ходу застегивая каску. Ротный затушил окурок о пересохший комок земли и произнес: – Тебе не страшно здесь быть? Анна взглянула на него, чуть вскинув брови. – Страшно ли на войне? – она фыркнула. – Здесь только дуракам не страшно. – Мне сказали, что среди всех этих мужиков ты единственная сохранила самообладание. И даже определила, как именно убили Келлера. – Да. Так точно, – ответила Анна. Гаспар достал из кармана еще одну сигарету, но не спешил ее прикуривать. – Так что, возглавишь взвод? – спросил он Анну, прищурившись. Она помолчала секунду и произнесла: – Я только получила погоны сержанта, и уже должна командовать взводом? Есть же более опытные… – Поверь, тут больше некого назначить, – Гаспар оглянулся на дверь блиндажа. – Вот Влад, например – опытнее некуда, но, сама понимаешь… Не в себе он. Анна кивнула и тут же спросила: – А почему не Ларс? – У него не лучшая биография. – Ротный, наконец, чиркнул спичкой и втянул в себя дым. – Он пришел сюда лютым алкоголиком. Год потребовался для того, чтобы отучить его от бутылки. Даже на гауптвахте сидел несколько раз. А сержанта получил лишь потому, что уже очень долго служит. – А по нему и не скажешь… – пожала плечами Анна. – Ну, Линнегор, принимаешь мое предложение? – Гаспар выдохнул дым в сторону и сделал шаг ей навстречу. – Первое же успешно выполненное задание – и ты получишь погоны лейтенанта. Я за тебя попрошу. Сейчас на самом деле некому доверить взвод, кроме тебя. Анна серьезно посмотрела на него и уже готова была согласиться, когда капитан добавил: – Тем более, это будет временная должность. В течение недели подготовим другую ротацию, а вас выведем отсюда. У меня на тебя, если честно, другие планы. – И какие же, капитан? – У нас до сих пор нет толковой ДРГ, некому работать в тылу противника. Штефан каждый день из-за этого устраивает разнос всем ротным. Несколько групп уже провалили задание. Шестеро погибло, восемь в госпитале, трое в плену… Пришло время попробовать тебя. Я знаю твои возможности и надеюсь, что ты справишься. – Что ж… – сказала Анна. – Сделаю всё, как прикажете. Командовать взводом Анне было не в новинку. К тому же в боевом режиме множеством условностей можно было пренебречь: на передовой не требовалось следить за аккуратностью застилания кроватей и обыскивать тумбочки на предмет хранения спиртного. Хотя по поводу последнего у Анны были сомнения – Влад частенько отлучался в ближайший лесок, а возвращался оттуда слегка повеселевшим. По всей вероятности, где-то там был тайник – возможно, даже оставленный предыдущими ротациями, – а привычка Влада жевать древесную кору на самом деле была попыткой перебить запах. На самом деле, в Ноленсии на баловство с алкоголем по большей части смотрели сквозь пальцы. Анна сделала вывод, что «лечить» здесь брались только самых отпетых, к коим, очевидно, когда-то относился Ларс. Оставалось только догадываться, что с ним делали для такого эффекта, но сержант старался даже не находиться рядом с Владом, когда тот приходил из своего облюбованного леска. Пока не закончилась ротация на Бранэ, Анну больше всего волновала сохранность личного состава и обеспечение всем необходимым. Она постоянно выходила на связь с ротным по рации, докладывая обстановку. По мере того как на позициях заканчивались боеприпасы, еда и вода, приходилось заказывать из части машину снабжения. Как правило, на передовую ездили разные водители по очереди. И вскоре, наконец, на Бранэ попал Бруно. Моросил дождь, когда «Амалия» подъехала в безопасную зону, которая не простреливалась со стороны Ревены. Анна скомандовала своим солдатам выгрузить привезенные продукты и бочки с водой, а сама забралась в кабину на пассажирское сиденье, сделав вид, что прячется от дождя. – Четко наши отработали, – сказала она. – Только что бы было, если бы тогда в окопе была я вместо Келлера? – Ничего бы не было, – спокойно ответил Бруно. – Они наблюдали за вами целую неделю в тепловизор. И научились точно определять, ты это или не ты. Кстати, не вздумай обрезать волосы еще короче. – По ним меня определяют? – догадалась Анна. – Всё равно, пусть аккуратнее будут. – Они даже не целятся по вам во время перестрелок. – Меня миной оглушило! – Анна округлила глаза и прислонила ладонь к голове. – Ладно, хорошо, попрошу, чтобы были осторожнее, – Бруно примирительно поднял руки. – Давай по сути, они уже, кажется, почти всё выгрузили, – он оглянулся на военных, которые носили мешки из кузова пикапа в блиндаж. – В общем, Гаспар собирается определить меня в ДРГ. Нам нужно будет обеспечить удачную вылазку в Ревену… И тогда мне дадут лейтенанта. Бруно задумчиво потарабанил пальцами по рулю. – Дело ясное. Всё передам нашим. – Подробности будут позже, – сказала Анна и взглянула на солдат. – Последние мешки понесли. Мне пора. До встречи. Она махнула Бруно рукой, выпрыгнула из машины и поспешила в блиндаж под усиливающимся дождем. Пикап зажужжал мотором и тронулся, с противным звуком расплескав колесами водянистую грязь. К тому времени как взвод Анны вывели с Бранэ обратно в часть, дожди закончились. Лес вспыхнул яркими красками в лучах выглянувшего солнца, а в воздухе витал терпкий аромат опадающих листьев. Дни, проводимые в части, казались Анне на редкость скучными после ротации на передовой. – Когда мне дадут инструкции насчет задания? – раз за разом спрашивала она у Гаспара, но тот лишь отвечал: – Мы ждем распоряжения Штефана. Вскоре командир роты приказал расформировать взвод, которым командовала Анна. Бойцов распределили в подчинение других взводных, а Гаспар начал думать над составом диверсионно-разведывательной группы. Наконец, на одном из утренних построений ротный огласил имена лучших, по его мнению, разведчиков роты, которым предстояло сформировать ДРГ. Кроме Анны, в группу попали шестеро рядовых и сержантов, среди которых оказались старые знакомые Петра и Юрген. – Главнокомандующий планирует создать отдельный диверсионно-разведывательный взвод, – обратился к строю Гаспар. – Это будет элитное подразделение, и я буду очень рад, если оно возникнет на базе нашей роты. Всё зависит от вашего воинского мастерства. Вы должны не только выполнить задание на вражеской территории, но и вернуться оттуда в полном составе. Все до единого. Не забывайте, что до вас были другие группы, действия которых не увенчались успехом. Анна стояла по струнке, слушая высокопарные речи командира, и думала лишь о том, чтобы успеть предупредить Ревену о грядущей диверсии. Гаспар отпустил своих солдат – кого на патрулирование, кого отрабатывать стрельбу и строевую подготовку, – так и не сказав ничего конкретного о задании ДРГ. И лишь к вечеру, когда солнце уже спряталось за горизонтом, ротный вызвал новосозданную группу в свой кабинет. – Всё, что вы услышите в этом помещении, не подлежит разглашению кому бы то ни было под страхом расстрела, – сказал Гаспар, закрывая дверь кабинета. Он подошел к своему столу и зажег керосиновую лампу. – Ваше задание следующее, – капитан достал из ящика стола сложенную вчетверо карту, пожелтевшую от времени. – Нужно уничтожить склад боеприпасов, который находится в двадцати километрах от границы. Чтобы добраться до места, у вас есть время до рассвета. Затем нужно быстро и максимально незаметно вернуться обратно. Анна склонилась над столом, рассматривая карту. На ней от руки черным грифелем была начерчена теперешняя граница между Ревеной и Ноленсией, а крестом был обозначен обреченный ревенский склад. – К сожалению, у нас есть только такая карта, довоенного периода, – сказал Гаспар. – По крайней мере, здесь довольно точно изображен ландшафт местности и водные преграды, а вот о дорогах информация устарела. – Задание понятно, капитан, – произнесла Анна, выпрямившись. – Тогда идите и готовьтесь к его выполнению. Ваше время в ваших руках, – Гаспар свернул карту и протянул ее Анне. Солдаты направились в казарму проверять снаряжение. В женском крыле было пусто – все ушли в столовую. Диверсантам же предстояло лишь перекусить сухими пайками по дороге к границе. Анна складывала необходимые вещи в рюкзак, рядом тем же самым занималась Петра. – Чёрт… – вдруг сказала Анна себе под нос. – У меня фляга треснула. Нужно на вещевой склад сбегать, я мигом, – с этими словами она метнулась прочь из казармы. – Только быстро, Сирена, – крикнула Петра ей вслед. Анна бежала в направлении хозблока. Еще было рано для встречи с Бруно, но она всё же надеялась найти его там. Знакомую фигуру Анна заметила, пробегая мимо гаражей. Из открытых ворот бил свет от прожекторов, грохотали генераторы и сильно пахло бензином. Бруно копался под капотом своего пикапа, чуть поодаль еще двое солдат были заняты починкой колеса грузовика. – Эй, привет! – Анна как можно более беззаботно помахала рукой всем присутствующим и уже тише обратилась к Бруно: – Можно тебя на пару слов? Как только они вышли из гаража и оказались в тени сумерек, Анна буквально потащила Бруно за здание прачечной. – На рассвете будет взорван склад номер 58! – произнесла она громким шепотом. – Сколько нужно времени, чтобы эта информация дошла до наших? – Около трех часов. Я сейчас же поменяю масло и… – Бруно не успел договорить, как послышались шаги: вояки, чинившие колесо, решили пойти на перекур за амбары, поскольку за курение в гараже командиры нещадно наказывали. Бруно молча стиснул Анну в объятиях и принялся целовать. Солдаты прошагали мимо них, о чем-то коротко пошептались и тихо засмеялись. Когда они скрылись из виду, Бруно отпустил Анну. Та вытерла губы рукавом и прошипела сквозь зубы: – Бруно, быстрее пули! В тот же миг она сорвалась с места и побежала в казарму. Бруно последовал ее примеру и помчался к своей машине.