Ресторан

      Меня допрашивали до утра. Я рассказала все, что произошло за последнюю неделю. Об увольнении Кэрри, о том, что заснула на работе и о странных мужчинах в костюмах. Последнее детектива развеселило.       - Одеть костюм в кафе – не преступление, Джонс.       Он смотрел на меня, откинувшись на стуле. Его напарник стоял около большого зеркала и курил. Я сидела за металлическим столом, и мои руки были пристегнуты к кольцу в центре стола. Хотелось есть, пить, спать и в туалет. Но я терпела.       - Значит, юридический колледж, Джонс? – спросил Рост.       - Да.       - Ненавижу юристов.       Он криво усмехнулся.       - Говорят, вы способны на все. Отпускаете преступников, идете на сделки с совестью. Ты разве чем-то лучше? Менеджер. Думаешь, что можешь распоряжаться чужой жизнью. Увольняешь людей. Даже если это не ты – ты не лучше убийцы. У тебя слишком много власти, чтобы калечить чужие жизни.       Он злил меня, но я старалась не сорваться.       - Это имеет какое-то отношение к убийству?       - Все имеет отношение к убийству.       Он хмыкнул. Придвинулся ближе и посмотрел мне в лицо.       - Я сейчас задам вопрос, который поможет тебе и мне сэкономить время. Ответишь положительно – пойдешь в камеру отсыпаться. Ответишь отрицательно – мы продолжим. Понимаешь?       Я кивнула.       - Итак. Гвендолин Джонс, это вы убили Марло Бинка?       - Нет.       Он хлопнул по столу.       Его напарник положил руку ему на плечо и сжал его.       - Полегче, Рост. Иди отдохни.       - Да. Нужен перерыв.       Рост поднялся и вышел, и мы остались с напарником.       - Не помню, представлялся или нет. Я Тед Сайрос.       Он сел напротив и посмотрел мне в глаза тем же взглядом, что и Рост.       - Если вы это сделали, лучше признайтесь сейчас.       - Я понимаю, что все устали. Но я не собираюсь признаваться и ускорять расследование. Я этого не делала.       - У вас был ключ от того ящика. Значит, был доступ к пистолету. У вас был мотив – Бинк загрузил вас работой.       - Это странный мотив, - я слабо улыбнулась. – Можно было сменить работу. Зачем мне его убивать?       - Не знаю, может, он приставал к вам. Один ваш сотрудник считает, что вы получили эту должность через постель. Говорит, вы оставались с Бинком допоздна много раз. Он прав?       - Нет, - я ожидала этого вопроса. Джек им это сказал? Думаю, Джек. С Мэри мы это прояснили. – Он не прав. Мы не занимались сексом с Бинком. Мы были друзьями. Он нравился мне.       - Нравился как мужчина? – усмехнулся Сайрос.       - Нет. Я лесби.       Он вздрогнул.       Я запнулась. Не надо было говорить. Теперь это попадет в какой-нибудь отчет.       - Вы – лесбиянка? – переспросил детектив.       - Да. Послушайте, если это возможно, пусть эта информация не уйдет дальше стен полицейского участка.       - Ваши сотрудники этого не знают? – спросил Сайрос. Мое пожелание он проигнорировал.       - Нет.       - Ваш отец?       - Нет.       Он постучал ручкой по столу.       - А мистер Бинк? Он знал?       Я покачала головой.       - Нет.       - Вы ведь были друзьями. Он узнал и стал шантажировать вас?       - Господи, нет, - я протерла лицо руками. – Он бы так не поступил. Он был хорошим парнем и нравился мне как человек, что большая редкость для лесбиянки, знаете ли. Так что я его не убивала.       Сайрос посмотрел на меня и откинулся на стуле.       - Ладно, думаю, достаточно на сегодня.       Он вышел за дверь и позвал копа.       - Вас проводят в камеру. Завтра будет еще допрос.       - Ура, ужин! - улыбнулась я.       Сайрос слабо усмехнулся.

***

      На следующий день Мэри внесла за меня залог.       - Не уезжайте из города, - предупредил Рост, возвращая мои вещи.       - Хорошо.       Меня провели мимо столиков копов. За одним из них сидела Кэрри.       - Я всегда думала, что она спит с ним,- говорила она, вытирая слезы. – Бинк был таким милым! А эта бессердечная сука хладнокровно убила его!       Конечно, она говорит, что это я. Как могло быть иначе?       Меня толкнули в спину, и я пошла вниз по лестнице. У входа в участок ждала Мэри.       Я обняла ее. Мне просто очень захотелось это сделать.       Она погладила меня по спине.       - Эй, шшш. Все в порядке.       - Спасибо.       Я отстранилась и посмотрела на нее.       - Ты не думаешь, что я его убила?       - Нет, ты весь день была у меня на виду. Я сказала об этом копам, но они не верят.       - Ясно.       Я сделала шаг назад.       - Слушай, я живу недалеко, - она держала меня за руку, и я не собиралась прекращать это. – Может, заглянешь? Обещаю хороший завтрак и чашку кофе. Расскажешь, как прошло.       Я вздохнула.       - Наверно, отец меня потерял.       - Позвонишь ему от меня.       Она была чертовски убедительна, и я все еще чувствовала ее тепло. Ладно, черт с ним.       - Пойдем.       Я слабо улыбнулась, и она повела меня домой.

***

      Мы прошли метров триста, поднялись на последний, пятый этаж кирпичного здания. Она повернула ключ и открыла дверь.       У нее было очень светло. Стены были из красного кирпича, ни обоев, ни краски. Шторы были открыты. Просторно – две больших комнаты, одна совмещенная с кухней. Я присвистнула.       - У тебя круто.       - Спасибо.       Она прошла на кухню и включила чайник. Я села на диван. Из окна открывался вид на реку, соседний дом и кусок парка. В комнате стоял прибор освещения и зонт для фотосъемки.       - Ты фотографируешь? – спросила я.       На диване лежал плед, и я закуталась в него. Было немного холодно.       Мэри принесла чашку чая и вручила мне в руки. Запах был потрясающий. Она поставила на журнальный столик тарелку с яичницей. Села на другой конец дивана, заложив руку за голову, и обернулась ко мне.       - Спасибо! – проговорила я, проглотив еду в один заход. – Очень вкусно.       - Не за что. Да, я фотографирую. Хочу открыть свое дело. Отсюда и деньги в шкафчике. Откладываю на новое оборудование.       - Это здорово.       Я обернулась к ней, взяла чашку чая и подогнула под себя ноги.       - Ты не против, что я взяла твой плед? Он очень теплый, - спросила я.       - Не против, - она слабо улыбнулась. – Так что там было? О чем они спрашивали?       - Обо всем. О каждой минуте последней недели. О Кэрри, и Бинке, и о том, почему мы не спали вместе.       Мэри рассмеялась.       - Точно не спали?       - Точно, - я помедлила, но все же сказала. – Полагаю, скоро копы расскажут, так что лучше, если ты узнаешь от меня. Я гей.       Мэри подняла брови.       - В смысле, я по девочкам. В смысле…       - Я знаю, что это значит, - она прервала меня. – Я не сомневалась.       Я осеклась.       - В смысле? У меня что, на лице написано?       Она рассмеялась.       - Гей-радар сработал.       - Радар? Он же вроде только у геев.       - Ага.       Она криво усмехнулась, и до меня дошло.       - Ты тоже, да?       Она рассмеялась и запустила в меня подушкой.       - Да, я тоже.       - Черт возьми!       Я поставила чашку на столик и рассмеялась. Мэри смотрела на меня очень ехидно. Температура в комнате подскочила.       - Что? – спросила я.       Она помедлила, смотря на меня.       - Нет, ничего.       Она встала с дивана и потянулась. Великолепная спина. Как я раньше не замечала?       Она убрала со столика пустую тарелку и чашку и вернулась на кухню. Послышался звук воды. Я прислушивалась, отгоняя усталость. Звук воды закончился, и Мэри вернулась в комнату. Она встала на фоне окна. Было раннее утро, и солнце заполнило комнату.       Черные волосы спадали по спине, и в ее глазах я видела насмешку. Я все не могла отвести взгляд. Видела ее будто впервые. Вспоминала все ее колкости. Все разы, когда она заходила за мной, или помогала с разгрузкой, или прикрывала в зале. Каждый раз, когда она была рядом. Каждый раз, когда я ничего не замечала. Я была слишком поглощена работой, чтобы заметить. Слишком зациклилась. И упустила нечто важное. Кого-то, кто все это время был рядом.       - Ты во мне дыру прожжешь, - поддразнила она.       - Возможно.       Я откинула плед и встала. Подошла и встала напротив, на расстоянии в полшага.       - Гвен? – она приподняла бровь, улыбаясь.       Черт, если я не попробую, то никогда не узнаю.       Я потянулась к ней и коснулась губами губ. Это было невесомо. Она ухватилась за мою блузку и притянула ближе, сминая губы и прижимаясь всем телом. Она дрожала, когда я провела рукой по ее спине, дрожала, когда я запуталась в ее волосах, чтобы прижать еще ближе. Мы целовались отчаянно, жадно, ловя стоны друг друга, стаскивая друг с друга одежду. Мы добрались до дивана и упали на него, касаясь друг друга. Она была такой мягкой. Ненасытной. Я сжимала ее грудь, целовала обнаженный сосок и терлась об нее, нависая сверху. Она выгибалась навстречу.       Она резко перевернула меня, снимая остатки белья, и легла сверху. Я чувствовала ее ногу между ног. Чувствовала пульсацию и влагу – свою и ее. Все смешалось. Рваные стоны наполнили комнату. Она целовала меня глубоко. Мэри опустила руку вниз, между нашими телами, и я сжала ее пальцы, чувствуя их в себе. Она двигалась резко. Я двигалась ей навстречу. Это было мокро, грязно, грубо и чертовски возбуждающе. Она стонала мне в рот, входя в меня. Я прижимала ее к себе, царапая спину, насаживаясь на ее пальцы. Я опустила руку вниз, нашла ее клитор и потерла его. Она тяжело задышала и ускорила движения. Я сжалась вокруг ее пальцев и выгнулась дугой, она громко вскрикнула и замерла, чтобы потом упасть мне на грудь. Я крепко прижала ее к себе.       Мы тяжело дышали. Я погладила ее по волосам и поцеловала в лоб. А потом в губы. Она улыбнулась сквозь поцелуй.       - Черт, даже лучше, чем я ожидала, - усмехнулась она.       - Вот как, - я пощекотала ее, и она рассмеялась, скатываясь с меня.       Она встала, и я залюбовалась ее телом.       - Ты невероятная, - тихо сказала я.       На ее щеках появился румянец.       - Спасибо.       Она постояла пару минут, смотря на меня. В ее глазах плескалось тепло, и мне хотелось греться в нем вечно. Все случилось внезапно, но казалось чертовски правильным.       - Я схожу в душ, - предупредила она.       - Хорошо.       Она вышла, и я перевернулась на спину. Черт, это потрясающее утро. Все-таки в жизни есть баланс: сначала происходит нечто плохое, а потом – нечто хорошее. Вот это утро, например, стоило ночи в тюремной камере. И всех ночей на работе. И вообще всего.       Я встала с дивана и пошла в ванную.       Открыла дверь, увидела Мэри под струями воды и забралась к ней. Она засмеялась, отплевываясь от мыльной пены.       - Ты что тут делаешь?       - Присоединяюсь к твоему заплыву, - сказала я и поцеловала ее в нос.       Она обняла меня, намыливая, сжимая грудь, и я захотела ее снова.       Я поцеловала ее, затем развернула спиной к себе и прижала к стене. Теплая вода лилась сверху, смывая мыло. Я поцеловала ее сзади в шею, сорвав тихий стон. Она прижалась ко мне, и я сжала руками ее грудь, сминая, массируя и кусая за мочку уха. Мэри громко застонала:       - Боже, да!       Я коснулась ее внизу, медленно лаская. Одной рукой я касалась ее соска. Зубами кусала ухо, целовала шею, и она прижималась ко мне, направляя мои руки, держа за голову. Я ласкала медленно, пока ее стоны не стали неприлично громкими. Я ускорила движение, и она стала двигаться мне навстречу. Вода стекала между нами, и когда она сжалась и задрожала, вжимаясь в меня, я прикусила ее кожу на шее. Она резко выгнулась, крупно дрожа. Ее ноги ослабли, я не дала ей упасть. Она развернулась. Заглянула мне в глаза и спросила:       - Черт, и почему мы раньше этого не делали?       - Понятия не имею, - я поймала ее губы и поцеловала снова.

***

      На следующий день Кэрри арестовали. Меня, Мэри и Джека вызвали свидетелями. Копы нашли видео с камер наблюдения соседней улицы, на котором Кэрри выходит из кафе в момент убийства. Они нажали на нее и раскололи, и она созналась: Бинк остался должен ей денег. Она пришла припугнуть его и взяла пистолет. Все пошло не по плану, и она выстрелила. Это была случайность. Кэрри запаниковала и положила оружие в шкафчик. Она знала, что ключи есть только у меня, и рассчитывала, что убьет двух зайцев одним выстрелом. Копы взяли ее под стражу.       На меня вышел владелец ресторана. Он назначил меня директором. Первое, что я сделала в новой должности – наняла двух официантов, уборщика и грузчика. Экономить на персонале – неправильно.       Отец все это время проспал у друзей, с которыми они устроили вечеринку. Он даже не заметил моего отсутствия.       Мэри была рядом. После работы я оставалась у нее, и мы смотрели фильмы, строили планы на будущее и занимались любовью. Она потрясающая.       Она помогает мне на работе и прикрывает спину дома. На выходных она фотографирует, и я помогаю ей, таская аппаратуру и делая едкие комментарии. Она пинает меня, зовет с собой, смеется над моими шутками, и утром мы вместе пьем кофе. Она идеальна. Мы еще не пришли к признаниям, но, думаю, однажды я женюсь на ней.       Кафе «Пингвин» остается на том же месте. Я закончила юридический колледж, и знаю, что однажды стану юристом. Но до этого момента я собираюсь быть чертовски крутым начальником. Так или иначе.