пепел не горит.

За тонированными окнами мелькала грязная от пыли зелень деревьев. Солнце то уходило за тучи, то слепило глаза, отчего Сергею приходилось постоянно отгибать козырёк над головой. В этих палящих не по-весеннему лучах находились и свои плюсы — на асфальте не было ни одной лужи, и, если бы не остатки снега в тенях леса, то время года можно было с лёгкостью спутать с летним. — Далеко ещё? — Спросил Сергей после долгого молчания. Тишину не разбавляло даже радио — он не включил, чтобы не отвлекаться от дороги. — Километров пятнадцать, не меньше. Думаешь, Пашка там? — Понятия не имею. Снова молчание. В этот раз первым заговорил Грачёв, устало протерев лицо ладонью: — Кому всё это надо вообще? Неужели и правда Володя? — Тому, кто знаком с прибором и его возможностями. Вот только на кой хрен им пацан, — Костенко, казалось, обращался не к Егору, а уже попросту размышлял вслух. — Ну, ясень пень на кой — чтобы ты близко не подходил, своего рода гарантия. Да и Пашка сболтнул бы сразу, а так — и прикрытие, и элемент шантажа. — Да, вот только они не учли того, что это действует в другую сторону. Егор усмехнулся. Автомобиль то и дело набирал скорость, едва ли сбавляя на поворотах. Грачёв, конечно, знал, что Сергей — отменный водитель, однако в этот раз его езда заставила мужчину поволноваться, и он пристегнулся. Увлеченный вождением Сергей этого и вовсе не заметил. Через пятнадцать километров к шоссе действительно примыкала дорога. Уже на повороте мужчины увидели впереди дома. Посёлок, судя по высоким заборам и внушительных размеров участкам, населяли люди далеко не бедного порядка. Ещё раз уточнив адрес, Костенко стал медленно проезжать дом за домом. Пока он вглядывался в табличку с названием очередной улицы, Егор вдруг ткнул его рукой в плечо: — Смотри. Знакомая машина? Справа, в противоположную от них сторону и вправду двигался автомобиль. Костенко прищурился, и точно — машина принадлежала Пащевскому. — За ним поедем? Сергей молчал, однако долго не думал, лишь резко крутанул руль, вновь набирая скорость. Скорее всего, за рулём был похититель, и, если Паша не с ним, значит, пока что он в безопасности. Если. Преследуемый Мерседес будто почувствовал неладное и двинулся быстрее. — Что ж. Покатаемся. — Серёга, я тебя прошу, аккуратнее. Но он уже не слышал. В ушах стоял лишь шум двигателя. Перед глазами расплывалось всё, кроме чёрного авто впереди. Тонированные стёкла не позволяли увидеть, был ли в машине кто-то ещё, но чутьё подсказывало, что находился там лишь один человек. И в глубине души Костенко понимал, кто это. — Встречка! Снова резкий поворот руля, отчего машину слегка заносит, но мужчина тут же исправляет ситуацию. Сигнал чужого клаксона привёл его в чувство, и он стал смотреть на дорогу более трезво и сосредоточенно. — Москва в другой стороне, — задумчиво произнёс Егор. — Куда тогда он едет? Может, колесо ему прострелить? — Нельзя, рискуем. Мы не знаем, с ним ли Паша. Да и прибор… он должен остаться цел. Уже через минуту им удалось поравняться с Мерседесом, и теперь джип потихоньку стал прижимать его к обочине. В гневе, но одновременно с этим молчаливый и сосредоточенный — вот тот, настоящий Костенко, которого Егору прежде видеть не доводилось. Даже при самых дерьмовых ситуациях с бизнесом Сергей вёл себя по-другому: снаружи злость, но внутри — внутри он был равнодушен, и Егор прочувствовал это слишком хорошо. Видимо, мальчишка и правда так важен, раз не он решился даже машину покалечить, в которой, скорее всего, Паши и вовсе нет. Наконец, Пащевский — или кто бы там ни находился за рулём — остановил автомобиль. Следом затормозил и Сергей, перекрывая Мерсу дальнейший путь. Костенко вынул из кобуры пистолет и, сняв его с предохранителя, вышел из машины. Егор же замешкался, но уже меньше чем через минуту последовал его примеру. — Вылезай! Дуло смотрело в сторону водителя, в бликах солнца на лобовом стекле было трудно разглядеть лицо, и мужчины терпеливо ждали. — Вылезай, я сказал. Ну! Дверца открылась, и из машины не спеша вылез Владимир. Рука Сергея дрогнула, но пистолет он не опустил. Удивления на лице не было, и лишь Егор смог разглядеть в глазах друга то самое поганое чувство — разочарование. — Егор, — Сергей кивнул в сторону Мерседеса. Грачёв всё понял и тут же двинулся обыскивать авто на наличие Прибора. — В машине больше никого, — послышалось вскоре. — А я смотрю — ты не удивлён, — голос Васильева звучал слишком бодро для той ситуации, в которой он оказался. — Было бы странным для меня спустя двадцать шесть лет удивляться паскудам в окружении, — мужчина качнул головой. — Но от тебя я не ожидал… от машины отошёл! Васильев послушно сделал пару шагов в сторону, но взгляд его падал то на шныряющего в Мерсе Егора, то на Костенко. И по безумным Володиным глазам Сергей видел, что тот отчаянно пытается придумать план. — Не ожидал он, — вдруг усмехнулся Владимир. — Ты думаешь, я не в курсе, как ты копал под меня ещё спустя три года, как мы вышли? Сколько сил стоило потратить, чтоб ты доверился мне, ты и знать не знаешь. — Как видно — зря доверился. Зубы мне не заговаривай. — Ладно тебе, Серёг. В чём я прокололся, а? — Ты сейчас серьёзно? — на лице Костенко отразилась смесь удивления и улыбки. — Для начала, мог бы хоть номера на машине замазать. А Дима знает, что ты его Мерс угнал? — Володя молчал, на лице его заиграли желваки. — Вся твоя «операция Пэ» — дерьмо, которое не имело шанса на успех. По крайней мере, пока я ещё жив. — Серёг, нашёл, — Егор вышел из-за машины с тем самым рюкзаком в руках. Внимание Костенко привлекла синяя лампа, что выглядывала из не застёгнутой сумки. Глаза мужчины заблестели. Не было сомнений в том, что перед ним тот самый прибор. Та штука, которая смогла испортить ему жизнь, перевернуть всё с ног на голову. Теперь она принадлежит Сергею. — А со мной что? Пристрелишь? — подал голос Васильев. — А в этом есть какой-то смысл? Или ты после всего этого снова решиться мне помешать? Едва ли он это сказал, как на его глазах Егор оказался под прицелом Владимира. Пистолет в руках мужчины оказался слишком неожиданно. Грачёв поражённо приподнял руки, всё ещё держа в одной из них рюкзак. — Стой, где стоишь, Серёжа. Я не хочу его убивать, — Васильев медленно приблизился к машине. — Ствол опусти! А ты, — он обратился к Егору, — прибор сюда. — Спокойно, — процедил Сергей, нехотя опуская оружие на землю. — Видишь — я тоже не пальцем деланный. Я не дам тебе всё испортить. — Ты ведь не знаешь, что делать, Вов, — произнёс Костенко, едва сдержав порыв ринуться вперёд — словив пулю, пользы он не принесёт. Васильев же словно чувствовал его напор, и всё сильнее сжимал в руке пистолет. В ответ на слова — уже бывшего — друга он лишь отрицательно покачал головой: — Отойди, Серёг, я должен сам. Я справлюсь, я знаю. — Мы же оба хотим лишь одного. Вместе мы сможем гораздо больше. Главное ведь — спасти станцию, так? — Что? — Васильев усмехнулся, на лице его мелькнуло удивление. — Ты думаешь, моя цель — станция? — Разве нет? Тогда что? — За столько лет ты так и не понял, почему я тебе помогал? Да насрать мне на станцию и на КГБ твоё насрать. Ещё помнишь, за что я сидел? — Спалился на махинациях. — Именно. У меня было всё — куча бабла, власть, я жениться хотел, Серёг. Всё шло просто охуеть как гладко, пока ко мне в кабинет не нагрянули люди из КНК. Думаешь, ждал я их? Естественно, меня лишили всего, перед тем как посадить. А потом я узнал. Узнал, что все эти проверки пошли волной после того, как наше доблестное КГБ выловило чиношу, что вымывал деньги из казны и сплавлял их куда-то в Штаты. Представь моё удивление, когда ты сказал мне, кем был до тюрьмы? Костенко сглотнул: — И как ты собираешься это исправить? — А здесь всё просто: я вольюсь в группу, что пришла ко мне, под видом приближённого секретаря. Все документы я уже подготовил, меня никто не узнает. За день до этого я вынесу из кабинета всю бухгалтерию. — Идиот, ты хоть понимаешь, какая погрешность во времени создаётся при перемещении? Полгода! Сейчас тебя переместит куда-то в середину ноября восемьдесят пятого. Ты ничего не сможешь сделать. Отдай прибор. — Значит, подожду! — закипел Васильев. — Я уеду, с Таней всё будет в порядке, я оставлю её в покое. — Ты… — Хватит. Паша сейчас в сарае на моём участке, я думаю, ты и сам уже знаешь адрес. И не надо следить за мной. — Пожалеешь ведь, — устало обронил Сергей. — Обязательно. Может, в другой жизни.

***

До нужного дома они добрались довольно быстро, с первого раза определив его расположение. В голове у Костенко творилось что-то непонятное. Идей, как объяснить произошедшее Паше, не было. В конце концов, после напряжённых размышлений он решил ничего заранее не придумывать. Просто сказать, как есть, в первый раз выдать всю правду, без утайки и вранья. Паша заслуживает это знать, после всего, что пережил. Постройка, где Владимир держал Вершинина, располагалась сразу за гаражом. Парень сидел на полу, спиной опираясь о стену и, кажется, спал, однако треск дерева и шум выбиваемой двери заставили его резко подняться на ноги. Готовый к любым неожиданностям, он стоял, подняв закованные в наручники руки перед собой. Вот только к неожиданности в виде Костенко и ещё одного мужчины — Паша определённо знал его, но имя почему-то напрочь вылетело из головы — он готов не был. — Твою мать, наконец-то, — выдохнул парень и, качнувшись, еле устоял на месте. Подошедший вовремя Сергей не дал ему упасть. Так, придерживая за локоть, он повёл его к машине. Егор открыл им заднюю дверь и сел рядом с Пашей. Костенко, нахмурившись, в последний раз оглянулся по сторонам, а потом и сам сел за руль. — Серёг, скрепка есть? — Сейчас. Паша проспал почти полсуток. Измотанный, он не стал даже садиться за стол, что Сергей сразу же после приезда заставил всем, что нашлось в холодильнике. Сам же мужчина позволил себе лишь пару часов отдыха, но потом вновь покинул квартиру. Поэтому, проснувшись, Паша застал лишь записку на столе: «Ключи на том же месте, захочешь уйти — твоё право. Вопрос с родителями решён, Алексей сказал им, что ты был у него.» — Зашибись. Как будто мне от этого влетит меньше. Первым делом юноша принялся насыщать оголодавший организм. Часы показывали начало десятого. Куда пропал Сергей, и стоило ли его дожидаться — оставалось загадкой. А сейчас ему даже позвонить никак нельзя — телефона-то нет. Полный сил после бодрящего душа, Паша выдохнул, после чего всё же взял себя в руки. Не спеша собравшись, он покинул квартиру.

***

Сигаретный дым медленно поднимался в воздух и сливался с серыми облаками. Из открытого окна дул лёгкий ветерок, успевая часть этого дыма загонять обратно. Это расслабляло и отчего-то вызывало улыбку. Или же улыбку вызывал вовсе не дым? Сергей перевёл взгляд на уткнувшегося в телефон Егора, затем — на ноутбук, где на карте даже издали можно было заметить красную мигающую точку. И заулыбался ещё шире. Нехотя потушил сигарету после последней затяжки и закрыл окно. — Слушай, я тебя за всё время так и не поблагодарил. — Да ладно, — Егор отложил телефон, — то ли ещё будет. — Согласен. Но, серьёзно, спасибо. Ты сильно рисковал. Сергей усмехнулся: что-что, а бросаться такими словами он не привык — видимо, сказались долгие годы работы на руководящих должностях. Сначала КГБ, после чего — бизнес, где мягкому характеру так же не было места. Да и какие вообще мягкие черты могли быть у него — безусловного убийцы? Обстоятельства требовали постоянной трезвости ума для твёрдых и правильных решений. — С тебя простава в баре. Твои уже перехватили Володю? — Молчат ещё, но никуда он не денется. Покуда жучок, конечно, не найдёт. Но, я думаю, наши найдут его раньше. Ты ведь передал им все координаты? Грачёв кивнул. — Откуда ты знал, что у него ствол? Как будто всё заранее просчитал. — Я тебя умоляю, — Сергей скривился. — Мы с ним четверть века бок о бок — Васильев не был бы собой, не имея при себе хотя бы ПМ. Неужели я рискнул бы идти к нему с голой жопой, когда под ударом стоит жизнь Паши и прибор? — Кстати, насчёт Паши — что дальше делать собираешься? На время Сергей замолчал, устало смотря в пол. — Как только получу прибор — объясню ему всё. Поймёт или нет — уже не важно. Главное, чтоб знал правду. Он взглянул на часы и засуетился: — Чёрт, забыл совсем о времени. Таня сегодня прилетает, уже опаздываю. Тяжёлая обшитая дверь тихо открылась, впуская хозяина квартиры домой. Из дальней комнаты доносилось бормотание телевизора — Татьяна уже дома. Сергей виновато скривился, но после всё равно с облегчением выдохнул. Скинув с себя плащ, он покрепче сжал в руке лямки пакета — заскочил по дороге в магазин — и прошёл в гостиную. Таня расположилась на диване, с равнодушием уставившись в экран, рядом с ней спокойно спал Верш, однако, услышав голос хозяина, тут же встрепенулся и уставился на него округлыми жёлтыми глазами. — Привет, прости, что не встретил — засиделись в офисе с Егором. Как долетела? Женщина обернулась и поначалу недовольно нахмурила брови, но уже через мгновение расслабилась: — Наконец-то, я уж думала, ты в загул ударился. Всё нормально, небольшая турбулентность, но всё обошлось. Сергей улыбнулся уголком губ, понимающе кивая, затем развернулся и проследовал на кухню, уже оттуда крича ответ: — Чай будешь? Мне нужно рассказать тебе кое-что, это займёт немного времени… — Это связано с Володей? — голос сестры, раздавшийся внезапно близко, заставил его обернуться. Казалось, она только и ждала момента, когда Сергей хоть что-нибудь сможет ей объяснить. В конце концов, отчасти ради этого Круглова и приехала. Костенко кивнул и тут же отвернулся, чтобы, пусть и ненадолго, но отвлечь себя приготовлением чая. Когда кружки с дымящимся над ними паром были поставлены на стол, Сергей, не особо церемонясь, сказал: — Васильев украл у меня кое-что. Украл и сбежал.

***

Внезапное сообщение заставило Пашу открыть глаза. Ещё с минуту он изучал безразличным взглядом потолок, после чего встал и взял со стола телефон. СМС от Костенко не было неожиданностью, но внутри появилось непонятное напряжение, что заставило пальцы на руках сжиматься в кулаки. Сергей, впрочем, как и всегда, был самоуверен:

Через десять минут к подъезду подъедет машина. У тебя будет полчаса, чтобы согласиться или проигнорировать.

Вершинин удивлённо фыркнул — конечно, Костенко никогда не отличался вежливостью, но в этом случае вина была целиком и полностью его, а он даже не пытался добиться положительного к себе расположения. Взглядом Паша ещё раз прошёлся по строчкам, будто пытался найти там что-то новое, и уже собирался забить на всё это дело, но в итоге сдался и через пару минут натягивал ветровку. Квартира встретила его ярким светом ламп и лёгкой прохладой — видимо, окна были открыты. Юноша бросил так и не отданные ключи на тумбу, разулся и прошёл в гостиную. Хозяина там не оказалось, поэтому Паша уселся на диван и стал терпеливо ждать. Только сейчас он услышал копошение со стороны комнаты Сергея. Вскоре в проёме показался и сам Костенко с какой-то увесистой сумкой в руках. Паше она показалось смутно знакомой. Вместо приветствия мужчина лишь кивнул: — Как себя чувствуешь? — Лучше, чем неделю назад. — Нам надо поговорить, — Сергей опустился в кресло напротив дивана, где сидел Паша, и поставил рядом сумку. Взгляд Вершинина снова упал на неё, и лицо его вытянулось в удивлении, когда он вдруг заметил торчащую синюю лампу. Вспомнил. — Что, узнаёшь? Эта сцена всё больше напоминала Костенко их первую встречу, не хватало лишь бутербродов и чая. Перед глазами предстали картинки тех событий, и внутри будто бы что-то обожгло. Столько времени успело пройти, столько всего произошло. Понятно, что для Сергея такое положение дел — обычай, норма, пусть не всегда приятная (а она когда-то таковой была?). Но для Паши все события — словно водоворот в его спокойной и размеренной жизни. Уж кому, как не Костенко, знать об этом так же хорошо. Юноша поджал губы, но всё-таки кивнул. — Хочешь знать, что на самом деле эта штука из себя представляет? — А ты типа механик? — Я за ней типа двадцать шесть лет охотился, — в ответ на недоумение Вершинина Сергей лишь усмехнулся, но продолжил: — из-за неё и был весь этот сыр-бор, Паш. Нельзя, чтобы этот прибор оказался в не в тех руках. Иначе много бед может произойти. — Да о чём ты вообще? Какой-то мудак держал меня целый день в грёбанном сарае, а ты винишь во всём этот кусок железа? — А ты, значит, винишь меня? — мужчина недобро прищурился, но Паша даже не обратил на это внимания. — Хочешь сказать, ты вообще не при делах? Ну да, удобнее же спихнуть всю вину на какую-то херню, чем признать свои ошибки. — Чёрт возьми, хорошо. Я виноват, да. Но ошибка моя только в том, что втянул тебя во всё это. Паш, ты действительно думаешь, что я хотел, чтобы так получилось? За всё то время, что Паша провёл с Костенко, он научился самому главному — читать его эмоции. И теперь, вслушиваясь в слова мужчины, он чётко слышал в них искренность. Парень сидел, не зная, какое решение принять. Злость и страх постепенно отступали, и на их место возвращался здравый рассудок. — Зачем весь этот разговор, а? — Чтобы попытаться всё исправить. — Как? — Я расскажу, если ты готов слушать, — на секунду Костенко опустил голову, но затем вновь осознанно посмотрел на Пашу. — Ты мне веришь? Паша молча перевёл глаза на полки с книгами, на Верша, что тихо умывался, сидя у парня под боком, а потом встретился взглядом с Сергеем, и сознание словно само ответило: — Да.