Просто служанка

— Ненавижу, ненавижу, всех ненавижу! — злобно рычала я, отчаянно дёргаясь и пытаясь выпутаться из верёвок, сдерживающих и ограничивающих мои движения, стараясь ещё и сдвинуть с места стул, хотя и понимала, что он надёжно стоит на одном месте с помощью магии Нериссы. С момента ухода Седрика из этой каморки прошло около четверти часа, и если первые десять минут я просидела спокойно, пытаясь уложить в голове рассказ Нериссы и Фобоса, что сделать мне так и не удалось, слишком уж я не могла поверить в их обман и тайный роман, то остальное время потратила на жалкие попытки вырваться из этого места. Тело ломило от долгого нахождения в весьма неудобной позе на твёрдом стуле с привязанными к нему ногами и руками, а мысли о том, что где-то неподалёку находится в бессознательном состоянии Элион, сводили с ума, заставляя чувствовать себя виноватой — надо было лучше следить за принцессой. Быть может, если бы я не лезла с расспросами к Миранде, не подтвердила бы слова Эльбы о том, что я из другого мира, и мирно-спокойно выполняла бы свою работу, полагаясь на свои предчувствия и лучше присматриваясь к Трилл, всего этого не было бы? Возможно, во всём происходящем отчасти виновата и я и моё появление в теле Изабель? Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, прошипела ругательства себе под нос и обречённо откинула голову чуть назад, опрокидывая её над спинкой стула и уставившись взглядом в тёмный потолок. Даже если бы у меня каким-то чудом и получилось бы развязать все эти узлы и выйти из комнаты, то, наверняка, смогла бы лишь утеряться в этом месте, чем никому бы не помогла. А ведь я даже не знаю, где нахожусь сейчас!

***

Просидев как минимум пять часов на одном месте, чувствовала себя я, мягко говоря, паршиво — ноги затекли и казались ватными, складывалось ощущение, что за это время я резко постарела лет на пятьдесят, так сильно у меня болело всё тело, в особенности спина и руки, заведённые за спинку стула. Продрогнув до костей, я, клацая и стуча зубами, корила себя и ругала всех на Меридиане за то, что здесь было принято девушкам носить платья, а не тёплые штаны с колготками под ними. С каждым посторонним звуком за дверью напряжённо вздрагивала, нервничая и ожидая, когда же хоть кто-нибудь пройдёт поблизости, чтобы сразу же позвать на помощь и попросить развязать меня. Но время шло, и никто не появлялся, лишь за дверью слышались редкие шлепки капель, падающих с потолка на пол с очень громким звуком для такой идеальной тишины вокруг. И вот тогда, когда я уже совсем и не надеялась выйти из этой комнаты в ближайшие часы и, прикрыв глаза, постепенно проваливалась в дрёму, продолжая дрожать от холода вокруг, раздались странные звуки, заставившие меня чуть было не подпрыгнуть на стуле и прислушиваться ещё более внимательно. Через несколько секунд стало понятно, что это были слышны чьи-то торопливые, но осторожные шажки. Вскоре тот, кто шёл по коридору за дверью, остановился, и остановился прямо напротив двери, находящейся за моей спиной. Раздался странный звук, недовольное кряхтение и бурчание, а затем дверь с громким, неприятным и бьющим по ушам звуком распахнулась. Напрягшись, я с испугом уставилась на стену напротив, боясь повернуть голову и посмотреть на вошедшего. — Изабель, это я, Бланк, — раздался хрипловатый голос, который я когда-то уже точно слышала, а затем в нос ударил слишком резкий запах мусора и гнилья, заставляя поморщиться и уткнуться носом в правое плечо, надеясь хоть так не чувствовать этот «аромат». — Что ты здесь делаешь? — прохрипела я, как только небольшой зелёный монстрик оказался рядом со мной, с интересом рассматривая. — Все послать меня за тобой. Отряд Фобоса уже вернуться обратно сюда, во дворец, но есть раненные, и Элион сказать мне идти за тобой, — торопливо ответил тот, толком ничего не объясняя. Облегчённо выдохнув от осознания того, что с моей подопечной всё нормально, я дёрнула руками. — Поможешь? Вместо ответа Бланк обошёл мой стул и, встав за моей спиной, стал развязывать верёвки, тянуть их, заставляя меня морщиться и прикусывать нижнюю губу от боли и неприятных касаний его грязных и липких от чего-то пальцев. Через несколько минут я, наконец, почувствовала долгожданную свободу и потёрла кисти рук, рассматривая красные следы на них, в то время как зелёный чудик освобождал мои ноги. Расслабленно выдохнув, я вскочила с места, разминая затёкшее тело, после чего оклинула отвлёкшегося на стоявшие на столе баночки Бланка. — Так, говоришь, все уже вернулись? Доведёшь меня до них? — кивнув и разочарованно окинув последним взглядом стекляшки с разноцветными жидкостями, помощник стражниц и Калеба, встав на все свои четыре лапы, побежал через открытую дверь по коридору, ведя меня к небольшой и очень старой на вид лестнице. Чувствуя слабость в ногах от бега после длительного сидения, громко дышала, поспевая за ним и держа в руках ткань платья, приподнимая её над тёмным полом. Взобравшись по шаткой конструкции на самый её верх, Бланк толкнул небольшую дверцу, вылезая через неё. Пролезнув вслед за ним, я поняла, что мы оказались в одном из совсем неосвещённых тупиковых закоулков, где, по всей видимости, был припрятан небольшой подвальчик в полу, в котором и была та комната, где Нерисса готовила своё зелье, и где я так много времени просидела в одном положении. А из всего этого следует, что я всё это время даже не покидала территории Меридиана и находилась во дворце. — Нам надо в тронный зал, — пояснил Бланк, снова продолжая бежать по коридору, сворачивая на поворотах и направляясь к представшей перед глазами огромной дыркой в стене, на месте которой раньше были массивные большие двери, охраняемые стражниками, но уничтоженные Сокрушителями. Вновь воссоздав в голове недавние события, почувствовала неконтролируемую грусть, также вспоминая и Эльбу, убитую ими и попросившую меня следить за Элион и Седриком. Мотнув головой, постаралась ускориться, вбегая в большой и некогда просторный зал, в котором сейчас же было много народу, сбившегося по небольшим кучкам. Служанки торопливо разносили пострадавшим солдатам бинты и полотенца, помогали лечь на постеленные на полу тёплые ткани. Дворцовый лекарь перебегала от одного раненного к другому, осматривая каждого. В центре зала стояли, выделяясь среди всех, Эсканоры, Нерисса, Седрик и стражницы вместе с Калебом. Удивившись лишь от одного только факта того, что они сейчас спокойно стоят все вместе рядышком, постаралась успокоиться, восстановить дыхание и со спокойным видом подойти к этой компании. — Что произошло? — выдохнула я, осматривая каждого из них и останавливая свой взгляд на также посмотревшего в ответ на меня лорде. Заметив, что он придерживается за левое предплечье, ткань мантии на котором была разорвана и на котором виднелась кровь, нахмурилась и, не обращая внимания на удивлённые взгляды стражниц и насмешливый Элион, подошла к блондину, осматривая его ранение. — Кто тебя ранил? — обеспокоенно спросила я, положив свою ладонь поверх руки Седрика, державшегося за свою рану. — Один из магов Кондракара, но это пустяки — благодаря моей крови оборотня эта царапина заживёт в ближайшие сутки, так что не волнуйся, — признательно за моё беспокойство улыбнулся наг, довольно сверкая фиалковыми глазами. — Вот видишь, посидела ты немного на одном месте и не нашла себе больше приключений, не пострадала, а могла бы, так что даже не смей обижаться. — Вообще-то пострадала. У меня теперь руки и ноги болят, так что нет тебе прощения, — насмешливо фыркнула, успокоившись от его заверений в быстром заживлении этой раны. — Так всё-таки, что было-то на Кондракаре? — поинтересовалась уже лично у него я, улыбаясь и слушая перепалку рыжеволосой стражницы воды, кажется, Ирмы, и Корнелии Хейл. — Когда мы туда прибыли, Совет уже ждал нас, — начал свой рассказ мужчина, положив свободную руку на моё плечо, заставляя чуть прижаться своей спиной к его крепкой и широкой груди. — Один из их учеников не позволил Нериссе приказать войску напасть на них, как раз-таки попав в меня и ещё нескольких воинов магическим ударом, последовавшим из созданной им же энергетической горячей сферы, которая потом, по его щелчку, испарилась. Он заявил всем, что не допустит никакой войны и уговорил Мудрейшего, который с сожалением понял, что войско у нас достаточно большое и сильное, и князя с ведьмой пойти на компромисс, приняв общее решение, которое всех могло бы устроить, чтобы не доводить дело до жестокой войны и убийств. Не знаю, как этому мальцу всё удалось провернуть, но благодаря ему Совет Кондракара поклялся не трогать больше Нериссу, если она ни на кого не нападёт больше, и рассказать всем бывшим стражницам, что на самом деле она зря сидела в ледяной темнице, вовсе не желая убивать свою подругу. Также старейшины больше не будут вмешиваться в дела Меридиана и князя Фобоса, если он сам того не попросит, и позволят править ему, обучая Элион истории родного мира и пользования её магии, и прикажут всем повстанцам перестать совершать свои набеги на дворец и на наших преданных людей. А князь же пообещал Совету, что не будет идти войной на них, пока они будут соблюдать условия своей клятвы. Когда мы вернулись, Нерисса вернула Элион её кулон, так что теперь часть магии принцессы снова при ней. Стражницы же поговорили с ней и сказали, что хотят, чтобы их подруга была счастлива, пусть даже и здесь, так что тоже обещали не надоедать нам своими нападениями, но если Фобос обидит свою сестру, то ему, как они сказали, придётся туго, — усмехнулся блондин. — Вот, собственно, и всё, что ты пропустила, — закончил Седрик, опаляя моё правое ухо своим горячим дыханием, вызывая пробежавшую по телу дрожь и сладостную, приятную истому в животе. — Хорошо, что обошлось без особого кровопролития и никто больше не погиб, — радостно вздохнула я, смотря на перешёптывающихся о чём-то ведьму с князем, судя по женскому имени, прозвучавшим из уст Нериссы, говорящих о воскресшей Кэссиди. Корнелия приобнимала Калеба, бросающего косые взгляд в сторону ведьмы, которая также часто странно поглядывала на него, остальные четыре стражницы шушукались между собой, а Элион же подошла к нам с лордом. — Знаешь, мне даже немного обидно, что ты скрывала от меня свой роман с Седриком, — заливисто рассмеялась девушка, игриво пихая меня боком. — Но я догадывалась, женское чутьё не обманешь, — шутя произнесла принцесса, вызывая у нас с нагом громкий смех. — Василиса, — тихо окликнул меня лорд, когда Эсканор отвлеклась на разговор с Бланком, от чего-то крепче сжав моё плечо своей рукой. — Так что, ты пойдёшь вместе со стражницами на Землю, на родную планету, хоть и в параллельном мире? Или останешься? — По-моему мой выбор очевиден, — отозвалась я. Почувствовав, как Седрик отстранился от меня и убрал руку с моего плеча, рассмеялась и, повернувшись к нему лицом, обвела своими руками его за шею, привлекая ближе к себе. — Если князь меня не выгонит из дворца, то, конечно же, не могу не остаться. Как же я могу бросить Элион, да и за тобой тоже надо присматривать, а то вдруг ещё какая графиня будет нагло приставать, — ухмыльнулась я, видя, как с каждым моим словом оборотень постепенно расслабляется и усмехается мне в ответ. — Да, за мной нужен глаз да глаз, — фыркнул мужчина, приобнимая меня одной рукой за талию и привлекая ещё ближе к себе, склоняясь ближе к моему лицу и опаляя своим тёплым дыханием. — Будешь рассказывать Элион о себе настоящей? — Не сейчас, но позже обязательно. Пусть пока отойдёт от всего произошедшего, а потом уже я ей всё объясню, — кивнула я, улыбаясь. Кажется, пришло время поблагодарить Изабель за то, что я оказалась в её теле и смогла обрести свой шанс на счастье, хоть и весьма своеобразно. Теперь Меридиан — мой второй настоящий дом вместе со всеми людьми, живущими здесь.