Send my Love to You

Прилетев в Лондон, Азирафаэль первым делом направился к себе в магазин. Убрать книгу, взять вина, и… немного успокоить мысли и чувства перед тем, как пойти к Кроули. Привыкший постоянно размышлять и обдумывать все свои поступки, он, хоть и был слишком эмоциональным, но всё же отличался тем, что никогда не действовал под влиянием эмоций. А сейчас думать не получалось. Он боялся даже представить, что его ждёт у Кроули дома, что он ему скажет и что тот будет говорить в ответ. Азирафаэль впервые полагался на чувства и на то, куда они его приведут. В самолёте он летел, окрылённый счастьем, но, как только его туфли коснулись лондонской земли, внутри поднялось неконтролируемое волнение. Азирафаэль был уверен в себе, в своих чувствах, даже в чувствах Кроули, но… всё это было ново для него. Он знал, что такое любовь, вся его сущность была наполнена ей с самого его сотворения, но он никогда не думал, что ему представится возможность подарить её кому-то конкретному, а не пресловутому «человечеству». И это пугало. Азирафаэль много читал о такой любви. Он видел её воочию. Застал времена, когда из-за любви сжигали города, начинались войны. Видел, как любовь залечивала раны и возносила людей к небесам. Но видеть, знать и чувствовать всё это самому было настолько разными вещами… Но в то же время ангел просто изнывал от нетерпения, поэтому, зайдя домой, он, несвойственно самому себе, просто положил книгу на стол, даже не позаботившись о её сохранности, схватил самую старую и ценную бутылку вина и стремглав вылетел на улицу. Дойдя до места обитания Кроули, Азирафаэль замялся возле входа, простояв там в нервозном предвкушении больше двадцати минут. Заходить было и страшно, и вместе с тем до головокружения волнительно. Взяв себя наконец в руки, ангел глубоко вздохнул, расправил плечи и уверенно вошёл в незапертую дверь. Внутри никого не было, и позвать Кроули Азирафаэль не решился, как и сообщить о своём появлении. Вместо этого, будто влекомый неведомой нитью, он прошёл вглубь квартиры, наконец обнаруживая Кроули в оранжерее, привалившегося к стене с закрытыми глазами и держащего в руках… — Ангел? — неосознанно вырвалось у Азирафаэля, и он замер, наблюдая за тем, как открываются и тут же медленно удивлённо расширяются глаза демона. — Азирафаэль… — тихо потрясённо проговорил Кроули. — Я, — начал Азирафаэль, с трудом отводя глаза от плюшевого ангела, — прочитал твоё… — Забудь! — подскакивая на ноги, практически выкрикнул Кроули. — То, что я написал тебе… ты прости, я… я знаю, что ты не можешь, да и не смею просить о чём-то… — Кроули. — Шагнул к нему Азирафаэль, в волнении сцепляя руки в замок, сжимая и разжимая пальцы. — Я прошу тебя, просто помолчи. — Он сделал ещё несколько шагов, подходя к демону вплотную, и осторожно, очень бережно коснулся пальцами его губ. Кроули мгновенно замолчал, печально, с появившийся меж бровей морщинкой, уставившись на ангела, будто ожидая обвинительной речи. — Ох, что ж. Кроули, я хотел сказать тебе, что… — Азирафаэль замолчал, вдруг болезненно понимая, что никакие доводы сейчас на того не подействуют. Потому что он ждал этого шесть тысяч лет, а Азирафаэль его столько же ненамеренно — Боже, а может, и намеренно — отвергал. Поэтому сейчас он просто не поверит ни одному его слову, ведь это Кроули, он… Ангел слегка улыбнулся пришедшей в голову идее и, убрав свою руку с губ Кроули, потянулся слегка вперёд, приподнимая голову, и очень мягко, чувственно и бережно его поцеловал. Тут же практически отшатываясь, смываемый горячей огненной волной бескрайней любви, полыхнувшей от Кроули, будто от лесного пожара. Азирафаэль с трудом сделал вдох, пытаясь успокоить собственное тело и всполошенную благодать, которая рвалась на волю, желая искупаться в этой любви. — О боже… — скорее выдохнул, чем произнёс ангел, открывая глаза и видя Кроули, у которого был такой вид, будто у него только что отобрали то единственное, что держало его на этой планете, что поддерживало в нём жизнь. — Что? — потерянно пробормотал он, кажется, даже сам не понимая, что что-то говорит. — Я… — запнулся Азирафаэль, все ещё не в силах совладать с шоком от глубины чувств своего милого демона. Он понимал, что обидел его резким отшатыванием, но мыслить трезво, чтобы как-то оправдаться или извиниться, сейчас получалось с большим трудом. Поэтому он лишь потрясённо выдохнул: — Я… никогда не чувствовал так… такого… как тебе удавалось скрывать столько любви, находясь рядом со мной… я… меня просто… сейчас… — Он вновь на секунду прикрыл глаза и продолжил: — Милый мой, прошу, секунду, я просто… о-ох… — Ангел? — неуверенно пробормотал Кроули, совершенно точно ничего не понимая, но начиная уже попросту беспокоиться за самочувствие Азирафаэля. Тот был красным, весь дрожал и бормотал что-то бессвязное. — С тобой всё нормально? Ты… — Я… — перебил его ангел. — Мой Бог… кажется, меня сейчас выкинет из этого тела. Я… такое странное чувство… — открыв глаза, проговорил он. — Может, мне стоит… — Поцелуй меня, — прошептал Азирафаэль, практически с мольбой в глазах смотря на Кроули. Того будто окатило ледяной водой, и он с расширившимися глазами посмотрел на ангела, пытаясь осмыслить всё здесь происходящее. До этого Азирафаэль сам его поцеловал, но тут же отшатнулся, как от прокажённого. И так до сих пор ему ничего и не сказал о том, зачем он здесь, что происходит и на самом ли деле он ему нужен. Но… Кроули так долго ждал. И просто не мог отказать себе в эгоистичном желании получить то, чего так желал. Хоть даже и на миг. Преодолевая последние внутренние сомнения, Кроули медленно и неуверенно подался вперёд. Ангел стоял так близко и смотрел так нежно, что подгибались колени. Хотелось схватить его и улететь куда-нибудь на луну, чтобы уж точно больше никто и никогда… чтобы только вдвоём… Но сделать этот последний шаг было действительно сложно, хоть Кроули и ждал его не одну тысячу лет. Наверное, просто глубоко внутри он никогда не рассчитывал на взаимность. Ему хватало любить вот так — на расстоянии. Переведя взгляд с губ снова в глаза Азирафаэля, Кроули, будто запнувшись, на мгновение остановился, но увидел в синих омутах лишь полное согласие. Он, будто неосознанно, чуть приоткрыл рот и наконец, закрыв глаза, с исступлением припал к губам ангела, бережно, но крепко обхватывая ладонями его голову. Нет, конечно, Кроули не был невинной ромашкой, он же был демоном, в конце концов — змием искусителем. Он бывал в злачных местах разных времён — исключительно ради интереса, конечно же. Даже смотрел порно. Но абсолютно ничто не вызывало в нём того пресловутого возбуждения, о коем говорили во все времена и искушению которого люди всегда поддавались охотней и быстрей всего. Кроули даже считал, что-либо его тело не было способно на такое, либо его демоническая сущность не была для этого предназначена. Но сейчас, пылко и упоённо целуя своего ангела, он чувствовал, как по его телу проносится электрическая волна, собираясь где-то в животе, и горячей лавиной обрушивается ниже, сосредотачиваясь в одном конкретном месте, вызывая странные непередаваемые чувства, вместе с тяжестью в собственных брюках. Но, как только Азирафаэль в его руках пошевелился, притираясь к нему всем телом и опуская ему на пояс слегка дрожащие руки, судорожно сжимая в них жёсткую ткань пиджака, Кроули резко прекратил поцелуй. Он отстранился и в ужасе посмотрел на своего ангела, боясь того, что тот всё почувствовал, всё понял, и сейчас сбежит от грязного развратного демона и больше никогда к нему не подойдёт. — Прости, — выдохнул он, даже не слыша сам себя из-за всё нарастающего шума в ушах. — Я не… я не могу это контролировать… — Ну, кажется, я чувствую то же самое, — тихо выдохнул ангел, опустив трепещущие ресницы, немного нервно выдыхая сквозь приоткрытые губы и сильнее сжимая пальцы на поясе Кроули, делая плавный толчок бёдрами вперёд. — Дьявол, — прошипел Кроули, резко опуская голову на плечо Азирафаэля, утыкаясь в его шею и тоже хватая того за бока, в неосознанной попытке не дать ему отстраниться. Одновременно пытаясь не выпрыгнуть к чертям из этого тела от болезненно восхитительных спазмов. Они ещё какое-то время продолжали так стоять, близко-близко друг к другу, так, что даже солнечный свет между ними проходил с трудом, но ни один из них так и не решался сделать дальнейший шаг, как-то коснуться другого, пока ангел не отнял одну руку и, слегка отстранившись, давая ладони возможность проскользнуть меж их телами, очень медленно не провёл кончиками пальцев по животу Кроули сверху-вниз, останавливаясь у самой кромки чёрных джинсов. Тот в ответ словно окаменел, не зная, как реагировать. Сердце кричало, чтобы он отпустил себя, тело требовало схватить Азирафаэля и сделать уже хоть что-нибудь, чтобы получить разрядку, а головой он понимал, что не смеет взять предложенное ангелом, потому что это сломает тому жизнь. — Ты не можешь, Азирафаэль, — стараясь звучать уверенно, проговорил Кроули, но так и не сдвинулся с места. — Мы не должны. — Но я этого хочу, — спокойно и по-настоящему уверенно ответил ангел. — Но ты не можешь… — Могу… — Ты падёшь! — голос всё-таки сорвался, и Кроули отодвинулся от Азирафаэля, заглядывая ему в глаза. — Я не могу этого допустить… Азирафаэль нахмурился и замер на мгновение, переведя взгляд на лицо Кроули. Тот стоял с таким выражением, будто его уже очень долго пытали, а он не смел молить о пощаде; будто он был в шаге от ныряния в святую воду. Азирафаэля до глубины души поразила бесконечная болезненность в глазах Кроули. Он не мог знать точно, но ему казалось, что именно с таким лицом тот падал… — Ты не знаешь наверняка. Да и… Любовь не может быть грехом. Я уверен. — Но ты… — практически плача, пытался убедить Кроули. — Я люблю тебя, Кроули. Я отрицал это шесть тысяч лет. Я заставлял тебя страдать веками. Я больше не могу и не хочу. — Но мы можем просто не заходить дальше, ты же знаешь, это необязательно. Мы не люди, и… — Но я хочу, мой дорогой. Я так хочу, что меня разрывает изнутри. Более того, я вижу, как этого хочешь ты, и просто не могу устоять. — Хах, — нервно рассмеялся Кроули, уже абсолютно точно сдаваясь, но так боясь в это поверить. — Мне казалось, это я у нас демон-искуситель, а не ты. — Кроули? — Мм? — Искуси меня. — Ази… — хрипло прорычал Кроули, не в силах больше сдерживаться, и буквально врезался своим телом в ангела, снова обхватывая того за лицо, притягивая для поцелуя, и, по инерции, не рассчитав силу столкновения, впечатывая его в стену. Азирафаэль коротко выдохнул, приоткрыв рот от неожиданности, что внезапно дало Кроули немного больше простора для действий. И он пылко, но не до конца уверенно провёл языком по мягким губам ангела, тут же вспыхивая всем телом, чувствуя непреодолимое желание притереться к нему ещё ближе. Ангела вся эта ситуация, кажется, смущала намного меньше, потому что он, с энтузиазмом отвечая на поцелуй, обнял демона за талию, прижимая к себе ещё теснее, и совершенно недвусмысленно потёрся об Кроули. Ни один десяток планет взорвались у Кроули в голове от этого трения. Ноги подкашивались, и это тоже было странно, потому что это тело ни разу за шесть тысяч лет не подводило своего владельца. Да и вообще, казалось, будто сейчас тело управляет им, а не наоборот. Руки совершенно бесконтрольно гладили лицо Азирафаэля, периодически переходя на мягкие шелковистые завитки светлых волос. Бёдра двигались сами по себе, сталкиваясь с бёдрами ангела, с каждым толчком вызывая смесь непередаваемых, не сравнимых ни с чем ощущений. Кроули казалось, что он парит среди звёзд, в невесомости, будто умирая и возрождаясь с каждым новым движением рук и губ своего ангела. Пока вдруг спустя какое-то время он не почувствовал, как Азирафаэль замер, а по его телу под руками Кроули прошла крупная дрожь. Он с трудом заставил себя оторваться от губ ангела, чтобы посмотреть ему в глаза, в тот же миг потрясённо выдыхая и болезненно прикрывая веки от ярчайшего небесного света, струящегося из глаз Азирафаэля. Не имея больше сил сдерживаться, чувствуя, будто сам сейчас засветится, Кроули последний раз толкнулся вперёд, сотрясаясь всем телом, не сумев сдержать змеиного шипения и чувствуя, как наружу вырывается демоническая энергия, создавая вокруг них подобие небольшого землетрясения. Ноги отказывались держать такое тяжёлое теперь и одновременно будто ватное тело, и Кроули, чувствуя вибрацию собственной энергии под ногами, так и не отпустив ангела, опустился на пол. Азирафаэль привалился спиной к стене, щёлкнув пальцами и приводя их обоих в порядок, и потянул Кроули вниз, укладывая к себе на колени. Он удовлетворённо вздохнул и запустил свою руку ему в волосы. Было тепло и уютно, тело было расслаблено, как никогда, и Кроули ощущал, как его, словно пуховым одеялом, накрывает сонливость. Прикрыв глаза, он начал проваливаться в сон, как вдруг услышал тихий мягкий голос ангела сверху: — Кроули? — Мм? — тягуче отозвался он, слегка поворачиваясь и утыкаясь носом в живот Азирафаэля. — Как давно ты спишь с плюшевым ангелом? — Я… — мгновенно теряя весь сонный морок, выдохнул Кроули, — ты не… это… — сконфуженно попытался подобрать слова он, повернув голову к лицу Азирафаэля и проследив за его взглядом. В углу оранжереи валялся давно забытый мягкий ангел. Так и не сумев найти слов для ответа, демон снова перевёл взгляд на своего живого, такого настоящего ангела и пристально посмотрел тому в глаза. В них отражалось глубокое синее небо и читалось бесконечное счастье. Ангел улыбался своей мягкой и тёплой улыбкой, за которую Кроули уже давно был готов умереть. Но только сейчас вдруг понял, что готов ради неё жить. Потому что бесконечно долгое одинокое существование Кроули наконец было закончено, и в их жизни началась новая глава. В которой им не хватит даже вечности, чтоб насытиться словом — вместе.