Send my Love to You

Азирафаэль был очень далеко от дома, наконец найдя следы одного из самых первых изданий одного чудесного автора эпохи Ренессанса. Он всем сердцем любил его произведения, но ему очень долго не удавалось найти ранние издания, а в перепечатанном виде читать их было совсем не то. Именно поэтому сейчас он находился за тысячи километров от привычного Лондона, прижимая к груди свой бесценный экземпляр, светясь от радости и просто излучая умиротворение. И вот, когда Азирафаэль вернулся в комнату, в которой остановился на время поисков, он обнаружил, что совершенно забыл зарядить свой мобильный телефон. Не то чтобы ему часто звонили, но всё-таки. И когда он его наконец включил, то увидел сообщение от Кроули. И внутри стало ещё в сто крат теплее, чем когда он нашёл книгу. Казалось, сейчас был самый яркий миг его настоящего и такого простого земного счастья. Когда в светлом широком окне, почти над его головой, пели птицы, на кровати лежала долгожданная ценность, ему писал его дорогой друг, а в душе будто распускались прекрасные бутоны. Ангел зажмурился от удовольствия и открыл сообщение. Азирафаэль был благодарен человеческому прогрессу за создание такой вещи, как телефон. И обычный, стоящий у него в магазинчике, и сотовый. Потому что с их помощью он мог спокойно общаться с Кроули, когда он сам захочет, а не только столкнувшись внезапно, будто по счастливой случайности, где-то в крохотной точке Земли в разные эпохи. Прочитав сообщение, он немного расстроился, что не ответил сразу, потому что абсолютно забыл о том, что телефон надо заряжать. Но Азирафаэль не думал, что Кроули обидится, хоть и всё равно выразил в ответном сообщении свои извинения, с встречным предложением сходить в новый ресторанчик. Кроули не ответил ему ни сразу, ни даже через несколько часов, и это неожиданно опечалило. До такой степени, что даже любимое дело, долгожданная книга и великолепные повести, которые он читал, стараясь отвлечься от молчащего Кроули, перестали приносить чувство удовлетворения и радости. Захотелось вдруг прямо сейчас вернуться в людный, дождливый и туманный Лондон, хотя Азирафаэль и планировал изначально побыть в этом уютном местечке подольше. Сейчас более важным казалось увидеть, похоже, всё-таки обидевшегося демона, позвать его поужинать и распить с ним какое-нибудь замечательное старинное вино из своих особых запасов. Близилась ночь, но Азирафаэль так и не смог успокоиться — он переживал. Он абсолютно точно не хотел портить наладившиеся отношения с Кроули. Не хотел, чтобы тот обижался, и, ради всего святого, упаси Небеса, не хотел, чтобы тот перестал с ним общаться. Поэтому ещё час спустя Азирафаэль, трепетно и нежно упаковав свою драгоценную книгу, уже выходил к ближайшей остановке, чтобы поймать автобус, который отвезёт его в аэропорт. Печалило только то, что он не сможет быть рядом со своим милым демоном хотя бы через несколько часов. Но к вечеру следующего дня он уже должен был быть у его квартиры. И, возможно, стоит заехать в книжный и сразу захватить вино. Азирафаэль улыбнулся, уверенный, что Кроули его всенепременно простит и они проведут с ним тёплый чудесный вечер, только вдвоём, за задушевной неспешной беседой. С такими воодушевляющими мыслями ангел поднялся на борт самолёта, следующего прямиком до аэропорта Хитроу. Перелёт должен был занять чуть больше двенадцати часов. И, не рискуя доставать свою драгоценную книгу, ангел решил попробовать вздремнуть. Ему помнилось, что Кроули долго рассказывал ему о плюсах сна. Удобно устроившись в своём кресле, он прикрыл глаза. Но заснуть Азирафаэль не успел, так как на телефоне вдруг раздался звук входящего сообщения. Он довольно улыбнулся, как никогда радуясь особенности подарка Кроули. Зачарованный смартфон ловил даже там, где связи быть не могло, и при любых сбоях или запретах. В том числе и во время полёта. Азирафаэль достал мобильное устройство и с нетерпением открыл диалоговое окно. Писать ему мог, скорее всего, только Кроули, а значит, он на него всё-таки не обиделся. На душе от этого стало намного спокойней. Но стоило только ему начать читать электронное послание, как улыбка застыла на губах, а сердце ухнуло вниз, будто упав с высоты полёта их самолёта. Захотелось вернуться. Эгоистично развернуть самолёт и, наплевав на мораль, увезти всех этих людей вместе с собой на край света, только чтобы не возвращаться в Лондон. Потому что: «Не возвращайся… Я тебя совсем не жду…». Строки стояли перед глазами, будто неоновая вывеска, не давая о себе забыть. Но спустя буквально несколько минут, пока внутри Азирафаэля разгорался ураган давно сдерживаемых, глубоко спрятанных чувств, открывшихся, словно старая рана после жёстких слов, он, будто сквозь туман, услышал звук ещё одного сообщения. Открывать было даже не страшно. Он делал это скорее на полном автомате, пока сознание жгли мысли о том, что он, кажется, безнадёжно опоздал с осознанием своих чувств. Но, как только взгляд, застилаемый навернувшимися слезами, выхватил «одиноко без тебя», ангел начал вчитываться более основательно. Это сообщение было… другим. Полной противоположностью предыдущему. Азирафаэль перечитал его ещё раз, а потом ещё и ещё. Он осознавал, теперь вполне отчётливо, что Кроули писал и это, и то, первое, сообщение в совершенно нетрезвом состоянии. Но если первое в какой-то мере всё же походило на обычного Кроули, то второе… Казалось, будто оно шло из самого сердца своевольного демона. Будто сама опалённая огнём Ада благодать напевала ему в ухо эти строки. Внутри всё сжималось от: «ты не понимаешь, как мне одиноко в этом мире, если нет рядом тебя. Тебя вообще никогда рядом нет». Особенно от осознания правдивости этого. Ангел понимал, что сам — первый — слишком редко интересовался делами Кроули. Занимаясь своими и считая, что и у того тоже есть много чего и кого, кому он может посвятить своё время. А Кроули всё это время был так одинок. «Ты такой слепой, Ази» — не переставало вертеться в его голове. Потому что он действительно был бесконечно слеп. Или, точнее, преступно глуп. Уповая на планы, правила и забывая о самом себе и своих желаниях. Забывая и не видя того единственного, кому в этом мире было на него действительно не наплевать. Но, наравне с печальными мыслями, внутри всё сияло радостью и теплом, потому что: «Я соскучился, ангел» — означало, что его ждут. Что он летит к тому, кто прождал его целых шесть тысяч лет. Азирафаэль прочитал сообщение ещё раз, и вновь улыбка, светлая и яркая, как солнце, осветила салон самолёта. Потому что он вдруг абсолютно точно осознал. Что его больше ничего не связывает. И не останавливает. И что он наконец может поступать и жить так, как хочет этого сам. И, кажется, то единственное существо, которое он хотел видеть рядом, имело длинный ядовитый язык и своенравный характер. А ещё было самым милым и сострадательным из всех, кого ему доводилось встречать. И что оно больше не могло ждать ангела, а тот в свою очередь больше не хотел заставлять себя ждать. Завтра он всё скажет ему и больше никогда не отпустит. С этими мыслями, прижимая к груди телефон, Азирафаэль прикрыл глаза, рисуя в голове образ прекрасного крылатого демона с волосами ярче огня и глазами, бесконечно притягивающими к себе и так и не отпустившими его с того первого раза, как он в них заглянул. В то же время пассажиры самолёта не могли понять, отчего тёмной безлунной ночью, при выключенном верхнем свете, им было необычайно светло. И почему каждый из них вдруг почувствовал в сердце тепло и всеобъемлющую любовь.