Yours 2.0

***

      Луи и Гарри сидят за столиком в кафе, в котором работает Гарри, только сегодня у него выходной, поэтому он может позволить себе побыть в этом месте посетителем, а не рабочим. Они молча пьют кофе и едят маффины, наслаждаясь тишиной. Каждый из них думает, что делать дальше и что можно сейчас сказать, но оба продолжают молчать, слушая стук ложек о стенки чашек и небольшой гул в зале из-за других посетителей, которые не молчат, в отличие от двух парней.       Гарри прокручивает в голове события во время лагеря, который подарил ему много воспоминаний, в то время как вокруг него [возле других столиков] крутится Мэгги, недвусмысленно улыбаясь, видя коллегу с парнем, на которого он полгода лишь смотрел.       — Если честно, — первым нарушить тишину решает Гарри, — Я думал, ты будешь больше сопротивляться, — делает паузу, формулируя продолжение, — Но ты так быстро открылся мне.       — Мне... нужно было кому-то рассказать всё это, — Луи теребит в руке ложку и говорит негромко.       — Почему Лиаму не рассказал? Или кому-то еще?       — Это не то. Мне нужно было... мне нужно было рассказать это тебе.       Луи поднимает глаза и смотрит на Стайлса.       — А, вот как, — в полголоса отвечает Гарри, опуская взгляд в кружку.       — Помнишь, — снова начинает кудрявый, — Помнишь, мы гуляли на речке? Давно, в лагере.       — Помню. Мы много там гуляли.       — Так вот... Когда после лагеря я приехал домой, я нашел в кармане куртки горстку мелких камешков...       — С той речки?       — Да, скорее всего. Ты в один из дней показал мне их. Ты так восхищенно смотрел на них, я еще смеяться начал, — Гарри начинает улыбаться.       — Помню. Было обидно, знаешь ли. Я к тебе тогда со всей добротой, а ты меня обсмеял, — Луи наигранно хмурится, изображая обиду, но улыбку скрыть не может.       — Так... Это ты подкинул мне эти камни? — наконец-то спрашивает Гарри.       — Нет, — резко говорит Томлинсон, а Гарри хмурится в непонимании, — Я попросил Зейна сделать это, — Луи улыбается, смотря на реакцию Гарри, — Боже, ты уже испугаться успел, что все это время неправильно думал? — смеется шатен.       — Ну, учитывая, что я хранил их два с половиной года, да, я испугался, — теперь Гарри изображает обиду.       — Ты... Хранишь их?..       Луи в шоке.       — Да.       Гарри лезет в рюкзак и ищет в нем что-то.       — Ты серьёзно хранишь их? — Томлинсон все еще не может поверить.       — Я серьезен, как выстрел в сердце, — с этими словами Стайлс ставит на стол перед Луи небольшую баночку, наполовину заполненную мелкими камушками.       — Ты у нас в поэты записался? — имея в виду фразу Гарри, говорит Луи, а затем переводит взгляд на баночку, — Да ты сумасшедший...       Младший смущенно улыбается.       Луи берет бутылек в руку и вертит его, чтобы рассмотреть со всех сторон.       — Ты точно сумасшедший, — утверждает старший, переворачивая баночку, из-за чего камушки издают характерный звук.       — Когда мне грустно, или я не знаю, что делать, я смотрю на эту баночку. Спустя время становится легче, и идеи сами приходят. Не знаю, почему так, но это работает.       Томлинсон поднимает удивленный взгляд на Гарри, не веря. «Ты смотрел на мой «подарок» в самые важные моменты?..»       Гарри смотрит на Луи в ответ, ничего не говоря. «Да».

***

      Прошло два дня.       Луи о многом рассказал Гарри. Теперь для Гарри многое стало понятно. Он узнал, куда делись друзья Луи: кто-то остался в родном городе, кто-то уехал в другие города, кто-то приехал сюда с Томлинсоном, и этот кто-то — Лиам. Они повспоминали прошлое, посмеялись над старыми свершениями и даже обменялись номерами телефонов. Теперь у Гарри есть хоть какие-то контакты Луи. Весь персонал кафе уже, конечно, в курсе, что Гарри наконец-то начал общаться с Луи после долгой игры в молчанку, соединенной с гляделками. Также Стайлс рассказал Томлинсону, что Ник здесь тоже учится, а с Тони они общаются по видеосвязи. Луи, конечно, знал про Ника, но не общался с ним, потому что, ну, это же Луи. Но он пообещал младшему, что пообщается с Ником немного. Также он пообещал разобраться с Элеонор.       Гарри не ожидал, что все так хорошо сложится. До последнего он был уверен, что Томлинсон будет упираться, ругаться, грубить, молчать, но никак не думал, что тот вот так сразу откроется. Видимо, последний слишком долго копил все в себе, что даже не осталось сил держать это в себе дальше. Он сам разрушил стены, которые строил достаточно долго, и от этого ему только легче. Он пообещал себе, что обязательно исправится. Постепенно, не сразу, но он сделает это во что бы то ни стало.       Гарри очень рад такому раскладу. Он надеется, что они справятся с этим вместе.

***

      / Спустя месяц /       Что нового? А много чего. Давайте по порядку.       Первая новость: Гарри начал ходить на пробежку с утра. Он не может себе позволить ходить в спортзал, но он ему и не нужен, когда есть улица. Он старается поддерживать себя в форме, что у него получается, судя по реакции Найла на его пресс каждый раз, когда Гарри снимает футболку, чтобы переодеться (как в самый первый день, хаха).       Вторая новость: коллеги Гарри наконец-то отстали от него с вопросами о Луи, но Мэгги до сих пор не унимается и визжит каждый раз, когда видит Гарри и Луи в радиусе километра друг от друга. Кстати о Гарри и Луи...       Третья новость: Гарри и Луи все это время общались и не прекращают общаться по сей день. Луи бросил Элеонор, на что та отреагировала не очень-то положительно, но быстро отстала. На самом деле, Гарри думал, она еще долго не отлипнет, но как мы поняли, многое, что думает Гарри, не соответствует действительности. С Лиамом все просто волшебно: можно сказать, он самый первый понял суть проблемы, даже раньше, чем двое бывших. Он не изменился: такой же мягкий, добродушный, милый, заботливый. Прямо как в лагере. От него веет теплом, с ним так комфортно общаться и просто находиться рядом, будто под крылом мамы. Гарри сдружился с Лиамом, да так, что, кажется, они и не переставали быть друзьями с самого лагеря. Давайте все-таки поговорим о самих виновниках сего рассказа.       Они разговаривают по телефону, когда скучно, часто встречаются в жизни (ну а как, они в одном универе учатся, в конце концов), иногда заходят в кафе перекусить, обсуждают разные темы. Они начали сближаться, и у Гарри от осознания этого бабочки в животе и в груди спирает, ведь он снова влюбился в этого парня. Да, он влюбился, и уже давно себе в этом признался.       Что насчет самого Луи, Гарри не знает. Но надеется, что он хотя бы нравится шатену.       Луи стал более открытым, и с ним даже теперь общаются одногруппники, не боясь быть избитыми или униженными. Это прогресс.       Как и во всех взаимоотношениях, у них бывают и ссоры. Нет, весь месяц не было, но вот сейчас...       Они просто гуляли по тихой аллее в парке, разговаривая на разные темы, но их взгляды не сошлись на теме про теорию Дарвина... Они уже ругались из-за этого в лагере.       — Я уже устал повторять, что ни за что не поверю, что я произошел от обезьяны! — вскрикивает Гарри, сам от себя не ожидая такой громкости. Хорошо, что тут никого нет.       — Но это же логично! Почему ты веришь, что все животные могут эволюционировать, а люди не могут?! — не понимает Луи, активно жестикулируя.       — Да потому что это бре-е-ед, — тянет Стайлс, закрывая лицо ладонями, — Боже, и как я снова позволил себе влюбиться в тебя... — последнюю фразу он говорит тише, просто бормоча ее скорее для себя, мысли вслух, но, кажется, Луи все услышал.       — ...а я все это время тебя люблю... — еле слышно проговаривает. И да, он услышал, как вы поняли.       Гарри убирает руки с лица и смотрит на Луи, а тот в ответ. Всё. Теория Дарвина забыта. Глаза в глаза. Они делают неуверенные шаги друг к другу.       — Ты... — начинает Гарри, но Луи подносит палец к губам, говоря замолчать.       — Тшш, — он медленно опускает руку и уже уверенно преодолевает расстояние между собой и Гарри для того, чтобы одну руку положить на плечо младшего, а второй зарыться в его волосы на затылке.       Гарри успевает задержать дыхание за мгновение перед тем, как чужие губы соединились с его. Всё. Мир уже не важен, ничто уже не важно, важны лишь мягкие, желанные губы и тело, прижимающее его ближе к себе, хотя ближе уже некуда. Дыхание сбивается, руки обнимают теплое тело, стараясь удержать, будто может сбежать. Бабочки в животе пускаются в пляс, не зная, куда себя деть. Они оба так долго ждали этого момента, даже если не осознавали этого. Но сейчас это их и только их момент, и ничто не может этого изменить.       Поцелуй мягкий, нежный, оба вложили в него всю любовь, всё то терпение, что сопровождало их на протяжении долгих лет, оба не хотят отрываться друг от друга, но дышать тоже нужно.       — Теперь я выше тебя, — Гарри улыбается в губы Луи, когда они разрывают поцелуй. Раньше Гарри был ниже Луи. «Твой».       — Еще раз скажешь что-нибудь про мой рост — получишь, — ворчит старший, прижимаясь ближе. «Твой».