Красная нить судьбы. Часть 1. Теперь мы вместе!

             Пока Агел и Хэльмир тихо переговариваясь расставляли тарелки на столе, Лаимм, специально шумно шлёпая босыми ногами по полу, утопал к входной двери встречать народ на обед. Сделал самую радостную моську в мире и, начав светиться аки солнышко в небе, немного шокировал Хестана, который заходил первым.       — Радостный какой-то, — посмеиваясь сказал Хестан, всё же заходя и тут же ловя своего Пирожочка на руки.       — Тебя увидел! — радостно запищал Лаимм, зацеловывая всё его лицо.       — Соскучился, что ли? — с хитрым прищуром спросил Хестан и поцеловал в ответ.       — Канешна! — Лаимм многозначительно кивнул. — Я такие штуки там наделал! Хочу, чтобы ты попробовал и сказал, нравится или нет! — заговорщицки зашептал он и сжался в калачик.       Не успел Хестан ответить, что и сам бы не против отведать обеда, да кое-кто, сидящий на руках, элементарно не даёт разуться, как в дверь начал протискиваться Рэйкс. От возмущённого вопля Лаимма все подскочили. А когда он разъярённой фурией рванул на огромного драгана, выпали в осадок. Рэйкс от неожиданности сделал шаг назад, запнулся о ногу Маркуса и, уронив его, грохнулся сверху. А ещё потом и Лаимм как прыгнет — и ладошкой в лоб.       — Вы меня раздавите, — прохрипел Маркус, пытаясь спихнуть с себя друга, а тот бы и рад, да разгневанный непонятно чем Лаимм всё ещё на нём топтался.       — Слезь с него! — возопил Кристан.       Рэйкс, выпучив глаза, дождался момента, когда Лаимм с него спрыгнет, подорвался на ноги, избегая нового удара, ломанулся по лестнице вниз, но почти сразу затормозил, как и побежавший за ним Лаимм, когда Маркус сдавленным голосом прохрипел:       — Рэйкс, блять, ты олень! — все уставились как он, переворачиваясь набок, прижимает руки к паху.       — Ты мне мужа чуть без писи не оставил! — Кристан тут же оказался рядом с Маркусом.       — Прости, друг, я не специально! — тихо взмолился Рэйкс.       — Иди ты на хуй… — прохныкал тот.       Ойкнув, Лаимм рванул обратно в квартиру, достал пару пакетов со льдом и, примчавшись обратно, помог Маркусу прижать их к паху.       — Любимый, ты как? — взволнованно спросил Кристан, сжимая его плечо.       — Больно… — ещё жалобнее выдавил Маркус.       — Прости… — Рэйкс на товарища смотрел полным сострадания взглядом. Конечно, врезали б ему так, и он "спасибо" точно не сказал бы.       Кристан на Рэйкса накинулся с обвинениями. Хестан на это смотрел скучающим взглядом — уже надоело удивляться тому, что творится в их семье. Что ни день, что-нибудь новенькое вытворяется. Маркуса чисто по-мужски жалко. Но не помер ведь. Наконец разувшись, Хестан и пары шагов не сделал, как озадаченно уставился на вышедшего из столовой Агела, а следом и Хэльмира. А после и на сонного Иллиана, который выглядел, как зомби.       — Я так понимаю, помирились, — констатировал Хестан, и Агел как-то неоднозначно пожал плечами. — А с тобой-то чего?       — Сплю, — протянул Иллиан, мелко покачиваясь из стороны в сторону и не открывая глаз.       — О! — раздался из коридора голос вышедшего из лифта Волкана. — Семейство Хао, как всегда в полном сборе и сходит с ума! — и он залился весёлым смехом. — Маркус, друже, чего ты полы собой моешь?       — Я сейчас тобой помою! — хрипло пригрозил тот и начал пытаться подняться.       — А чего случилось-то? — Волкан с интересом оглядел народ.       — Да так, — нервно кашлянул Рэйкс с нижней лестничной площадки и чуть не помчался ниже, когда показался сердитый Лаимм. — Можно я хотя бы узнаю, что сделал такого, что ты меня убить пытаешься, и за что пострадал Маркус? — взмолился он.       Волкан, посмеиваясь, подошёл ближе к Маркусу и под его недовольное кряканье подхватил на руки. Сяо, как безмолвная тень и ошарашенный происходящим, семенил следом, держа своего мужчину за хвост.       — Муж! — командирским голосом выкрикнул Иллиан, и Рэйкс кинулся к нему.       В самом коридоре в квартире Хэльмир ему подножку сделал, и Рэйкс рухнул прямо на Иллиана. Волкан опять принялся ржать. А Иллиану по фигу, лежит, руками-ногами его обхватил, в шею носом уткнулся и облизывает.       — Родной, пожалуйста! — взмолился Рэйкс, пытаясь встать.       — Хочу, — пробубнил Иллиан и засопел.       — Я, конечно, предполагал, что у вас интересное семейство, но не думал, что до такой степени, — протянул Агел.       — Зато не скучно, — заржал Волкан.       — Ты меня поставишь или что? — Маркус хлопнул его по уху и отодвинулся, когда тот, открыв рот и вывалив язык, придвинулся ближе и начал активно на него дышать. — Волкан, какого лешего ты вытворяешь?       — Хочешь, укушу? — шёпотом спросил он.       — Нет! — возопил Маркус и начал слезать.       Волкан хотел было его побесить и прижать к груди сильнее, но недовольный взгляд Кристана вынудил наоборот поставить Маркуса на ноги.       — Это мой мужчина, — зашипел Кристан. — Иди к своему приставай!       — Злые все какие, уйду я от вас! — делано обиженно протянул Волкан и сделал шаг в сторону.       В этот же момент ревниво дышащий Сяо поднял хвост, отчего юбка задралась, являя стоящему рядом Лаимму короткие чёрные шорты. Только разгневанный тушканчик собрался наворчать на своего мужика, как в его попку вцепились чьи-то ручишки.       — Пухлая попка! — радостно пропищал Лаимм, тиская ягодицы.       — Это моя задница! — прорычал Волкан, кидаясь к ним. — Кыш-кыш, развратный эльф! Кыш!       — Не жопься! — завопил Лаимм, хлопнув его в нос ладошкой. — Она большая, и на всех хватит!       — Это моя попа! Отстаньте от неё! — взвыл Сяо, когда его зажали с двух сторон в тиски.       — Что за дурдом, — выдал Хестан.       Глава семейства Хао глянул на стоящего столбом Агела — парень явно очумел от происходящего. На старшего сына, который закинул руки за спину и подпирал плечом кухонный косяк. На Рэйкса, который слезливо умолял Иллиана дать ему подняться и унести его в комнату, а тот в ответ что-то бубнил несуразное да шею активно облизывал. На Маркуса, который всё ещё прижимал лёд к паху и пытался казаться более уверенным. На младшего сына и Лаимма, что вцепились в Волкана, пытаясь его то ли запинать, то ли растерзать, то ли ещё что. А следом Лаимм пытался облапать тихо пищащего с испугу Сяо.       — Успокоились все! — зарычал Хестан, перекрикивая стоящий гвалт. — Вы чего как с ума посходили?! Хэльмир, пулей в столовку! Ржёшь мне тут стоишь. Рэйкс, поднимись уже с пола и утащи его в комнату! Остальные — мыть руки и есть! А ты! — он навис над Лаиммом, и тот сделал испуганные глаза, — живо прекращай лапать чужие задницы! Руки оторву!       — Можно нинада? — спросил Лаимм и сделал невинную моську. — Как готовить-то буду?       — Разошлись все! — рыкнул Хестан, не отрываясь от Лаимма.       Народ, вняв воплю души хозяина дома, быстро разулся, разошёлся по ванным комнатам, чтобы помыть руки, и собрался в столовой. Рэйкс ещё полминуты таращился на оторванную в проёме у лестницы дверь и, аккуратно её обойдя, всё же утащил Иллиана в комнату, где уложил на кровать и накрыл одеялом.       — А чего дверь возле лестницы вырвана? Аж с «мясом», — спросил Рэйкс, оглядывая домашних.       Агел и Лаимм тут же уставились на Хэльмира. Хестан, перестав жевать, тоже поднял взгляд на него — раз Пирожочек на него смотрит, значит, его вина. А следом на него уставились и Волкан с Сяо. Хэльмир тихо выругался и набил полный рот, чтобы не отвечать.       — Пирожочек? — поняв, что от сына не добиться и слова, Хестан повернулся к Лаимму.       — А это его крылья любви так несли. На всех парах, что преград не видел, — многозначительно протянул Лаимм, и Агел тихо рассмеялся.       — Почему что у нас ни день, то вечно что-то происходит? — полюбопытствовал Хестан и уставился на другой конец стола, где на стул запрыгнул Хвостик, пытаясь лапой поймать пустую тарелку. Он по ней так забавно стукал и когтями царапал, что засмотрелись все.       А Хвостик с таким невозмутимым видом передними лапами на стол встал, дотянулся до тарелки, покусал её за край, плотнее сжал челюсти и потянул к краю. Под всеобщее внимание скинул на стул, залез в неё и, мурлыкая трактором, сел «сугробиком».       — Лаимм, — Хестан уставился на умиляющегося Пирожочка, и тот округлил глаза.       — Тиво?       Хестан, вздохнув, вернулся к поеданию обеда. Странные пельмешки ему нравились. Сытный бульон насыщал чуть ли не лучше, чем всё остальное. Он даже до салата так и не дошёл, как обожрался. Но всё равно положил себе ещё пару штук и долил жижи.       — Нравится? — спросил Лаимм, смотря на него большими влюблёнными глазами.       — Очень! — не стал кривить душой Хестан. — Необычные штуки. Ладно, — он отодвинул пустую тарелку и поднялся, — пойду немного полежу. А то что-то устал.       Лаимм, дождавшись, пока он выйдет, подорвался следом, быстро скидал свои недоеденные пельмешки обратно в общую тарелку и помчался за ним. Никто ничего не понял, а Волкан, пожав плечами, навалил себе ещё порцию и с довольным видом принялся жевать.       Скинув всю одежду, кроме нижнего белья, Хестан развалился на кровати. Общение с некоторыми лицами на работе его выматывало больше, чем бумажная волокита. Он нисколько не стал возмущаться, когда примчался Пирожочек и пристроился к его боку, свернувшись калачиком. Приятно…       — Сильно устал? — шёпотом спросил Лаимм, потёршись щекой о его рёбра.       — Говори, — благосклонно разрешил Хестан и прикрыл глаза.       — Агел сказал, что мужик его собрался заявление на Хэльмира писать.       — Пусть пишет, его право, — Хестан пожал плечами.       — Чего? — Лаимм от удивления так рот и открыл.       — Того, Пирожочек, того.       — В смысле, погоди, ты не заступишься за него?       — Нет.       — Так он же твой сын.       — И? — Хестан открыл глаза и посмотрел на Лаимма, который на это даже не нашёлся, что ответить. — Послушай, Пирожочек, можешь считать меня совсем дерьмовым отцом, но раз он провинился, пусть несёт за это ответственность. Я не буду заступаться за него. Виновен — пусть будет наказан.       — А если я накосячу, ты тоже не заступишься? — Лаимм обиженно надулся.       — Я буду надеяться, что так косячить ты не будешь, — протянул Хестан и напрягся, чувствуя, как недовольство Лаимма начинает расти. — Пирожочек, ты же со мной не из-за того, что я занимаю такой высокий пост. Правильно? Я не могу пользоваться своим положением и давать родственникам лишний повод вести себя отвратительно и совершать какие-либо преступления. Это нечестно по отношению к остальным жителям города.       — Ну и козёл же ты, — констатировал Лаимм и отвернулся.       — Пирожочек, сейчас ты не прав. Не будь я Владыкой и не командуй стражами, какой бы от меня был толк, будь я среднестатистическим сотрудником офиса? Нельзя пользоваться своим положением. Это чревато для нас всех неприятными последствиями.       — Угу, — пробурчал Лаимм, начав злиться ещё сильнее.       — Пирожочек, подумай получше! Я и так использую свое положение не совсем по назначению. Особенно это было, когда мальчишки переводились. Когда делали тебе документы. Думаешь, это так легко? С одной стороны, да, а с другой — если станет известно, попадём все. А тебя, хочешь ты того или нет, депортируют в твой Купол. Но это было без косяков. А Хэльмир мало того, что поломал чужое имущество, так ещё и отпиздил того дебила.       — Давай я тебе челюсть сломаю, — предложил Лаимм, садясь на колени и поворачиваясь к Хестану. — Ну а что? Применение насилия к представителю власти.       — Даже если ты мне её сломаешь, я не собираюсь писать на тебя заяву. Но надеюсь, что ты этого не сделаешь. Лаимм, — Хестан сжал его руки и утянул на себя, — я не буду в это встревать, он провинился. И серьёзно. Но вы сами можете пригрозить тому парню.       — Это как? — Лаимм оторвал голову от его груди и недоумённо изогнул брови.       — Пусть Агел с ним поговорит, скажет, что за все побои, истязания, унижения, жестокое обращение с животными он напишет на него ответную заяву, если тот соберётся писать на Хэльмира. Если не поможет, скажете, что тот — мой сын, и если Агел напишет своё заявление, то он огребёт по максимуму. Но в этом случае получит и Хэльмир. И если у него будут статьи, то это затруднит его дальнейшее обучение и тем более прохождение службы. Его вообще могут выгнать.       — То есть если немного припугнуть, может и помочь?       — Вот именно. Только сильно не орите про его связи. Чтобы не вышло чего-нибудь более интересного. И ради Всевышних, не звоните, а встретьтесь лично.       — Почему?       — Потому, что, Пирожочек, он может оказаться достаточно смекалистым и записать разговор. А потом эту запись предоставить как доказательство и сказать, что ему угрожали.       Лаимм вздохнул и обмяк тряпочкой.       — Злишься на меня?       — Злюся…       — Пирожочек, сам подумай, если все будут использовать данную им власть во благо себя любимых, это грозит новым хаосом.       — Всё равно злюся.       — Поцеловал бы лучше, злится он. Злой и вредный Пирожок.       Лаимм оторвал голову от его торса, сделал злючее лицо и быстро чмокнул в губы. Потом ещё и ещё, пока Хестан не прижал его за затылок, прихватив волосы. Лаимм первый просунул язык ему в рот и защекотал его язык. А Хестан, просунув вторую руку тому в шорты, сжал пальцы.       — Чую, — протянул Хестан, когда Лаимм сжал его нижнюю губу зубами, — не хочу я на работу. — Он сунул вторую руку в шорты и активно мял обе ягодицы.       — Я мокренький! — пискнул Лаимм, активно выпячивая задницу.       — Бля, у самого встал, — кашлянул Хестан.       — Кися, ты дурак! Не суй пальцы мне в попку!       — А куда я их совать должен?       — Дубинушка! Ты на работу сейчас! — Лаимм попытался отползти, но был нагло придавлен Хестаном, недовольно пища, что на это нет времени.       — Э! — в дверь комнаты от души подолбил Волкан. — Насяльника! Айда на работу! Работать работу, — и заржал.       — Сам пошутил, сам поржал, — проворчал Хестан куда-то в шею Лаимму.       — Какой самостоятельный, — рассмеялся Лаимм.       С обречением на лице Хестан поднялся и принялся одеваться. Лаимм смотрел на него большими верно-влюбленными глазищами. А тому захотелось завалить его, сделать мокро-развратно-грязным. Но сдержался. С трудом.       — Кися, я тебя люблю! — радостно пропищал Лаимм.       — А как я-то тебя люблю! — страдальчески пробормотал тот и пошёл на выход. А Лаимм следом семенит.       — Я уж подумал, ты не соберёшься, — заржал Волкан и получил по уху от Сяо.       — Большое спасибо за потрясающий обед! — прощебетал Сяо и чмокнул Лаимма в пухлую щёчку. — Обязательно потом мне рецепт дай!       — Хорошо! — Лаимм заулыбался ещё более радостно.       — И я заставил их прибрать со стола! — Сяо снова дал Волкану по уху.       — А мне-то за что?! Я посуду помыл!       — Из-под палки! — Сяо надулся. — Почему Маркус и Рэйкс взялись убирать, хотя никто им и слова не сказал?!       — Их кое-кто выдрессировал, — Волкан опасливо покосился на сияющего Лаимма, который, улыбнувшись улыбкой маньяка, прошептал:       — Сяс придушу!       — Пошёл я от вас, маньяки! Откормили, а щас сожрёте! — Волкан, делано испугавшись, побежал вниз по лестнице, таща за собой машущего рукой Сяо.       — Ладно, не скучай, Пирожочек мой, — Хестан, наклонившись, поцеловал Лаимма и вышел из квартиры.       — Хорошего рабочего дня! — крикнул вдогонку Лаимм и, закрыв дверь, помчался в комнату Хэльмира.