Красная нить судьбы. Часть 1. Теперь мы вместе!

             — Пописять сходил, усатые морды накормил, стирку поставил, — перечислял Лаимм, стоя посреди прихожей и загибая пальчики. — Чего ещё надо сделать? Пожрать приготовить! Да? — он уставился на севшего рядом Бегемота, а тот в ответ вылупился идеально круглыми глазами.       Присев рядом с котом, Лаимм потыкал ему пальцем в нос, а тот отодвинул морду, но уходить явно не собирался. Поэтому Лаимм ещё раз потыкал…       — А! — вылупившись на кровавую царапину на пальце, Лаимм закатил глаза и брякнулся на спину. — Я ранен! Ранен! Враг нанёс мне поражение! Умираю…       — Ещё раз привет, — неуверенно протянул Агел, спустившийся вниз, дабы попить морса. — Что тут происходит?       — Во! — Лаимм показал боевое ранение и этим же пальцем на положившего на его ногу передние лапы Бегемотика. — И во, — перст судьбы ткнулся в кота. — Я истекаю кровью! Приходите на могилку! Но только накормленные и в чистой одежде, а то восстану. И буду восставший Лаиммка! — и он невинно захлопал глазами.       — Не шути так, — Агел присел рядом, потрепал кота и, накрыв палец Лаимма своей ладонью, исцелил. — Всё, ангел-хранитель справился со своей задачей! — он помог тому подняться.       — Я исцелён! — театрально воскликнул Лаимм и закатил глаза. — Меня коснулось прекрасное небесное создание! Всё! — он хлопнул в ладоши и под озадаченный изгиб бровей Агела утопал на кухню, откуда выдал: — надо готовить.       — Смешные носочки, — протянул Агел, рассматривая оные. А цвета там… вырви-глаз. Яркие настолько, что в глазах начинало рябить. При этом сделано всё пятнышками.       — Хочешь такие же? — шепотом спросил Лаимм, подойдя к нему и глянув большими сияющими глазами.       — Если только они будут более спокойных цветов, — рассмеялся Агел.       — Жёлтенькие?       — Да хоть голубенькие, — Агел ткнул пальцем Лаимму в нос.       — Розовенькие? — Лаимм просиял ещё пуще.       — Пусть будут розовые, — не стал спорить Агел.       — Красные! Цвета крависчи! Рррь! — Лаимм сделал грозную моську и натянул губы, показывая ряды белых зубов без какого-либо намёка на клыки.       — Можно лучше розовые тогда? — протянул Агел и широко распахнул веки, когда Лаимм глянул на него невинными глазками.       — Хорошо! А теперь готовить! Кыш-кыш-кыш с кухни!       Послушно слиняв в сторону ванной, где бесились коты, Агел освободил Лаимму место на ринге, где тот собрался провести спарринг с продуктами, дабы приготовить еду. Смешной Лаиммка с его смешным поведением…       А Лаимм уже доставал с балкона муку. Он загорелся идеей приготовить кексы и бульон. А то Хестан грозился, что на обед не придут, да и вечером задержатся. Вот Лаимм и решил, что сварит лёгкий суп и разольёт по термосам. А если не наедятся, есть кексы и чай! А там ещё есть другой Кексик, который любит кексики! Как это, оставить Сяо без вкусняшек? Низя! Поэтому работа на кухне закипела. А развлекали его периодами бегающие туда-сюда коты. Лёд как вчера набегался на улице, так до сих пор дрых. Хотя с утра побегал немного, когда ходил в туалет, а вернувшись, нажрался вкусного мяса от пузы и растёкся по хозяйской кровати. Ну а что? Один на работе, второй по дому призраком шлёпает.       Как Хестан и говорил, день после пьянки они отсыпались дома. Все. Маркус потом ещё долго отчитывал ржущего над ним Волкана за порванные штаны, а тот в ответ обещал так больше не делать. Врал как дышал — в тот момент. Своё отсутствие, как и отсутствие ребят на работе, Хестан пояснил, что были на каком-то там мелком задании. Ещё один выдумщик. А вот когда на них ворчал Лаимм, все слушали внимательно и не огрызаясь. Получить ладошкой в лоб никому не хотелось. Правда, всё равно все получили: Волкан — за то, что порвал штаны; Хестан — за то, что не остановил; Хэльмир — за то, что сломал скамейку; Рэйкс — за просто так, как и Маркус, чтобы остальным не обидно было. А когда Хестан напомнил, что Лаимм отломал перила, ещё и раскрошил ступеньки, тот, невинно хлопая ресничками, выдал: «А чего вы меня бесите?». В общем, во всём виноваты доминанты, и точка.       А на утро следующего дня Лаимм, посмеиваясь над «спецагентами», выпроводил их на работу и занялся домашними делами. Хестан ещё на него дулся-обижался, дескать, мы пошли, а ты тут вместе с котами пузами кверху.       Пока Лаимм доставал формочки, готовил тесто и все нужные ингредиенты, его моська не переставая расплывалась в радостной улыбке…              Несколько часов назад.       — Кисичка, я тебя так лублу! — щебетал Лаимм, покрывая всё лицо Хестана быстрыми поцелуйчиками. На мгновение прерывался и снова начинал зацеловывать.       — Ты меня сожрать решил? — посмеиваясь спросил Хестан, покрепче прижимая к себе Пирожочка.       — Вкусный Кисичка! — Лаимм куснул его за скулу и просиял.       — Чего такой довольный? — взгляд Хестана стал подозрительным, а Пирожочек на это только ярче засветился.       — Я тебе перчаточки связал! — пропищал — и давай по новому кругу его целовать.       — Перчатки — это хорошо, — серьёзно покивал Хестан. — Остался шарфик?       — Почти закончил! — отрапортовал Лаимм, сделав не менее серьёзную мину.       — Не понимаю, как ты это успеваешь? И приготовить, и постирать, и навязать на всех и сразу.       — Долго ли, умеючи? — Лаимм выпучил глаза. — Тем более я очень люблю вязать! Я уже столько всего сделал! На ярмарку всё готово! Хочу у Кристана выпросить белых или жемчужных бусин, чтобы пришить к некоторым вещам.       — Зачем просить? Скатались да набрали, — Хестан пожал плечами.       — А ты ежедневник себе выбрал?       — Когда бы, — проворчал тот. — Ты их вон сколько набрал. А куда остальные?       — Остальным! — поучительно протянул Лаимм и тут же радостно пропищал: — Кисичка, я так тебя люблю!       Хестан, тихо посмеиваясь, сместил руки с его задницы на лопатки, и Лаимм замер, чувствуя лёгкие нотки напряжения. А Хестан замялся, не зная, как начать разговор на нужную ему тему. Конечно, он прекрасно понимал, что Лаимм этому обрадуется, но не хотелось бы в омут с головой, и подойти к этому как-то более размеренно. Не спеша. Но от вида улыбающейся мордахи с большими глазами и чуть вздёрнутым носиком на душе становилось безумно легко и казалось, что ради вот этого пухлого Пирожочка он сделает что угодно. Но где-то на заднем плане эмоций махали всеми отростками малоприятные воспоминания. Издав глухой стон, Хестан потёр лицо руками.       — Кися, что случилось? Болит где-то? — забеспокоился Лаимм, готовый в тот же момент слететь с кровати и мчаться готовить что-нибудь, что поможет. В зависимости от того, что болит.       — Я просто тут подумал насчёт твоих слов, — неуверенно начал Хестан.       — Которых? Я столько всего говорил!       — Что, уже и сам забыл? — невесело рассмеялся Хестан.       — Да чего случилось-то? Что я такого сказал, что ты теперь так нервничаешь?       — Насчёт… — Хестан замялся, но, вдохнув и выдохнув, продолжил: — детей.       Лаимм так просиял, что даже смотреть на него стало сложно. Издав нервный смешок, Хестан раскинул руки. А Лаимм всё таращится, ждёт продолжения, чего же тот надумал об их детях. И каких конкретно: о уже имеющихся — в количестве трёх штук — или же будущих совместных.       — Тё там про ляличек? — шёпотом напомнил Лаимм, когда Хестан затих слишком надолго, а от того, что прикрыл глаза, казалось, что уснул.       — Я об этом подумаю. Серьёзно. Хорошо?       — Кисичка, я тебя так люблю!!!              Несколькими часами позднее.       Лаимм, думая об утреннем разговоре, снова и снова расплывался в улыбке. Так и захотелось поорать во все свои голосовые связки и пошлёпать босыми ступнями по полу — обязательно босыми, чтобы звук погромче был. А еще поэтому же он достал формочки с кошачьими мордами и сердечками. Любит же Кисю. И плевать, что тот не кот, а демон. Всё равно Кися!       Мимо кухни пробежал Лёд, заглянул в неё, рыкнул и побежал в сторону второго этажа. Он, видимо, сказал, что поднялся. Лаимм тихо рассмеялся, сунул первые кексы в духовку и, устало вздохнув, взялся за суп.       — Доброго утричка! — бодренько поприветствовал Кристан и полез в холодильник, откуда достал большую тарелку с пюре, а следом и котлетами.       — Так-то уже к обеду время, — посмеялся Лаимм и помешал супчик.       — Я только проснулся, значит, утро! — уверенно заявил Кристан       — А я-то подумал, что ты там увлёкся сборкой очередного украшения или брелока.       — Я там увлёкся ноющей поясницей.       Лаимм принялся тихо хихикать. А Кристан на это сделал «коза в глаза». Хвостик, зайдя в кухню, сел посреди и, выдав своё коронное «мау!», протопал к мисками и сел хмурым «сугробиком», что означало, что он хочет жрать и чтобы ему навалили. Да побольше. Следом примчался Бегемот и тоже сел пучеглазым «сугробиком». Переглянувшись, парни пожали плечами, и Лаимм вернулся к готовке. А Кристану ничего не оставалось, как после того, как поставил погреться поесть себе, — ибо жрать хотелось дико, — взяться накладывать малышне.       Лаимм краем глаза следил, как Кристан берёт тазички и, зевая, скрывается на балконе, где уже были складированы заказанные Хестаном продукты, — куча коробок и несколько мешков с пакетами. Там же стоял не особо презентабельный узкий длинный мешок с мясными шариками, которые были чуть меньше фрикаделек, — корм для животных. Хестана уверили, что это самый натурально чистый продукт, просто высушенный. Типа побольше воды или залить бульоном — и питомца не оторвать! Лаимм пригрозил, что если с его животинками что-то сделается от этого корма, он весь мешок поставщику в жопу запихает, и пусть Хестан только попробует не прикрыть его в этом случае. Хестан, нервно сглотнув, предпочёл промолчать и утвердительно кивнуть. Спорить с Лаиммом в такие моменты себе дороже.       Но, во славу всех Духов, корм оказался и не полезным, и не вредным. Действительно, сухое мясо со всяческой требухой. Видимо, делали из остатков кого-либо. Животного… Это подтвердил Агел, который сделал исследование, пока был на работе. У них же там чего только нет. Животные ели с удовольствием. Особенно уминали, когда Лаимм наливал бульона, накидывал шариков, которые размокая становились более мягкими. Но сейчас им придётся хрумкать так, ибо Лаимм был слишком занят готовкой для доминантов. Но отсутствие бульона животных не остановило — ели с желанием. Ещё и Лёд примчался. Конечно, чего ему не примчаться, когда тут так призывно тарелками гремят.       — О! — Кристан процокал к тумбам и уставился на кексы. — Сожрать можно?       — Только парочку. Я это ребятам на работу сделал, — пыхтя отозвался Лаимм, доставая ещё партию кексов и старательно пытаясь не обжечься, не уронить, не наступить кому-либо на хвост, а следом и не стоптать Кристана, который, поедая кекс, стонал так, точно сейчас кончит.       — Почему ты раньше их не готовил?! — возмущённо возопил Кристан.       — Не знаю. Как-то момента подходящего не было. А тут ораву доминантов кормить!       — Засранцев таких, — рассмеялся Кристан, запихав последний кусок кекса в рот и отходя к сработавшей микроволновке.       — Возьми тряпку и не мучайся, — ворчливо подсказал Лаимм, когда Кристан схватился за нагревшиеся края тарелки и тут же замахал рукой. — И на поднос сразу. Возьми доску. Всему вас учить надо!       — Бе-бе-бе-бе-бе, — отозвался Кристан — и бегом из кухни.       — По жопе как хлопну! — вслед крикнул Лаимм и вздохнул.       — А меня там уже нет! — хихикнул Кристан и приземлился на стул.       — За чаем-то придёшь ещё!       — Нипайду!       Посмеиваясь над сынулькой, Лаимм достал большую коробку, для чего ему пришлось взгромоздиться на стремянку, сделанную Рэйксом, и с помощью неё со шкафа достать нужное. Разложив первую партию кексов, Лаимм стрельнул глазками во вторую, смотря, как подрумяниваются бока кексиков-сердечек.       Оставив выпечку выпекаться, Лаимм обратился к сытному бульону или лёгкому супчику. Попробовал, почмокал губами, удовлетворённо кивнул и, убрав с плиты, принялся переливать в два больших термоса — было бы больше, налил бы во все. Кастрюля в них не вместилась, и он, призадумавшись, начал перечислять: Хестан, Маркус, Рэйкс, Волкан, возможно, — Тим, и ещё кто-то из ребят. Точно не хватит…       Поставив оба термоса в крепкий тканевый пакет, вышитый не мешком, как большинство, а точно коробочка, Лаимм полез в закрома в поисках чего-либо, во что можно будет долить остатки. И как же он удивлённо захлопал глазками, когда наткнулся на пустую трехлитровую банку из-под огурцов. Тут же сцапал, похихикал и, обтерев её, перелил бульон. И к термосам присоседилась баночка…       Порассматривав пакет, Лаимм достал «майку», положил её на тот же столик, где стоял первый пакет, и, старательно выпячивая язык, взялся засовывать в неё коробку с кексами. Так старался, что чуть не выронил. Особенно было забавно, когда накренил коробку, и кексы укатились в ту сторону, а сам Лаимм испуганно выпучил глаза и замер. Но так как бортики оказались достаточно высокими — крышкой не закрыл потому, что места было ещё полно, а он хотел сначала её заполнить.       Начав материться из-за сообщения Хестана, который предупредил, что всё-таки с обедом не получается, Лаимм глянул на часы и, понимая, что время поджимает, запрыгал по кухне. Так как формочек с сердечками и мордочками было по одной, — хотя и углублений там по шесть, — а того количества, что он сделал, было недостаточно, то, плюнув на всё, достал какие есть. На противень их как раз по две формы влезало.       Быстро заполнив формочки, Лаимм сунул их к всё ещё пекущимся. Сбегал до холодильника, нахапал продуктов и начал быстро шинковать салат в блюдо с крышкой. Как это без салата?! Низя! Правда, пришлось ещё один пакет достать, ибо после салата, упакованных кексов и супа туда добавилась тарелка с бутерами, которую он обмотал полиэтиленкой, дабы не рассыпались и ничего не замарали.       И со всеми этими пакетами и радостной моськой притопал к Кристану в комнату. А тот сидит, недоумённо глазами хлопает, понять ничего не может. А Лаимм всё таращится. Счастливый такой чего-то.       — Ты чего? — поинтересовался Кристан, нервно сглотнув.       — Поехали!       — Куда это?       — К Кисе и Манюне с Рычалкой!       — Почему Маркус стал Манюней? — прохныкал Кристан.       — Потому, что он Манюнечка! — Лаимм просиял ещё больше и, развернувшись, утопал к входным дверям. — Пошли!       — Не было печали, — вздохнул Кристан, нехотя поднимаясь.