Красная нить судьбы. Часть 1. Теперь мы вместе!

             Преисполненный чувством выполненного долга, Хестан собирал манатки. Кого надо наказал, посадил, уволил, повысил, большую часть рабочих премиями одарил. Дело оставалось за малым — добраться до своего Пирожочка и вдоволь его натискать. Ну и не только…       От мыслей о своём развратном маленьком пухлом лесном эльфе Хестан расплылся довольной глупой улыбочкой. Ещё и хихикать начал, как дурачок. Всполошившись, что нужно вещи собирать, а не в облаках витать, Хестан забегал по квартире, пытаясь понять, ничего ли он не забыл. особенно телефон. С фотками Пирожочка. Эротическими фотками Пирожочка… Хестан вновь расплылся в тупой лыбе и что только слюну не пустил.       Накануне вечером, не сдержавшись, он всё-таки сделал грязное дело на его снимки. Таращился во все глаза на изгибы желанного тела, на позы, на то, как чулки сдавили пухлые ляжки, как кружево обхватывало отдельные части тела, на «прикрытые» соски. Хестан сам не заметил, как рука потянулась к затвердевшему члену, ярко представляя, как он не выпустит Лаимма из постели всю ночь. А то и больше. Ну или Пирожочек сам на него набросится. Что больше вероятно. Ну и вот… пока представлял, как, чего и куда, пару раз кончил. И чуть не расхныкался, что его сладкий эльфёнок где-то там, изнывает от тоски и желания, а он сам где-то здесь, делает практически то же самое.       Никогда бы Хестан не подумал, что ему будет так остро не хватать маленького надоеды под боком. Скорее, на своём торсе. Никто не давил, во сне губёшками не чмокал, слюну на шею не пускал. А с утра не вопил, что завтрак готов, а никто не встаёт. Особенно вредный Кися. А пригретый теплом Кися готов был до обеда храпеть и не вставать. Эх… Обычно Лаимм по нему ножками топчется в попытках разбудить. Обычно…       Хестан тоскливо вздохнул, но тут же приободрился, вспомнив, что уже завтра всё это возобновится. Снова будет недовольно надутая моська, поджатые губки, гонения по квартире полотенцем. На последнем Хестан несдержанно рассмеялся. Наверняка со стороны это выглядело дюже смешным и забавным: маленький миленький эльф гоняет огромного рогатого демона. Но потом всегда жалеет и забавно грозит пальчиком, чтобы так больше не делал.       Издав страдальческий стон, Хестан сел в широкое удобное кресло и достал из кармана телефон. На заставке, сияя солнышком, красовался Лаимм с улыбкой от уха до уха. На заднем плане Кристан, который положил голову Лаимму на плечо, а за ними Иллиан. Семья не в полном сборе, но Хэльмир фоткаться отказался, пробурчав что-то несуразное. Однако Хестан надеялся, что шанс такой представится. Тем более где-то у них по плану выезд с ночёвкой на природу.       От мыслей о предстоящем пикнике у Хестана даже появилось нетерпение. Хотелось поскорее оказаться там. Посмеяться над Лаиммом в купальнике. Поржать с друзьями, да и откровенно расслабиться. Отдохнуть от городской суеты и работы. А ещё бы надо уточнить, умеет ли Лаимм плавать и насколько хорошо. Хестан издал смешок, представляя, как Лаимм напяливает на себя детский надувной круг, — обязательно единорог или что-то близкое к нему, — и с сурово-решительным видом шлёпает к воде. Хестан так расхохотался, что чуть с кресла не свалился. Всё-таки сладкий Пирожочек был очень эмоциональным и живым во всех смыслах, которые только есть.       Хестан открыл галерею, разглядывая домашние фотки, сделанные в основном Кристаном. Мапульку фоткать ему нравилось, но нередко мелькала и его моська. И не только его: не обошлось без трёх пушистых морд. Хестан всё пытался добраться и поудалять половину, нет, те, которые получились реально непонятными и размытыми, он удалил почти сразу, но преимущественное большинство всё же были хорошего качества. И удалять их рука не поднималась, несмотря на то, что иногда подряд шли практически одинаковые, а менялись лишь незначительные детали позы или выражений лиц — всё равно не смог.       Рассматривая своё разномастное семейство, Хестан вновь улыбнулся. Вот Маркус крепко держит Кристана на руках, а лицо при этом такое, как будто ему ногу отдавили, — элементарно побоялся, что не удержит, когда тот на него напрыгнул. Сколько лет он был против, чтобы Маркус сблизился с Кристаном. Сколько раз он пытался воспрепятствовать их отношениям, в итоге опустившись до угроз и шантажа. Но всё равно был прощён. И теперь эти два балбеса вместе. Кристан рядом со своей второй половинкой казался куда ярче, чем раньше. Хестан нарадоваться не мог, смотря, как младший сын расцвёл. И он был рад, что Маркус, несмотря на ту жесть, что между ними была, остался самим собой и верен одному. Хотя и пытался сойтись с какой-то женщиной.       Хестан перелистнул фотку, созерцая Иллиана и Рэйкса, который стоял за его спиной и поставил ему «рожки» пальцами, прижав руку к затылку. За эту парочку Хестан переживал пуще, чем за Кристана и Маркуса. Более жёсткий и прямолинейный Рэйкс вызывал толику страха. Но, скорее всего, это было вызвано его внешностью. Драганы те ещё «страшилки». Хестан сильно опасался, что и без того нервный из-за своей гибридности средний сын от нешуточного натиска более мощного драгана совсем спятит. Но, ко всеобщему удивлению, Иллиан очень резко, хоть и не без проблем, принял Судьбу. У Хестана была уверенность, что у Иллиана с Ди ничего не выйдет, и не потому, что там родительницы против, а потому, что у того свои бзики и взгляды на мир. Но и Рэйкс молодец. Несмотря на явный и грубый отказ, он не отступил, продолжая переть тараном. Несколько неотёсанно, но это возымело успех.       Над следующей фоткой Хестан тяжко и продолжительно выдохнул. Хэльмир и Агел. Демон и ангел. Прям примирение и союз между силами тьмы и света. Перед глазами до сих пор стоял тот момент, когда Хэльмир обезумел от ревности. И то, как его не смог угомонить даже наделённый колоссальной физической силой Лаимм. За своего Пирожочка Хестан переживал до сих пор, дико боясь, что он припомнит этот случай и помашет им всем на прощание «лапкой». Но и у этих «монохромных» закончилось всё на удивление хорошо. Хестан никак не мог привыкнуть, что Агел так спокойно поучает Хэльмира, а тот хоть и сопит недовольно, но всё равно прислушивается и кивает. А чего стоит тот факт, что он каждый день таскается к нему на работу и помогает? Парень менялся на глазах, и мощный пендаль ему дал Лаимм.       Лаимм… Хестан коротко хохотнул, смотря на любопытную мордашку Лаимма, который чего-то выискивал под кроватью. Зачем его было фотографировать в этот момент, непонятно. Но Кристан, видимо, был в духе, поэтому и решил устроить фотоссесию. Но на следующем фото Лаимм с ещё большим удивлением и круглыми глазами достал носок. Свой. Пожёванный. А на следующем моська Пирожочка стала сердитой, того и глядишь лопнет от недовольства. Потом было коротенькое видео о том, как Лаимм с дикими воплями гоняется по всей квартире за заливающимся весёлым лаем волком.       Семья разрасталась на глазах. И несмотря на то, что народу прибавилось, хлопот от этого не было. Если только Лаимму. Который занимался домашними делами. Да-а-а… попробуй-ка наготовь на такое количество ртов. А ещё постирать и погладить. Лаимм как-то ворчал, что некоторые вещи приходится стирать вручную, чтобы не испортить. Такой милый ворчунишка. Надуется хомячком, немного покраснеет, бровки к переносице сдвинет и как начнёт "бу-бу-бу-бу". И даже на «клетку» не обиделся. И не злился.       Хестан откинулся на спинку и уставился в одну точку. У него волосы на затылке зашевелились от страха. Рано или поздно Лаимм всё равно добьётся своего и выпросит сделать ему ляльку. Хестан дико боялся, что это приведёт к очередному разрыву. Что его снова бросят с ребёнком на руках. Он не мог оспаривать тот факт, что с Лаиммом всё иначе, но малоприятные примеры в количестве трёх штук наталкивали на грустные мысли. Повторения не хотелось, он пытался не думать об этом, но не выходило. Хестан задумчиво побарабанил по ногам руками, пытаясь сжать волю в кулак.       — И!.. — выкрикнул Волкан, влетая в его квартирку и отвлекая от тяжёлых дум. — Никто не угадал! И все остались при своих деньгах. А ты чего сидишь? — друг уставился на Хестана идеально круглыми глазами.       — Размышлял, — со вздохом отозвался Хестан и при попытке встать грузно опустился обратно.       — Что-то ты как-то побледнел, — с беспокойством протянул Тим.       — Мне лекарства принести? — тут же всполошился Вэйлан.       — Успокоительного, — попросил Хестан, усиленно потирая лицо руками.       Кивнув, Вэйлан подскочил к шкафчику на кухне, доставая из него обширную аптечку.       — Ты не хочешь возвращаться, что ли? — озадаченно спросил Тим, подходя вместе с Волканом ближе к нему.       — Вот! — Вэйлан протянул стакан и покосился на братца, а тот в ответ только плечами пожал.       Пробубнив благодарность, Хестан сжал протянутое успокоительное и в несколько больших глотков опорожнил стакан. Покрутив посудину, он неуверенно протянул её обратно фенеку и, уставившись на него, отчего тот вылупился в ответ, спросил:       — Вэй, а ты когда рожать собираешься?       — Понятно, чего ты так загрузился, — расхохотался Волкан.       — Чего происходит? — шёпотом спросил Вэйлан, делая от Хестана шаг назад и в сторону, частично прячась за спиной братца.       — Ну, ты же в курсе, что нашему рогатому другу, — с этими словами Волкан постучал Хестана по рогу, — не везло с браком аж три раза!       — Это не смешно! — возмутился Хестан. — Мои опасения имеют место быть!       — Слушай, Хес, ты же сам согласился, что «красная нить» — вещь серьёзная и что всё не так, как было. Что даже сам Лаимм многократно отличается от бывших. Что у тебя это первый раз такое. Что влюбился по самые кончики рогов. Что семья ощущается семьёй. И много чего ещё, — Тим глянул на друга с укором. — Чего ты вдруг сейчас об этом переживать начал?       — Просто Лаимм уже не единожды о ребёнке заикался. Вроде и сказал, что подождёт, пока я не буду готов. Но видно же по нему, что он уже хоть сейчас готов, — прерывисто выдавил Хестан, понимая, что успокоительное ни черта не помогло.       — Странные опасения, несмотря на прошлый опыт, — отозвался Вэйлан. — Судьба же не шутка. Тем более сама «красная нить». Вот бы мне так с кем-нибудь! — он прижал ладони к щекам и расплылся в мечтательной улыбке.       — Нос не дорос! — возмущённо выкрикнул Волкан.       — Ты чё, братец, белены обожрался?! — взревел Вэйлан, схватив того за грудки и, с силой тряхнув, дёрнул на себя, вдарив лбом ему между глаз.       Дабы не попасть под «лапки» взбесившегося несправедливостью мира к его персоне фенека, Тим отошёл в сторону и присел на мягкий подлокотник кресла. Смотреть на их потасовки можно было часами. Вэйлан был мельче Волкана, а дубасил его точно разъярённая фурия. С одной стороны, смешно, ведь Волкан толком и не отвечал, только рычал, что младшенький сам белены обожрался и что ему нужен мужик пожёстче, ибо от недотраха тот слетел с катушек. От подобных высказываний Вэйлан только больше ярился, и желание прибить нерадивого братца росло в геометрической прогрессии.       — Забавные они, — прокомментировал Тим.       — Чем? — не понял Хестан.       — Тем, что несмотря ни на что всё равно остаются собой и поддерживают как могут. У Вэйлана хвостик красивый. Только вот чего он так распушился, как у кота?       — Да ты посмотри на эту бестию. Тут не только хвост распушится.       — Уши прижал. О, поставил.       — Ты каждое их действие собрался комментировать? Я их вижу так же прекрасно, как и ты, — вздохнул Хестан.       Издав протяжный недовольно-обиженный рык, Вэйлан наскочил на Волкана, сбивая его с ног и принимаясь хлопать ладонями по всему его телу, до куда удавалось достать. Особенно было забавно, когда он отклонился назад и запрокинул голову. Лаимм как-то так же делал, когда Хестан отказался вставать. А потом с ангельским видом, когда Хестан поднимал голову и хмурился, выдавал свою любимое «тиво?» и невинно хлопал ресничками.       — Да перестань, — Тим ободряюще похлопал его по плечу. — Я больше чем просто уверен, что если Лаиммка от тебя понесёт, он будет каждый день светиться радостным солнышком.       — О, — хмыкнул Хестан, — я в этом тоже не сомневаюсь.       — А чего тогда?       — Тим, напряги память, — с нотками недовольства отозвался Хестан, — мои браки разваливались не во время беременности, а после рождения мальчишек. И то не сразу. Надо полагать, что я обеспокоен этим.       — Лаимм покорил тебя всецело! — весело рассмеялся Тим.       — К хорошему слишком быстро привыкаешь. Тем более к такому, как мой Пирожочек. Никто вокруг меня так не прыгал, как он. Никто не обхаживал и не ждал с работы! И ему плевать, что я задерживаюсь допоздна. Моська сонная, а всё равно встретит, поцелует и накормит, если я голодный. А потом рядом ляжет, лапки все скидает, хотя, — Хестан махнул рукой, — всё равно потом полностью на меня ложится и сопит. А чего стоят его утренние побудки? Опять же, поцелуями разбудит, в щёку пальцами потыкает, если сразу не встаю. А если я совсем капризничаю, он на меня взбирается и ступнями голыми по торсу шлёпает. Смешной такой. Не хочу, — он нахмурился. — Хочу быть единственным для него. Не хочу ему детей делать…       — Друже, как-то это эгоистично, — Тим был откровенно удивлён таким поведением друга, ему ведь было далеко за сотню лет, а поведение как у разбалованного подростка.       — Хочу быть эгоистом, — Хестан нахмурился сильнее. — Если случится так же, как в прошлый раз, я… Я его не отпущу. Запру в сундук и буду доставать, чтобы полюбоваться.       — Да-а-а… — протянул Тим. — Ты реально двинулся по фазе.       — И это нехорошо, — согласился Хестан. — А как он меня «Кися» стал называть? Я даже не сразу стал понимать, когда это слово появилось! Кися и Кися. Теперь уже чаще Кисичка. Обычно он так говорит, когда начинает выпрашивать. Или когда обиженно губки дует. Или когда с работы встречает. С порога и на весь дом, — Хестан тихо рассмеялся. — Такой забавный. Сначала на шею кинется, не даст раздеться, а потом сам за минуту разденет и переоденет. Вот как к такому можно не привыкнуть и не хотеть?       — Знаешь, — Тим растянул губы в улыбке, отчего показались клыки, — ты никогда столько ни о ком не болтал, как о нём. Повторяешься, но говоришь и говоришь. Давно я у тебя не видел такого мечтательного выражения лица и искорок в глазах. Дружище, ты влюбился!       — Как пацан! — расхохотался Хестан, понимая, что Тим прав.       Хестан и правда, думая о Лаимме, ощущал, как внутри разливается тепло, лёгкая тоска — обычно когда не рядом, непомерная радость и желание как можно быстрее оказаться рядом с этим неустанным непоседой. Который, к слову, ему в правнуки годится…       — Кто бы мог подумать, — озадаченно протянул Хестан, и Тим с интересом на него посмотрел, — что я буду настолько зависим от мальчишки, который на куеву тучу лет меня младше.       — Интересно сложилось, — хихикнул Тим. — Кстати, да, — он задумчиво уставился на друга.       — Не пялься на меня, будто я извращенец какой! У нас было всё по обоюдному согласию! — с нотками возмущения выдохнул Хестан.       — Я бы удивился, если бы Лаимм попытался тебя изнасиловать, — заржал Тим.       Они оба притихли, когда Вэйлан вскрикнул слишком громко. Волкан, крепко зажав младшенького, прижался мордой к его лицу и, вытянув язык на всю длину, быстро-быстро его облизывал, обильно слюнявя.       — Что ты делаешь?! — возмущённо завопил Вэйлан, забавно дёргая ногами в попытках вырваться из хватки братца.       — Мою тебя! — заговорщицки прошептал Волкан и удвоил натиск.       Вновь начав рычать, Вэйлан цапнул его зубами за язык, вынудив болезненно взвизгнуть и потянуть язык обратно. Вот только Вэйлан его не отпускал, победно хохоча сквозь сомкнутые зубы.       — Атпути! — заверещал Волкан, испуганно выпучив глаза и шумно задышав.       — Ни фа фто! — пропыхтел Вэйлан.       — Что-то меняется, — протянул Тим, — а у этих всё как всегда…       Переведя взгляд с Тима на парочку родственничков, Хестан запрокинул голову и громко расхохотался, чувствуя, как приходит толика облегчения.