Красная нить судьбы. Часть 1. Теперь мы вместе!

             — Кисичка, ты кушай! Я мяска приготовил! Твоё любимое! Я тебя так люблю! — Лаимм, чуть ли не козликом прыгая вокруг тихо посмеивающегося Хестана, смачно поцеловал его в щёку. — А что-то ещё хочешь? Хлеба? Рыбки? Там креветки есть! Тебе собрать салатик? Может, два? А бутербродик? Может, овощей нарезать? С икрой? Или обычный? Кися, чего ты молчишь?! — Лаимм надулся хомяком.       Поставив локти на стол и положив голову на сцепленные в замок пальцы, Хестан, не сдержавшись, рассмеялся чуть громче. Его не было всего ничего, складывалось впечатление, что и того меньше, а то и вовсе не уезжал. Лаимм всё такой же: с «шилом» в попке. Заботливый, создающий уют вперемешку с хаосом. А главное — любящий.       Не успел Хестан с повисшим Пирожочком на шее переступить порог, а дети поприветствовать и сказать «с возвращением!», как Лаимм, точно кто под жопу пнул, слетел на пол, брякнувшись на ноги кирпичиком. Он заметался по всей квартире, точно торнадо в городе, одновременно гоняя домочадцев, накрывая на стол, готовя ванну и одежду.       Хестан только рот открыл, чтобы попросить Лаимма так не суетиться, как его уже утащили в комнату, а перед этим разули, а после раздели и утянули в ванную. Пирожочек ему даже плечи помассировал, всё лицо зацеловал, спинку потёр, снова чмокнул в нос, и его как ветром сдуло. А Хестан с удивлённо поднятыми бровями остался отмокать и расслабляться дальше. И как же было смешно, когда Лаимм, сунув в ванную голову, уставился на него с подозрительным прищуром, проверяя, не утопился ли тот от счастья. А поняв, что не утопился, медленно втянулся обратно в коридор, хлопнул дверью и опять зашлёпал по паркету, носясь из стороны в сторону, разбирая вещи и выкидывая всё на стирку.       И продолжая нежиться в горячей воде, Хестан с любовью смотрел на задранную кверху задницу, когда Лаимм, немного разобрав его сумку, притащился с бельём. При этом лицо такое уставше-довольное, что нельзя не умилиться. А ещё Хестан громко хохотал, когда его любимый Пирожок «шарился» по карманам одежды, скидывая в подставленную миску всякую мелочь, — даже удивился, что так много.       — Кисичка, ты чего молчишь? — Лаимм, надув губы, обиженно засопел.       — Лаимм, — Хестан протянул руку, сцапал того за талию и, подтянув к себе, посадил на колени, — незачем так вокруг меня бегать.       — Как это?! — возмутился Лаимм, всплеснув руками. — Ты же ничего сам не сделаешь! — и он уверенно кивнул. — А я хороший! Я всё успел! Я молодец! — на каждую фразу он продолжал уверенно кивать.       Раздавшиеся смешки заставили его выпятить губу и насупиться сильнее.       Само собой, готовя для любимого Кисички, Пирожочек не мог оставить и остальную часть дома без еды. Пнув под зад плодоносящих, впряг их помогать. В несколько пар рук справились гораздо быстрее, и стол стал ломиться от сытного обеда.       — Точно! — Лаимм, забавно поелозив на попке, расцеловал Хестану всё лицо и начал слезать с его колен.       — Да куда тебя ж опять нелёгкая понесла? — посетовал Хестан, прижав его к себе, не давая убежать.       — Как это?! За чаем! Вкусным! — Лаимм подмигнул и, понизив голос, прошептал: — для тебя! — и сделал такой вид, точно поведал великую тайну мира.       — А когда ты нормально сядешь и так же покушаешь?       — Чаёк принесу и сяду! — заверил Лаимм и заёрзал активнее.       Нехотя расцепив хватку рук, Хестан выпустил Лаимма, а тот так поторопился, что запнулся о его колено и растянулся на полу, с которого тут же завопил:       — Я в порядке!       Не успел Хестан хоть как-то среагировать, а тот уже подорвался с места, чуть не вмазался в косяк и утопал на кухню, где загремел посудой, напугав котов.       — Вот это я понимаю, любовь! — Агел мечтательно уставился на жующего кусочек сырой рыбы Хэльмира. Который явно ничего не понял и замер с открытым ртом. — Кушай-кушай, — рассмеялся Агел, взъерошив ему волосы.       — Что я сделал не так? — шёпотом спросил Хэльмир.       — Почему сразу «не так»? — не понял Агел.       — Мне показалось, что в твоём голосе прозвучали нотки недовольства…       Закатив глаза, Агел издал полный страдания стон и вернулся к еде, а Хэльмир, не понимая, где провинился, придвинул стул поближе и «неслышно» зашептал извинения.       — Я принёс! — объявил Лаимм, грохнув подносом с полными чашками на стол.       Оглядев всех внимательным взглядом, он поставил одну чашку рядом с Хестаном, а остальные, также на подносе, отодвинул к центру стола с таким видом, что никому больше он чашку подставлять не будет. Хестан чуть опять хохотать не принялся и с готовностью пустил Лаимма на свои колени.       Устроившись максимально удобно, Лаимм поставил тарелку с едой Хестана себе на колени и принялся его кормить. Он нарезал небольшие кусочки, обмакивал в соус и подносил к его рту. Хестан послушно размыкал челюсть, медленно жевал и проглатывал.       — Вкусно? — с большими влюблёнными глазами спросил Лаимм, закладывая в рот Хестана очередной кусочек мягкого мяса.       — Безумно! — отозвался тот, нежно ткнувшись Лаимму в щёку носом. — Каждый день бы ел! Особенно если меня будут так кормить, — он хитро подмигнул красному как рак Пирожочку.       — Каждый день-то надоест поди такое есть, — проговорил Лаимм, поднося чашку с чаем. — Осторожно, горячий!       — Ну ладно, — отхлебнув, сказал Хестан, — можно через день!       — Какой же ты миленький! — радостно просюсюкал Лаимм, накладывая в его рот очередную порцию.       У Хестана складывалось такое впечатление, что Лаимма от распирающих его радости, счастья и любви на части разорвёт. Несмотря на его постоянные елозанья по паху, Хестан не возбуждался. В груди расползались иные эмоции, которые, что удивительно для демона, перебивали похоть. В тот самый момент ему дичайше сильно хотелось обнять своего милого Пиражуню и потискать, чтобы он, как и всегда, залился немного сумасшедшим смехом, продолжая таращиться огромными, полными любви глазами.       Пробормотав очередное признание в любви, Лаимм потянулся за поцелуем, довольно жмурясь от горячего и пылкого ответа. А оторвавшись, запыхтел от счастья так, точно миллион километров пробежал. Сунув Хестану в рот кусок побольше, Лаимм чмокнул его в уголок губ и потянулся за небольшим бутербродом. Пока тянулся, уставился на улыбающееся семейство.       — Чего хихикаете? — Лаимм округлил глаза.       — Вы такие миленькие! — пропищал Кристан, забарабанив копытцами по полу.       — Главное, не мне по ноге, — попросил Маркус, которому за утро уже досталось раза четыре.       — Любимый, ну я же не специально! — Кристан сложил руки в умоляющем жесте, чуть не ткнув вилкой себе в глаз.       — Аккуратнее! — погрозив тому пальцем, Маркус вырвал опасный столовый прибор. — Не хватало ещё так глупо травму получить.       — А не глупо можно? — скептически полюбопытствовал Иллиан.       — Не сердись, — шепнул Рэйкс.       — А чего случилось? — спросил Агел, переводя взгляд с обнимающихся глав дома на явно чем-то расстроенного Иллиана.       — У меня не выходит, что я хочу, — Иллиан поморщился и напихал полный рот мяса, давая понять, что разговаривать он не хочет.       — Всё получится, не торопись, — Рэйкс приобнял его за плечи.       Пробурчав что-то несуразное, Иллиан махнул рукой и вздохнул — устал жевать.       — Конечно у него всё получится, — покивал Лаимм. — Он мне лес обещал нарисовать! — и он так уставился на средненького сынульку, что тот, бедный, даже подавиться умудрился. — И не зырь так, ты обещал! Дя? — он уставился на Хестана, и тот, сделав серьёзное лицо, кивнул. Ещё бы он не согласился, мог получить по заднице же. — Что-то ещё будешь? — Лаимм собрал на кусочек хлеба оставшийся на тарелке соус и скормил Хестану.       — Допью чаёк и пойду отдыхать, — Хестан поморщился. — А завтра опять за работу.       — Ничего! Зато дома! А дома кто?! Правильно! — возопил Лаимм и ответил на своей же вопрос: — я! Я же всё сделаю! — и он просиял.       — Спать меня уложи! Массажик хочу, — прохныкал Хестан.       — Сделаю! — прошептал Лаимм.       — Правда? — Хестан чуть прищурился.       Просияв солнышком, Лаимм активно закивал. Хестан задумался. Он с готовностью открывал рот, жевал, запивал, снова жевал и всё думал, какой же именно массажик он ему сделает. Он бы и от эротического не отказался, а с другой стороны, хотелось просто полежать, пообниматься, поговорить. И конечно же почувствовать тепло на себе. Заглянуть в льдисто-голубые глазищи и в очередной раз понять, что безумно влюблён. Хестан, нелепо открыв рот, вылупил глаза, в очередной же раз удивляясь самому себе.       — Кисичка, что с тобой?! — испуганно возопил Лаимм, поставив тарелку на стол и вцепившись в лицо Хестана обеими руками. — Язык прикусил?! Лекарства нести?! Подуть?! Водички дать?!       — Пирожочек, — засмеялся Хестан. — Ничего я не прикусил. Всё хорошо. Правда.       — А чего такое лицо сделал? — спросил Лаимм, внимательно всматриваясь в глаза Хестана.       — Просто подумал, что хочу, чтобы ты мне плечи размял. Было бы здорово. А потом спать.       — Устал, — Лаимм понимающе покивал. — Но сначала ты как следует покушаешь! — не терпящим возражения голосом сказал он.       — Такая милота, что аж тошнит, — проворчал Хэльмир, за что огрёб подзатыльник от Агела, который нисколько не был против таких нежностей.       Одушевлённый тем, что получит свой массаж, Хестан взял тарелку из рук удивлённого Лаимма, напихал полный рот и, грозясь подавиться, залил чаем. Жевнув пару раз под испуганным взглядом своего Пирожочка, — он боялся, что тот реально подавится, — проглотил. Отставив тарелку, Хестан в благодарность за потрясающий обед смачно поцеловал довольного Лаимма в щеку, подхватил его на руки и поднялся.       — Со стола уберите и посуду помойте, — наказал Хестан, глянув через плечо на притихших домашних.       Лаимм с выпученными глазёнками доехал до комнаты, где он был поставлен прямо на кровать. Хестан же, шустро раздевшись, — полностью, — разлёгся на постели и, красноречиво зыркнув в сторону своего Пирожуни, расслабился.       Ойкнув, Лаимм спрыгнул на пол, как мишка-топтыжка заметался по комнате, доставая полотенчики, влажные салфетки, масло для массажа. Не обошлось без пары свечек с цитрусовым ароматом, которые придавали атмосфере больше пикантности. Хестан бы обошёлся и без этих «вонючек», но они нравились Лаимму, да и не раздражали нос. Хотя в запасах Пирожочка были такие термоядерные, что даже странно, как он от них чихать не начал.       Прикрыв задницу Хестана полотенцем, Лаимм удобнее устроился на ней своей попкой, от души налил на спину масла и, прижав ладони, принялся старательно втирать и растирать. Масло охотно покрывало всю широченную спину расслабленного демона, практически не впитываясь в кожу, — для этого нужно было постараться чуть больше. Лаимм дотянулся до плеч, сразу сообразив, что сидя делать будет не особо удобно. Поэтому, скатившись с Хестана, он присел сбоку.       Хестан откровенно млел. Он даже не сразу понял, что Лаимм больше не давит его. В области задницы. Тогда как пальчики продолжали разминать натруженную спину, плечи, предплечья, шею, затылок и поясницу. От этих ласковых прикосновений появилось желание уснуть и отдохнуть как следует. Но Хестан крепился. Ему хотелось немного подольше этим понаслаждаться будучи в сознании. Он чуть в голос не застонал, когда сильные пальцы сжались на плечах, а потом пробежали к шее, большие пальчики скользнули по ней к затылку и несильно надавили на какие-то точки. От этого давления сон накатывал ощутимыми волнами. Хестану даже пару раз показалось, что он натурально захрапел.       — О чём думаешь? — шёпотом спросил Лаимм.       — О том, что массаж суперский, — просипел Хестан.       — А чего не засыпаешь?       — Не хочу…       — Как это так? — удивился Лаимм. — Ты же уже почти уснул! Не противься этому, тебе нужно отдохнуть.       — Так ты меня специально пытаешься усыпить? — Хестан через силу разлепил веки одного глаза.       — Не то чтобы специально, но стараюсь.       — Это на затылке чего-то?       — И на нём в том числе, — покивал Лаимм. — Давай расслабляйся и спи!       — Так-то, — пробубнил Хестан, — я с тобой хотел немножечко потискаться.       — Успеешь ещё, — заверил Лаимм. — Я тебя больше в командировки не пущу! — он обиженно выпятил нижнюю губу и громко засопел.       — Конечно, — заржал Хестан, — это ж надо было стальной шлагбаум с корнем снести! А ведь его некоторый транспорт преодолеть не может! — и он залился больше весёлым и громким смехом.       — Кисичка, — с беспокойством зашептал Лаимм, — а тебя теперь за меня накажут?       — Ну, Кентрис для вида поругает, скажет, что так нельзя, но и всё, — выдавил Хестан, пытаясь прекратить ржать. Сценка, как зарёванный Пирожочек на всех парах мчит к нему, не видя никаких препятствий от слова совсем, ещё долго будет стоять в его голове.       — Не хихикай! Вдруг сильно наругает! — с ещё большей паникой зашептал Лаимм. — Я дурачок! — он сжал свои щёки, испуганно таращась перед собой. — Наделал дел, а Кисичка за меня получит! А! Я дурачо-о-к!       — Пиражунь, — Хестан, сцапав его за майку, дёрнул к себе и улёгся сверху, — ничего страшного. Починят. Ты ж никого не убил. А вещи — это так, фигня, — он фыркнул и махнул кистью. — Но мне понравилось, — склонившись ниже, он ласково потёрся носом о его щёчку, а после поцеловал в губы.       — Кисичка, я же массажик не доделал!       — Потом доделаешь! — выдохнул Хестан, одним рывком разрывая его шорты вместе с трусиками.       Ойкнув, Лаимм, задрал ноги и прикрыл руками член и попку. При этом сделал такой вид, точно ему жутко стыдно.       — Пиражунь, ты чего так руки сделал? — не понял Хестан, озадаченно изогнув брови.       — Голенький! — прошептал тот и сделал круглые глаза.       — И чего? — ещё больше озадачился Хестан.       — Стыдненько!       — Лаимм…       — Тиво?! Я массаж делаю тебе! Там масло! Его надо смыть, а то неприятно липнуть всё будет!       — Потерплю, — оскалившись, Хестан потёрся о руки Лаимма вставшим членом. — А сейчас я хочу, чтобы ты мне сделал массаж другого места!       «Испуганно» пискнув, Лаимм даже не попытался сопротивляться, когда Хестан набросился на него с горячими, пылкими поцелуями, попутно разрушая «клетку» на его теле.