Сквозь иллюзии

Питер подскочил на кровати, ударившись головой о спинку, но даже не обратил внимания на боль. Прямо сейчас его мучило чувство пострашнее этого. Одной рукой он схватился за сердце, сжимая потную футболку на груди, так и наровя сорвать ее от безумия; другую запустил в волосы, нещадно оттягивая кудри, надеясь вместе с ними вырвать ужасы сна. Сна? Питер, все это время сидящей в позе эмбриона на кровати каменной фигурой, тупо смотрящим неморгающим взглядом в стену своей комнаты, наконец ожил. Он резко вздрогнул, а затем все его тело будто потеряло скелет, весь воздух вышел из него, и он обмяк. На кожу рук упало что-то тёплое. Паркер опустил глаза и увидел капли слез. Он и не заметил, как они потекли из его глаз, неприятно скатываясь по щеке до подбородка, оттуда падая на футболку, руки и кровать. В другой ситуации он бы смутился своих слез, но всепоглощающая боль в сердце продолжала волнами вырывать из него жизнь. Мишель… Его любимая Мишель умерла по его вине, на его руках. Образ мёртвый девушки всплыл перед глазами, и, не выдержав этой муки, он схватился за волосы, согнулся в три погибели, коснувшись лбом простыней и громко застонал.  — Питер? Весь воздух вышел из легких Паркера. Он, широко раскрыв рот и глаза, похожий на выброшенную на берег рыбу, замер. Ее голос. Он сошёл с ума. — Питер, ты в порядке? Он медленно поднялся, все так же не закрывая рот, и уставился на девушку, стоящую в дверях его комнаты. Из-за слез все было размыто, но фигура, выученная им назубок, принадлежала ей. Он протер глаза, до конца не понимая, от чего хотел избавиться: от слез или от видения. Когда он открыл глаза, слез уже не было, а вот она осталась. Они молчали, тупо глядя друг на друга: один с волнением, другой с неверием. — Питер… — В третий раз позвала его ЭмДжей, но так и не успела договорить — он не выдержал, резко соскочил с кровати к ней, но споткнулся непонятно от чего на ровном месте, всем телом наваливаясь на неё, отчего они оба упали на колени. Его руки оказались на ее плечах. Он то сжимал, но разжимал пальцы, молясь, чтобы она не оказалась иллюзией. Он поднялся руками выше, к шее, и, почувствовав пульс, поднялся к ее щекам, обвёл ее губы пальцем, нежно погладил скулы и опустил руки обратно к плечам. Мишель все это время молчала, не пытаясь прервать его действий, лишь обеспокоено бегала карими глазами по его лицу, стараясь найти причину столь странного поведения парня. Питер в это время опускал руки вниз, осторожно дотрагиваясь до смуглой кожи ее рук, наслаждаясь теплом ее тела, дыханием, трепетанием ресниц, биением живого сердца. — Жива, — он широко улыбнулся, и слезы облегчения и безмерной радости все же потекли по его щекам. Мишель, до этого шокировано сидевшая, чуть отстранилась и нахмурилась, когда картина начала выстраиваться перед ней, прикусив губу. — Тебе приснился кошмар? — Тихо прошептала она, мягко обнимая Питера за пояс. Он устало наклонил голову, носом уткнувшись в ее шею. Кошмар… Это был всего лишь кошмар. Он вновь позволил иллюзии взять вверх. Злость на себя приглушалась усталостью. Он просто угукнул, изучая сломанный цветок на ее шее, подаренный им же ей, который она после этого не снимала, который сейчас его успокаивал, мерно покачиваясь с движением ее груди. — Расскажешь? — она запустила пальцы в его кудри. Он зажмурился, вспомнив ее… мертвую, холодную, навсегда оставившую его. Он не хотел рассказывать ей об этом, ответить «нет», но слова прорвались вперёд его мыслей. — Я потерял тебя, — он услышал, как ее сердце пропустило удар, как оборвалось дыхание, а ее руки обняли его сильней, — такая ледяная, хрупкая… на руках. У меня. Без жизни. Он ближе прижался к ней, стараясь каждой клеточкой тела почувствовать ее тепло. Мишель медленно гладила его, вдумываясь в его слова. Питер почувствовал как его тянут вверх. Он недоуменно посмотрел на девушку, но послушно поднялся вслед за ней. Она, держа его под руки, повела его к кровати и усадила на неё. Осторожно перелезая, она улеглась возле стены, одним взглядом говоря, повторить ее действия. Питер чувствовал себя таким уставшим. Он лёг на мягкую подушку. Их лица отделяла пара дюймов, но ни один из них не смел пока уменьшить это расстояние. Мишель всматривалась в его глаза, а Питер в черты ее лица. Чувство наверия комком сидело в груди. — Хэй, — Мишель придвинулась к нему, обняв, и потерлась своим кончиком носа о его. — Я рядом. И буду рядом, когда ты проснёшься. Это реальность. Она поцеловала его в губы, мягко при этом улыбаясь. Питер прикрыл глаза, на лице его расцвела счастливая улыбка. Это реально..