Два труса

Грейвз стоял перед дверью в оружейную мастерскую. Даже в темноте нависших зданий он понимал, что кошелек выглядел и ощущался чуть тяжелее, чем он предполагал. Он только что вышел от мастера и до сих пор пребывал в смятении. Его приключения с ремонтом «Новой Судьбы» начались еще несколько дней назад, будто бы вся вселенная говорила о том, чтобы он бросил эту затею. Сперва невозможность попасть к мастеру, потом Твистед не приносил выигрыш, лишь выходил в ноль на картах, да и срок брони гостиницы подходил к концу. Но у Леди Фортуны было странное чувство юмора. Он заплатил за ремонт всего ничего — пару золотых за прокладку, на которой сэкономил мастер пушки Грейвза, кто ж в здравом уме окунет ее в воду. Даже мастеру было стыдно брать больше, ведь существовали же какие-то границы. Грейвз купил оружейное масло, на нем он тоже долго экономил, и все равно деньги остались. Еще как остались! И сквозь душный воздух Зауна пробрался поток свежего морского ветра с привкусом соли и свободы. Когда Твистед пришел в их комнату, то не обратил внимание ни на что, просто кинул Грейвзу кошель с золотом и упал на кровать. Из-за того, что он ходил обкрадывать в карты разнообразный сброд один, стоило быть очень осторожным. Но сегодня ему повезло, попался пьяный и горячий на голову низкий (как ростом, так и положением) аристокрашка, который ради развлечения спустился в Заун. Видеть, как его раздевали все кому не лень, было удовольствием, а облапошить таких же игроков Твистеду было вдвойне приятно. Но, увы, это далось с трудом, особенно когда ему пришлось собрать все свои силы для побега, потому что все, кто проиграл Фейту, захотели отыграться. Он долго бродил по улицам, чтобы сбить со следа, и все, что он хотел, это наконец лечь в кровать. — Неплохо, — Грейвз фыркнул и подбросил мешок, чтобы услышать звон монет. — Неплохо? — прорычал Твистед, поднимая голову с подушки. — Я сейчас ударю тебя в лицо, чтобы неповадно было. Знаешь, сколько я… Твистед только заметил, что делал Грейвз. Стрелок сидел на кресле в расслабленной позе, рядом на столике стоял бочонок с пивом и какая-то закуска, а сам он курил сигару. И запах был незнаком картежнику. — Ты же обещал бросить, — неуверенно протянул Твистед и сел, поправляя волосы и шляпу. — Я обещал бросить, когда докурю эти сигары, — Грейвз растянулся в довольной улыбке и открыл портсигар. Он был полон. Полон сигарами, которые были аккуратно свернуты, но среди них две разительно отличались от остальных. И вот они Твистеду были знакомы. Бумага отходила и была покрыта масляными пятнами, а табак торчал то тут, то там. — Кого ты убил, чтобы получить их? — Фейт неодобрительно посмотрел на Грейвза. — Эй, неужели я настолько пал в твоих глазах? А я тебе доверяю между прочим, — здоровяк фыркнул. — Купил. И он подкинул вместе с кошельком Твистеда и свой. Оба были пузатенькими, звенящими и гарантировали бандитам хорошую жизнь. — Кого тебе потребовалось убить ради этих денег? Грейвз зарычал. Нет, он понимал, почему напарник так поступал с ним, но вот чтобы выдержать все замечания, требовалась необыкновенная сила воли. Так что прежде, чем поведать, он хорошенько отхлебнул пива и спокойно рассказал. — Значит, у нас есть деньги на ванну? — Твистед вскочил на ноги и сбросил с себя плащ. — О, боги, это единственное, о чем ты можешь думать? — Грейвз закатил глаза. — На меня несколько раз пролили пиво, — маг развел руками. — Тебе заказать? — Не надо, — покачал головой здоровяк и кинул напарнику один из кошельков. — Лучше оплати нам гостиницу на неделю вперед, а то скоро нас выкинут. — Кто тебя выкинет? Та официантка? Твистед рассмеялся и подкинул кошелек, прицениваясь к его весу. Его душу грело то, что у его напарника лежал такой же, а, значит, не будет последних нескольких месяцев экономии. — Тобиас, не забудь еды, — Грейвз расслабленно растянулся в кресле. — Не называй меня Тобиасом. У мага не получилось не хлопнуть дверью, единственное, что его выводило из себя, так это надежда на то, что все будет как раньше. Каждый раз, когда Грейвз называл его данным при рождении именем, он вспоминал все закаты, проведенные рядом с напарником, первую ночь в далеком южном городе и последнюю, когда он окончательно предал свои же чувства. Не будет как раньше, они сильно изменились, будучи порознь. Грейвз огрубел, и его агрессия стала только хуже. Из Твистеда без остановки лился яд — когда уже большую часть жизни живешь как змея, начинаешь и говорить соответственно. Остатки былой нежности, если она и была, у обоих встали комом в горле. Однако, когда Малькольм сказал, что доверял Твистеду, у того все нутро перевернулось. Именно тогда он вновь почувствовал, что хотел обнять Грейвза, зарыться руками в его волосы… Но вот что будет, если Грейвз скажет, что больше не желает таких отношений? Вот только когда картежник вернулся с едой и непродолжительного флирта с новенькой официанткой, то пропустил ругательства здоровяка, который не выдержал этого тычка. Что значит — он не мог назвать его именем? Черта с два он начнет называть его другим! — Куда мы отправимся дальше? — Твистед отпил пиво и с интересом посмотрел на напарника. — Тут сказали, что Фортуна пропала из Билджвотера, оставила пару сошек да и свалила. — Странно, — Грейвз задумчиво почесал свою бороду и переключился со своих негативных мыслей. — Ей надо бы взять себя в руки, а не сваливать куда-то. — Говорят, что с островов идет туман, — Твистед многозначительно посмотрел на Грейвза. — И в Ионии беспорядки, — ухмыльнулся стрелок. — Да и в Демасии и Фрельйорде, — маг по-кошачьи сузил глаза. — Ноксус что-то хочет от Зауна или Пилтовера, — Малькольм отправил в рот овощи. — Кажется, мир находится в хаосе. — И деньги польются еще большей рекой, — хмыкнул Твистед, ковыряясь вилкой в своей еде. — Надо только оказаться в нужном месте в нужное время. — Или сбежать из ненужного, — Грейвз выпил пиво. — Торговый город к западу? — А может все-таки севернее? Почистим залежи ноксианских ублюдков. Хаос царил не только в мире, но и в их головах. Они долго рассуждали в этот вечер и следующий день, когда вернулись после небольшой прогулки по Зауну за свежими сведениями о мире. Да и Твистед захотел купить Грейвзу хотя бы одну запасную рубашку. Это оказалось легче, чем уговорить его выбрать хоть одно из предложенных Фейтом мест. Чем ему не угодили прибыльные места, где давно уже не видели профессиональных бандитов? Где зазнавшиеся аристократы сыпали золотом? Почему ему не нравилось так заявить о себе, обокрав какого-нибудь идиота на крупную сумму? Это было им не впервой, да и после особо крупного дельца появятся деньги, репутация вновь пойдет вверх, придут напарники по цеху. Плюсы в долгосрочной перспективе были очень хорошими. Твистед сидел на подоконнике и смотрел в окно, за которым жители Зауна торопились кто домой, кто в ближайшую таверну. Уличные торговцы проходили мимо со своим скрабом, даже посыльные сегодня продали все газеты и спешили домой. «Курить бы он стал меньше, было бы лучше. Больше денег, крепче его здоровье, легкая и рискованная работенка — то, что нам нужно». Нет, Малькольм Грейвз, который только что вошел в комнату, был упертым словно баран и вряд ли его исправит даже могила. Тюрьма не исправила же. Твистед поджал губы и отвел взгляд, все-таки он тоже не отступит. — Агрх! Хватит! — Грейвз хлопнул дверью. — Вечно твое недовольное выражение! Чего ты еще хочешь? — Хорошее дельце? После по-быстрому свалим в закат и на следующее? — Фейт поправил рубашку. — По пути купим мне новый плащ. — Купим тебе плащ, раз ты так этого хочешь, — Грейвз облокотился о дверь и сложил руки на груди. — Но о быстром и хорошем дельце придется забыть. Слишком большой риск, я не хочу удирать, как из Билджвотера, поджав хвосты. — Если мы не будем брать рискованные дела, мы не накопим денег, — прорычал Твистед. — У нас есть деньги… — Пока, — тяжело оборвал Твистед. — Я не хочу рисковать. Твистед наконец-то посмотрел на подошедшего Малькольма и изогнул бровь. Слышать такие слова от него было странно, еще более странно, чем видеть его перед собой. Плечи поникли, он кусал губы и пытался собраться с мыслями, в голове была гремучая смесь из страха, желания, слабости и ответственности. — Каждый раз мы ходим по грани, — Грейвз зарылся руками в волосы. — Однажды мы ее уже переступили, я оказался в тюрьме, а ты — один. Думаешь, мне было там хорошо? Или ты готов еще раз оказаться в такой ситуации? — Нет, — Твистед сжал кулаки, не в состоянии слукавить на четко поставленный вопрос. — Я не хочу снова бродить один. — Я тоже, — Грейвз слегка повысил голос. — Так почему мы не можем решить, что делать, тем более. Он взглянул на напарника. Тот был ошеломлен, как и ожидалось. Вроде бы поза была расслабленной, но Грейвз знал, что это могло измениться за секунду. Фейт мог его ударить и уйти из комнаты, чтобы больше не появиться у него на глазах до скончания веков, что бы он там ни говорил. Они не должны никому, в том числе и друг другу. У них никогда не было правил деления добычи, никогда не было правил отношений. Каждая ночь могла оказаться последней, и они этого боялись. До дрожи, до слепой агрессии. Когда-то Грейвз сделал первый шаг, и его глаза первыми заполонило безумие потери любовника. И первым он признал свои страхи. — Тем более я любил тебя. И до сих пор люблю. Я не хочу снова потерять тебя. Грейвз ожидал удара, колкости, чего угодно, про что он успел подумать в эту секунду, когда Твистед рывком встал с подоконника. Но руки внезапно вспомнили, как обнимать, а губы — целовать. Фейт держал голову Малькольма и прижимался к нему до боли, чувствуя, как крепкие руки сдавливали его сильнее. — Вот, чего я ждал, — прошептал маг и провел руками по щеке Грейвза. — Уже десять лет. — Ты хотя бы намекнул что ли, — Малькольм с удовольствием коснулся губ Твистеда. — Я же не понимаю полунамеки, совсем старым стал. — Да я вроде вполне конкретные сигналы подавал, — хмыкнул Твистед и вытянул руки за плечами напарника. — Быстрее прославимся, быстрее ты наконец согреешься после тюрьмы, быстрее увидишь, кто организовал вечеринку самолюбия «Малькольма Грейвза». — Ну, прости, что не заметил, что ты хотел потешить мое эго, — Грейвз фыркнул и выдавил смешок. — Я вроде как беспокоился, чтобы нас не убили. — Я за тобой в воду нырял, здоровяк. Жизнь мне уже не дорога, — Твистед растянулся в улыбке, чувствуя, как тело согревалось от мягких поглаживаний. Кончики пальцев закололо от этого забытого тепла, похожего на тепло от крепкого алкоголя, опьяняющего и такого желанного, и огня от костра, но оно не обжигало и не уносилось ветром. Грейвз прижал Твистеда к подоконнику и посмотрел в его глаза, наконец-то не задернутые синей пеленой. Они не изменились, остались такими же теплыми и светлыми, как песок многочисленных пляжей, где они бывали, где вместе смотрели на закаты и восходы. — Лучше извинись за то, что я десять лет спал один, — Тобиас затаил дыхание, проведя по плечами Грейвза и почувствовав, как они напряглись, когда любовник закинул его ноги на бедра. — Ой ли один? — Грейвз засмеялся, ведь он прекрасно знал, что это было не так. Чувство, что они не должны были этого делать, мгновенно прошло, будто бы не было этих десяти лет разлуки. Руки отрывались лишь на мгновения, чтобы снять рубашки, губы шли по тому же пути, что и десять лет назад. Твистед лишь слегка застонал и покрылся мурашками, когда Грейвз начал целовать шею, совершенно не замечая, что оконное стекло стало слишком холодным. — Это все твои извинения? — Тобиас хмыкнул и отстранился. — Ну, какой же ты нетерпеливый, — Грейвз поцеловал кисти и неодобрительно посмотрел на напарника. — Я ждал десять чертовых лет! — Твистед рыкнул и прижался к любовнику всем телом. Руки Грейвза машинально подняли Твистеда, и он отнес его на кровать, пыльную, с нестиранными простынями, ладно хоть клопов не было, и на том спасибо. И все-таки было так, как они привыкли, но ощущения были будто все это впервые. Тобиас тяжело дышал от ласк Грейвза и, закусив губу, завороженно наблюдал за тем, как с него стягивали штаны. А Малькольм пытался успокоить свое бешено колотившееся сердце, кровь мгновенно вскипела при виде голого Тобиаса. Он помнил его тело, а теперь пришлось увидеть вблизи, каким оно стало. Нет, оно еще не постарело, но покрылось столькими шрамами и многочисленными следами проведенной порознь жизни, что не заметить было невозможно. — Ты тоже набрал вес, — Тобиас фыркнул и провел по рукам любовника. — Это я уже отъелся после тюрьмы, — Грейвз хмыкнул и навис над ним. — Это на жидких супчиках? — картежник рассмеялся и хотел было еще что-то сказать, но его заткнули поцелуем. Они слишком много болтали до этого, каждый услышал, что хотел, и теперь следовало действовать. Грейвз быстро справился с застежкой на штанах и хотел было раздвинуть ноги Тобиаса, но тот его остановил. — Знаешь, я тут кое-что вспомнил, — маг неловко отвел глаза, когда увидел яростный взгляд Грейвза. — В сумке кое-что лежит. Малькольм прорычал что-то невразумительное, но все же нагнулся чтобы вытащить сумку из-под кровати. Искомый предмет был найден достаточно быстро, потому что это было единственным, что вызывало вопросы. — Не смотри на меня так, — Тобиас неловко рассмеялся и почувствовал, как покраснел. — У меня был план по твоему соблазнению, так что я прикупил все нужное почти сразу. — Грейвз все еще смотрел с удивлением и интересом, ожидая продолжения рассказа. — Напоить и трахнуть, ладно?! Грейвз засмеялся и прикрыл глаза, а на что он надеялся? То, что этот трус пойдет в открытую, как он? Не в этой жизни! — Вот и пригодилось, — Грейвз снял печать с бутылки смазки и вылил неприличное количество на дрожащий член Тоби. А потом, не церемонясь, вошел пальцами, от чего маг вздрогнул и закусил губу. Тут же в голове пронесся тысяча и один аргумент в пользу того, что Грейвз был гораздо нетерпеливее. Раздвинутые ноги картежника и сладкие стоны от растягиваний, казалось, этого было достаточно Грейвзу. Тяжело ему давалось ожидание, очень тяжело. Тобиас под ним глупо улыбался и получал удовольствие, сжимая простынь, но не стоило ему прикрывать глаза, когда Грейвз по отработанной давней привычке задел все нужные точки. Малькольм потерял голову окончательно. Резко вытащив пальцы, чем вызвал у Тобиаса недовольный стон, он заставил его мгновенно открыть глаза. А потом перевернул его на живот. — Ты куда-то спешишь? — Тобиас хмыкнул и посмотрел на Грейвза. Маг уже видел этот взгляд, полный похоти и желания, и как же он скучал по нему. Но вот истинное положение дел укрылось от него, и понял он это слишком поздно. Грейвз рывком поднял его задницу, заставляя смазку течь по бедрам, и резко вошел полностью. — Что ты творишь?! — Тобиас вскрикнул и застонал от боли, с силой ударяя подушку. — Это из-за того, что я спал с другими? — зарычал Тоби, выдавливая из себя слова. - Блин, да я только тебе позволял трахать меня! Малькольму пришлось пару раз моргнуть, чтобы осознать, что он натворил, и, выругавшись, наклониться. — Прости, прости, — зашептал он быстро и поцеловал любовника в шею. — Нет, я просто не сдержался. Опять. Тобиас с трудом дышал и пытался восстановить дыхание, Грейвз помогал ему в этом, поглаживая бедра. Первоначальная боль прошла, осталось лишь небольшое жжение, да и не был он так сильно зол на Малькольма. — Ничего, здоровяк, — Тобиас с натяжкой улыбнулся и коснулся рукой щеки любовника. — Давай медленнее, мы никуда не торопимся. У нас все-таки комната оплачена на неделю вперед. В последний раз за вечер Тобиас сжал простыни от боли и застонал, Грейвз медленно вышел и добавил смазки лишь для того, чтобы так же медленно продолжить. Он закусывал губы, чтобы держать себя в руках. Было так странно видеть Тобиаса… Как он об этом мечтал все эти долгие годы — иметь Тобиаса, слышать его сдавленные стоны, видеть, как напрягались его мышцы. Грейвзу потребовалось лишь немного увеличить темп, чтобы выступил пот. Слишком стары они были для этого или слишком давно этого не делали. Но забыть, как кто реагировал, было просто невозможно. Тобиас взглянул на Грейвз из-за плеча, и тот все понял, остановился и помог ему встать на колени. Маг застонал, когда здоровяк тут же крепко прижал его к себе и зарылся носом в волосы. Влажные тела отстранялись друг от друга лишь на доли секунды, чтобы снова сойтись. Они уже не понимали, где чьи были стоны, но понимали, что крепко держались друг за друга и больше не собирались отпускать. Тоби изо всех сил сжал руки Малькома, хватая ртом воздух, а стрелок в отместку оставил следы от укусов на его плече, когда кончали, будто бы договорились, хотя и не произнесли ни слова. Тобиас провалился в полусон-полудрему и очнулся с трудом. Вокруг стоял запах сигар и пота, все, что могло, липло к телу, и волосы все еще были влажными. Вот только одного не оказалось рядом… — Мал? — Я тут. Грейвз сидел на полу и курил, и повернулся к открывшему глаза Тоби. Тот протянул руку, и стрелок не колеблясь взял ее. — Иди сюда, — Тобиас прочистил горло. — Кровать слишком маленькая для нас двоих, — Грейвз покачал головой и выдохнул дым от сигары. - Тем более ты так лез обниматься, что просто вытеснил меня с нее. — Я все еще хочу обниматься, — хмыкнул Тоби и потянул руку на себя. — Иди сюда. — Ну, что с тобой делать, а? — Грейвз снисходительно посмотрел на друга. — Дать воды? — Буду благодарен. Пока Грейвз стягивал штаны и рубаху, Тобиас пил воду, сидя на кровати и понимая, что у него болело абсолютно все. Правда, он не был слишком против этой боли, особенно когда подушкой стал огромный бандит, который собственно и являлся причиной её появления. — Слушай. — М? — Тобиас потерся щекой о грудь Малькольма, чувствуя спокойное сердцебиение. — Может, уйдем на юга? — Грейвз почесал свою щеку. — В Тюряге я замерз так, что, кажется, буду отогреваться всю оставшуюся жизнь. — Почему бы и нет, — хмыкнул Тоби. — Я не против, лишь бы с тобой. Только с одним условием. Грейвз провел по спине любовника, тот успокоился. Не было больше страхов, Тоби лежал рядом и был согласен на все, почему бы и не выслушать. В конце концов, они так редко ставили друг другу условия. — Если мы найдем место, которое нам понравится, — Тоби приподнялся на руках и посмотрел прямо в глаза Малькольма. — Мы останемся. Грейвз удивленно поднял брови. Он скорее от себя ожидал разговоров о спокойной жизни, но уж точно не от оторвы Тобиаса Феликса. — Никаких последних дел и выходов на бис, подумаем, чем заработать на месте, — Тобиас сурово посмотрел на любимого. — Мне кажется, из-за этого ты согласился на дело, которое в итоге отправило тебя в тюрьму. — Как ты узнал? — Грейвз положил свою руку на руку мага. — Подумал, все-таки я за это отвечаю в нашей команде, - Тобиас нежно улыбнулся. — Мне больше хотелось узнать, когда бы ты мне в этом признался. — Унес бы с собой в могилу, — Грейвз склонил голову мага и поцеловал его в лоб. Тобиас рассмеялся и снова посмотрел на мужчину. Уставшего, но счастливого, а еще непривычно спокойного, и последнее передалось и ему самому. — Знаешь, давай устроим в Пилтовере заварушку на том танцевальном вечере. Хочу увидеть лица этих аристокрашек, когда они узнают, что я вернулся. Малькольм Грейвз оскалился, и Тобиас вновь влюбился в этого человека, когда-то принесшего хаос в его мир. Однако, теперь все было по-другому. — Тогда нам нужна команда, — Тобиас лег на Грейвза и зарылся носом в его пахнущую сигарами бороду. — Кинем их? — Посмотрим на их поведение, — Тобиас растянулся в улыбке. Казалось, что в Зауне не будет спокойного места на ближайшую неделю, на улицы города потянулись отбросы общества, ведь самые умелые, наглые и жестокие люди предложили подзаработать и навести шороху в Верхнем Городе. А, возможно, и в Валоране тоже.