Попытка номер один

День выдался ужасным. Каждый, кто жил в этом городе, ненавидел этот день, серьезно. Температура в городе поднимается до плюс сорока пяти, солнце печет, хоть жарь яйца прямо на улице. Взрослые работают немного медленнее, чем обычно. А дети капризнее некуда. Сыну видит, как маленькая девочка плачет из-за такой жары. Ему жаль её, ведь она еще такая кроха. Лицо покраснело из-за солнца, и также с лица стекают капельки пота, из-за чего девочка размазывает пот со слезами своими маленькими ручками. Хану действительно жаль маленьких детей, которые носятся по городу вместе со своими родителями из-за их собственной работы или же дел. Он никогда не любил жару. Вместо этой жаркой погоды он предпочитал весенние дожди с легким ветерком. В такие дни он любил выходить на балкон и смотреть на то, как его младший брат и его лучший друг играли в волейбол. Честно признаться, Ынсан отвратительно играет в волейбол. Вот только об этом знают лишь сам Хан и Сон. Это их общий секрет, дабы не снизить самооценку парня, у которого «тот самый период», когда быстро впадают в так называемую депрессию. Ближе к четырем часам он доезжает до дома весь уставший и мокрый от пота. Медленно плетется в ванную, игнорируя слова младшего о том, что тот задержится, потому что должен вернуть конспекты по истории Хёнджуну. Берет первое полотенце, что попалось на руки, выбирает себе темно-зеленые боксеры и голубую футболку с шортами. После душа он ложится на свою кровать и листает ленту в инстаграмме. Ставит сердечко на фото Донпё, который улыбался в камеру вместе с Дохёном, который являлся их соседом. Оба выглядят счастливыми с мохито со льдом в руках. Старший соврет, если скажет, что не захотел этот холодный напиток. Сыну регулирует температуру кондиционера и краем глаза смотрит на часы. — Без пятнадцати пять, — шепчет Хан, убирая непослушные пряди волос с глаз. — Полежу немного и пойду готовить. Старший засыпает мгновенно, обнимая подушку подаренную Ынсаном. Вот только он забывает поставить будильник, так, на всякий случай. А времени совсем нет до тебя делa. Оно никого не ждёт. Сыну хочет провалиться сквозь землю, когда видит у порога Сон Донпё. Всё бы ничего, но тот был насквозь мокрым из-за дождя, как думает старший, когда слышит из окна вечернюю грозу. Младший вздрагивает из-за шока, трясется от холода и смешно губки надувает. — Хён, — произносит он обиженно. — Впустить в дом не собираешься? И Сыну конечно же собирался, просто сердце в груди забилось быстрее обычного. Запах дождя окутывает квартиру, а старший хочет сказать, что Донпё словно запах после дождя. Его хочется обнять и приласкать, как маленького котёнка. Вот только старший тянет младшего в глубь дома, заставляет под крики Сона принять душ, и Хан сейчас стоит у своего шкафа, чтобы найти хоть что-то для него. Он конечно мог взять вещи Ынсана, ведь младший не носит такие уж большие вещи, как сам Сыну. Но что-то в нем загорелось. Он всегда догадывался, что чувствует не просто дружеские чувства к младшему, а какие-то теплые, светлые чувства с долей неправильности. Старший каждый раз говорил себе, что это невозможно, неправильно встречаться с лучшим другом своего младшего брата. Только, если в другой вселенной, где «такие» отношения принимаются положительно. — Сыну-хён, я повесил полотенце в гостиной, — говорит Донпё, заходя на кухню в оранжевой, большой, свисающей с плеч футболке старшего. Сыну сглатывает, потому что это так по-домашнему. Младший словно котёнок, после душа с кудрявыми волосами, сидит сейчас за привычным уже столом в любимой футболке Хана. — Лучше бы я сдох, Господи, — шепчет парень, накрывая глаза пальцами. — Ты что-то сказал? — Отлично выглядишь, говорю, — нервно улыбается Сыну, ставя чайник на газ. Он наблюдает за действиями Донпё, который грыз хрустящие печенья со вкусом зелени и сметаны. — Такой милый, — автоматом говорит старший, замечая на себе удивленный, но с ухмылкой на лице взгляд Донпё. — Спасибо, я знаю, — усмехается Сон. — Вещи Сыну-хёна смотрятся на мне лучше, чем на самом хёне. И Хан соглашается, потому что он чертовски прав. Быть таким сексуально милым в его кухне, конечно, не запрещено, но разум Сыну кричал, бился об стенки мозга и нажимал со всей силы красную кнопку опасности. Ему вовремя звонят на телефон и, он удаляется в свою спальню, спокойно выдыхая. Когда он возвращается назад, Донпё сидит в телефоне, громко клацая на экран своими тонкими изящными пальцами. Парень напротив взвизгает что-то на подобие «готово» и, в ту же секунду у Сыну гудит телефон от уведомления. Да, он установил уведомления на новые публикации Донпё. Ну и что? Так ведь все делают, когда влюблены. Стоп, что? Сыну влюблен в Донпё? Да бросьте. Это всего лишь отцовский зов защитить мальца. Усмехаясь, парень нажимает на уведомление, и его сбрасывает на страницу Сона с новой публикацией. Хан нажимает на фото и шокировано смотрит на него. На фото Донпё сидит в широкой и большой для него футболке, с надутыми губками и писом на весь мир. Всё бы ничего, но он читает описание под фотографией, и его добивают комментарии его друзей о том, что тот всё-таки добился хёна. «Сижу на кухне у Сыну-хёна. Собираемся пить вместе чай. Хён пошел поговорить по работе, а я с нетерпением жду его возвращения. Всё так романтично, будто мы парочка! Люблю запах хёна. Но больше всего я люблю Сыну-хёна <з» — Что за? — Сыну отчаянно молится всем Богам, чтобы Ынсан вернулся быстрее. Почему же, черт его дери младшего так долго нет? — Это, Сыну-хён, признание в любви, — улыбается Сон. — Ты слишком не уверен в себе, и я слишком долго ждал первого шага от тебя. И, кажется, дождался. Донпё указывает на футболку цвета апельсин, которые так любит Сон. Он мягко улыбается, когда смотрит на удивленного старшего, и подходит к нему поближе. Обнимает со всей нежностью, не так, как всегда, а как-то по-особенному. Мягко целует в уголки губ старшего. Немного краснеет, когда Сыну смотрит так пристально. Глаза бегают с тостера до столешницы цвета морской волны, а сердце стучит бешено. Сыну улыбается так тепло и мягко, прижимает за талию младшего и утыкается ему в шею. — Я правда люблю тебя. Останешься со мной навсегда? И Донпё кивает, останется. Хочет этого Сыну или нет, останется. Потому что причина частого визита в их доме не в Ынсане, а в Хан Сыну. Видеть каждый раз теплую улыбку старшего, чувствовать его теплую руку на своем плече, слышать похвалу и получать кучу поддержки от Сыну, для Донпё стало родным. На улице всё ещё продолжает лить дождь, а младший немного вздрагивает в руках у старшего из-за грома. Сыну улыбается и целует его в щеку, а затем в шею и еще раз целует в предплечье, где находилась маленькая родинка на правой руке Донпё. Он смущается немного и кулаком ударяет грудь Сыну. Слёзы предательски скатываются по щекам, потому что так невыносимо долго пришлось молчать о своих чувствах. Сыну обнимает очень крепко, согревает своего котёнка, который жмется к нему, тихо-тихо всхлипывая. И пускай весь мир подождет, главное, что их судьбы в конечном итоге связались красной нитью надолго, и будем надеяться, что навсегда. Пускай на столе остывает жасминовый чай и тает масло. Окно открыто нараспашку, из-за чего ламинат промокает из-за дождя. Сыну обещает себе не забыть вытереть пол, а Донпё говорит, что очень сильно этого ждал. *** — Ты что серьезно сделал это? — Да, — устало произносит Ынсан. — Я устал метаться с одной стороны в другую. Так ещё приходится слушать нытье и сталкерское восхищение к друг другу. Хёнджун представляет себе брата Ынсана, который лежит с салфетками вокруг и плачется от неразделенной любви, как это делал Донпё на прошлой неделе. Судорожно размахивает руками, чтобы выветрить такие ужасные мысли из своей головы. — Надеюсь, что эти придурки после одиннадцатой нашей попытки будут вместе, иначе я лучше умру, — стонет вишневолосый, обнимая Сона, который аккуратно гладил голову своего парня. — Когда мы расскажем всем о нас, Ынсан-и? Ынсан выпрямляется и тянет Хёнджуна на себя, чтобы обнять его. Младший заливисто смеётся, хихикает и сладко кусает губы старшего. — Тогда, когда те двое поймут, что любят друг друга. Это будет их первая попытка поверить в любовь друг друга.