Увидимся, подружка

Проснувшись с утра, Ева приняла душ и отправилась на кухню, где её ждал приготовленный завтрак и кофе. О вчерашнем визите Вилланель не напоминало ничего, на миг ей подумалось, что она видела плохой сон, который казался слишком реальным. Нико поцеловал её в щёку и, пожелав хорошего дня, ушёл на работу. Когда она лениво ела блинчики с яблоками и кленовым сиропом, в голову вновь ворвались тщательно вытесняемые мысли. Быть подругами с Вилланель. Сама фраза казалась смешной. Чем им вообще заниматься, обсуждать очередную жертву девушки или, быть может, мило поговорить о том, как продвигается расследование Поластри? Ева вздохнула и отпила кофе. У неё тоже, по сути, кроме Нико, не было друзей, одни коллеги. Она давно забыла, что такое лёгкая дружеская беседа с кем-то обычным, что уж говорить о её вчерашней гостье, которая вряд ли станет обсуждать сюжет мыльной оперы, парней или рецепт пастушьего пирога. В то же время Ева прекрасно понимала, что Вилланель не оставит её в покое, а это значило, что нужно было чем-то занять девушку. В мире столько увлекательных вещей, которыми можно заняться вместе, Ева наверняка сумеет что-то придумать к моменту её возвращения.

***

Расследование, которое курировала Ева, вот-вот должно пополниться новыми уликами. На самом деле это было немного странно — знать, что где-то, в другой стране, психопатка, вчера гостившая у тебя дома, устраняла очередную цель, а ты ничего не можешь поделать, лишь выжидая новостей, словно беспомощный ребёнок. К вечеру Каролин сообщила об отравлении дипломата в Австрии, улик не обнаружено. Все понимали, чьих это рук дело. Жертва связана с организацией, на которую работала Вилланель, и, скорее всего, они решили избавиться от ненужных свидетелей. — Ситуация явно не из приятных, но дипломат, по крайней мере, умер быстро. Ему повезло куда больше, чем парню, медленно истекающему кровью из-за повреждённой бедренной артерии несколько недель назад. Знать, что ты умираешь и не быть в силах что-то сделать с этим. Жуткое зрелище, — женщина положила папку с делом на стол Поластри. — Похоже, убийца был в хорошем настроении. Закрадывающаяся в голову мысль о том, что, возможно, благодаря ей Вилланель стала выбирать более гуманные способы убийства, заставляла напрячься. Что дальше — девушка постепенно прекратит убивать, начнёт разводить щенков и станет жить обычной жизнью? Ева не верила в это. Наверняка, Вилланель попросту разогревалась, и агентов ждала не одна сводка новостей о серии убийств. — Думаю, ты можешь оказаться права. Отравление это слишком скучно, не так ли? — нахмурилась Каролин, засунув руки в карманы, и начала измерять шагами комнату. — Вот в кого превращаются детишки, которым уделяли мало времени в детстве. Они продолжают вести свои игры и во взрослой жизни. Вот мой Кенни любил играть в различные игры, будучи маленьким. Хорошо, что я поощряла его любознательность, и теперь он на светлой стороне, помогает найти таких, как наша убийца. Начальница продолжала свой монолог, вспоминая, какой хорошей матерью она была, несмотря на неимоверную занятость на работе. Ева кивала, чтобы показать заинтересованность в рассказе, но совершенно не слушала. Каролин и представить не могла, как помогла ей. Теперь Ева знала, куда отправится после работы, чтобы подготовиться к новой встрече с девушкой. Вилланель была, по сути, взрослым ребёнком, довольно распущенным и избалованным. И, чтобы она не залезла на шею, её нужно отвлечь, перенаправить внимание на что-нибудь интригующее. Игры казались неплохим вариантом. К тому же, у Евы было преимущество: она могла выбрать, во что им играть, потому что кто знает, что взбредёт её новой подруге в голову. Ева сразу же представила, как девушка, ухмыляясь, кладёт пистолет на стол, предложив сыграть в русскую рулетку. Игра со смертью, будто она ничего не значит. Да, это определённо в стиле Вилланель.

***

Через несколько дней, ближе к вечеру, Вилланель, впервые за это время, написала ей. «Скоро вернусь, надеюсь, ты уже придумала, чем мы займёмся. V». Поластри довольно смотрела на несколько запечатанных коробок, представляя реакцию девушки. Нико собрал свои вещи и ушёл на собрание по игре в бридж, наигранно обидевшись, что его жена в очередной раз променяла вечер в компании столь прекрасных, неопытных новичков на работу. Он прекрасно знал, как его Ева не любила играть с новенькими. В отличие от мужа, она не могла вытерпеть до банальности глупые партии, да и учитель из неё ужасный, не то что Нико, который терпеливо вёл партию даже с самым безнадёжным игроком. За это его и любили в клубе. Ева же ощущала неимоверную скуку, когда ей приходилось играть с теми, кого она раскусила, едва начиналась партия. Наверное, её работа повлияла на это неким образом, и большинство игр в клубе для неё не предоставляли большого интереса. Муж понимал её и приглашал лишь тогда, когда проходил турнир с более опытными игроками, с которыми просыпался азарт. Обманывать Нико оказалось чрезвычайно трудно. Ева привыкла делиться с ним абсолютно всем. Впрочем, доля правды в её словах, всё же, была. Вилланель являлась частью работы. Конечно, мужу лучше не знать, что вместо работы над отчётами, она проведёт вечер, развлекая убийцу. Он вряд ли бы понял её, назвав подобный порыв чересчур легкомысленным, и лишь покачал головой в ответ на фразу о том, что это только ради их же безопасности. Его строгий взгляд говорил бы: «Ты сама себе хоть веришь?» Телефон вновь завибрировал, и на экране появилось новое сообщение от Вилланель. «Уже в пути. Надеюсь, сегодня готовкой занимался твой муженёк;) Я ужасно голодна. V». Ева не смогла сдержать улыбки. Теперь это не звучало так грубо, как раньше. Наверное, дело в чёртовом смайлике, подумалось ей. Определённо, в нём. Спустя полчаса в дверь позвонили. Хозяйка дома даже удивилась тому, что Вилланель не ворвалась в дом без приглашения. На этот раз в её руках было шампанское. Праздник, как-никак: она вернулась после долгого отсутствия. — К тому же, сегодня наша первая официальная дружеская встреча, — Вилланель открыла шампанское и разлила по бокалам. — Волнующе, не так ли? На столе стоял свежеприготовленный пастуший пирог, отчего гостья не стала разыгрывать столь долгих, как раньше, сцен, играя с терпением Евы. Она быстро уселась за стол и принялась уплетать блюдо, нахваливая кулинарные навыки Нико. Наверняка, это было одной из причин, почему Вилланель не избавилась от него. Ей слишком нравилось, как готовил мужчина. Вилланель рассказала о том, как провела время в Австрии. Оказывается, помимо убийств, девушка обожала шоппинг. И откуда в ней столько смелости, чтобы после убийства важного дипломата пойти гулять по торговым центрам? — Тебя же разыскивают по всей Европе. Вилланель пожала плечами. Розыск было последней вещью, о которой она думала, примеряя понравившееся вещи в бутиках. — И что? А ты работаешь на женщину, которую боится даже Константин, — закончив с пирогом, она отпила шампанское. — Лучше ответь, придумала ли ты, как нам убить время, пока мы здесь одни. Ты же намного лучше понимаешь в обычных людях, в отличие от меня. В последней фразе явно чувствовалась насмешка, и Ева вновь вспомнила, что рядом с ней человек, без лишних раздумий лишающий жизни людей. Таких, как она, нужно усмирить, чтобы девушка не перетянула одеяло на себя. — Да, я подумала, было бы неплохо сыграть во что-то, — она поднялась и попросила Вилланель пройти в гостиную. Девушка уселась на диван и наблюдала, как хозяйка дома приносила запечатанные коробки с настольными играми. — Мне уже нравится, надеюсь, будет что-то волнующее, — голос Вилланель сменился на более кокетливый, и от этого Ева непроизвольно сделала шаг назад. — Знаешь, я безумно люблю игры, особенно, искать кого-то. У меня это отлично получается. Конечно же, то, что из неё получился бы отличный сыщик, Ева знала давно, ещё с того момента, когда Вилланель впервые ворвалась в её дом. Наверняка, она делала это не впервые и получала неимоверное удовольствие от каждого тревожного движения жертвы. Что может быть лучше, чем ощущение власти над агентом MI6? Ева оставила игры на диване, чтобы, наконец, утолить любопытство гостьи. — Сколько всего яркого. — Вилланель с восторгом рассматривала коробки. — Господи, Ева, ты ограбила детский отдел? Вилланель выглядела такой милой и беззащитной, изучая новые объекты, что Ева на некоторое время даже смогла забыть о том, кто на самом деле сидел перед ней. Только тогда женщина осознала, что на этот раз даже не пыталась припрятать под одеждой нож, как прежде. — Я не знала, что тебе могло понравиться, поэтому подобрала несколько вариантов, — Ева пожала плечами. — Так во что сыграем? Вилланель долго смотрела, не в силах выбрать что-то одно. Ей хотелось опробовать всё и сейчас, но так как времени у них было немного, выбор должен сводиться лишь к одному. Она указала пальцем на коробку с надписью «Jenga»* и взглянула на Еву, спросив, играла ли та раньше в неё. Женщина отмахнулась, она не из тех, кто мог похвастаться огромным опытом в настольных играх. Единственное, в чём Ева была хороша, так это карточные игры вроде бриджа, остальное для неё в новинку. — Мы когда-то играли в подобную вещь, — Вилланель принялась распаковывать коробку, перед этим протянув Еве инструкцию. — Только в нашей версии проигравшему простреливали ногу или отрезали палец. Может, тоже слегка модифицируем правила, чтобы не так скучно было? Хозяйка дома недовольно покосилась на Вилланель. Она-то думала, что опасность для жизни несли игры вроде русской рулетки, но, как оказалось, любую вещь можно подделать под себя ради забавы. Смех раздался по комнате, и девушка легко коснулась рукой плеча Евы. Неужели, она правда поверила ей? — Какая же ты наивная, — продолжала смеяться Вилланель, строя башню из деревянных блоков на журнальном столике. — Впустую тратить пули не признак хорошего наёмника. «Один выстрел — одна смерть. Так учил Константин», — пояснила она и подмигнула. Ева недовольно скрестила руки на груди. По крайней мере, из этой шутки, что явно не пришлась по духу женщине, следовало то, что её гостья позиционировала себя как прилежная ученица. Всё же Ева здесь не только играла, но и анализировала. Ей нужно было читать Вилланель, как открытую книгу, чтобы та внезапно не взяла верх. Построение многоэтажной башни закончилось. Девушка сделала первый ход, вытянув один из блоков посредине, и разместила его наверху строения. — Что-то вроде кодекса чести? — Ева последовала её примеру и вытянула средний блок с третьего этажа. Женщина задумчиво коснулась пальцем губ. Вроде ничего сложного, по крайней мере, пока ещё оставались блоки посредине каждого этажа. Но вот только придётся доставать их по бокам, как начнётся веселье — конструкция будет пошатываться и может легко упасть. — Скорее, простая экономия сил и патронов, но можешь называть, как хочешь, — пожала плечами Вилланель и вытянула один из блоков сбоку. — Этому зданию нужна встряска, не думаешь? Конечно, в проигрыше нет ничего зазорного, тем более это была пробная игра для неё, но Еве не хотелось потерпеть поражение в самом начале. Она легонько подталкивала блоки, пытаясь найти тот, что свободней сидел. Вилланель с интересом наблюдала за тем, как женщина выкручивалась и наслаждалась шампанским. Как только Ева переложила блок наверх, она ловко вытащила ещё один боковой блок и улыбнулась. — Мы так и не обсудили, что получит победитель, — строение вновь пошатывалось волнами, теперь еще сильнее, и это сбивало Еву с толку. — Быть может, желание? Ты же не боишься проиграть? Ева ответила, что не боится. Судя по довольной улыбке, Вилланель понравилось услышанное. Ограниченность во времени вместе с отсутствием баланса в конструкции заставляли нервничать. Ева пыталась сосредоточиться. Она потянулась к блоку, который показался более свободным, и легонько принялась вытаскивать его. На полпути строение начало пошатываться и, поняв, что наступила угроза обвала, женщина потянулась второй рукой спасать положение, но её тут же схватили за запястье. — Так дела не делаются, — Вилланель всё так же держала её за руку. — Дотрагиваться до башни одновременно можно только одной рукой. Оставь этот блок и возьми другой. Вон тот. Ева последовала её совету. Блок легко выскользнул из строения, и она переложила его наверх. Довольно кивнув головой, Вилланель подтолкнула один из боковых блоков снизу, но остановилась, переведя внимание на другой блок. — Тебе следовало бы выйти из зоны комфорта, Ева, и попробовать выбирать не только средину, — Вилланель вновь взяла бокал в руки и чокнулась с бокалом женщины, стоящим на столике. — Ну же, это не так сложно. Ева лишь хмыкнула в ответ на подобный совет. Чтобы выиграть, она будет придерживаться собственной стратегии. Женщина коснулась блока, лежащего посредине, и резко достала его, будто пытаясь сказать: «Иногда твои советы не работают, видишь, я и сама неплохо справляюсь». Но ей не удалось почувствовать ликования: конструкция с грохотом упала, а Вилланель, едва заметно улыбнувшись, подала бокал с шампанским в руки. — Ты слышала, что гордыня — худший из грехов? — девушка повернулась к Еве, когда она пыталась смягчить боль поражения алкоголем. — Я просто хотела помочь и растянуть игру чуть дольше. Возьми ты любой из боковых блоков, обвала бы не произошло, но ты не послушала совета. Ева выглядела расстроенной. Похоже, теперь в роли ребёнка была вовсе не Вилланель. Ослеплённая желанием выиграть, Поластри слишком втянулась в игру, совсем позабыв о том, что игры были способом усмирения её гостьи. Кто бы мог подумать, что это обернётся против неё. — Так каково твоё желание? — Ева поставила пустой бокал на столик и поднялась. Она скрестила руки на груди, ожидая, что девушка предложит нечто опасное. Вилланель незатейливо собирала конструкцию вновь, думая о том, что бы могла загадать, а затем окинула взглядом Еву и лёгким ударом пальцев разрушила только сооружённую башню. — Посмотри со мной фильм в следующий раз, — Вилланель откинулась на спинку дивана. — Прямо здесь. Как видишь, даже идти никуда не придётся. Ева прикрыла глаза с облегчением. Подобное желание приятно удивило женщину. Она ожидала чего-то более фривольного. Возможно, ей стоило бы немного унять свою подозрительность и попробовать принять тот факт, что Вилланель действительно нуждалась в друге без лишнего подтекста. Ева одобрительно кивнула головой и предложила ей самостоятельно заняться подбором фильма для просмотра. Женщине было весьма любопытно, какой жанр предпочтёт Вилланель. Выбери она ужастик, вечер превратился бы в мини-стендап: девушка бы комментировала каждую сцену и высмеивала их нелепость. Триллер? Напряжения им и в реальной жизни хватало. Романтическую драму? Слишком сложно и грустно, да и кто выбирает подобный жанр для дружеского времяпрепровождения? Наверняка, это будет что-то лёгкое и весёлое вроде «Брюса Всемогущего» или «Все без ума от Мэри». Вилланель пошла на кухню, где аккуратно поставила свой бокал возле бутылки. Ей не хотелось прощаться, но время неумолимо приближалось к концу, от этого становилось немного грустно. — Спасибо за вечер, Ева. Я здорово провела его, надеюсь, ты тоже, — донеслось до неё. — И да, не стоит оставлять два бокала с шампанским вот так на виду. Ты же не хочешь, чтобы муж подумал, что ты завела любовника? Я не хотела бы потерять столь знатного повара. Поластри улыбнулась и ответила, что Нико слишком доверяет ей, чтобы выдвигать подобные обвинения. Девушка решила уйти пораньше. Ей ужасно не хотелось сбегать через чёрный ход, словно вор, как в прошлый раз. Когда женщина провожала её до парадной двери, Вилланель была чертовски довольна. Обычно она предпочитала брать, ничего не давая взамен, но вот теперь она приходила на дружеские посиделки с Поластри и ей нравилось. Это первый шаг к тому, чтобы построить доверительные отношения, в которых Вилланель нуждалась, как никогда раньше. На стене, возле двери, висели семейные фото. Она внимательно всмотрелась в них. Вилланель стало интересно, смогла бы она стать частью жизни Евы, как Нико? — Как думаешь, он бы ревновал, узнав, что я прихожу к тебе, пока его нет дома? — у самого порога, Вилланель обернулась. Ева уже расслабилась, мысленно завершив вечер, и теперь она стояла, не зная, что ответить. Ей стоило бы привыкнуть к подобным вопросам, сбивающим с толку. Задумывалась ли женщина об этом вообще когда-либо? — А впрочем, неважно. Это я должна ревновать, ведь ему достается всё, а мне лишь маленькие крошки. Но я довольна и этим, — она провела рукой по распущенным волосам женщины. — Спокойной ночи, Ева. Вилланель ушла, не дав ей ответить. Ева молча закрыла дверь, молясь о скором возвращении мужа, чтобы скорее позабыть о словах девушки.