А давай оторвёмся от Земли?

Коул косо посмотрел на Уолкера и, беря в руки бинты, тихо сказал с хрипотцой: – Прости за такие громкие слова, я не хотел тебя обидеть, –Баккет не знал, что на него нашло и не мог понять, с чего он извиняется перед каким-то мальчишкой–кстати, лет-то тебе сколько? – Мне 15, и... я прощаю тебя, –Джей повернулся к парню и улыбнулся, показывая ряд ровных зубов. – Мне 16. Мы ведь можем и в одной школе учиться. Только я тебя ни разу не видел, –уголёк перебинтовывал руки гостю, размышляя над своей странной тягой к общению. – Я недавно перевёлся в 36 школу. В 10 Б класс. Возможно, и в одной школе, раз я Кая с Нией знаю, как и ты–рыжик улыбался, смотря на вытянувшееся лицо лекаря. – Я тоже в этом классе... –Круто! Джей сиял своей милой улыбкой, от которой, кажется, в комнате светлее становилось. Баккет же сидел мрачнее тучи рядом с диваном и собирал аптечку, думая, что Уолкера надо сдать родителям, да по-быстрее. – Джей, скажи номер твоего отца, –робко начал Коул. – Но зачем? –Уолкер резко погрустнел и опустил голубые, как васильки, глазки в пол. – Тебе нужно вернуться домой, понимаешь? – П-понимаю...–Джей отвернулся и, смотря в стену, тихо продиктовал–89830519360... – Отлично, сейчас позвоним и всё будет в шоколаде–Баккет попытался улыбнуться, но вышло лишь подобие улыбки, которая даже испугала голубоглазку. Уголёк говорил по телефону с отцом Джея. Эд Уолкер рвал и метал, крича в телефонную трубку на бедного парня только из-за того, что тот ему позвонил. Отличный отец. После нервы Коула сдали и он начал кричать на Уолкера. "Чёртов старик. За ребёнком не уследил, теперь на чужого орёт. Не пошёл бы он нахер? " – Джей, твои родители,–почему-то Коул состроил недовольную гримасу и выплюнул это слово–вызвали для тебя такси. Скоро за тобой приедут. Поэтому... –парень почесал затылок и смущённо пробурчал–до завтра? Увидимся в классе... Я завтра специально приду на занятия. – До завтра! –рыжик снова просиял и помахал на прощание своему лекарю, закрывая дверь. "В комнате с белым потолком С правом на надежду" Тишина давила на уши, создавая что-то на подобии пузыря, сдерживающего всё, что можно. Комната вновь погрузилась во тьму. Баккет стоял возле двери и пялился в стену пустым взглядом. "Что сейчас произошло? Я... Я почувствовал... Удар сердца? Какого хрена?" "В комнате с видом на огни... " Парень подошёл к подоконнику и посмотрел в окно. Возле подъезда всё ещё несного крутился Уолкер, ожидая транспорт. Вдали всё ещё виднелись огни ночного спящего города. Всё безмятежно и спокойно. Умиротворяюще. Уголёк смотрел в окно до последнего, пока Джея в машине не стало видно, и такси скрылось в следующем дворе. Взяв гитару, Баккет по-удобней устроился на подоконнике, начиная играть. Изящные бледные пальцы, неспеша, перебирали струны. Эта гитара досталась ему от отца. Отец часто пел для его матери по вечерам. Тёплым вечерам. Которые наполнялись весёлой тихой музыкой, сопровождаемой мягким баритоном исполнителя. Отец писал песни. Когда-то даже пел в группе, но, встретив мать Коула, не смог дальше продолжать. ~10 лет назад~ Маленький мальчик с чёрными глазами и поблёскивающим в них огоньком, с чёрными, как смоль, волосами, с милым носиком, немного вздёрнутым вверх, и с улыбкой, которая дарила радость остальным, бежит по тропинке к дому, весело смеясь. Навстречу этому солнышку выходит женщина лет 30 и так же заливисто смеётся, подхватывая парнишку на руки. Сзади мальчика неспеша идёт мужчина с ухмылкой на лице и перемазанными щеками в чём-то, вроде, ссажи. Подойдя к мальчику и его маме, мужчина забирает непоседу и везёт его на плечах в дом, слушая закатистый смех. Семейка сидит за столом у камина и слушает пение старшего, играющего на гитаре. Мальчик, дослушав песню, тихо говорит, чтоб не разрушить идиллию, которая воцарилась в доме. – Папочка, это было так красиво! А расскажи, как вы с мамой познакомились! Пожаааалуйста, –мальчуган выпрошающе посмотрел на отца и улыбался во все зубы. – Хорошо, балбес. Уговорил. Это было очень давно. Хотя, как давно? Просто годы утекли, как быстрая река, поэтому и кажется, что прошло столько счастливых дней. Мы с твоей мамой учились в одной школе, в одном классе, –старший посадил мальчика к себе на колени и начал рассказ, смотря на заворожённое личико парнишки. –как-то даже сидели за одной партой! Я, конечно, учился с ней не все школьные годы. Но как только я перевёлся в ту школу, я понял, это любовь. Меня словно ударило молнией! Старший говорил о прекрасном первом дне в школе, когда он только пришёл в класс, а его уже полюбили все одноклассники. Про взгляд иссине-чёрных глаз своей первой и единственной любви. Как ухаживал многие годы, чтоб добится взаимности. Как даже подрался за свою любовь. И в конце добавил. – Знай, сынок. Любовь-это что-то внеземное. Ради того, чтоб достать до неё, придётся идти на абсолютно сумасшедшие поступки. Любовь-это чувство, которое дарит тепло где-то внутри сердца. Это тепло тянет тебя куда-то в космос. Следуй за ним. Это того стоит, –отец мягко поцеловал открывшего рот сына в лоб и спустил с колен–а теперь пора бы спать, мальчик мой. Уже поздно. Мальчишка упирался, надувая свои малиновые губки, но только услышав голос своей матери, такой красивый, бархатный, сразу убежал в свою комнату, ожидая, что мать расскажет ему сказку. ~конец~ Коул часто слышал истории отца о любви, но так и не смог постичь её. "Пора спать? Верно, пап?..." "С верою в любовь... "