Kiss kiss fall in love

— Как думаешь, насколько близко мы должны стоять друг к другу? — Сяо Жань внимательно всматривается в сценарий, обмахиваясь рукой. — Не очень близко, чтобы ты мог сильнее потянуться рукой, чтобы меня схватить, — Ибо заглядывает через плечо, пробегаясь взглядом по пометкам режиссёра и продюсера. Рядом с ними карандашные заметки Жаня, почти все перечеркнутые. Ибо придвигается ближе, чтобы рассмотреть написанное, но замирает. Запах тела Жаня, смешанный с лаком для волос, репеллентом и потом, вдруг бьёт в голову. Одурманивает. Ибо прикрывает глаза, стараясь взять себя в руки. — Мне кажется, что вот между этими строчками надо обменяться взглядами. Что думаешь? — Жань поворачивается к Ибо. — Ты в порядке? Ибо делает два глубоких вдоха. Как хорошо, что они сейчас вдали от съёмочной группы, пока те выставляют свет. Как хорошо, что никто не видит его борьбы с собой. — В полном, — сквозь сжатые зубы произносит Ибо. — Просто голова вдруг заболела. Я отойду, подышу немного. Жань окидывает его странным взглядом, но кивает. Ибо стремительно поднимается на ноги и уходит вглубь искусственных улочек. И только там, между двумя пустыми домиками, он шумно выдыхает. Кто бы мог подумать, что может так снести крышу от одного запаха. И вроде не в первый раз они сидят так близко, но впервые Ибо понял, как это на него влияет. Он зажмуривается; а мозг, будто издеваясь, представляет этот запах, оседающий на языке. Как его стало бы много, если бы Жань-гэ прижался чуть ближе, чуть крепче. Как на губах оставался бы горьковатый привкус репеллента. — Чёрт! — Ибо бьёт ладонью по стене. Не помогает, зато рука теперь ноет. Терпимо, скоро пройдёт, но так хотелось отвлечься хоть на что-то. — Ибо? — Вот только это не хватало. Жань подходит к нему, смотрит обеспокоенно и, кажется, даже прикусывает губу. — Точно всё в порядке? Какой тут нахрен порядок, думает Ибо, ты слишком близко, а этот проулок слишком тесен для нас двоих. — Ибо? — И будто мало страданий выпало на долю Ибо. Сяо Жань протягивает руку ко лбу Ибо. — Может, позвать…. Жань не договаривает. Ибо ловит его за руку и толкает спиной к стене. Второй рукой он давит на плечо, чтобы не вывернуться, не сбежать. Жань застывает и, кажется, перестаёт дышать. Ибо наклоняется ближе и голову снова кружит и дурманит. — Жань-гэ, — хрипло шепчет он, — я тебя сейчас поцелую. Вот бы Жань-гэ его остановил. Оттолкнул, обругал, прогнал. Вот бы ударил так, чтобы на всю жизнь уяснить урок. Вот бы… — И чего ты ждёшь? — отзывается Жань таким же шёпотом. — Особого приглашения? Ибо замирает на мгновение и вглядывается в глаза Жаня. И не видит ничего, кроме своего отражения в расширившихся зрачках. И вдруг ощущает, как Жань кладёт ему руку на бедро. Вот оно, приглашение. Ибо прикрывает глаза и бросается в омут с головой. Лишь чудом он находит губы Жаня, с готовностью раскрывающиеся ему навстречу, будто только того и ждали. Зубы едва ощутимо стукаются из-за напора Ибо, и тихий смешок Жаня оседает на коже. Руки Ибо перебираются на чужую шею, осторожно обхватывая лицо. Только бы не задеть парик, иначе запутается. Пальцы у Ибо холодные, и Жань вздрагивает, ощущая их касание. И притягивает Ибо ближе, сжимая его талию. Пальцы путаются в кончиках искусственных волос, ладони покалывает из-за жёсткой ткани пояса. Целоваться в полном облачении неудобно, но у этих костюмов хотя бы не широченные рукава. Ибо целует глубже, кажется, он хочет проглотить Жаня целиком, стать с ним одним целым. И Жань, похоже, не против, он следует за каждым движением Ибо. Кто первым отстранился, чтобы вдохнуть, Ибо не замечает. Он, не открывая глаз, касается лбом лба Жаня и пытается выровнять дыхание. Лишь сейчас он ощущает на губах солоновато-горьковатый привкус. И его это ни капли не заботит. Он отходит к противоположной стене и усмехается. А потом смеётся чуть дольше. Жань вторит его смеху — облегчённому и немного безумному. — У тебя тоналка размазалась, — говорит Ибо, делая паузы между словами. — На себя посмотри, — Жань прислоняется к стене и едва не съезжает по ней. — Мог бы и поаккуратнее. — Вот кто бы говорил, — Ибо зеркалит его позу и улыбается. С чуть съехавшим в сторону воротом, неизбежно спутанными волосами, неровным слоем тоналки, с тяжёлым взглядом и грудью, поднимающейся и опускающейся в рваном ритме, Жань-гэ выглядит восхитительно. Ибо бы всё на свете отдал, чтобы чаще видеть его таким.