Kiss kiss fall in love

В общем шуме, состоящем из щелкания затворов, приглушённых разговоров и какой-то фоновой музыки, Ибо слышит только конец фразы. —…он никуда не убежит. — Только потому, что Юй Бинь смотрит прямо на него, Ибо понимает, что обращаются к нему. — Ты что-то сказал? — Ибо наклоняет голову в его сторону. Юй Бинь машет на него рукой, мол, забудь. Вокруг становится слишком много людей, откуда только набежали. И вроде за сценой не так много места, но внезапно кажется, что не хватает воздуха. Стилисты, фотографы, менеджеры, звукорежиссёры, переводчики — их всех чересчур много. Ибо делает глубокий вдох, чтобы унять раздражение. В руку толкается бутылка с водой. — Промочи горло, а то пересохнет. — Голос Жаня перекрывает шум. Он говорит тихо, но Ибо слышит каждое слово. Он кивает в ответ и принимает бутылку. Из горлышка торчит трубочка синего цвета, и Ибо зачем-то вспоминает, что весь вечер Жань ходит с этой трубочкой. Как сасэн-фанатка, честное слово. Жань снова куда-то уходит, то ли к менеджеру, то ли к Чжочэну, и Ибо провожает его глазами, не теряя из виду. Юй Бинь снова что-то бубнит, но Ибо не вслушивается. Ничего умного тот всё равно не скажет. А потом всё заглушает вой толпы фанаток, глаза слепят прожекторы, голова кружится из-за духоты, но. Сяо Жань стоит рядом, буквально в метре, и Ибо кажется, что он мог бы протянуть руку и коснуться. Между ними расстояние не очень большое, но вдруг ощущается как целая пропасть. В голове раз за разом звучит предостережение менеджера «следи за собой, сейчас всё неспокойно». И Ибо старается. Сцепляет руки за спиной или держит микрофон, качается из стороны в сторону, чтобы не оказаться ближе, не пересечь незримую черту, за которой сносит крышу. И всё, что Ибо остаётся — привычно шутить и смотреть, смотреть во все глаза, не отводя взгляд даже тогда, когда это становится просто неприлично. Хайкуань незаметно тычет его в бок, но Ибо отходит от него на шаг. И смотрит. Жань — слава всем богам — смотрит на него в ответ. Но он возвращает внимание к ведущим, вникает в правила дурацких игр, слушает, что говорит переводчик — и мельком бросает взгляды на Ибо. Ибо считает. За их недолгое приветствие Жань смотрит на него пять раз и один раз улыбается. За две игры Жань смотрит раз двадцать, Ибо сбивается, когда они встречаются взглядами. Ибо не знает, что выражают глаза Жаня, но очень хочет передать свою радость от встречи, от того, что снова проводят время вместе, пусть и на сцене. Он надеется, что Жань думает о том же. За выступление с их песней Жань смотрит на него ещё чаще, Ибо не может сосчитать. Потому что сам ни на секунду не отворачивается. Потому что больше всего в этом году он любит песню из дорамы, он любит то, как её исполняет Жань. Сам Ибо лишь раскрывает рот, красиво стоит и изображает на лице эмоции, которые не может передать словами. Он не может своим лицом показать Жаню, какой он красивый, когда поёт. Какое актерство, какие дорамы, прекраснее всего Жань выглядит, когда поёт. Жань улыбается так ярко, что Ибо едва не забывает поднести микрофон к губам. Когда они спускаются со сцены, Чжочэн со смешком говорит Юй Биню что-то, показывая на Ибо. Юй Бинь отвечает чуть громче приличного. — Да Ибо боится, что Жань возьмёт и улетит. И это правда. Ибо с самого приземления не может отвести глаз. Во время репетиции, во время фотосессии для Базаар, во время интервью и пресс-конференции. Вокруг полно людей, полно фотографов, и каждый раз по пять запечатлел, с каким лицом Ибо смотрит на Жаня. Назавтра вейбо будет пестреть теориями и историями о том, как сильно Ибо влюблён, и менеджер будет говорить «ну я же просил». А Ибо ничего не может поделать. Сейчас они сидят рядом друг с другом, говорят, шутят, смеются, но они далеки как будто между ними прозрачная стена. Они не могут коснуться друг друга, не могут сказать ни слова, вокруг всегда кто-то есть. И Ибо ничего не остаётся, только смотреть. Смотреть, впитывать его лицо, запоминать раз за разом, как двигаются его губы, как меняются глаза, как появляется ямочка на щеке. И потом, когда они не смогут увидеться ещё месяц, Ибо будет гонять по кругу его воспоминания, и может быть тогда тоска его будет не такой сильной. Жань смотрит на него в ответ и улыбается чуть шире, чем позволено приличиями. Жань улетает, едва с него смывают макияж. Ибо не успевает сказать, как он скучал, как он скучает. И Жань лишь машет ему рукой, возможно, чуть дольше, чем остальным. Ибо долго смотрит ему вслед. Он теряет всякий интерес к окружающим, уткнувшись в телефон. Бинь куда-то зовёт Чжочэна с Цзияном, Хайкуань уезжает сразу в отель. Ибо, будто щенок на поводке, ходит везде за менеджером, не выпуская смартфон из рук. Долгожданное сообщение приходит лишь к трём часам ночи. От: Жань-гэ Я был так рад увидеться с тобой. Просто смотреть на тебя. Слышать тебя. Кому: Жань-гэ Я так скучал. Удалено Кому: Жань-гэ И я был рад увидеть тебя. Жаль, что не смогли поговорить. От: Жань-гэ Мы говорили на репетиции. Или уже забыл? Кому: Жань-гэ Ты знаешь, что я имею в виду. От: Жань-гэ Знаю Ибо может представить себе улыбку Жаня, и от этого колет в груди. Ибо делает глубокий вдох и пишет то, что так хотел сказать, передать глазами, всем своим лицом и видом. Кому: Жань-гэ Я тебя люблю От: Жань-гэ Знаю, Ибо. Ибо считает вдохи, чтобы успокоиться. Фоном играет какой-то документальный фильм про Микеланджело. Свет ночника бликует на экране смартфона, и Ибо снижает яркость и открывает игры. Тридцать четыре. Тридцать пять. Он только сейчас понимает, что фильм не про черепашку ниндзя. Пятьдесят восемь. Смартфон почти разряжен, Ибо играет в бессмысленную аркаду, надеясь, что так себя отвлечет, но это не работает. Семьдесят три. Если он не сбился. А чего он собственно ждёт? Он и сам не до конца понимает. И не хочет думать об этом. Не хочет пускать в голову мысли, проснувшиеся от этого «знаю». Сто пятнадцать. Сто шестнадцать. Смартфон пару раз пищит, оповещая о низком уровне заряда. Сто двадцать три. Смартфон наконец вибрирует. От: Жань-гэ И я тебя люблю. Ибо бросает смартфон под подушку и закрывается одеялом с головой. Долгий, долгий выдох. Он знает.