Дождь и никаких нас

      Однажды, в жизни каждого человека наступает момент, когда он должен принять решение, которое, так или иначе, повлияет на его судьбу.       Вы можете сказать, что каждый наш шаг влияет на дальнейший ход вещей, будь то выбор между поездкой на поезде или автобусе, или выбор вкуса мороженного — и будете, несомненно, правы.       Но есть моменты, когда ты четко понимаешь, что от твоих действий, слов, взгляда, может измениться жизнь. И не только твоя.       Он всегда шел наперекор судьбе. Кажется, что даже самый первый вздох на этой бренной земле был не правильным. Один против семьи.       Один против всех.       Он всегда считал себя одиночкой. Независимость, вот что было в его глазах истинной силой. Независимость и свобода. В самом широком понимании, которое только мог вложить в это слово семнадцатилетний волшебник.       Никогда его не прельщала мысль быть «на поводке», быть с кем-то связанным, зависеть от другого человека. Он всегда бежал от этих мыслей как от огня и посмеивался над друзьями, которые заводили постоянных подружек и говорили о «серьезных» отношениях.       Зачем это все? Это лишит свободы. Лишит шанса жить сиюминутным желанием, порывом. Он так не хотел. Боялся, что когда-то найдется человек, от которого он не сможет уйти. Не сможет бросить все и убежать. Он так боялся, что не заметил, как это произошло.       Дождь безжалостно хлестал по спине. Одежда давно вымокла, но парень не собирался уходить.       Он стоял под раскидистыми ветвями старого дуба и наблюдал за единственным светящимся окном.       Прошло несколько часов, а ее силуэт так ни разу и не мелькнул.       Мысли неслись табуном и никак не хотели упорядочиться.       Что он тут делает? Пытается сам надеть на себя ошейник. Покорно склонил голову и старается втиснуть ее в ярмо, которое другие именуют «любовью».       Парень отчетливо понимал, что именно сейчас для него настал тот момент, когда он должен сделать судьбоносный выбор.       Долгое время он, сам того не понимая, находился в тени, и вот, наконец-то, был готов выйти и взять то, ради чего билось его сердце последние месяцы.       Он привык получать все, что хотел. И не привык терять. Сегодня же со страхом понял, что протянув одну руку к ней, другой оттолкнет многолетнюю дружбу. Создав новый мир, в котором будет Она, он разрушит тот, в котором был Он. Друг. Пожалуй, единственный человек, чья любовь ему была дорога и в чью любовь он верил.       Он не привык жалеть о своих поступках. Никогда не жалел и не собирался.       Парень переминался с ноги на ногу, пытаясь палочкой разжечь промокшую сигарету. Тщетно. Сплюнув под ноги, он снова обратил взгляд к окну. Она там. Совсем рядом. Пересеки узкую улочку и вот ее калитка. А в паре метров от нее стена дома, обвитая древним плющом, ползущим прямо под ее окно.       Он не сводил взгляда с окна и представлял, как взбирается по плющу, стучит в стекло, и она встречает его с улыбкой.       Свет в окне погас. Только одинокий желтый фонарь продолжал тускло освещать улочку.       Дождь не прекращался.       Он все стоял и никак не мог решиться сделать шаг в сторону заветного дома. Что он ей скажет? Да черт с ними, со словами. Просто увидеть. Коснуться. В сотый раз он представил, как сжимает в объятьях ее тонкую фигурку, как зарывается лицом в ее волосы, как целует мягкие губы. И каждый раз это волшебное виденье разбивалось, напоровшись на презрительный взгляд лучшего друга.       — Черт! — в сердцах выкрикнул парень и саданул кулаком по стволу дерева. Костяшки пальцев тут же стали кровоточить, омываемые дождевой водой.       Вдруг, сквозь дождь до него донесся скрип старой оконной рамы — она распахнула окно и на улице показалась рука, смотревшая ладонью вверх, будто пытаясь поймать дождь. Он припал к ней взглядом и опомнился, только когда ладошка исчезла, а в окне снова появился свет. Легкий, едва уловимый свет ночника.       Глубоко вздохнув, он смахнул с лица дождевую воду и вышел из своего укрытия.       Тусклый свет все так же лился из распахнутого окна, когда он бесшумно отворил калитку и подошел к стене ее дома. Еще раз бросил взгляд на распахнутую раму и ухватился за крепкие ветви старого плюща.       Пара минут, и он зацепился ладонью за подоконник. Подтянулся и оказался в Ее комнате.       Девушка стояла спиной к распахнутому окошку и что-то выуживала из тумбочки.       — Сириус?! — вскрикнула она, резко оборачиваясь на звук от удара тяжелых ботинок о пол.       Огромные глаза смотрели с испугом. Но вот она перевела дыхание, осматривая гостя с головы до ног, и уже мягко произнесла:       — Ты весь промок.       Блэк молчал, только как-то странно дернул головой, будто принял решение, и уже собрался подойти к ней, как девушка его опередила. Несколько шагов, смятение на красивом лице и вот она уже стягивает с него мокрую насквозь куртку.       — Мог бы хоть водоотталкивающими чарами воспользоваться, раз тебе захотелось прогуляться в такой ливень.       Сириус наблюдал, как она отходит с его курткой к стулу и вешает ее на спинку, направляя туда теплый воздух. Затем она взмахнула палочкой в сторону двери и усмехнулась.       — Не хочу, что бы отец вдруг решил, что я принимаю поздних гостей, — она улыбнулась, а затем с трепетом тихо спросила: — Как ты?       Он долго думал, стоя под ее окном, что же сказать. Признаться в любви? Да он и сам толком еще не понял, что за чертовщина с ним происходит и любовь ли это? Просто однажды он проснулся и осознал, что если не увидит ее — умрет. Вот так просто.       Это странное чувство не было похоже на то, что он обычно испытывал к девчонкам. Раньше все было просто: увидел — захотел — получил — забыл. Простой алгоритм, на котором, по сути, строилась вся его жизнь. Так что же произошло? Почему сейчас он больше всего на свете боялся, что этот алгоритм сработает и с ней?       Если это и есть любовь, то почему от нее так больно? Почему хочется выть и лезть на стенку? Как могли веками воспевать чувство, от которого хочется умереть?       Его грудь разрывалась на части. Сердце, никого не пускавшее в себя, сейчас было распахнуто настежь — бери, вот оно, податливое, беззащитное. Бери и делай что хочешь. Только возьми.       Слова, которые он столько времени готовил, и сотни раз проговаривал, промокая у ее дома, застряли в пересохшем горле.       Сириус натужно сглотнул и, преодолев расстояние между ними, заключил девушку в объятья, находя ее губы и впиваясь в них поцелуем.