Над временем власти нет

      Дверной колокольчик мелодично зазвонил, а в тёплое помещение проник морозный лондонский воздух. Очередной клиент, принесший с улицы с собой в магазин удивительно снежную для Лондона зиму. Адам отвлёкся от работы и выбежал, дабы исполнить свою роль продавца-консультанта, коей Азирафаэль наградил его на весь сегодняшний день. Надо же как-никак оправдывать свою новообретённую, хоть и временно, должность. - Добрый вечер, сэр! - звонко поздоровался он. - Рады приветствовать Вас в книжном магазине "Ангел"! Чем могу помочь? - Мне нужен хозяин этого магазина, - Энтони огляделся по сторонам, оценивая степень нарядности окружающей обстановки по случаю наступающего Рождества, как наивысшую, и краем глаза заметил знакомую белобрысую макушку, спрятавшуюся за высоким прилавком, - он здесь? - Да, конечно, мистер Фелл здесь, - Адам улыбнулся, - только он немножко занят. У него сегодня день телефонных разговоров, скажем так. - Ничего, я подожду, - Энтони улыбнулся, - может, Вы мне пока можете что-то подсказать, мистер..? - Просто Адам, сэр. Да, конечно, что Вас интересует? - Что-нибудь необычное. Можно в духе наступающего праздника.       Азирафаэль сегодня практически весь день не отходил от телефона, переложив почти всю работу на своего непосредственного помощника, который и развлекал всех клиентов. Адаму не было в тягость, к тому же, букинист обещал ему заплатить за это втрое больше, чем он получает, а такой стимул действительно вдохновлял. Именно поэтому Адам носился по лавке и трясся над каждым клиентом, а Азирафаэль смог посвятить себя главной проблеме, ради которой он и сидел на телефоне уже несколько часов. Как выяснилось, очередная партия книг, доставленная сегодня утром, оказалась вся с заводским браком, и на данный момент Азирафаэля перенаправили уже, наверное, к шестому человеку, отвечающему за качество доставленных книг, дабы он начал и с ним корректно и вежливо ругаться. И шестой человек, создавая видимость работы с обнаруженной проблемой, попросил букиниста повисеть на проводе и чуть-чуть подождать, пока с другой стороны в очередной раз всё проверят, перепроверят или просто наплюют на это дело с высокой колокольни. - Свяжитесь с нами через четверть часа, мистер Фелл, - раздалось на другом конце провода, а затем последовали короткие гудки. - Да чтоб вас всех! - Азирафаэль раздражённо повесил трубку, сложил руки на столе и уронил на них голову, которая от всех этих звонков и негативных разговоров уже нещадно саднила и ныла, особенно в области лба. Ему определённо нельзя нервничать. Из-за нервов мигрени снова возвращаются. - Мистер Фелл, Вам нехорошо? - за прилавок проскочил Адам, подходя к мужчине и кладя руку на его волосы. - Нет, всё замечательно, - Азирафаэль выпрямился и мягко улыбнулся. - На сегодня ты свободен, Адам. Большое тебе спасибо за помощь. О тройной оплате я не забыл, завтра же получишь свои пятнадцать фунтов. Ты меня очень выручил сегодня. - Тут к Вам ещё клиент пришёл, хотел именно с Вами поговорить. - Да, хорошо, спасибо, я поговорю. - До свидания, мистер Фелл! Весёлого Рождества! - До свидания, Адам. Счастливого Рождества. - Неудачный день? - Энтони облокотился на прилавок, глядя через него на сидящего блондина. - Ох, это ты, Энтони... - Азирафаэль даже слишком сильно смутился и начал поправлять свой клетчатый галстук-бабочку. В то же время, он был очень рад снова видеть Кроули в своей лавке, куда тот стабильно пару раз в неделю захаживал просто перекинуться парой слов с букинистом. - Здравствуй. Ты прав, день не совсем удачный для меня. Подсунули мне партию бракованных книг, а теперь разводят руками, мол, мы ответственности не несём. - А по договору несут? - Кроули понял сразу, что запахло жареным. - По договору да. Вроде бы. - Тогда ты можешь подать иск в суд. Имеешь право даже это сделать. Если ваш договор действительно предусматривает ответственность с их стороны за бракованный товар. - Если честно, я уже не помню суть нашего договора, - Азирафаэль вздохнул. - Нужно освежить память. - Дашь мне взглянуть? - Да, конечно, - блондин встал и поправил свой кремовый пиджак, - идём. Я храню все документы в задней комнате. Хочешь кофе? - Не откажусь.       Следующие четверть часа Энтони внимательно изучал все договоры, которые принёс его приятель. А их оказалось немало. Ненужные, явно заключённые с другими, более компетентными поставщиками, он откладывал обратно в папку, откуда они были ранее изъяты для штудировки. Азирафаэль сидел рядом, не отвлекая юриста от его работы, и неспешно пил какао. А вот практически нетронутый кофе рыжего уже давным-давно остыл. - Ну, что я могу сказать? - Энтони прочитал последний лист и тяжело взглянул на блондина сквозь очки, отчего тот невольно поёжился. - Они не жильцы. Закон полностью на твоей стороне. Ты имеешь право содрать с них за моральный ущерб, всучить обратно брак и потребовать его заменить на нормальную продукцию. Могу со всеми тремя пунктами помочь. В качестве адвоката. - Ох, Энтони, я не могу тебя об этом просить... - Почему? - даже очки не смогли скрыть удивление в глазах рыжего. - Боюсь, твои услуги мне будут совсем не по карману... - Забудь о деньгах. Считай, что это подарок. На Рождество. - Очень смешно, - фыркнул букинист. - Я не шучу. Эти ребята должны получить по заслугам за свой косяк. Они попытались кинуть тебя на брак, а в итоге потерпят убытки из-за него же. Поверь мне, я об этом позабочусь. А ты сможешь избежать в дальнейшем аналогичных ситуаций. Просто предоставь это мне.       Кроули достал из внутреннего кармана пиджака свой телефон и набрал нужный номер. - Доброго дня, господин Шедвелл, - его голос зазвучал даже слишком слащаво, отчего блондина слегка передёрнуло. Это был обычный тон Кроули, когда он созванивался с подобного рода ублюдками. - С Вами имеет честь говорить Энтони Джей Кроули, адвокат Азирафаэля Фелла... Да-да, того самого, которого Вы так нагло кинули на целую партию хороших книг... Да-да, тот самый мистер Кроули, или Демон, Вы не ошиблись... Надеюсь, Вы уже поняли, почему именно я Вам звоню?.. Замечательно! Значит, мы ждём Вас двадцать седьмого декабря в моей конторе, дабы заверить факт мошенничества с последующей передачей дела в суд... Ну, конечно, договориться мы можем, но за это Вы сядете лет эдак на десять, если не больше... О, да, я такой, Вы совершенно правы... Встретимся в суде, сэр. Чао!       Рыжий отключил телефон, откинулся на стуле, закинув одну руку на спинку, и победоносно взглянул на Азирафаэля, хотя тот мог только предполагать, какой именно взгляд спрятан за тёмными стёклами. - Всё улажено, - произнёс он, - если в назначенный день они не явятся ко мне, подадим в суд ещё и за отказ сотрудничать и факт сокрытия акта мошенничества. А за это можно крупно влететь. Поверь моему опыту, только за этот год я где-то с десяток таких ублюдков посадил за решётку. - Энтони, спасибо! - с души букиниста будто камень свалился. - Я даже не знаю, как тебя благодарить! - Почаще заглядывать ко мне в гости, - левая бровь Кроули взметнулась вверх, - мы с тобой дружим уже больше полугода, а ты у меня был только один раз, когда нашёл моего кота. К тому же, мой Азирафаэль скучает без твоего Кроули. Похоже, они и правда друг друга очень сильно полюбили. Удивительно, правда, насколько быстро у них всё срослось. "В отличие от нас", - последнюю фразу Энтони благоразумно не озвучивал. - Может, тогда, если ты не сильно занят, я могу пригласить тебя в гости? - Азирафаэль почувствовал, что его лицо после этих слов начало пылать. - Тебя и Азирафаэля. Приезжайте, когда захотите. - Можно сегодня. Раз уж такой праздник на носу. - Да... Да, давай сегодня, хорошо. Я через пару часов закрываюсь, дайте мне ещё час на дорогу домой, и тогда... - Я буду тебя ждать сразу после закрытия, - перебил букиниста Энтони, - и подвезу домой. И это даже не обсуждается. Заедем, куда скажешь. Если вдруг тебе нужно что-то купить домой. - Да, нужно. Много чего. Раз у нас такой праздник. - Составь список сейчас, пока будешь закрываться, а я всё организую. И это как ты понимаешь, тоже не обсуждается.       Азирафаэль понимал, что у него действительно нет выбора. Кроули всё решил за него, но это выглядело настолько по-дружески, что он не мог отказать рыжему, потому поспешно составил необходимый список продуктов и отдал его другу. - Если вдруг что ещё вспомнишь, просто позвони мне, - Энтони бегло прочёл список, сложил его и спрятал во внутренний карман пиджака, - через два часа я жду тебя в своей машине. - Чёрная "Бентли" вроде бы, да? - уточнил блондин. - Да. До встречи! - До встречи, Энтони.

* * *

- Я впечатлён, - Энтони не без интереса осматривал чужое пристанище, пока Азирафаэль сновал на кухне, раскладывая нужные продукты и доставая всю необходимую для готовки кухонную утварь. - Я и не думал, что твой дом технически так хорошо оснащён. Зная твои повадки, я предполагал, что у тебя даже кофемашины в доме нет. А тут такой набор. - Если честно, несмотря на это всё... оснащение, - Азирафаэль махнул рукой на кухонную технику, - я практически ничем из этого не пользуюсь. Мне больше нравится готовить руками. А все эти технические достижения я использую в крайнем случае. - И тем не менее, я впечатлён, - Энтони помог разложить нужные продукты, при этом держа пакет за ручку в считанных миллиметрах от пальцев блондина. Тот, в свою очередь, снова почувствовал, как горит лицо, едва их пальцы всё же неминуемо соприкоснулись.       Следующие несколько часов друзья посвятили готовке рождественского ужина и непринуждённой беседе о проблеме экологии. Несколько раз у них под ногами сновали их коты, играя в некое подобие салок, и под конец они оба налетели на пустые кастрюли и были оперативно выставлены из кухни в гостиную, дабы не мешались и не повышали риск отдавить им хвосты и лапы. Или лишиться ещё какой-то кастрюли.       За всё то время, что они пробыли на кухне, Энтони как бы невзначай вызывал Азирафаэля на тактильный контакт, или прося что-то передать, или нагибаясь через стол до нужной вещи, находившейся как раз около рук блондина. Азирафаэль от всех этих якобы случайных прикосновений всё сильнее смущался и краснел, чего Энтони, конечно же, тактично делал вид, что не замечает. Однако ему льстило, что его друг настолько непривычен к непринуждённому проявлению дружеской ласки, что не успевает взять под контроль свои эмоции. Это и к лучшему. Значит, он очень даже чувственный.       Азирафаэль предложил накрыть стол на стеклянной террасе, Энтони не возражал. Вместе они сервировали стол и расставили свежеприготовленные рождественские блюда. - Может, стоит приодеться по такому случаю? - Азирафаэль оглядел свои слегка испачканные в муке манжеты голубой рубашки и весь в жирных пятнах фартук. - Тебе и так хорошо, - хмыкнул Энтони, снова наблюдая за смущением со стороны приятеля. - Я хотя бы чистое надену, - Азирафаэль даже слишком спешно скрылся в глубине дома, пока Энтони заканчивал сервировку и приводил самого себя в порядок, стоя у большого зеркала в коридоре. - Смотрю, у тебя недавно кто-то был? - в голосе рыжего проскользнули нотки, очень похожие на ревностные. - Ты о чём? - блондин выглянул с лестницы, застёгивая рукава новой, нежно-розовой рубашки. - Да вот, тебе записку на зеркале оставили, - Энтони сорвал листок бумаги и вгляделся в текст, - "Азирафаэль, огромное спасибо за приятную компанию. Эти две недели были самыми лучшими в нашей жизни. Надеемся на скорую встречу. Приезжай погостить к нам." - А-а-а, - блондин улыбнулся, - это мои постояльцы из Уэльса оставили отзыв, скажем так. Иногда я сдаю второй этаж своего дома для приезжих семей или компаний, путешествующих по странам. Кто у меня только здесь не был. Мне не довелось принимать в моём доме, разве что, индусов да коренных американцев. А так и мне не одиноко, и им недорогое жильё со всеми удобствами недалеко от Лондона. - Значит, разрешаешь нелегально проживать у себя гражданам других стран? - Что ты, нет, конечно! Всё легально! Документы есть, всё заверено у... - Да я шучу, Азирафаэль! - Кроули рассмеялся. - Я не осуждаю, мне просто интересно. - Ах, хорошо, - блондин облегчённо выдохнул и снова скрылся в своей спальне.       Переодевшись в чистое, Азирафаэль позволил себе ещё и причесаться, дабы не выглядеть взъерошенным воробушком, умылся и спустился на террасу, где Энтони его уже ждал. Тоже, как выяснилось, при полном параде. Его медные волосы были аккуратно зачёсаны набок, на воротнике и рукавах пиджака и следов муки не осталось. - Что будем пить? - букинист подошёл и встал практически вплотную к другу. - У меня есть вино, шнапс, виски, коньяк. - Давай по классике. Вино.       Через некоторое время на террасу прибежали и коты, уставшие после игры, но довольные. Они тоже получили свою долю рождественского ужина в виде кусочков запечённой утки и ростбифа. - Кажется, кое-кто мне обещал показать огромный тёплый камин, - заурчал Азирафаэль, едва с ужином было покончено. - И чего тогда расселся? - охряные глаза Кроули сверкнули в предвкушении. - Может, и их к камину пересадим? - перс кивнул головой на непринуждённо беседующих о чём-то людей. - Дельное предложение, - сфинкс подошёл к ногам своего хозяина, потёрся о них и мелодично замяукал. - Ох, извини, прервусь, - Азирафаэль нагнулся, - что ты хочешь, Кроули?       Кот замяукал, ткнулся головой в бежевые брюки, а затем отбежал в сторону двери, ведущей в гостиную, и снова замяукал. - Кажется, он приглашает нас в гостиную, - Энтони сразу понял, чего от них хочет животное. - А мы примем его приглашение? - немного захмелевший серо-зелёный взгляд устремился в непроницаемые стёкла очков, силясь посмотреть сквозь них. - Бесспорно.       Мужчины расположились на уютном бежевом диване в гостиной перед вовсю пылающим камином. Вино и бокалы они забрали с собой. Их коты удобно улеглись на коврике перед камином вплотную друг к другу. Кроули, мельком глянув на людей, принялся активно вылизывать белоснежную мохнатую спину своего друга, пока тот мелодично мурлыкал, прикрыв свои серо-зелёные глаза до узких щёлок и глядя сквозь них на ярко-оранжевые языки пламени.       Вино слегка ударило в головы обоих мужчин, и именно поэтому прямо посреди разговора Энтони на автомате снял свои очки и отложил их на кофейный столик. Именно в этот момент последние слова Азирафаэля застряли у него в горле, стоило ему увидеть, наконец, что всё это время скрывали солнцезащитные стимпанковские круглые очки. Энтони заметил эту реакцию, а затем понял, что он только что сделал. Обнажил душу. Открыл свои глаза тому, кто сейчас не сможет в них смотреть. Кто испугается и, возможно, выгонит его прямо сейчас на улицу. И больше никогда не позовёт обратно. И даже не позвонит. Осознав, что натворил, Энтони, изменившись в лице, попытался нацепить очки обратно, но Азирафаэль вдруг подался вперёд и схватил его свободной рукой за запястье. - Пожалуйста, не надо, - с придыханием произнёс блондин, - не надевай их. Хотя бы ещё пару минут. Ради меня.       Энтони не смог отказать другу в просьбе, потому расслабил руку и вернул её обратно на колено, глядя прямо в застывшие в каких-то неописуемых эмоциях глаза букиниста. Азирафаэль, как завороженный, разглядывал узкие чёрные, как у змей, зрачки, отходящие от них темноватые пятнышки, немного напоминающие тонкие лучи, и охряно-жёлтую радужку. И он понимал, что может смотреть на эту красоту целую вечность. Если Энтони, конечно, ему это позволит. - Ты первый, кто смотрит в мои глаза дольше двух минут, - Энтони нарушил тягостное молчание. - Неужели тебе не страшно? Не мерзко? - Нет, - Азирафаэль сфокусировал взгляд на собеседнике, - твои глаза такие... фантастически красивые. Это же не линзы, я правильно понимаю? Иначе линзы бы ты не прятал. - Да, это мои глаза. Наследственный дефект от отца. У него тоже были такие же глаза. Он рано потерял зрение из-за этого. А мне пока ещё везёт, я вижу хорошо. - А почему мне должно быть страшно и мерзко от твоего взгляда? - Ну, мой змеиный взгляд - своеобразная фишка моего демонического образа для тех, кто хочет избежать уголовного наказания. Никто из тех, кого я допрашивал в Скотланд-Ярде в своё время, не смог устоять перед моим взглядом, и сознавался во всём, что совершил. - Ты поэтому их прячешь? Боишься, что тебя будут сторониться и законопослушные граждане? - Отчасти да. А ещё я не хотел пугать своим взглядом тебя. Я был, признаться, очень удивлён, что ты за все полгода нашей дружбы так ни разу у меня не поинтересовался, почему я даже дома тогда ходил в очках. - Я просто не из тех, кто позволяет себе лезть в чужие дела. Не спорю, мне было очень интересно это узнать. Но я понимал, что, раз ты их носишь, значит, так надо. И есть такие вещи, о которых даже мне знать, видимо, не полагается. Вот я и не спрашивал. Не хотел ставить тебя в неудобное положение. - Ты точно не от мира сего, Азирафаэль, - Энтони поставил бокал на столик рядом с очками и придвинулся к букинисту чуть ближе. - Как будто пришёл из параллельного мира. - Иногда мне кажется то же самое, - Азирафаэль уже не мог отвести взгляд, даже если бы и хотел, словно змеиные глаза его загипнотизировали, - что мы явно не из одного мира. Слишком уж это совпадение не похоже на совпадение. - А что, если параллельные вселенные и правда существуют, и один из нас точно из одной из таких? - Это неважно. Уже неважно. Ведь сейчас мы точно в одном из миров. И не мерещимся друг другу. Я надеюсь. - Ну, ты же можешь дотронуться до меня, - Энтони отвлёкся и заметил, что блондин его руку так и не отпустил, - и я могу, - слегка повернув руку вовнутрь, он сомкнул свои длинные смуглые пальцы на скрытом кремовым рукавом пиджака предплечье. - Значит, мы оба вполне реальные персонажи этой вселенной.       Бой старинных часов на каминной полке заставил их обоих вздрогнуть и одновременно повернуть головы на источник звука. То же самое сделали и коты. После третьего удара где-то на улице раздались весёлые детские вопли и оглушительный грохот фейерверков. - С Рождеством, Энтони, - тихо произнёс блондин, переведя взгляд на рыжего и созерцая его татуировку в виде чёрной змейки на скуле. - С Рождеством, Азирафаэль...       Опасаясь абсолютно всего, начиная реакцией мужчины и заканчивая своим собственным чувством стыда, Азирафаэль зажмурился, подался вперёд и прижался губами к татуировке, вкладывая в это прикосновение всё то, о чём он никогда в своей жизни никому не говорил. Всю свою любовь. Он боялся открывать глаза и боялся разрывать тактильный контакт губ с кожей, ожидая негативной реакции на свой порыв. Потому продолжал прижиматься губами к скуле, чувствуя её слегка солоноватый вкус. Сердце бешено стучало где-то в висках, а по телу разливалось приятное тепло. И виновато в этом было точно не вино.       Энтони и правда не ожидал поцелуя, потому застыл, как статуя, не в силах пошевелиться. Спугнёт ведь добычу. А такую добычу пугать точно нельзя. Рыжий слегка расслабился, дабы букинист не подумал, что этот поцелуй ему неприятен, и прикрыл глаза, отдаваясь своим ощущениям, которые оказались совершенно неописуемыми и непередаваемыми. Те фейерверки, что взрывались на данный момент на улице, с таким же грохотом взрывались и в его грудной клетке с каждым ударом сердца. Губы букиниста оказались такими мягкими, что Энтони теперь хотелось попробовать их на вкус.       Наконец, Азирафаэль разорвал прикосновение, немного отстранился и со вздохом приоткрыл глаза,ожидая самого плохого. Энтони повернул голову, слегка игриво глядя на него. На его губах блуждала какая-то странная полуулыбка. - Надеюсь, ты меня не ударишь за то, что я хочу сделать, - очень тихо произнёс рыжий. - Смотря что ты хочешь сделать, - в серо-зелёных омутах проскочило недоверие. - Ничего такого, что может тебе не понравиться, - Энтони придвинулся вплотную, выудил бокал с недопитым вином из бледных пальцев и отставил его к своему, - но если всё же не понравится, только скажи, и я тут же остановлюсь.       Однако останавливать себя именно сейчас больше нет смысла. Кроули подался вперёд и накрыл мягкие губы блондина своими, вовлекая его в долгий ожидаемо-неожиданный поцелуй, в который были вложены все чувства, эмоции и ощущения, которые испытывал Кроули рядом с этим человеком. На вкус его губы оказались даже слишком приятными, сочетающими в себе кислоту вина, ни с чем не сравнимую, но еле уловимую горечь и естественную солоноватость кожи. Азирафаэль расслабился и охотно ответил на поцелуй, кладя ладонь на рыжий затылок и собирая пряди в кулак. Энтони еле слышно застонал, чувствуя, как ему становится невыносимо жарко и тесно в брендовых кожаных брюках. Но он не смел сделать ещё что-либо без согласия блондина. Если он захочет зайти дальше, Энтони будет этому только рад.       Азирафаэль оказался не так невинен и неопытен, как предполагал Кроули. Пусть они целовались долго, медленно и вначале даже слегка неуверенно, боясь переступить ту самую черту, отделяющую их тёплую дружбу от серьёзных отношений, однако каждый из них явно хотел большего. И Азирафаэль решился на этот шаг первым, положив вторую руку на затянутые чёрной тканью пиджака лопатки и опуская разомлевшего Кроули на диван. Тот совершенно не возражал, только углублял поцелуй и машинально поглаживал чужие плечи. Их естество соприкоснулось друг с другом сквозь ткань брюк, что вызвало у обоих протяжный стон. Змеиные глаза закатились в предвкушении, Кроули рыкнул и сдёрнул кремовый пиджак с широких плеч блондина. - Ты точно не против? - Азирафаэль разорвал поцелуй и обеспокоенно взглянул на распластавшегося под ним мужчину. - А сам как думаешь? - охряные глаза лихорадочно блестели. - Раз я лежу под тобой и уже начал лишать тебя одежды? - Думаю, что не против, - Азирафаэль улыбнулся и склонился к смуглой шее с целью оставить на ней пару-тройку багровых меток. - Может, мы не будем так откровенно пялиться и пойдём? - перс переминался с лапы на лапу, пристально наблюдая за развернувшейся на диване сценой, хотя ему было очень неудобно смотреть на эти проявления чувств. - Уверен, что их можно оставить на попечение друг друга? - слегка надменно осведомился сфинкс. - Уверен. Они точно не придумают глупостей сильнее, чем та, которую они совершают сейчас. - Я бы и не сказал, что это глупость... - Называй, как хочешь. - Ладно, убедил. Погнали отсюда. Я хоть тебе остальной дом покажу. У нас на чердаке, кстати, очень классно. Познакомлю тебя с вороной, которая живёт у нас под крышей.

* * *

- Интересно, где сейчас бегают наши маленькие копии, - сонно произнёс Азирафаэль, поглаживая лежащую на его груди рыжую макушку и задумчиво глядя в окно на то, как рождается новый день. Праздничный день. Рождество. - Очевидно, там, где нам совершенно неведомо, ангел, - Кроули закинул ногу на мужчину, оплетая его своим телом, будто змея своими кольцами. - Как ты меня назвал? - блондин даже слегка привстал, удивлённо глядя на новоиспечённого любовника. Кроули повернул голову к его лицу и опёрся уже слегка колючим подбородком на покрытую светлыми, практически белыми волосками грудь. - Тебе не нравится? - Я этого не говорил, - букинист уложил голову на подушку, прикрыл глаза и улыбнулся. - Привыкну.

* * *

- Не могу в это поверить... - Вельзевул считывала данные хронометрических датчиков, которые до этого улавливали мельчайшие изменения времени, - всё вернулось в норму... Как это возможно вообще? - Вероятно, если между параллельными мирами и существовало слияние, то оно прошло успешно, - ответил Гавриил, - видимо, произошло нечто такое, что помогло мирам слиться. - Но как теперь двум мирам жить? Это же опасно! - Думаю, время над этим поработало само по себе. Наши миры слились, но столкнуться они никогда не смогут. Я так думаю. - Но это же бессмыслица! - Родная, иногда не всему можно найти объяснение. И наш эксперимент тому явное доказательство. Мы попытались подчинить время, вместо этого оно подчинило и нас, и другой мир. Если мы продолжим копать, вполне возможно, что сделаем хуже уже обоим мирам. - Тогда что нам нужно сделать, чтобы всё осталось, как есть? - Я считаю, лучше вообще в это не лезть. Прекратить наши исследования. Хотя бы на время. Как видишь, всё вернулось в норму. Показатели времени, до этого разобщённые, теперь синхронизировались. Значит, или оба мира слились в один незаметно от нас, либо, наоборот, разошлись, и наша аппаратура потеряла сигнал. - Но тогда это всё были впустую потраченные деньги, силы и то же самое время. - Пусть так. - Но... - Вельзевул, - Гавриил взял жену за руку и посмотрел прямо ей в глаза, - успокойся. Я знаю, что ты у меня пробивная и любознательная. Но всему есть предел. Мы не сдаёмся. И не бросаем наши исследования. Мы просто делаем небольшой перерыв. Это временные трудности. И мы должны с ними справиться. - Значит... мы просто уйдём? Вот так просто? - Да, вот так просто. Но мы ни в коем случае не сдаёмся. Мы просто откладываем это. До лучших времён.