Король ночи

— Где ты был? Сын Ри не успел зайти в квартиру, как его уже сверлили любимыми карими глазами и выжидательно постукивали носиками домашних тапочек с зайчиками. Младший смотрел на пляшущие то вверх, то вниз белые пушистые ушки и пытался сдержать смех. Слишком уж невинным и трусливым выглядел Джи Ён в этих тапочках, а не грозным, каким он хотел казаться. — Был у Ын Джи, к твоему сведению, если я переехал, это не значит, что я не хочу хоть изредка видеть свою дочь, — Сын Ри пихнул супруга в бок и прошёл на кухню: на улице с утра было душно и он смертельно хотел пить. — И да, я не звонил тебе и не брал трубку, потому что поставил телефон на беззвучный, чтобы не разбудить её соседок. — Ты совсем сдурел, ты же поэтому и переехал, что её согруппницы думали, что вы встречаетесь, — Квон вмиг успокоился и уже спокойно смотрел, как любимый достаёт из морозильной камеры холодную воду и, наполнив стакан, с жадностью пьёт. — Я говорил тебе и ещё раз повторю: мне не важно, сколько сотен лет Ын Джи, она наша дочь и навсегда останется ребёнком. Тем более у малышки скоро новый проект, а девчонки из А-Пинк ещё спали, — с раздражением поставив стакан на каменную столешницу, дважды отец и всё ещё отпрыск императорских кровей совсем уж не по-аристократически обиделся. Просто доплёл до спальни, завалился на кровать и, сложив руки на груди, взял и обиделся. — Я к ней привязан больше, чем ты. Почему именно я переехал? Да кому какое дело, сколько времени мы с ней болтали в лифте? Сейчас двадцать первый век, а кажется, что ничего не изменилось и за наш с тобой поцелуй у всех на виду мы оба останемся без головы. — Прости, просто я не хочу, чтобы у неё были проблемы из-за нас. Она и так еле сдерживает свой буйный характер, так ещё и мы с тобой вечно лезем к ней, а она ведь уже привыкла обходиться без нас, — Джи Ён сел на кровать у ног супруга и нежно погладил его по оголённой голени. — К тому же это не у меня репутация отъявленного бабника. — Вот не надо сейчас, — Сын Ри скинул ласкающую его руку с ноги и повернулся к старшему спиной. — Один раз за все эти годы захотел быть более взрослым и опасным и вот, нате вам, всё равно меня считают клоуном. — Никто тебя клоуном не считает, — пришлось надавить на парня, чтобы тот перестал брыкаться и позволил Джи улечься рядом с ним и обнять. — Наоборот, ты очень опасен и поэтому тебе лучше не оставаться с нашей дочерью так долго наедине. Никто не знает, что она наша. — Да, Соул уже не та девчушка, что чудила невероятные глупости на пару с Иззи. Хотя её дракониха, похоже, безбашеннее её самой. Я тебе говорил, что, когда я был на новый год в Африке, Иззи отказалась возвращаться в логово и заявила Но Чи, что чувствует своего партнёра. Этот старый хрыч её потом всю ночь искал. Тот ещё маразматик, — улыбаясь своим мыслям, Ри прижался спиной к мужу и сплёл их руки вместе. — Я скучаю по ним. — Ничего, там для них безопаснее, и это ты всегда был рассудительнее меня, почему бы тебе не вспомнить об этом сейчас. Вот меня до сих пор коробит от того, что наши дети поменяли имена, данные им от рождения, — прошло слишком много лет, но парни в объятиях друг друга не менялись, лишь повзрослели чутка и со страхом смотрели в будущее, где им придётся наносить грим каждый раз, выходя из дома. — Я молчу, что твой братик до сих пор надоедает мне шуточками, что он любит тебя больше ... и ты отвечаешь взаимностью. — Знаешь, только больной, как ты, может ревновать меня к собственным детям и родному брату, — Сын Хён засмеялся, разворачиваясь к парню лицом и тыкая указательным пальцем в лоб. — Да, ты! Ты! Ты даже ревнуешь меня к внучке Ли Ха И, только потому что её назвали в честь моей бывшей невесты и она как две капли похожа на неё. Та Ха И, что мы знали, давно умерла, прекрати доставать бедняжку. — Ничего я её не достаю, подумаешь, намекнул пару раз держаться подальше. Ты этого не видишь, но я-то знаю, что она на тебя глаз положила, — Квон схватил того за палец и через секунду подмял под себя. — И не говори, что тебе два века с копейками и тебе такое не интересно, даже Хоул выглядит старше тебя. — Не Хоул, а У Бин, запомни это! — даже с тем, что парень повысил голос и снова выглядел немного обиженным, он не ототкнул мужа, помня, что уже завтра они снова начнут колесить по миру с концертами своей группы или совершать очередную сделку по бизнесу. — Хочу на выходных завалиться к нему и Син и устроить маленький семейный ужин. Давно мы не проводили время вместе с детьми. — Ты прямо сейчас хочешь поговорить о Хоуле? — Джи Ён принципиально не хотел называть своего сына его новым именем. Да и дочь тоже. Несмотря на то, что они уже были взрослыми и даже прожили несколько разных жизней, для него они всегда оставались его маленьким Хоулом и неугомонной Соул. — Или всё-таки я помолчу, а ты постонешь? — Можно, — Ри обхватил мужа ногами и, приложив все силы, через секунду уже сидел на нём сверху. — Только стонать тут будешь ты, мистер гибкость всея Кореи. — Эй, то, что я телом постарел меньше тебя, не значит, что я очень уж крутой нижний. Поверь мне… Фак, ты что творишь! — с парня буквально содрали шорты вместе с нижним бельём и, сложив пополам, пристроились к нему сзади. — Сын Хён, не беси меня! — Это ты не беси меня, какой старик? Мой доктор сказал, что у меня тело и душа семидесятилетнего, ха! — младший вспомнил свои тренировки по джиу-джитсу и его тело само по себе удерживало партнёра, не давая ему ни единой попытки вырваться. — Милый, тебе же нравилось в прошлые разы, почему ты постоянно так бурно сопротивляешься? — Потому что я не привык к такому, — Джи старался не врать его малышу, но иногда скрывал от него истинное положение дел, чтобы не показаться стереотипной сволочью, которая хотела всё контролировать и не очень хорошо умела подчиняться. К тому же, он не очень-то ценил боль, по сравнению с любимым. — Я понимаю, когда с ума схожу от желания к тебе или вижу это желание в других, но не понимаю, как это желание может быть направлено на меня. — Так вот позволь тебе объяснить и показать, как сильно я хочу тебя, — младший развёл длинные и гибкие ноги мужчины и, нагнувшись, зарылся рукой в салатовые волосы. — Я люблю боль, но это не значит, что я не смогу забрать её у тебя и дать почувствовать то, что сделает нас ещё ближе. — Куда уж ближ… — тот замолк, почувствовав в себе смазанные пальцы. — Когда ты успел? — Это твоя идея, перелить лубрикант во флакон с дозатором — пару нажатий и мы готовы подготавливать других. Не так ли? — Не так ли! — блондин сжал челюсть, чтобы не дать понять партнёру своё состояние, потому что знал, что тот сделает. И не прогадал. Супруг начал забирать его боль, как только протиснул головку члена на пару сантиметров. — Нет, Сын Ри, оставь это мне, я справлюсь. — Нет, — Сын Хён с годами научился контролировать свой дар, но только с близкими людьми не мог остановить свои мазохистские наклонности. Он наклонился к старшему и через боль улыбнулся ему в нежном на последнем дыхании поцелуе. — Я в порядке, твоя боль по ощущениям, как моя собственная. Возбуждает. — Придурок, вот поэтому я и не люблю, когда ты играешься в верхнего! Я ни разу не понял, какого это на самом деле - чувствовать твоё проникновение, — не то чтобы Квону этого хотелось на самом деле, но он был рождён, чтобы защищать этого человека, и сходил с ума каждый раз, когда тот забирал его боль. — Дай… И тут на Джи обрушился шквал ощущений: начиная от давящей тесноты наполненности и заканчивая отголосками боли, которая волнами отходила на второй план, даря возможность в полной мере почувствовать размеры его партнёра. Особенно ему нравилось, когда Сын Ри ускорял ритм и непрерывно попадал по простате. В эти моменты весь мир сужался до лишённого воздуха маленького пузырька, взрывающегося от протяжного стона и оседающего плотной испариной на движущиеся по инерции тела двух задыхающихся мужчин. — Да... Так намного лучше, — Джи Ён не мог пошевелить кончиками пальцев, ноги затекли и отказывались слушаться, но он продолжал толкаться навстречу резким движениям. — Ещё немного… Чуть-чуть… Да. Сын Ри наслаждался, наблюдая за обезумевшим от страсти мужем, который бормотал что-то неразборчивое и, отпустив всякий контроль, просто получал удовольствие. Это было настолько редко и неприемлемо до того, что младший готов был кончить только от осознания, что это с Джи вытворяет именно он. С годами они научились понимать желания друг друга лучше, чем свои собственные, поэтому Ри не нужно было понимать, что ему в ухо шепчут горячие губы, он просто интуитивно потянулся к члену партнёра и, сделав пару движений по всей длине, размазывая по головке выступающую сперму, позволил тому кончить. Он очень хотел дать любимому прийти в себя, но ничего не мог поделать со своим возбуждением, поэтому продолжал двигаться, входя и выходя из обмякшего и подрагивающего от интенсивного оргазма тела. Покрасневший Джи Ён смотрел на него с благоговением, с любовью заправляя мокрые от пота пряди за ухо, а второй рукой притягивая за задницу для очередного толчка. Этот взгляд в совокупности с пульсирующей теснотой расслабленного тела сделали своё дело, и младший кончил в считанные секунды, обессиленно падая на довольного супруга. — Стареешь, милый, раньше ты держался дольше, — Сын Хён знал, что за такие слова его тот час же спихнут с себя подальше, поэтому блаженно растянулся на кровати, радуясь, что на этот раз не оказался на полу. — Спасибо, мне было лень двигаться. — Ты в курсе, что можешь выбесить даже святого? — внутренне соглашаясь с партнёром, светловолосый всё же решил защитить себя, потому что сам любил понежиться в тёплых объятиях после секса. — Я не виноват, что ты выглядишь как долбанный подросток. Даже Дэ Сон с Ён Бэ предпочитают омолаживаться твоей кровью, а не моей. — А Дара твоей, так что мы квиты! — младший не двигался, нет, он просто повысил голос, это всё, на что его хватило сейчас. Хоть и не было заметно внешне, но это были долгие годы. Долгие два столетия. — Она, кстати, больше не удовлетворяется просто кровью. Хочет, чтобы я её знакомил со всеми своими молодыми друзьями и делал всё, чтобы я привлёк к ней внимание, так как скоро выходит её новая песня, — оторвавшись от созерцания потолка, Джи Ён повернулся к супругу и начал гладить его голый живот. — Не понимаю я её, даже если она расскажет про нас, разве это не значит, что все узнают сколько ей лет? — Она безумна, не стоит с ней играться. Вот МинЗи не выдержала и ушла из группы, но не думаю, что нас Дара так легко отпустит. Не хочу всё потерять только из-за её раздутого самомнения, — раньше тело мужчины бы отреагировало на такие не хитрые манипуляции его партнёра, но сейчас было слишком хорошо, чтобы возбуждаться. — Ты помирился с моим братом? — С этим психом вообще невозможно общаться: он опять три часа ныл, что ему снова придётся идти в армию и он слишком старый, чтобы выполнять поручения каких-то малолеток, стоящих выше его по рангу, — только вспомнив об этом, Квон начал беситься, как будто не привык находиться рядом с этим Бингу. — Я не забыл упомянуть, что он опять в хлам напился? Мне интересно, он вообще помнит, что у него в Китае есть жена и дети, или ставит на телефон напоминалку? Ох, чёрт, этот придурок, наверное, и знать не знает, что это такое. Прикинь, он даже не разобрался до сих пор, как можно разблокировать телефон. Может у него было не малокровие, а врождённый тормонизм? — Знаешь, когда ты оскорбляешь моего брата, ты не выглядишь умнее или старше, — Сын Ри сдержал рвущийся наружу смех от слов любимого и, приподнявшись на локте, посмотрел на него со всей серьёзностью, на которую сейчас был способен. — Это ведь ты считаешь, что у меня что-то было с братом, если У Бин похож больше на него, чем на тебя. — Эй, не сыпь мне соль на рану! — Джи Ён убрал руку и обиженно надулся. — Серьёзно, ты не поймёшь. — Я не пойму? Бинни просто похож на моего брата, а Мин О вылитая твоя копия вместе с Ён Бе! Я же ничего не говорю! — на самом деле его это мало волновало, но немного раздражали посты в интернете о схожести этих троих и было обидно, что их собственные дети не были так сильно на них похожи. — Не сравнивай такие разные вещи. Он мой внучатый племянник, конечно он похож и на бабушку, и на меня с отцом - мы же практически близнецы с сестрой,— осталось только обвинить во всём Сын Ри и закончить этот разговор, но Джи никогда не умел держать язык за зубами. — Я, что, мог вообразить, что мой лучший друг влюбится в мою племянницу, а? Нет в этом моей вины. — Конечно, если ты гордо рассказываешь на шоу, что сам познакомил через общую подругу Хё Рин и Ён Бе. И он по-прежнему твой лучший друг, а не старый извращенец, с замашками девственника, — младший фыркнул и поднялся, направляясь в душ. — Тоже мне, подруга. Сразу бы сказал, что это твоя сестра, а твой зять довольно-таки известный актёр. Чего мелочиться. — Малыш, ты куда? Ты чего? — в ответ он услышал звук захлопнувшейся двери и резкое понижение температуры в комнате. Ему всегда было холодно, если он оставался один в постели. Джи сорвался с места и в считанные минуты оказался рядом с супругом. — Что? Мне сейчас нужен душ больше, чем тебе. — Ага, конечно, — Сын Ри игнорировал его и, быстро помывшись, сбежал подальше от намёков Джи продолжить веселье. Он научился использовать своё влияние на этого мужчину. — Ты, что, обиделся? Я же не сказал ничего такого, что могло задеть твои чувства? — старший сушил волосы полотенцем, наблюдая, как супруг одевается. — Куда ты опять? Скажи что-нибудь. — Я не обиделся. Хочу позвонить У Бину и пригласить их к нам. Скоро мы будем так заняты, что ни на что времени не будет, — одевшись, Ри пошёл в гостиную, решая, чем лучше угостить сына и его жену. — Как думаешь, он не разозлится, если я закажу только его любимые блюда. Вот ведь, похож на меня, но зато унаследовал твой вредный характер. Ничего моего, ей-богу. Такой же помешанный на контроле разгильдяй. — Не трогай Хоула, ему просто не нравится, когда ты ущемляешь себя и строишь из себя мамочку-наседку, — серьёзно, Джи Ён иногда не понимал, как его любимый может постоянно забывать о себе и всегда думать о других. Это в его понимании было слишком утомительно для людей рядом. — Если не хочешь думать о себе, тогда подумай обо мне. Раньше после наших перепалок ты так быстро не переключался на детей. Стрёмно, знаешь ли. — Ну вот, опять меня ревнуют к собственным детям. Где твой здравый смысл, Джи Ён?— младший с раздражением отложил телефон и посмотрел на мужа. — В заднице? — Ага, именно там, теперь мы знаем, что ты всё время ищешь, когда лезешь туда своими меленькими пальчиками! — он переборщил, Джи знал об этом. Но со временем грань между можно и нельзя стёрлась и они могли поссориться на пустом месте, а потом даже не вспомнить причину. — Да пошёл ты, — это не был крик или язвительное, наполненное гневом шипение, даже голос не дрогнул. — Ты настолько устал от нас, что даже не отреагируешь? — старший знал, как его супруг реагировал на любую критику в сторону его маленьких рук, и сейчас чувствовал себя не в своей тарелке, наблюдая, как тому всё равно. — Серьёзно? — Что ты хочешь, Джи Ён? Я не понимаю, что ты хочешь? — время учит, как смириться с недостатками других. Оно может даже изменить тебя в лучшую или худшую сторону, но Ри до сих пор не понял, куда запихнуть это время, чтобы до него дошло, о чём думает его любимый человек. Кажется, ему придётся это делать самому. — Я хочу тебя. Всегда хотел, хочу и буду хотеть. Мне плевать, что прошло столько лет. Мне даже всё равно, что ты называешь меня королевой драмы. Я хочу, чтобы тебе не было всё равно. И, честно, я не ревную к детям, просто мне кажется, ты убегаешь от меня, прикрываясь ими, — всегда было проще спросить, всегда было проще ответить, но не для людей, которые уже давным давно должны были устать друг от друга, а один мучительно боялся, что другой слишком логичен, чтобы избегать этого правила. Джи Ён не двигался с места и так и стоял напротив сидящего на диване младшего, в глазах которого появлялось понимание. — Боже, иногда я забываю, за что вообще тебя люблю, — Сын Ри покачал головой, улыбаясь своим мыслям, а потом потянул мужа за руку, усаживая рядом с собой. — Мы с тобой вместе две сотни лет, Джи Ён. Я твой уже два чёртовых века и, наверное, ещё пару веков никуда от тебя не денусь. Я твой. — Ты не ответил. То, что мы бессмертные, не делает тебя обязанным находиться со мной. Я хочу, чтобы это было твоё желание, а не вынужденная необходимость, — если бы сейчас Квона слышал его отец, он бы опять упомянул про рвотный рефлекс, а Ён Бэ и вовсе снова сбежал в Италию, лишь бы не видеть их неэстетичную для его глаз природу голубков или пед... педагогическую неосведомлённость в отношениях в целом, как он любил выражаться. — Ебать, ты загоняешься, бро, — да, с новым поколением младший научился и не так выражаться. Его всегда прельщала некая комичность этих коротких, но ёмких в информации слов. — Я, Ли Сын Хён, твой законный супруг и отец, мать его, двух детей от тебя, люблю тебя, понимаешь? Я не знаю, почему, как так долго держусь и ещё не стравил НоЧи на тебя, когда ты в очередной раз чуть не довёл моего папочку до инфаркта, заявив, что нашу дочь ты ему испортить не дашь и вообще её дар останавливать время не повод использовать её для того, чтобы его величество сбегало играть в гольф у маман под носом, но я люблю тебя, как тогда, когда впервые тебя встретил. И не говори, что это всё была магическая связь, может быть, но уже тогда я понял, что если и жить вечность, то только с тобой. Такой ответ тебя удовлетворяет? — Вполне, так что ты там хотел заказать Хоулу? Может ещё и внуков позовём? — они посмотрели друг на друга и одновременно засмеялись, больно столкнувшись головами и уже через секунду потирая появляющиеся шишки на лбу. — Ты в порядке? Опять использовал свой дар? — Не опять, а снова, и ты должен был уже привыкнуть, — Сын Ри потянулся и поцеловал пострадавший лоб супруга. — Я никогда к тебе не привыкну, — отобрав у младшего телефон и откинув его в сторону, Джи Ён поцеловал малыша и начал медленно спускаться по шее к ключице еле ощутимыми прикосновениями губ к гладкой коже. — Ещё обед, до ужина успеем даже прибраться и очистить диван. — Джи Ён! Приказной тон совсем не охладил мужчину, но маленькая рука оттягивающая салатовые волосы назад, заставили его посмотреть мужу в глаза. — Убираться будешь ты! К ужину они так и не вылезли из постели, вновь и вновь вспоминая годы, которые привели их к тому, что они имели сейчас. Да, Сын Ри даже после этого не мог понять, что происходит в голове его любимого человека. Джи Ён как и всегда был слишком ревнив и раздражался на супруга по каждому поводу. Время по-прежнему лечило все раны, но не забывало брать за все свои подвиги высокую плату. Люди с годами не стали более терпимыми и толерантными к таким однополым парам и, не разбираясь в любви, решали, кто имеет право испытывать её на прочность, а кто должен стыдиться себя и своих чувств. Мир погряз в решении проблем, которые люди сами себе же и выдумали, но… Но где-то в Южной Корее жили двое мужчин, которые были похожи на персонажей одноимённого мультика Том и Джерри, являющегося классикой и примером отношений двух непримиримых соперников. Соперников, которые жили друг для друга и готовы были умереть в один день лишь потому, что не представляют себе мир, в котором один не будет гоняться за другим, а второй убегать, чтобы в конце концов оказаться в его когтистых лапах и посмотреть в лицо существа, чьим смыслом существования являлся именно он . И хорошо, что господин Квон Джи Ён и его высочество Ли Сын Хён дожили до того дня, когда стало ясно, что соперничали они только потому, что хотели быть достойными друг друга, и никто в этом мире не сможет отобрать у них возможность любить. Ведь никто об этой любви не узнает. Разве что кому-то в руки попадётся рукопись старины Хоула, который специально для жены задокументировал историю родителей, ставшую в его семье сравни с легендой. Он даже смилостивился и позволил Син быть его редактором и дополнить некоторые моменты, немного приукрасив действительность. Как немного, просто добавив пару постельных сцен. Ну, как пару, примерно так с десяток… Но это уже совсем другая история.

Конец.