Дельфинка

      К девяти вечера за мной заехал черный тонированный джип, как мы и договаривались с Лазунковым. Водитель припарковался возле дома и ожидал меня. На мне было длинное черное платье с небольшим вырезом, который так выигрышно демонстрировал мою небольшую грудь, талию же подчеркивала тоненькая лента с завязками сзади. Туфли я надела в тон к платью на высокой шпильке, прибавляя плюсы к моему росту, но мужчина оставался быть выше меня, хотя всего лишь на пару сантиметров. Так как всю жизнь я думала и думаю до сих пор, что руки у меня выросли не из того места, то волосы мне уложили в крупные локоны в салоне, куда я успела забежать перед выходом. — Я все еще не понимаю, почему именно я? — Присаживаясь на заднее сидение, спросила я, поднимая подол своего платья. — Ты мог взять девушку из эскорта, они намного привлекательнее и уговаривать бы ее не пришлось. — Много задаешь вопросов, дельфинка, — усмехнулся мужчина, присаживаясь рядом со мной на заднее сидение. — Почему «дельфинка»? — раздраженно вопросила я, поворачиваясь к нему и заглядывая в его черные, как смола, глаза. — Много вопросов. — Повторил он, опуская свою ладонь на мое колено, которое оголилось из-за высокого разреза в платье. — Смотри, сейчас мы подъедем, пару часов погуляем по залу, поговорим с некоторыми людьми и можем ехать домой. — Довольно холодно произнес он, отворачиваясь к окну, но, не убирая руку с моей ноги. — Как зовут вас? — Задала я наиглупейший вопрос, но ведь я до сих пор не узнала его имени и по сей вечер не знала как к нему обращаться. Даже не удосужившись загуглить его имя, я поехала на прием с малознакомым мужчиной. Могу, умею, практикую. — Дмитрий, приятно познакомиться, — грубо произнес он, повернувшись ко мне и смотря как на умалишенную. — Диана. — Я знаю, — не меняя тона и все также грубо, произнес он, снова отворачиваясь от меня к окну. Откуда я должна знать, черт возьми? Если бы мне Вика не сказала его фамилию, то я и ее не знала бы. Зачем грубить то сразу?       Ехали мы недолго, буквально через полчаса давящей на уши тишины, мы подъехали к Com отелю. Мужчина вышел первый, обошел машину и подал мне руку, помогая мне выйти из нее. Вспышки фотокамер тут же ослепили меня и на секунду я зажмурилась, пока Дмитрий собственнически не положил свою руку мне на талию и не притянул к себе вплотную. Он вел меня к входу, а я пыталась улыбаться и не засматриваться на женские лица, выражение которых просто кричало о том, как хотят меня убить. Через несколько мучительных секунд мы вошли, наконец, в банкетный зал. Такого великолепия я еще нигде не встречала. Зал был выполнен в холодных оттенках, огромные кристальные люстры свисали с высоких потолков, а на белых стенах стекала водопадами вода. Я как завороженная смотрела на неистовое великолепие сего зала, пока рука Дмитрия терпеливо не сжала мое бедро, направляя в сторону мило беседующих мужчин. Меня немного начало потряхивать. Я была на подобных мероприятиях пару раз, но они никогда бы не сравнились с масштабом данного события. — Не волнуйся, — прошептал на ухо мне мужчина, сильнее сжимая бедро, пока мы шли к столику. В какой-то момент я начала беспокоиться о том, что среди тех мужчин может оказаться какой-нибудь мой клиент. Что я тогда буду делать? Да я лучше под землю провалюсь, чем подойду туда. Как из этого сможет выбраться Дмитрий? Это же тоже побьет его репутацию. Связался с проституткой, еще и на банкет пригласил. Господи, зачем я вообще согласилась на эту авантюру?       Проклиная все на свете, я грациозно шла туда, куда вел меня мужчина, моля Бога о том, чтобы никаких происшествий сегодня не случилось. Благо в этот вечер так ничего и не произошло. Мы мило беседовали с инвесторами и, куда-то я даже смогла внести свою лепту, особенно когда речь пошла про медицинское оборудование, доставленное не так давно в частную больницу для детей, которую спонсировал Лазунков. Дмитрий довольно улыбнулся, как только я перестала молчать и открыла свой рот, начав доказывать какому-то мужчине, имя которого я так и не запомнила, что больнице необходимо новое оборудование, благодаря которому можно будет выявить рак на ранних стадиях. Под конец вечера я изрядно вымоталась, мы курсировали от одного столика к другому, постоянно к нам подходили какие-то люди, мило улыбались и здоровались, а отвечать надо было тем же, тем самым челюсть к этому времени у меня уже свело.       Мужчина то и дело поглаживал меня по спине, подбадривая меня и не давая заскучать, ведь иногда его большая ладонь опускалась попу, но затем резко поднималась, будто случайно там оказалась. Его губы иногда касались моего виска, не отрывая глаз от собеседника, будто показывая, что ему не интересно то, что он говорит. Порой люди понимали его, но в большинстве случаев они продолжали что-то ему втирать. — Устала? — Прошептал Лазунков мне на ухо, проходя мимо очередных мужчин в смокингах и женщин в длинных вечерних платьях. — Немного, — призналась я, поправляя подол своего платья. Ноги уже начинали гудеть, ведь мы так и не присели за весь вечер. Голова немного стала кружиться от выпитого шампанского, которое официант постоянно нам подносил. — Дмитрий Федорович, здравствуйте, — довольно протянул мужчина лет сорока пяти, подходя к нам. — Весь вечер пытаюсь вас вытащить из цепких лап спонсоров и инвесторов, наконец, мне это удалось! — Засмеялся мужчина, поворачиваясь ко мне. В этот момент я почувствовала, как тело Лазункова напряглось. — Прекрасная ле-е-еди, — с издевкой пропел мужчина, восторженно хлопнув в ладоши, привлекая к нам всеобщее внимание. — Как же вас зовут, милое создание? — Диана. — Уверенно проговорила я, гордо вскинув голову, пытаясь не обращать внимание на его сарказм, и судорожно вспоминая, видела ли я его где-то. Вроде не видела, не спала с ним точно. Моя паранойя доведет меня скоро до истерики. — Прям как принцесса Диа-а-ана. — Продолжая изображать из себя клоуна, мужчина прыгал взглядом с меня на Дмитрия, будто наблюдая за реакцией Лазункова, которого я взяла под руку в этот момент. — Игорь Владимирович, нам некогда разглагольствовать, приемные часы вы знаете, — грубо произнес мужчина, направляя меня в сторону выхода, куда до этого мы и собирались. Благо мы спокойно вышли из здания отеля, а на входе уже стоял припаркованный джип. Дмитрий отпустил водителя и открыл дверь пассажирского места, приглашая меня сесть, а сам обошел машину и занял водительское кресло.       Ехали мы снова в глубокой тишине и через несколько минут меня уже начало клонить в сон. Прислонив голову к стеклу, я рассматривала домики, стоящие вдоль дороги. На улице ни души. Будто мир замер, лишь только мы движемся во времени, пересекаю улицы одну за другой. Но стоит подъехать ближе к центру, сразу город оживает. Какой-то подвыпивший мужчина ловит такси, белокурая девушка прогуливается за ручку с любимым, компания молодых людей катается на велосипедах — вот где вся жизнь. Вот вокруг чего кружится вся Москва. За несколько минут своих наблюдений меня изрядно начал накрывать сон, как я не старалась бороться с этим — я не смогла, и прикрыв глаза тут же оказалась затянута в царство Морфея.

***

— Диана, я тебе еще раз повторяю, я молодой здоровый мужчина, я не собираюсь всю жизнь тратить на то, чтобы воспитывать инвалида! — Зло кричал мужчина, вынимая из шкафа свои идеально выглаженные рубашки и кидая их в огромный чемодан. — Вообще не факт, что он выживет! — Он выживет, слышишь, выживет! — Закричала я что есть мочи, кидая бабушкину вазу в его сторону. Ничего не видя перед собой из-за потока слез, только белая пелена стояла перед глазами. — Назло вам всем выживет!       Я не видела как Антон подошел ко мне, не слышала его шагов, я просто ревела, пока не получила сильную оплеуху. Я отскочила на пол, держась за щеку, но следующий удар я уже получила в живот, а затем еще и еще, пока не застыла на полу, теряя сознание. С каждой новой секундой, с каждым новым ударом я теряла силу, веру, сознание. — Он безнадежен, как и ты, — зло процедил он сквозь зубы, окидывая меня водой из банки, которая стояла на комоде, а затем я провалилась в сон. В длительный сон.

***

— Пожалуйста, нет! — Закричала я как резанная, вскакивая с пассажирского сидения и метаясь по сторонам, чуть не ударившись об бардачок. -Тише, тише, — обеспокоено начал Лазунков, сворачивая с проезжей части, — Это всего лишь сон, — тихо и успокаивающе шептал он, с силой сжимая лицо, заставляя смотреть на него. Я продолжала хватать ртом воздух, будто задыхалась. Такие сны меня мучили почти каждую ночь, за исключением были те дни, когда я была сильно измотана и еле доползала до кровати. По сей день я не могла отпустить прошлую жизнь, не могла отпустить своего маленького сынишку, виня себя в его смерти, виня свое нищее отродье, виня всех вокруг себя, а также людей, которые могли помочь, но не стали. Винила Антона, за его жестокость, винила верных друзей, за «У нас нет денег», а через два дня покупающие себе БМВ последней модели, винила подруг, которые только злорадствовали моему горю, винила себя за беспомощность. Откуда столько в людях жестокости? Злобы, ненависти, откуда? Я искренне этого не понимала, и не понимаю по сей день.       Моей мечтой всегда было помогать людям, я специально пошла на медицинский факультет, представляя уже, как мне будут мило улыбаться бабушки, искренне говорить благодарить взрослые люди, восхитительно смотреть своими большими глазками маленькие детишки, но кому я могу помочь, если своему ребенку не смогла? Если я его погубила, не смогла, не нашла денег. Я убила его.       От воспоминаний всей этой истории слезы градом покатились по моим щекам. Перед глазами снова возник мой малыш, сердечко которого больше не билось. Я держала его на руках, умоляя, чтобы он снова задышал, но все было четно. Еще теплое тельце я прижимала к своей груди, как умалишенная приговаривая, чтобы он очнулся, не веря в происходящее. — Я устала! — закричала я, хватаясь за голову, будто пытаясь вырвать из памяти все эти отрывки. — Я устала так жить!       Снова ничего не видев и не слышав, как в тот день, я даже не заметила, как водитель покинул свое кресло и вышел из машины. Только когда его руки подхватили меня и поставили на землю, а затем резко прижали к своей груди, я начала приходить в себя. Его рука успокаивающе гладила мою спину, губы шептали ласковые слова, а я истерично икала, пытаясь прекратить плакать. Медленно подняв голову, я заглянула в глаза мужчине, прижимающего меня к себе. Черные как мгла, забирающая все в себя. Резко, сама от себя не ожидая этого, я припала к его губам. Впилась, кусая, будто пытаясь причинить боль. Боль, которую я хотела причинить Антону, но так и не смогла. Будто желая отомстить, я грубо терзала его губы, но на секунду у меня пришло озарение. Он — не Антон.       Я отпрянула от него, отступая на расстоянии вытянутой руки, а затем сделала еще пару шагов назад. Нет, нет, нет. Остановись. Он тебе ничего плохого не сделал, он ни в чем не виноват. В одну секунду минуя расстояние между нами, Дмитрий схватил меня за затылок и с силой впился в мои губы, прижимая к машине и унося в другую жизнь. Жизнь, которую я не заслужила.