Дельфинка

— Куда мы едем? — Тихо спросила я, боясь нарушить тишину, царившую в салоне спортивного автомобиля. Мы давно уже свернули с городской трассы и сейчас ехали по какой-то автомагистрали за пределами Москвы. Мельком я взглянула на приборную панель и поняла, что время со скоростью ветра, или со скоростью феррари приближается к полуночи. — Увидишь, — нервно ответил он, постукивая пальцами по верхней части рулевого колеса. — Там самое безопасное место из тех, что есть на этом свете. — Кажется, или я это уже слышала? — Попыталась пошутить я и хоть как-то разрядить нагнетающую обстановку, но лишь столкнулась с черными, как уголь глазами, которые пылали злостью и ненавистью.       Я заткнулась, пытаясь удержаться от очередной колкости, каждый раз, когда он давал повод на нее. Отвернувшись к окну, я разглядывала быстро меняющиеся пейзажи, деревья с неимоверной скоростью сменялись елками, а те соснами. Я не стала смотреть на спидометр, боясь увидеть цифры, определяющую нашу скорость. Медленно меня начало клонить в сон, не зная, стоит ли снова доверять этому человеку, ведь неизвестно куда он меня привезет. Сейчас где-нибудь высадит и закопает живьем. Хотя зачем ему было тогда тащить меня за собой из особняка, убили бы меня там. Поглумиться если только. Прислонив голову к окну, я продолжала наблюдать за происходящим за пределами машины, спокойная и тихая классическая музыка, доносившаяся из колонок, убаюкивала, и я сдалась…       Провалившись в крепкий и глубокий сон, я даже не заметила, когда мы приехали, сколько было времени, как мужчина или кто-то другой донес меня до кровати, но очнулась я в одной кровати с Дмитрием. Вскочив как ошпаренная, я спрыгнула с кровати, пытаясь прийти в себя и вспомнить, что вчера было. Много времени на это не понадобилось. Мы находились в каком-то деревянном домике, причем очень маленьком, если сравнивать его с хоромами, из которых сбежали до этого. Судя по виду из окна, мы находились на втором этаже, а часы показывали семь утра. Осмотрев себя, я обнаружила себя совершенно голой. Он что воспользовался моим спящим телом?! Нет, это уже выходит за рамки моего понимания!       Мужчина сладко спал на белоснежной простыни, развалившись поперек кровати. Но недолго ему было суждено спать, потому что в следующую секунду я выхватила одеяло и откинула в сторону. Мужчина недовольно приоткрыл один глаз и окинул им меня. Стоит заметить, что мужчина был также голым. Господи, неужели я уже не чувствую проникновения в свое тело?! Такое вообще бывает? Или это издержки моей работы?! — Дорогая, я, конечно, люблю утренний секс, но сейчас я на него не настроен, — самодовольно усмехнулся мужчина, поворачиваясь набок и отворачиваясь от меня. Я подорвалась с места, быстрым шагом подошла к кровати и ударила его ладонью в плечо. — Где я и почему голая?! — воскликнула я, и в следующую секунду была опрокинута через тело мужчины, оказавшись под ним. — Что ты делаешь?! — Сделала очередную попытку вырваться, но ничего не получилось. — Пусти! — Господи, в следующий раз я прикую тебя наручниками к батарее, ты меня уже достала, — недовольно фыркнул мужчина, освобождая меня из своей хватки, а я снова вскочив с кровати, отошла от него на безопасное расстояние. — Одевайся, — будто приказал мужчина, кивая на стопку одежды, покоящуюся на кресле. Одежда была мне в пору, я удивленно уставилась на нее, когда поняла, что это обычная майка с котиками, а шорты были вообще в тусклый цветочек. Не было роскошных брендовых вещей, которые мужчина тогда привез мне в его дом. — Лера подобрала тебе что-то из своего гардероба, так что извини, что это не Луи Виттон и не Дольче и Габбана. — Недовольно усмехнулся мужчина, будто прочитав мои мысли.       Но ведь я ничего такого не имела в виду. Я наоборот любила обычную одежду класса эконом, и дома продолжала носить ее по сей день, хотя моему статусу уже она не подходила, но я не могла изменить своим любимым вкусам. Приятно было облачиться в такую спокойную одежду, напоминающую мне спокойную и размеренную жизнь, без кружева, без излишеств, без боли и потерь…       Я не стала вдаваться в подробности и спрашивать кто такая Лера. Знать даже не хотела. Нет, может маленькое любопытство сидела внутри меня, ладно, не маленькое, но, всё же, я побоялась спрашивать. Мужчина натянул на себя спортивные штаны цвета мокрого асфальта, а сверху белую футболку, которая, конечно же, облегала на его груди и мышцах. Я тихонько вздохнула, наблюдая за всей этой картиной, пытаясь скрыть тот факт, что все же щеки у меня покраснели, при виде его в облегающей одежде.       Настойчиво взяв меня за руку, он направился из комнаты. Выйдя из нее, моему взору открылся узкий коридор, из которого шли еще две комнаты, помимо той, в которой были мы. Мужчина потянул в сторону лестницы, ведущую на первый этаж. Дом был значительно меньше его особняка, но он был настолько уютным, по-настоящему теплым, что в него тянуло душой и телом.       Спустившись, мы вошли на кухню и гостиную одновременно, где у плиты стояла пожилая женщина, рядом с ней крутился мужчина, на вид чуть старше нее, молодая девушка сидела за столом, разбиравшая какие-то тетрадки, а маленькая фурия со всех ног бежала в нашу сторону. — Папа! — Воскликнула она, и Дмитрий, освободив мою руку, на лету поймал девчушку, поднимая в воздух. Я ошарашено уставилась на эту всю картину, и только тогда все три пары глаз устремились на нас, бросив все свои дела. — Ты проснулся уже? — Солнышко мое, — улыбка мужчины была до ушей, а глаза горели, прижимая к себе девчушку. — Я так по тебе соскучился!       Еще никогда я не видела Лазункова таким счастливым. Казалось, что любовь к его дитю безгранична, он готов все отдать за нее, пожертвовать всем, но это только казалось мне. Я не смогла сдержать улыбки, которая вырывалась наружу. Тем временем, пока он ластился с дочкой, о которой я даже не подозревала, ко мне подошла молодая девушка. — Проходи, — улыбнулась она, потянув меня за руку к столу, — Меня зовут Лера, я сестра этого демона, — усмехнулась девушка, настойчиво сажая меня на стул рядом с собой. — Завтрак почти готов.       Я сидела молча, разглядывая всех и улыбаясь, не ожидав, что мы приедем к его семье. Когда мы спускались, я вообще думала, что мы одни в доме, ведь никаких шумов и других признаков, что тут еще кто-то есть, не было слышно. Мужчина подошел к столу, присаживаясь за него, вместе с дочкой на руках, которая никак не хотела от него отлипать. — Познакомьтесь, это Диана, — Лазунков указал на меня, обращая внимание всех присутствующих к моей персоне. — Это Вера Викторовна, моя мама, — взглядом указывая на женщину в домашнем платье, стоящую у плиты, произнес мужчина. — Федор Владимирович — отец, — мужчина присел за стол напротив меня и улыбнулся, слегка наклонив голову вниз, в знак приветствия. — С Лерой ты уже познакомилась, — улыбнулся он, снимая дочку с себя и пересаживая на стул. — Папа, а я? — хмуро произнесла девчонка, обиженно взглянув на отца. — Ты же не дала мне договорить, — добро улыбнулся Лазунков, погладив по головке светловолосую фурию. — Лиана Дмитриевна, моя дочь. — Можно просто Лина, — деловито произнесла девчонка, протягивая мне руку в знак приветствия. — Приятно познакомиться, Лина, — сделав максимально деловое лицо, проговорила я, пожимая ее маленькую ручку. Мы вместе засмеялись, когда обе поняли, что я поддержала ее игру, а не оборвала ее.       Все поприветствовали меня улыбками, мне даже на какой-то момент показалось, что они были настолько искренними, что это невозможно. Вера Викторовна накрыла на стол, и мы все сели кушать. Я снова ела как не в себе, уплетая все, что лежало не так. Не стесняясь, не боясь осуждения, мне было комфортно с этими людьми. В какой-то момент у меня даже проснулась зависть, ведь я не могла похвастаться такой большой и доброй семьей. Я осталась одна. Все мило беседовали, рассказывали про себя. Тем самым я узнала, что Лера учится на журфаке, в этом году переходит на последний курс, мать с отцом недавно вышли на пенсию и переехали в это, богом забытое, место. Часто их навещала дочка, приезжая из столицы на каникулы, а бывало во время учебы на выходные, чего нельзя сказать о сыне, которые будто забывал об их существовании. Дмитрий лишь часто оставлял у них дочку, а после уезжал в Москву. В Лиане же души никто не чаял. Ну, оно и понятно. Девчонка больше походила на куколку, ее запросто можно было спутать с маленькой моделью, а ее ресницам, которые завораживали, можно было только позавидовать.       Никто и слова не сказал про маму девочки, про жену Дмитрия, где она и почему ее нет рядом. Этот вопрос мучил меня все время, что мы просидели за столом, но спросить я постеснялась, еще скажут, что я слишком любопытная. У меня было столько вопросов к мужчине, но они были неуместны в данный момент, хоть записывай, а, то забуду ведь. — Спасибо всем за завтрак, мне надо немного поработать, — слегка нахмурившись, проговорил мужчина, вставая из-за стола, снова потрепав дочку по голове, а после подошел к своей матери и поцеловал ее в щеку.       У нас раньше была тоже такая традиция, после приема пищи папа и я подходили к маме и в знак благодарности целовали ее в щечку. Раньше. Я горько усмехнулась про себя, вспоминая маму, ее горячие блинчики, ее клубничное варенье, недовольное ворчание, что мы опять не доели до конца и куда она теперь это все денет. Я бы все отдала за то, чтобы прожить эти моменты еще раз. Я бы доедала все до последней крохи, лишь бы маму не расстраивать, убиралась каждый день, лишь бы только она радовалась. Все это такие мелочи, но именно их мы вспоминаем после потери близких. Этих самых мелочей нам и не хватает. — Сынок, ты можешь хоть на один день забыть о работе? — строго произнесла мама, закатив глаза. — Такая хорошая атмосфера воцарилась в доме, а ты все работа, да работа. — Ну, мам, — по-доброму улыбнулся он, останавливаясь около двери в какую-то комнату. — Диана, если хочешь, пойдем со мной. — Уже обращаясь ко мне, хмуро произнес он. Мне стало неудобно оставаться с незнакомыми мне людьми, хотя за это время мне показалось, что я узнала их намного лучше, чем я знала раньше свое окружение. Я уже встала со стула, намереваясь пойти за ним, но женщина напротив, остановила меня одним лишь жестом. — Нет, — строго произнесла Вера Викторовна, встав со стула. — Дианочку, в свои дела не впутывай, пусть отдыхает.       Я умиленно окинула всех взглядом, и мне действительно не захотелось никуда уходить. Было желание хоть еще чуть-чуть оттянуть это время, дарящее спокойствие и любовь. Мужчина уголками губ одарил меня улыбкой и скрылся за деревянной дверью. — Дианочка, может тебе еще чего-нибудь наложить покушать? — Спасибо, Вера Викторовна, я наелась, — одарила женщину мягкой улыбкой в знак благодарности.       Весь день я провела в компании Лианы и Леры. Сначала, после завтрака, Лера увела меня на террасу, где мы проговорили о всякой ерунде, посмеялись над косячными мужчинами, серьезно обсудили тему ее диплома, который она начала уже писать, хотя у нее был еще год. Мы не заметили, как пролетело время, но Вера Викторовна уже звала нас на поздний обед, на котором Дмитрия уже не было, он обедал в своем кабинете. Лиана начала хныкать и говорить, что папа ее снова бросил, а мне искренне стало ее жаль. Неужели у него не нашлось десяти минут, чтобы выйти из комнаты и покушать, как нормальный человек за столом, с семьей. Но нет, даже после того, как девочка со слезами на глазах убежала в свою комнату, так и не покушав, мужчина так и не вышел. Подождав немного времени, я извинилась перед всеми, взяла маленькую тарелочку с пловом, который так и не попробовала, и поднялась на второй этаж. Найти комнату Лианы не составило труда, ведь на дверь была наклейка в виде принцессы в розовом платье.       Аккуратно приоткрыв дверь, я заглянула внутрь. На кроватке, которая была застелена розовым пледом сидела Лиана и плакала, поджав ноги под себя. Я тихонько зашла, закрывая за собой дверь, а девчонка сразу же вскочила с кровати, недовольно одарив меня взглядом. — Уйди, — обиженно проговорила она, сжав ручки в маленькие кулачки. Конечно же, я не стала уходить, а медленно подошла к ней, поставив тарелочку на прикроватную тумбу, присела на корточки возле нее, накрыв ладонями ее кулачки. — Линочка, — успокаивающе проговорила я, делая акцент на том, как она сказала мне называть ее. — Давай мы с тобой покушаем сейчас, а потом поиграем? Может к нам потом и папа присоединится, как думаешь? — улыбнулась я, сжимая ее холодные ладошки и пытаясь успокоить ее. — Он не придет! Он постоянно в работе! — закричала она, пытаясь выдернуть свои руки из моих ладоней. — Линочка, папа занят, но это не значит, что я не хочу с тобой поиграть, — все также спокойно говорила я, выпуская одну ее руку и вытирая своей ее щеки, которые были влажными от слез. — Я хочу играть с папой! — продолжал канючить ребенок, но уже с менее большим энтузиазмом. — А я хочу с тобой. — Я с тобой не хочу! — воскликнула она, откидывая мою руку со своей щеки. Я отодвинулась от нее, выпрямилась и направилась в сторону ее большого кукольного домика. — Знаешь, я всегда мечтала о таком большом домике, — изумленно проговорила я, присаживаясь на ковер, — Можно я поиграю тогда одна? — будто игнорируя ее слезы и истерики, проговорила я. — Да играй, мне все равно! — Воскликнула она, плюхаясь снова на кровать. Девочка начала успокаиваться, когда я начала разговаривать сама с собой, играя то за Барби, то за Кена. Слезы поутихли, но я не стала к ней поворачиваться, будто не замечая ее, продолжала играть. Спустя не так много времени, Лиана не выдержала и села рядом со мной. — Ее зовут Дельфинка, — улыбнулась она, указывая на куклу в моих руках с голубыми прядями в светлых волосах, а у меня что-то кольнуло в сердце. — Мне привез ее папа, когда ездил в командировку в Австралию. Она наша самая любимая. — Дельфинка, очень приятно, а я Диана, — улыбнулась я, пожимая двумя пальцами ее хиленькую ручку. — Она похожа на тебя, — изумительно проговорила она, касаясь пальчиками до моих голубых прядей. Я будто проигнорировала ее жест и продолжила играть, только играли мы уже вместе. Не знаю, сколько времени прошло, но Лина захотела кушать. Присев снова на кровать, она начала уплетать, принесенный мною плов, отказываясь спускаться вниз, или хотя бы, чтобы я подогрела еду. Достав из шкафчика небольшую книгу в розовой обложке, я присела рядом на кровать и начала читать ее вслух. Лиана села по-турецки, с энтузиазмом ела плов и внимательно слушала меня, вскакивая иногда, и смотря картинки, каждый раз, когда я переворачивала страничку.       Глаза у девчонки горели, ей было интересно узнать, чем же закончится рассказ, а я нарочито медленно и с выражением читала текст. Иногда она меня перебивала, спрашивая о каких-то непонятных словах, или желая обсудить прочитанное. Отложив тарелку, она легла на кровать и краем глаза я начала наблюдать, как глаза то и дело у нее закрываются. Меня саму начало клонить в сон, а за окном уже стемнело. Отложив книгу, я осторожно встала с кровати, чтобы направиться вниз и что-нибудь перекусить, ведь я так и не покушала, но была ловко поймана маленькой ручкой. — Не уходи.       Два слова и я прилегла на кровать рядом с ней, одной рукой поглаживая ее шелковистые светлые волосы. Лицо маленькой девочки уткнулось мне грудь, и она сладко засопела, отчего я сама начала проваливаться в царство Морфея. Через некоторое время сквозь сон, я услышала, как дверь приоткрылась. Я не смогла приоткрыть глаза, даже чтобы посмотреть на вошедшего. — Солнышки вы мои, — услышала я до боли знакомый голос, а после кровать тихонько скрипнула и я почувствовала, как сильные теплые руки, обвили талию, прижимая мое тело к мужской груди, после чего я снова провалилась в сон.