Дельфинка

— Что? Не молчи! — Воскликнула я, в ожидании какого-то приговора, уже готовая к тому, что мой мир снова рухнет, как обычно это и происходило рядом с этим человеком. — Диан, успокойся, — тяжело проговорил он, опуская глаза и сжимая руки в кулаки. Лера подошла ко мне сзади и взяла за руку, нежно поглаживая ее. — Пока ты не придешь в себя, я не стану ничего говорить. — Как я приду в себя, если я даже не знаю от чего переживать… — Я высоко опрокинула голову, пытаясь медленно и размеренно дышать, но получалось слабо. — Твой бывший муж… — на секунду он замолчал, а мое сердце сжалось.       Что он мог еще натворить? Сбежать? Что? Мне было все равно на него, но если он причинил хоть какой-то вред кому-то, я просто готова его сравнять с землей и сделать все то, что вчера выкрикивала Лера в истерике. — Что он сделал? — Выкрикнула я, трясясь всем телом. — В общем, Антон умер. От передоза. — Тихо проговорил мужчина, продолжая стоять на том же месте.       В груди все сжалось. Все тело пробила дрожь, а ноги подкосились. Я не верила своим ушам. Неужели это все закончилось? Я больше не увижу в своей жизни этого человека, я свободна. Человека, которого я ненавидела всей душой, который убил меня, моего ребенка. Он же убил и себя. Наркотиками. Радоваться смерти другого человека нельзя, но я ничего не могла с собой сделать. Дикая истерика накатила на меня, и я просто начала смеяться. Громко так заливисто, держась за живот, чтобы не лопнуть.       Лера схватила меня за плечи и прижала к своей груди. А мой приступ смеха вдруг сменился звонким ревом. Я рыдала, а Лазункова гладила меня по спине, пытаясь успокоить. У меня будто камень с души упал, ведь я не раз думала о том, как хочу его убить, одно время, после расставания я даже продумывала каждый шаг своих действий, чтобы это совершить. Тогда я боялась саму себя, но за меня это сделал сам Бог. Он просто забрал его душу за то, что он натворил в этом мире, за то, как он обходился с нами, за все. — Я свободна, господи, я свободна… — затараторила я, хватая ртом воздух. Лера крепче прижимала меня к себе, и гладила, а я медленно успокаивалась. — Я свободна…       Вдруг меня посетила мысль, что моя реакция на это была очень странной. Дима все видел, и со стороны могло показаться, что я очень скорблю по бывшему мужу, но это было не так. Во мне были смешанные чувства, но ничто не выражало какое-либо сочувствие к нему. — Дима! — Я резко отпрянула от Леры и обернулась, желая объяснить ему свою истерику, чтобы он не подумал ничего плохого.       Дима стоял неподвижно, все с тем же выражением лица. Будто не было предыдущих минут моих истерик, я просто отвернулась и повернулась обратно, и все вернулось на свои места. Но нет, я же не сумасшедшая! Прошло как минимум минут пять с того момента, как он рассказал эту новость. — Это не все, милая… — Его слова как гром среди ясного неба снова разразились по всему залу. — Он успел кое-что сказать. — Что? — С удивлением спросила я, вытирая мокрое лицо от слез. — Твой сын жив. — Что? Как? Не может этого быть! Он умер на моих руках.       Вдруг голова резко заболела и я скривилась, схватившись за нее. Картинки одна за другой проносились, представляя собой события, которые происходили в подвале. Он же говорил мне об этом! Как я могла не поверить и вообще забыть о них? Как?! — Стоп, стоп! — Испуганно протараторила Лера, подбегая к кухонному шкафчику и доставая оттуда валерьянку. Она налила несколько капель в стакан с водой и протянула мне, а я залпом осушила стакан. — А теперь продолжай, братец. — Это был другой ребенок, его подменили сразу в роддоме. Ты похоронила не своего ребенка. — Просить дважды не пришлось, мужчина сразу продолжил рассказ, подходя ко мне и усаживая на диван. — Антон, будучи еще женатым на тебе, связался с одной бабой, та подсадила его на наркоту и они употребляли вместе. — Катя… — прошептала я, вспоминая, как она названивала ему постоянно по ночам, а я бесилась и тратила на это свои нервы. — Да, у нее сестра несколько лет не могла забеременеть, и в обмен на хорошую сумму, он предложил твоего ребенка.       Меня затрясло снова. Как он вообще посмел? Это мой ребенок, не его, как он мог продать моего ребенка кому-то. Я не верила, это не могло быть наяву. Моя жизнь похлеще драм на канале «Россия1», которые любила так смотреть моя мама по вечерам. А врачи, клиника? Как они могли пойти на такое? Это же преступление, да еще и какое! А кого я так трепетно прижимала к своему сердцу, рыдала ночами из-за него? Нет, это он мой сын, такого не бывает! — Поехали! — Я подорвалась с места, схватив за локоть Диму и потянув его к выходу. — Поехали, я хочу его увидеть! Я не верю, что это он! Мой сын мертв! Он не мог продать его за наркоту! — Тише, милая, не надо никуда ехать, — мужчина крепче прижал меня к себе, удерживая на месте, а я начала брыкаться. — Поехали, я тебе говорю! Мне надо его увидеть! — Взревела я, в очередной раз, осознавая, что мужчина меня не слышит и не понимает моих чувств. Почему просто нельзя отвезти меня к нему? Это так сложно? — Мои люди везут уже его сюда. Тест ДНК показал, что ты его мать на девяносто девять и девять десятых процента. Ошибки быть не может.       Я снова отошла от него, не понимая, когда и как он успел это все провернуть. Откуда взял мою кровь, как нашел ребенка, как у него взял кровь. Думать над этим не было времени, я просто хотела все разложить по полочкам, но выходило плохо. — Это все не правда, не может этого быть, нет, я похоронила своего сына, нет, нет, нет, — затараторила я, будто находясь в бреду, но было такое ощущение, что так и есть, я в полной неясности. — Диана, ты с ума сошла? — Заорала на меня Лера, сильно встряхнув меня за плечи, а Сергей в этот момент протянул мне еще один стакан с валерьянкой. Я огляделась на Лиану, она сидела в шоке и в непонимании глядела на нас. Я медленно начала приходить в себя. — Твой ребенок жив, а то орешь, что он умер! Очнись уже!       Он жив. Моя кровинушка, моя роднулечка жива! Мне стало стыдно за себя, что я реально так себя повела, ведь Лера права. Он жив и ничего прекраснее этого быть не может. Я осушила очередной стакан и начала глубоко дышать, пытаясь нормализовать дыхание. Я так молила Бога, чтобы мой сын жил, дышал, ходил, говорил, и вот оно случилось. Чем я, твою мать, недовольна?!       Мы сидели в тишине, Сергей приготовил нам по чаю и мы, молча, пили его, находясь каждый в своих мыслях. Моего малыша должны были привезти завтра, и я боялась, что не выдержу этих мучительных суток. Оказалось, что все те члены семьи, которые выкупили моего ребенка, умерли, когда ему и не было трех месяцев. Угадайте, по какой причине? Передоз. Они все были наркоманами, и на очередной посиделке и Катя, и якобы родители моего Димочки подохли. Недавно ему исполнился год, и все это время, со дня их смерти, он находился в детском доме. Когда его забирали, то ребенок плохо ходил и еще не разговаривал. Когда мне рассказывал Лазунков об этом, то у меня сжалось сердце. Им повезло, что они не дожили до этого дня, потому что я бы их убила своими собственными руками. От того ребенка, которого я похоронила, отказалась молодая мама, как только узнала о его диагнозах. Поэтому, как выразилась Лера, ему повезло, что несколько дней своей жизни он провел с человеком, которому нужен был. Может это и так. В моем сердце теперь жило два ребенка. Два Димочки. — Тебе придется отказаться от этого имени, — тяжело вздохнув, проговорил Лазунков, гладя меня по голове.       Моя и без того ватная голова, покоилась на его коленках, а сама я лежала на диване. Лера с Сергеем и Лианой направились на море, а я не смогла. Я до сих пор не могла прийти в себя от произошедшего и не могла все это осознать. Я отправляла и Диму, но он отказался, говоря, что не оставит меня сейчас одну в таком состоянии. Мне было приятно, но немного неловко. Все-таки ему надо побыть с семьей вместе. — Почему? — удивленно спросила я, теребя в руках краешек пледа, которым меня накрыл Лазунков. — Эта семья назвала его Денисом, и он уже откликается на него, поэтому, я думаю, что менять его не надо, только малыша запутаем. — На секунду он замялся, и в зале воцарила тишина, но затем он продолжил. — Тем более Дмитрий Дмитриевич звучит не очень.       Я чувствовала, что он улыбается, так ласково и нежно, что я только сильнее прижалась к его ногам. Он отпил немного кофе, которое приготовила нам Лера перед уходом, и поставил с шумом кружку на журнальный столик. Для меня тот факт, что он хочет усыновить моего ребенка без тени сомнения, принимая, что этот ребенок не его, и воспитывать его, был нереальным поступком. Вообще я всегда уважала таких отцов, хоть в своей жизни и мало их повидала, но всегда такие люди вызывали у меня доброту и благосклонность. — Я согласна. — Прошептала я, не веря, что сказала это вслух.       Я никогда не произносила таких слов, и они дались мне немного с трудом. Даже с Антоном все вышло спонтанно и когда мы узнали, что я забеременела, то просто расписались в ЗАГСе, не более того. — Согласна на то, что нашего малыша будут звать Денис? — Удивленно проговорил Дима, видимо думая, что я немного сошла с ума. — Да нет же, — я немного привстала с его ног и взглянула в его удивленные глаза. Медленно прикоснулась к его губам своими и оставила на них легкий поцелуй. — Если твое предложение о свадьбе еще в силе, то я согласна выйти за тебя замуж. — Прошептала я ему в губы, продолжая смотреть в его глаза, которые в один миг заискрились яркими огоньками.       В одно мгновение мужчина схватил меня на руки, подскочил с дивана и закружил. Я громко засмеялась, не веря, что это происходит именно со мной. Вдруг он остановился, и поставил меня на деревянный пол. — Я счастлив, — закричал мужчина как ребенок, вскинув руки к потолку, а я зажмурилась, прикрывая уши от его громкого голоса. — Счастлив, слышишь, никто, и ничто больше не испортит это! Ты моя Дельфинка, только моя!       Я громко засмеялась, не веря, что взрослый мужчина радуется как дитя тому, что он женится. Обычно наоборот происходит. А тут тридцатилетний мужик чуть ли не бегает по дому и не кричит, что он счастлив. Лазунков то хватал меня, кружил над полом, а потом снова ставил, но в один момент я его перебила. Остановила резко и грубо, возвращая в реальность. Я схватила его лицо в руки и нежно поцеловала. — Я люблю тебя, Лазунков, и буду любить тебя вечно, — прошептала я, прижимаясь к его лбу. — Не зарекайся, дорогая, вдруг потом пожалеешь, — усмехнулся он, прижимая мое тело к себе так крепко, что дышать, становилось невозможно.       Настроение у обоих было на высоте, игривое, хотелось совершать безумные поступки. Нам стоило только посмотреть друг на друга, как мы поняли все без слов. Схватившись за руки, мы ломанулись через дверь в сторону моря. Добежав до воды, с мостика мы плюхнулись вместе, визжа на всю округу. Пляж принадлежал только нам, поэтому никого, кроме наших на нем не было. Мы вынырнули из воды, тяжело дыша. — Никому не отдам тебя, — прошептал мужчина, накрывая мои губы очередным поцелуем. — И не надо. — Тили-тили тесто, жених и невеста, — прокричал детских голос откуда-то сверху, и мы вдвоем подняли головы. Сложив руки на груди, перед нами стояла Лиана, а по бокам от нее, в точно такой же позе стояли Лера и Сережа. На лицах всех была наигранная строгость, поэтому мы засмеялись с Димой в голос. — Мы женимся! — Прокричала я, и руками надавив на голову Лазункова, потопила его в воде. Вынырнув, он окинул меня водой, а все продолжали смеяться. — Ура! Мы очень рады за вас! — Закричала Лера, а Сергей громко свистнул. — Ты теперь станешь моей мамой? — Заворожено прокричала Лиана, хлопнув в ладоши, а мы все резко замолчали. Хорошее настроение вдруг ушло на второй план, сейчас возникала уже другая проблема, о которой мы не подумали.       Мы быстро вынырнули из воды, и я подошла к Лиане, боясь сказать что-то не так. Ведь мама у нее есть, я не хочу заставлять ее так назвать меня, ведь по факту я ее будущая мачеха. Тем более как она отреагирует на то, что у нее будет братик? И что он вообще скоро приедет. — Солнышко мое, я стану твоей мамой, только если ты этого сама захочешь… — проговорила я, но не успела закончить свою мысль, как девочка кинулась на меня, обнимая за шею. — Я хочу, чтобы ты стала моей мамой! Очень хочу! — Глаза у девочки заблестели и я увидела в них слезы, а затем непроизвольно сама заплакала. Былая веселость ушла на второй план. Я крепче обняла девчушку и поцеловала в волосы. — Можно я буду так тебя называть? — Конечно, можно! — Воскликнула я, возвращая всем настроение, а все лишь снова громко засмеялись. К нам подошел Дима и обнял нас. — Лианочка, скоро приедет еще твой братик, он маленький, ты его не обижай только. — Осторожно проговорил мужчина, смотря на реакцию своей дочери, но она оправдала все наши ожидания и громко воскликнула. — У меня есть братик! Ура!       Мы облегченно переглянулись, и для нас все остальное уже не стало таким важным. Главные проблемы были решены, да еще и так легко, что мы сами этого не ожидали. — Мама! — позади нас раздался детский голос мальчика и я обернулась. Дима сказал, что он приедет только завтра. — А вот и братик твой прилетел на самолетике, бегите скорее! — Прошептал Лазунков, и мы рванули с Лианой с места.       Я бежала со всех ног, я не верила своим глазам. Неужели это он?! Мальчик, заплетаясь в собственных ногах, бежал, падал, потом снова вставал и бежал. Я рыдала. Рыдала от счастья, не веря, что заслужила наконец-то его. Подбежав к ребенку, я схватила его на руки и закружила. — Малыш, мой малыш…       Слезы катились градом. Не верила, что это правда. Я прижимала настолько сильно своего малыша, что казалось, что задушу его собственными объятиями. К нам подбежали остальные. Дима схватил Лиану на руки, и мы все дружно обнялись. — Ты заслужила счастье, дорогая, — прошептала Лера, и вытерла у меня слезы с щек. Мы продолжали так стоять, глупо улыбаясь друг другу. — Я тоже хочу малыша, — чуть грустно прошептала девушка, повернувшись в сторону Сергея. — И у нас будет малыш, обещаю… — в тон ей ответил мужчина, прижимая к себе и целуя у всех не глазах.       Дима видимо смирился уже с этой мыслью, поэтому просто улыбался, смотря, как его сестра, близкая по духу и по крови, с которой он пережил все беды и радости, находится сейчас рядом с ним и разделяет с ним счастье. Это было наше общее счастье. Каждый из нас в этот день приобрел очень многое. Я, например, жениха и дочь, а еще воссоединилась со своим сыном, Дмитрий невесту и сына, а Сергей с Лерой лишний раз показали и доказали, как любят друг друга, и в этом было сложно усомниться, ведь все прекрасно понимали, что они встречаются не первый день, и не первый месяц.       Я вскинула голову вверх и посмотрела на небо. Мама…папа…я так счастлива! Спасибо вам за все. Слегка улыбнувшись, я опустила взгляд и оглядела всех. Все радовались, веселились, Лиана уже играла с Денисом, Лера ворковала с Сергеем, а Дима, взяв меня за руку, отвел на меленький причал, с которого мы прыгали.       Он пропустил меня вперед, а сам подошел сзади, обвив мою талию своими руками и прижимая свой подбородок к моему плечу. Мы смотрели, как вода переливается на солнце. Море было совершенно спокойным, и мы смотрели куда-то вдаль, наслаждаясь минутами счастья. — Смотри скорее! — Воскликнул мужчина, выкинув руку куда-то в сторону. Я проследила за ней и увидела как вдалеке два дельфина, радостно плескаются в воде, прыгая так высоко, что казалось, что они находятся очень близко к нам. Мы заворожено наблюдали за ними, пока они не скрылись с наших глаз. Я обернулась к нему и задумчиво произнесла. — Получается, ты мой дельфин, а дети наши дельфинята? — В моем голосе была серьезность, но он лишь рассмеялся. — Да, а ты наша «Дельфинка».       Он улыбнулся мне и, накрутив на палец прядь моих голубых волос, поцеловал меня, унося в новую жизнь. Жизнь без страхов, боли и разочарования. В роскошную жизнь, где не надо зарабатывать деньги, торгуя своим телом. В счастливую жизнь, где есть только мы и наша семья.