Невольная жертва

Средневековье. Деревня Хоптон находится на берегу пролива Ла-Манш, ближайший город-порт Норидж - в пяти днях пути на повозке. Поселение уже давно находится в упадке. Жители постепенно покидают эти места. Большинство поселенцев уезжает в город, многие, уходя в лес, так и не вернулись, и никто не смог их найти, сколько не искали. Те, кто отправлялись на поиски, точно так же пропадали без вести, становясь жертвами этого леса. Население деревни в основном состоит из стариков и детей. Взрослых и молодежи почти нет. Живут жители деревни, занимаясь земледелием, реже - рыбалкой или охотой. Немного осталось тех, кто рискнет идти на охоту в одиночку в этот непроглядный и опасный лес, особенно сейчас, когда в нем все чаще и чаще начали пропадать люди. На самом берегу пролива, немного вдалеке от деревни, одиноко стоит старая хижина. В ней живет маленькая семья из двух человек. Отца зовут Том - это мужчина лет пятидесяти, крепкого телосложения, с русыми, выгоревшими на солнце волосами и серыми глазами. Взгляд Тома, словно навеки скован равнодушием и какой-то отстраненностью - причиной чего стали смерть горячо любимой жены и бегство из дома дочери, старшей сестры Джона. Джон – его сын, юноша восемнадцати лет с иссиня-черными волосами, спускающимися ниже лопаток, и зелеными глазами, доставшимися ему от матери. У него изящные и утонченные черты лица, но это не делает его похожим на девушку. Обладает стройным, но сильным телом, было видно, что парень выполняет много физической работы. Из-за смерти матери Джону пришлось взять на себя заботу о доме, поэтому повзрослел парень довольно быстро. После всех обрушившихся на семью несчастий единственным существом, приносящим в его жизнь спокойствие и радость, стал его любимый конь по кличке Гром. В деревне уже почти никто не занимался охотой и рыбалкой, и только семья Эванс до сих пор была верна своему делу. В лес в основном ходил Том, и лишь изредка мужчина брал с собой сына. Хоть Том и не показывал этого - но все же дорожил Джоном, как единственным оставшимся у него близким человеком. В море отец и сын выходили каждый раз, когда позволяла погода, и оставались там, пока солнце не зайдет за горизонт. Однажды, в очередной раз, отправившись в море, Том и Джон вернулись с рыбалки раньше обычного времени, в полдень. - Да уж, что-то сегодня совсем улова нет, - вытаскивая лодку на берег, печальным голосом сказал Джон отцу, который в последнее время стал более замкнутым. - Ничего страшного, у нас еще со вчерашнего дня рыба осталась, да и мясо тоже, все вместе и отвезешь, – спокойным голосом ответил мужчина. - Да, но все равно нам же надо Грома кормить, а если нет улова, то и обменивать будет нечего, а мы сено не заготавливаем, и овощи не выращиваем, - обеспокоенно прошептал Джон, обращаясь, скорее всего, к самому себе. В последнее время он все чаще задумывался над тем, чтобы восстановить заброшенные со смерти матери грядки. - Ладно, я пойду, обед приготовлю, - уже громче сказал Джон и направился в сторону дома, а Том подошел к ограде, на которую повесил сеть, и лишь затем - следом за сыном вошел в дом. Парень уже вовсю суетился в их маленькой, но уютной кухоньке, которая на памяти Джона всегда была такой – заслуга его матери, а он изо всех сил пытался поддерживать ту же атмосферу. Приготовив еду и быстро пообедав, юноша отправился за Громом, чтобы оседлать коня и отвезти в деревню рыбу и мясо для обмена на овес, зерно и овощи. - Джон, - окликнул сына Том, выходя из дома, - я пошел в лес, вернусь вечером, - и отец, взяв лук и колчан со стрелами, направился в сторону леса. Джон лишь кивнул в ответ на его слова. Он привык, что отец стал более серьезен и немногословен. Хотя скучал по временам, когда они жили все вместе, дружной семьей, и в доме каждый день слышались шутки и смех. - Ну что, Гром, пора собираться, - обратился парень к коню. Вороной коротко тряхнул головой - словно не только понимал, что ему говорят, но и просил не затягивать сборы сверх надобности. Закончив с упряжью Грома и нагрузив седельные сумки товарами, Джон легко запрыгнул в седло и рысью направил коня в деревню. Уже через несколько минут он был на месте, благо жили они недалеко. Въехав в деревню, парень тут же направился к дому, стоящему слева от дороги. В отличие от хижины, это был крепкий дом, весь увитый зеленью, а перед ним располагались клумбы с цветами. «Сразу чувствуется рука женщины», - в который уже раз невольно подумал Джон, останавливаясь у ограды и спрыгивая на землю. - Здравствуй, Джон! Давно ты к нам не заглядывал, обычно раз в три дня приезжаешь... Случилось что? - Навстречу юноше из дома вышла пожилая женщина приятной наружности, неся в руках корзину, наполненную разными овощами. - Добрый день, миссис Одли. Да, ничего такого, просто почти вся рыба ушла в море, только охотой и живем, - ответил Джон. И с благодарной улыбкой, на которую миссис Одли невольно засмотрелась, вежливо добавил: - Спасибо за беспокойство. Переложив овощи в сумки, а мясо и рыбу в корзину, Джон помог миссис Одли донести все до дома и, тепло, попрощавшись с женщиной, направился дальше, ведя Грома в поводу. Вернуться домой у юноши получилось уже только ближе к вечеру. Расседлав коня, Джон пошел готовить ужин. Сегодня можно будет состряпать что-нибудь вкусненькое, так как продуктов теперь много, да и отец придет с охоты голодный и уставший. С этими мыслями Джон взялся за готовку, но чем больше времени проходило, тем больше становилось не по себе. Когда солнце скрылось за горизонтом, он не знал, что и думать, не находил себе места от волнения. Отец не вернулся домой.