Невольная жертва

Джон не разбирая дороги, несся, сам не понимая в какую сторону, лишь бы подальше от этого места, даже не заботясь о том, чтобы хоть как-то скрыть следы. Очнулся он только тогда, когда свалился в уже знакомый овраг. Развалившись на дне, Джон пытался перевести дыхание и забыть все то, что увидел. Но перед глазами с завидным упрямством, всплывала блеснувшая красным брошь в виде креста, перед тем как незнакомец отвернулся. Даже с открытыми глазами, он не мог избавиться от этого наваждения, но к этому прибавились еще и горящие алым цветом глаза. Пролежав так на остывающей в свете заходящего солнца земле, до самой ночи со стоящим не менее четким, чем в реальности, видением, он прикрыл на секунду глаза и уснул, даже не вспомнив о смерти отца. Всю ночь он проспал не видя никаких сновидений, и даже не чувствуя ничего, ни шума леса, ни звуков ночных животных, ни писка насекомых. Лишь когда на востоке начало всходить солнце и небо окрасилось золотисто-красным, он приоткрыл глаза. Его физическое и психическое состояние оставляли желать лучшего. Было ощущение, будто все тело истыкано сотнями, даже тысячью иглами, которые какой-то садист все время шевелил, и ко всему прочему оно так задеревенело, что парень не мог даже пошевелиться. Он лежал и смотрел прямо перед собой, на небо, что постепенно светлело. А в голове его тем временем проносились воспоминания вчерашнего дня, и весь ужас и понимание потери навалились со всей силой, не давая свободно вздохнуть, но из глаз не пролилось ни слезинки. А ведь несомненно слезы бы облегчили боль. Но потеря матери и уход сестры его сильно закалили внутренне, хотя внешне он так и остался милым, добрым, веселым и улыбчивым пареньком, хотя во взгляде и стал читаться некий жизненный опыт. И теперь с этим опытом ему было легче перенести то, что произошло накануне. Справившись с собой и со своим телом, Джон поднялся, размял не желающие шевелиться конечности, осмотрелся, прислушался и, не заметив ничего странного, решил как можно скорее добраться до дома и уже на месте решить, что делать дальше. Он решил, что лучше все же запутать следы, и пошел к уже знакомому ручью. Так он и шел в сторону деревни то по ручьям, если те встречались, то делая петли, в общем, всячески пытался запутать след, ведь он охотник и все прекрасно в этом деле знал.

***

«Когда Велиар остановился, я уже было подумал, что мы сделали что-то не так и сейчас он, забрав жертву, разберется с нами, натравив своего фамильяра. Но все оказалось очень удачно для нас. Он не только заметил любопытного мальчишку, но и презрительно кивнул, указав на него. Хотя мог бы и помочь его поймать, послал бы своего зверюгу, но нет, он ушел», думал Верховный жрец и последователь Сатаны, в то время как один из ассасинов пошел ловить паренька, что прятался в кустах. Но когда тот вернулся с пустыми руками, все мысли вылетели из головы. - Ты что упустил его?! Ну и кретин, он же мог быть нашей жертвой в следующий раз, да после всего он просто обязан ею быть! Как? Как, ты мог его упустить? Притащив, МНЕ, жалкий клочок волос! – заорал жрец на ассасина, с отвращением глядя на торчащие в кулаке черные прядки, а тот лишь поклонился, подойдя, и остался стоять, как ни в чем не бывало, выражая всем своим видом ледяное спокойствие. - Простите Верховный жрец, он неожиданно вырвался и скрылся между деревьями, вы сказали схватить его, а о преследовании не было речи. – Ассасин лишь продолжил молча стоять с непоколебимым выражением лица. - Идиот! Неужели так трудно догадаться, если я приказал схватить, то мне его нужно привести в любом случае! Вам, что нужно все разжевывать? Тогда на что вы мне? – жрец разошелся и видимо решил высказать все, что думает провинившемуся. – Иди, отдай ЭТО хранителю, он придумает, как извлечь выгоду. - Иди, ничтожество, - махнув в толпу жрецов, что стояли в стороне, Верховный не желая прекращать поток унижений, бросил злой взгляд на подчиненного. - Эрик иди, отдай волосы хранителю и можешь быть свободен, - к шумной парочке, точнее к орущему жрецу и молчаливому ассасину подошел еще один ассасин, только у этого был откинут капюшон, маски на нем не было. (потому что он глава ордена ассасинов при ордене Катарсис) Это был красивый молодой человек 23 лет, с короткими русыми волосами, и серыми глазами, высокого роста со статной фигурой. Подопечный, к которому он обратился, тут же поспешил скрыться, не желая больше участвовать в разборке. – Это мои подчиненные, и если вас что-то не устраивает, то прошу высказывать все мне, а не им, – продолжил он, как ни в чем не бывало. - Уил, хорошо, в следующий раз я так и сделаю, но ВЫ все-таки постарайтесь, чтобы этого больше не повторилось. И еще, ты сам поймаешь этого паренька! - сказал как отрезал Верх. жрец и развернувшись, направился к храму. Остальные жрецы до этого стоявшие в стороне и не принимающие участия в распрях, поспешили следом за разгневанным главой. Уил остался стоять, с раздражением смотря вслед жрецу. - Вот же гад, - сплюнул парень, - пусть сам гоняется за своими жертвами, что я вообще здесь забыл? - Лидер, что прикажете делать? – к Уилу подошел один из его подчиненных. - Ничего, охраняйте жрецов, храм и близлежащую территорию. Все как обычно, завтра с утра поступаете в прямое распоряжение к Верховному жрецу. - А как же вы? - А меня, его «превосходительство» отправило с миссией. - Слушаюсь. Уил отправился в задние комнаты храма, там располагались помещения, где жили ассасины, его келья была там же. Собрав вещи в дорогу, он лег спать, хотя за окном еще только опускались сумерки. Рано утром взяв сумку и выйдя во двор, он застал Верх. жреца стоящего у алтаря и говорящего что-то иллюзии Велиара находящейся в круге призыва. - Да господин, мы упустили пацана, он сбежал. Мы вышлем погоню, но помощь не помешает, вы же понимаете. – подлизывался жрец к демону. Тот лишь махнул рукой и исчез, так ничего и не ответив. На это зрелище Уил лишь довольно улыбнулся, а жрец покраснел и не знал куда деть глаза, мало того, что тот ему не ответил, к тому же Велиар сделал это перед всеми, унизил его. «И почему я должен отчитываться перед ним, а не перед владыкой, пусть он и правая рука Сатаны, но все же я служу Люциферу, я не должен ему преклоняться», подумал жрец. Он уважал и презирал, мирился с его равнодушием и боялся. Едва в его поле зрения показался, глава ассасинов, жрец решил переключиться на него: - Ты все еще здесь?! Как ты теперь его искать будешь, он мне нужен! Ничего не знаю, чтобы через три недели парень был здесь, живой, остальное не важно. - Конечно, как скажите, ваше «святейшество». – и уже про себя, - лучше тебе парень быть сообразительным и сбежать от меня как можно дальше, и не оставляя следов, мне ведь тоже проблем не хочется. Связываться с Велиаром, да ну, я еще пожить хочу, а про Сатану и говорить нечего, хотя мне кажется ему вообще пофиг на эти жертвы, ни разу не появился, и не заговорил.

***

Выходя из леса и увидев дом, Джон бросился к нему со всех ног. Первым делом, подбежав к колодцу, он стал жадно глотать воду прямо из ведра. Но почувствовав прикосновение между лопаток, парень в ужасе отскочил и, выронив из рук ведро, повернулся, но увидев Грома, тут же расслабился. Почесав за ухом и обняв коня за шею, испуганно прошептал: - Прости, но придется нам с тобой прямо сейчас уехать и как можно скорее добраться до города, - налив воды для Грома, Джон пошел домой. Забрав все самое ценное и положив в сумку пару яблок для грома и немного еды для себя, он вышел из дома отвязал коня и отвел его на дорогу. Сам вернулся, поджог сено, огонь быстро разгорелся и дом вспыхнул как факел. На это его действие Гром лишь в нетерпении переступал с ноги на ногу, как будто понимал, что их ждет долгая, полная неизвестности и опасности дорога. Джон, стараясь не смотреть на горящий дом, такой родной и полный воспоминаний как хороших, так и печальных, запрыгнул в седло и направил Грома рысью на выезд из деревни. Было еще раннее утро, поэтому жителей на улице почти не было, и они еще не заметили, что дым, поднимающийся от дома, где живут Том с сыном вовсе не дым от печки, а что горит сам дом. Поэтому просто спешили по своим делам, не обращая внимания, лишь некоторые бросали беглый взгляд на проезжающего мимо дома Джона, который обычно бывал в деревне лишь, когда доставлял продукты. Миновав ворота деревни, парень погнал коня галопом, уже готовый к длительному путешествию, Гром припустил со всех ног, оправдывая надежды хозяина. Так он и скакал целых два дня, благо дорога в город была только одна и вела она вдоль берега пролива. На исход второго дня, конь уже начал спотыкаться от усталости, да и Джона клонило в сон, глаза закрывались, а тело клонило в сторону. Заставив перейти Грома на рысь, парень стал высматривать место для отдыха. Наконец найдя, что искал он, направил коня в сторону неприметных с дороги кустов, рядом с которыми из земли бил ключик, ручейком стекающий в пролив, где можно было спокойно отдохнуть. Добравшись до стоянки, Джон свалился с коня и остался лежать, Гром же первым делом пошел пить. Вдоволь напившись, он прилег рядом с хозяином. Немного полежав, юноша встал, попил воды, перекусил, дал яблоки коню и лег спать рядом с единственным другом на данный момент. Среди ночи Джон проснулся от того, что стало холодно, оглянувшись он заметил что Гром проснулся и щиплет травку немного в стороне от стоянки, с другой стороны кустов, решив что ничего страшно парень лишь плотнее запахнулся в плащ и закрыл глаза.

***

«Уже два дня никаких вестей ни от Уила, ни от Велиара», от неизвестности Верховный жрец не находил себе места, он не представлял что будет делать если данные три недели пройдут так же как эти два дня. За этими мыслями он не заметил, как в комнату вбежал запыхавшийся жрец и от неожиданности вздрогнул, когда в тишине комнаты раздался громкий, срывающийся и заикающийся от волнения и беспокойства голос: - Вааше святейшество, враата открывааются, - жрец, говоря это, показывал рукой в направлении поляны с находящимся на ней алтарем. Верховный жрец тут же вскочил и побежал на улицу, подчиненный за ним чуть в стороне. Когда они выбежали на улицу створки уже раскрывались, подойдя поближе, его святейшество удивился, «Велиар открыл врата без ритуала и жертвоприношения, оказывается, он еще сильнее, чем я думал» Однако через открытые врата прошел лишь фамильяр демона, за которым врата сразу же захлопнулись. Все кто был на поляне, замерли от удивления и испуга, господин отпустил зверя в их мир одного, кто же его контролировать будет. Хоть они и были жрецами, но и не догадывались что Содом все-таки магическое создание и разум у него не как у обычных зверей. Обойдя всех застывших людей, он остановился у хранителя, сидевшего дальше всех от врат за столом, перед ним лежала раскрытая книга. А рядом с ней волосы парня. Понюхав волосы, Содом в один прыжок достигнув леса, прыгнул в темноту и исчез, оставив жрецов размышлять о произошедшем. Уил же тем временем шагал по дороге, ведущей в город. Когда он, выйдя из леса ближе к вечеру первого дня по еле заметным следам , увидел вместо предполагаемого дома, лишь одни дымящиеся руины, был поражен, парень решил не оставлять следов, и в лесу хорошо их заметал, не будь Уил ищейкой не за чтобы не нашел. Парень его просто покорил и он не хотел его ловить, не хотел вести к жрецам. Ему стало просто интересно поговорить с ним, а не вести его на резню, что устроят эти фанатики, хотя он все прекрасно видел и знал, что демоны существуют, но не понимал, как можно им поклоняться.

***

Джону так и не удалось снова заснуть, ему мешал не только холод, но и страх за Грома, вдруг он уйдет слишком далеко, и, решив дождаться, когда тот вернется сел и стал смотреть на водную гладь и отражающиеся в ней звезды. Просидев так немного он решил выглянуть и проверить коня, но увидев, что того рядом нет, тут же выбежал и стал искать взглядом, но так и не заметив присутствия Грома решил пройти к берегу, может конь ушел к воде. Подойдя ближе, он заметил какой-то бугорок и, решив, что это конь лег спать прямо тут у воды, бегом направился к нему, чтобы увести его на место стоянки. Но подойдя ближе, парень замер не в силах пошевелиться, Гром лежал на земле, на шее у него были ужасные рваные следы от когтей, из которых шла кровь, бок также был разодран. В ужасе смотря на мертвого коня, он не заметил, что сзади к нему кто-то подкрадывается. Лишь только когда за его спиной послышался шелест крыльев, он в испуге обернулся и увидел два больших красных глаза принадлежащих тому зверю, что вышел из врат вместе с тем странным типом. Джон, недолго думая тут же бросился бежать, но перед ним лежал мертвый Гром и парень побежав, споткнулся об его тело и упал, но решив не останавливаться на этом, он пополз дальше, перебирая руками и ногами, пытаясь как можно дальше оказаться от чудища, что утащил его отца. Тот видимо решил проиграться с Джоном, перед тем как схватить, лишь перепрыгнул через тело коня и тут же оказался рядом с продолжавшим пытаться хоть немного отодвинуться парнем. Содом одним движением большой лапы перевернул парня и перешагнув через него опять перевернул беднягу, а когда Джон сел с недоумением и страхом смотря на животное, тот ударил его хвостом в грудь, отчего мальчишка снова упал на спину. Когда фамильяр отвернулся видимо для того, чтобы приготовиться сделать следующую гадость, Джон не помня как ему это удалось, вскочил на ноги и бросился подальше от этого хищника. Содом лишь взглянул ему в след и вернулся к прерванной трапезе. Джон бежал весь остаток ночи, и лишь когда солнце стало освещать землю, он перешел на шаг и огляделся. Парень бежал в паре метров от дороги в направлении города, это было хорошей новостью, а вот то, что галопом на лошади надо было добираться еще день, его совсем не радовало, ведь он остался совсем один, без Грома. Воспоминания сразу нахлынули на него все разом и не сумев удержать слез он разрыдался, и опустился на траву не найдя в себе сил стоять. Выплакав все, что накопилось, Джон встал и пошел дальше, выйдя на дорогу. Он шел почти полдня, надеясь все же добраться до города пешком, но силы изменили ему и потеряв сознание он упал на дорогу. В забытье ему казалось, что кто-то звал его, потом нес, дальше он ничего не помнил. Проснулся он на мягкой заправленной кровати укрытый покрывалом в незнакомой комнате, плащ его весь грязный и потрепанный валялся в углу комнаты так же как и сумка, рука была перевязана, на лбу холодное полотенце. Оглянувшись, он заметил на тумбочке у кровати кувшин наполненный водой и стакан, и сразу осознал, как сильно хочет пить, поднявшись на еле держащих его руках, Джон сел и наполнив стакан водой, выпил все до дна. Как только парень поставил стакан на место дверь открылась и в нее вошла молодая темноволосая женщина, парень встрепенулся и, потрясенно глядя на вошедшую, прошептал осипшим голосом: - Ненси?