Шаг за шагом

А луна сегодня красивая: круглая, полная, яркая, желтовато-белая и очень далёкая. Кажется, не ветер вовсе, а именно она разогнала облака своими руками-звездами, чтобы смертные там, на серой, темной земле смогли полюбоваться её праздничным ликом. Свет её льётся, не только освещает, но делает тени резче, доводит до неузнаваемости вещи настолько привычные, что днём они даже незаметны, стёрты из сознания, но ночью словно наполняются новым, неведомым, а от того и малопонятным, таинственным, смыслом. Вэнь Нин сидит у входа в пещеру, смотрит абсолютно внимательно, благо проклятие моргать ему не надо, он может увидеть, запомнить каждую деталь, каждое крохотное изменение. Он поочередно сгибает и разгибает пальцы на руках, сжимает их в кулаки, будто надеется вернуть им былую подвижность, ловкость. Это невозможно, он знает, чувствует, но сдаваться не намерен. Может, эффект действительно есть. Кажется, раньше, неделю или месяц назад, левая рука слушалась хуже, будто бы даже жила своей жизнью, выходила из под контроля. Вэнь Нин устал. Не то чтобы он мог, но это действительно утомительно: слышать, видеть, думать, осознавать всё вокруг и себя. Он действительно скучает по сну, вернее, по тому покою, пусть краткому, пусть обманчивому, что он мог подарить. Хотя, скорее дать взаймы, а потом, когда не ждёшь, успел забыть или подумать, что уже простили, уже не вспомнят, потребовать назад, да и проценты спросить. Вэнь Нин не хочет ходить в должниках, но иногда кажется, только кажется, что плата была бы ему по плечу. Вэнь Нин ждёт. Молодой господин Вэй снова задерживается, возможно, пьян, хотя скорее не хочет приходить. Вэнь Нин его понимает: иногда на него тоже давит это место, гнёт к земле, словно напоминает, где он должен быть, где все они должны, и что это всё не их, одолженное украденное, но возвращать они не хотят, не станут. Они заслуживают эту иллюзию нормальной, обыденной жизни. Вэнь Нин знает, что расплата будет и кровью, и болью, и смертью. И платить будет не он, ему просто нечем. И от этого хуже. И стоит ли оно того? Вэнь Нин видит тонкую, темную фигуру, что поднимается вверх по тропе. Стоит. Вэнь Нин встаёт и быстро, но аккуратно – падать ему сейчас хочется меньше всего – спускается навстречу молодому господину. Доходит он быстро, несколько секунд внимательно смотрит, подмечает мелкие детали, понимает: господин Вэй действительно пил, это видно по чрезмерному, нездоровому блеску глаз, но немного – походка его всё такая же уверенная и твердая. Хорошо, что сестра уже спит и не увидит господина Вэя пьяным. Они поднимаются в полной тишине. Господин Вэй идёт чуть впереди, задаёт темп. Внезапно он садится, устраивается поудобнее. Это именно то место, где несколько минут назад сидел сам Вэнь Нин. Он же так и застывает, не зная, что делать. Господин Вэй тихо смеётся и говорит, протягивая руку: – Садись! Вэнь Нин всё также осторожно присаживается рядом и сразу замирает: молодой господин устраивает голову у него на плече. Он чувствует тяжесть, приятную, теплую, но может ему только кажется. Они сидят так до рассвета, ждут, пока круг луны станет уходить на покой, чтобы дать дорогу солнцу, ещё такому застенчивому, едва показавшему первые лучи и подкрасившему небо в розовато-смущенные тона. Молодой господин заснул не так давно и сейчас Вэнь Нин пытается отнести его в кровать не разбудив.

Луна и солнце встретились.