Майстред. Жанры и предупреждения

      День не задался с самого утра. Майкрофта разбудили раньше обычного на час, и он был вынужден в срочном порядке отбыть на работу, торопясь и нервничая. Целый день в напряжении без возможности перекусить или выпить чаю в обычной ситуации прошли бы незаметно. Но над столицей сгущались тяжёлые грозовые тучи.       Первый тревожный звоночек звучит, когда Майкрофт садится в машину. У него слегка кружится голова, но он списывает всё на недостаток глюкозы. Решив, что может потерпеть до дома, Майкрофт сосредотачивается на прошедшем дне. Смутные ощущения где-то на периферии сознания не привлекают внимания, списанные на всё тот же голод.       Когда он поднимается по лестнице, то отмечает, что ему лучше. Дома он переодевается и, забыв о необходимости поесть, садится за документы, требовавшие его внимания. Спустя пять минут Майкрофт понимает, что с ним происходит.       — Нет, нет, не сейчас, — зло шипит он, инстинктивно прижимая пальцы к виску, буквально вдавливая их в пульсирующую артерию. Боли ещё нет. Но буквы прямо перед ним словно исчезают по одной, по две, пока он смотрит прямо на них. И появляются на своём месте, стоит ему перевести взгляд в сторону. Зрительная аура. У него всего пара минут до начала.       Майкрофт осторожно встаёт из-за стола. Множество мыслей, уже хаотичных, но ещё адекватных проносятся в голове. Позже, чем должен, формируется простейший план. «Антея, таблетки, кухня».       Сообщение набирает, всё так же не видя букв. Как назло, в аптечке нет специального препарата — слишком давно эта проблема не возвращалась, он почти забыл о ней. Нужно снова писать Антее, нет, лучше позвонить. Он нажимает на последний набранный номер и, только услышав Грегово «Да, я слушаю», вспоминает, что звонил ему незадолго до отъезда с работы.       — Чёрт, надо позвонить Антее, Антее, чтобы привезла… — его голос слегка невнятный, и он осознаёт, что говорит вслух, но не может остановиться. Пришла боль. А с ней ушёл контроль.       — Майкрофт? Что-то с Антеей?       — Нет, тихо, стой. — Он максимально сосредотачивается и заставляет себя не торопиться, произносить каждое слово отдельно: — мне нужен «Зомиг». Срочно. Можешь привезти?       — «Зомиг», ладно. Можешь объяснить, что случилось?       — Нет. Дома.       Сил не остаётся, мир рассыпается в боли. Он сбрасывает вызов и присаживается у стены, прижимаясь правым виском к прохладной панели. Она отвратительно быстро нагревается, и он слегка смещается. Мысли то вяло текут, то испуганно мечутся в голове, но в итоге он решает дойти до кухни и попытаться что-то съесть. И там есть лёд.       На то чтобы встать понадобилось по меньшей мере три минуты. Слабости нет, но и желания двигаться тоже. Сжав кулаки, он поднимается и, осторожно ступая, доходит до холодильника. Там обнаруживается йогурт, который Майкрофт для начала прижимает к виску. Мимолётное облегчение, и следом гвоздь глубже вкручивается в его висок, остриё скребёт по оболочкам мозга. Зажмурившись, он старается дышать как можно глубже, на вдохе словно становится легче, но выдох отбрасывает его обратно. Выпив половину прохладной жидкости, он закручивает крышку, закрывает холодильник и идёт в спальню.       Настенные часы настойчиво тикают ему вслед. Грегу нужно минимум сорок минут, чтобы добраться домой. И ещё десять, чтобы купить лекарство. На электронном циферблате в спальне без пяти семь.       Мелькает мысль выпить сильное обезболивающее, но по опыту Майкрофт знает, что это бесполезно. Единственное, что может помочь — сон. Он добредает до кровати и, не раздеваясь, ложится поверх одеяла. Придавив пальцы к вискам, он крепко закрывает глаза и размеренно дышит, молясь, чтобы это кончилось поскорее.       Чтобы приехал Грег.       Чтобы прошла боль.       Или он уснул.       Что угодно… Пожалуйста. ***       Грег несётся по городу с едва допустимой скоростью. Обгоняя медлительных водителей и успевая проскочить на жёлтый, он лишь дважды включает мигалку. К дому подъезжает через тридцать четыре минуты после звонка Майкрофта. Непозволительно долго, учитывая его состояние.       Лестничные пролёты преодолевает почти бегом, но в квартиру заходит чуть ли не на цыпочках, хотя так же торопясь. Как был в одежде идёт на кухню, наполняет стакан водой и спешит к спальне. Тихо открывает дверь. Майкрофт лежит на кровати в костюме спиной к двери. Ноги подтянул к животу, руки сжимают виски. Майкрофт не двигается, и Грег надеется, что он уснул. Но когда он обходит кровать и присаживается рядом на корточки, глаза Майкрофта открыты.       Лицо мужчины бледное и покрыто испариной, его глаза слезятся, брови нахмурены. В комнате почти темно, но Грег и не думает включать свет.       — Привет, — произносит он негромко. — Можешь встать? Я принёс лекарство.       — Ты слишком рано, — немного невнятно говорит.       — Привилегия старшего инспектора.       Майкрофт моргает. Медленно поднимается и принимает из рук Грега таблетку и воду. Выпив, ложится обратно. Глаза его нездорово блестят и покраснели. Грег легонько касается его волос.       — Сейчас, погоди.       Майкрофт прикрывает глаза. Ванная комната примыкает к спальне. Грег тихо набирает холодную воду в небольшой тазик и опускает туда полотенце. Когда прохладная ткань опускается на висок Майкрофта, тот прижимает его к голове со всей силы, зажмуривается и тихо выдыхает сквозь зубы. Грег прикладывает вторую руку к тёплому лбу и ощущает, как немного расслабляется Майкрофт.       — Как долго у тебя это бывает? — негромко спрашивает Лестрейд.       — Двенадцать часов без лекарств. Пять с ними.       — Бедный мой. Я помогу раздеться? Неудобно ведь.       Совсем больной взгляд заставляет внутренности Грега скрутиться. Придерживая компресс, он помогает избавиться от всей одежды, кроме белья, и хочет уже укрыть Майкрофта, но тот чертыхается и пытается встать. Лицо бледнеет сильнее, блестит от пота. Грег быстро разбирается, что к чему, и провожает Майка в ванную.       Холмса тошнит мутной водой, йогуртом, а затем просто желчью. Он едва не теряет сознание, но крепко держится за стену и пол. Очертания унитаза проступают из черноты. На спину ложится тёплая ладонь Грега, который протягивает влажное полотенце и стакан недопитой воды.       — Спасибо. Извини за… всё это.       — Не глупи, я рад, что рядом.       Майкрофт кивает, делает пару глотков, и его снова скручивает рвотой. Под конец у него трясутся руки и ноги, пробивает озноб. Он делает последний глоток из стакана, но только полощет рот и выплёвывает с отвращением, надеясь заглушить горечь во рту. Грег спускает воду.       Неуверенный, что это конец, Майкрофт хочет облокотиться о стену, но Грег его останавливает и усаживает между своих ног, облокачивая на себя боком. Так теплее и приятнее. Майкрофт обмякает в тёплых объятьях и кладет голову на его плечо, закрыв глаза. На висок опускается прохладное полотенце, и боль почти отступает, гвоздь ощущается где-то снаружи. Готовый снова вонзиться в голову в любой момент, но не прямо сейчас.       Майкрофт благодарен Грегори. Когда это начинается, в его голове способна удержаться лишь одна мысль, и обычно это «Прекрати, прекрати, прекрати,» когда он в одиночку переживал эти часы, не надеясь ни на мать, что пичкала его всеми возможными лекарствами, которые не могли помочь, ни на брата, однажды в детстве заставшего его на пике боли и беспомощно наблюдавшего от порога, боящийся не то что коснуться, даже подойти. Майкрофт прогонял обоих — так проще. С Грегори оказалось лучше. Поэтому тихое «Спасибо, спасибо!» тёплым ветром кружило в уставших мыслях.       — Пойдём в кровать. Попробуешь ещё раз выпить таблетку?       — Нет, лучше спать.       — Как скажешь.       Придерживаемый, Майкрофт доходит до кровати и опускается на подушку. Его сразу укрывают одеялом. Становится почти хорошо.       — Я сейчас вернусь, — обещает Грег, выходя из спальни.       В полудрёме Майкрофт упускает момент его возвращения, но открывает глаза, когда рядом звенит стакан.       — Извини, — морщится Грегори. — Это если захочешь пить, и таблетка рядом. Возле кровати таз, если стошнит. Не беги, мало ли, хорошо?       — Ладно, — обещает Майкрофт, решая оставить это на крайний случай. — Ты голодный, поешь что-то, мне уже лучше.       — Я выпил йогурт. Не хочу оставлять тебя одного. Или… Ты хочешь, чтобы я ушёл?       — Боже, нет, иди сюда, пожалуйста.       Не смотря на темноту Майкрофт знает, что Грег улыбается. Он осторожно забирается к нему и обнимает, не прижимая крепко. Майкрофт прячет лицо в изгибе его шеи и чувствует, что почти готов уснуть.       — Я сказал Антее не трогать тебя до завтрашнего вечера. Разве что будет угроза войны. Она сказала, что уже отменила все встречи. И устроила мне завтра выходной.       — Напомни выдать ей премию, — невнятно бормочет Майкрофт, но Грег понимает.       — Обязательно.       Тёплые руки осторожно гладят его спину и плечи, пока он проваливается в спасительный сон.