Тук-тук

— Хён? Джин-хён, где ты сейчас находишься? Ответ из телефонной трубки звучит приглушенным голосом старшего: — Иду домой. Из магазина на перекрёстке. Ты хочешь встретиться? — Я рядом! Остановись у палатки и жди меня. Чонгук расслабленно улыбается, когда опускает телефон в большой карман мятой толстовки. Шёл третий день его знакомства с домовыми, и он чувствует себя как никогда радостно. Он проснулся сегодня под тёплым пледом на большом кожаном диване, разбуженный упавшей на него головой спящего рядом духа. Его утро началось с тёплой улыбки и чужих мягких волос на плече, а после продолжилось вкусным завтраком и ленивым смехом. Чонгук не хотел прощаться. Он видел печаль в чужих глазах, и даже не пытался скрыть её присутствие в своих. Но Тэхён робко на прощание сказал, что будет ждать его снова, поэтому она чуточку разбавилась искорками счастливого ожидания. Чонгуку нужно было уйти, просто необходимо. Прогуляться по свежему воздуху, проветрить голову и взвесить на внутренних весах происходящее — необходимо. И встретиться с шебутным домовым старшего тоже, к слову, было очень важно. — Джин-хён! — кричит Чон, подходя к облокотившемуся на стену старшему. — Чонгук! — отвечает ему, поддразнивая, Ким. — Ты зараза, ты знал? Я звонил тебе вчера целый день, а ты догадался перезвонить только сейчас! Где ты пропадал? — Я… Ох, думаю, это будет чуточку сложно понять для тебя, понимаешь… — засомневался Чон, вызывая на чужом лице искреннее возмущение. — Извините?! Ты вчера познакомил меня с парнем, который, черт подери, знает, даже какого цвета на мне бельё сегодня, а теперь считаешь, что мне будет сложно что-то понять? Ты в космос что ли летал?! Чонгук от описания Намджуна смеётся, подталкивая Сокджина, чтобы они скорее направились к его дому. — Нет, в космосе я не был. Так, ты познакомился с Намджуном? И как тебе? Джин на его слова неожиданно успокаивается, чуточку краснея. — Он очаровательный. Не смотри на меня так! То есть… Ну, ты не знаешь, у них не приняты романы с людьми? Я сводил бы его на свидание. — Без понятия, хён, — смеётся Чон ему в ответ, добавляя, — но он не любит выходить из дома. — Ну, мальчик-домосед, ничего, — проговорил Джин, после чего остановился, осознавая, что назвал домового домоседом, и ловя смеющийся взгляд младшего, тоже улыбнулся из-за своих слов. — Значит, вы хорошо провели вчерашний день, — резюмирует Чонгук, снова подталкивая Джина идти вперёд. Ему нужно скорее уже дойти. — Я вот тут подумал, как мы всё это будем теперь объяснять Хосок-хёну… И, честно, я понятия не имею, что со всем этим делать. — Ой, подумаешь, — отмахнулся от него Ким, — когда-нибудь он смирится и просто будет нам завидовать. — Может, у него дома тоже кто живёт, — предположил Чон. — Может. Обсуждая происходящее и повстречавшихся им духов, парни доходят до дома Сокджина. Джин открывает дверь ключом, после оборачиваясь на Чонгука с немым вопросом в глазах. — Мне не надо, я не закрывал, — качает головой тот, и старший, кивнув, входит. Намджун, наверное, тоже всё ему рассказал. Первым дело в привычной теплой квартире их встречает тишина. Во взгляде Джина даже успевает проскользнуть недоумение, но вскоре из гостиной доносится быстрый топот и какой-то счастливый звук, прерванный внезапным грохотом. — Он упал? — интересуется Чонгук, ошарашенно смотря на пустой проем, ведущий в комнату. — Кажется, да, — ответил такой же удивленный хозяин дома. — Знаешь, всё это прозвучало так, будто у тебя дома живёт ребенок, который сейчас дождался родителя с работы, — хмыкает Чон, после чего получает несильный подзатыльник и посмеивается. Парни разуваются и проходят внутрь, оставляя пакеты с покупками в коридоре. Как и предполагалось, Намджун упал. Домовой лежит, растянувшись во весь немаленький рост на полу и смотрит в потолок, демонстрируя красное от смущения лицо. — Ничего не комментируйте, ладно? Ненавижу этот ковёр, Джин-и, я правда ненавижу его, — бормочет он, все так же гипнотизируя поверхность перед ним. — О, — начинает Джин и подходит к духу, чтобы помочь ему аккуратнее встать, — так это ты шумел всё это время? Я думал, у соседей живёт какой-то слон… — бормочет он, но вскоре замолкает под обиженным взглядом парня. — Привет, Намджун, — машет ему у порога Чонгук, и домовой отвлекается на гостя, ярко улыбаясь. — Чонгук! Ты пришёл! Как ты себя чувствуешь? Как твой домовой? Ой, то есть, ну, ты понял! А сегодня он тебе тоже снился? Ким светится интересом и кажется намного более активным, чем день назад, поэтому все возможные сомнения Чона о правильности его решения раскрыть парня Джину мгновенно улетучиваются. — Мой домовой в порядке, — хмыкает Чон, повторяя оговорку духа, — как и я. Нет, сегодня мне ничего не снилось, — Чон пожимает плечами, присаживаясь на большой диван в гостиной. Почему ему ничего не снилось? Потому что он был рядом с ним? Так, если Чонгук будет спать рядом с Тэхёном, тот в его снах перестанет звать человека к себе? Звучит, вроде, вполне логично. Намждун на его ответ кивает задумчиво, после чего подпрыгивает на месте. — Что вам сделать? Еду? Чай? Я могу что-нибудь приготовить! О! А может, я… — Джун-и, пожалуйста, — смеётся Сокджин, кладя руку на плечо духу, — успокойся. Давай лучше разберём пакеты и просто посидим вместе, не обязательно так суетиться. Тем более Чонгук сказал, что он сытый, я тоже. Гость на его слова утвердительно кивает, и Кимы уходят раскладывать по полкам многочисленные покупки, о чём-то тихо переговариваясь. Чонгук же хмурит брови задумчиво и недовольно мычит. Ему было нужно сюда прийти. Зачем? Почему? Чего ему тут делать? Откуда вообще взялось это чувство, и что оно от бедного Чона хочет? Чонгук подрывается на месте и идёт на кухню помогать друзьям, стараясь избавиться от тяги в грудной клетке. Практически весь день парень проводит в гостях у радушных хозяев. Он наблюдает за тем, как они пытаются привыкнуть друг к другу, прожившие всю жизнь бок о бок, но открывшие для себя новый способ взаимоотношений. Намджун постоянно крутится вокруг человека, и не привыкший к этому Джин каждый раз дёргается, не понимая, что дух совершает давно выученные и обычные для него движения, чем снова и снова пугает слишком уж взволнованного Намджуна. Чонгук посмеивается с их взаимоотношений, а сам завидует, и каждый раз от этой зависти тянущее чувство внутри усиливается. Позже, чуть уставшие от суматохи и притихшие за разговорами, парни сидели в уютной тишине, лишь иногда озвучивая какие-то мысли. Чон видит, как дух сползает по дивану, залюбовавшись задумавшимся человеком, и ухмыляется, произнося: — Джун? А домовые могут влюбиться в человека? Домовой от его слов дёргается и как-то неожиданно покрывается красными пятнами, прожигая гостя недовольным взглядом, и не отвечает. Боится взглянуть на Сокджина, с интересом наблюдающего за поведением младшего Кима. — Я просто подумал, — продолжает Чонгук, пряча улыбку, — Они всю жизнь вместе ведь. Разве не легко духу влюбиться в человека, если он постоянно рядом? И… ох, не больно ли ему, когда тот заводит свою семью? Намджун смотрит на парня внимательно, а после прокашливается и опускает взгляд в колени: — Ну, обычно мы… мы… — Ким прокашливается вновь и жмурит глаза, чтобы продолжить, — мы не совсем так относимся к хозяевам. То есть… это вроде, ну, родственных чувств? Вроде твоего брата или сестры… — бормочет он, не видя изменившегося лица Сокджина, но всё же заканчивает разбивающим, — обычно. — То есть, — вскидывается Чонгук, приподнимаясь, — может быть и по-другому? Обычно так, но? Намджун выпрямляется вслед за ним, напоминая окружающим спелый розовый томат. — Ну, да, да, домовой может влюбиться в человека. Это правда очень больно для него, видеть, как его возлюбленный приводит к себе, ну, знаешь, своих девушек и всё такое, слышать чем они занимаются в спальне и так далее, — выпаливает Намджун, стараясь смотреть исключительно на Чона. — Но это редкость. Мы вырастаем вместе, понимаешь? Знаем их с детства. Но это и правда случается. Чонгук переваривает сказанное духом, разглядывает шокированное лицо Сокджина и отчаянное Намджуна и задумчиво вздыхает. Намджун только что выдал себя с потрохами. Он это понимает. Джин это понимает. Чонгук это понимает. Но Чонгуку любопытно… — А если, — продолжает он, — если они знают друг друга не с самого детства. Ну, понимаешь… Намджун кивает, останавливая речь человека. Краснота с его лица потихоньку сходит. — Тогда почему нет? Детей у них, конечно, не будет, а так… что будет им мешать? Чонгук замирает, смотря в глаза обоих парней по очереди. Ему сюда нужно было прийти. Он дёргается вновь, выдыхая долго, после чего кивает и смотрит на духа решительно. Нужно было прийти. Зачем? — Намджун, как позвать домового в свой дом? Солнце садилось за горизонт, когда Чонгук вновь стоял у потёртой зелёной дверцы. Лучи света золотым отпечатком рассеивались по серым стенам, вырисовывая тени стоящих недалеко деревьев и шелестящих на них желтоватых листьев. В этот раз прийти сюда для Чона было намного труднее, чем прежде. Он вздыхал раз за разом, постоянно с опаской косясь на содержимое небольшой корзинки в руках. «Не то чтобы тебе было обязательно делать что-то конкретное, понимаешь? Ты можешь просто позвать его с собой. Хотя, знаешь, раньше, когда были деревянные дома, люди…» Намджун не говорил ему брать корзинку, нет. Просто так было удобнее принести подарки. Его слова продолжали звучать в голове, напоминая, что всё это не обязательно и вообще давно вышло из употребления. Но, в любом случае, так ли часто человек осознанно зовет домового в свой дом? Даже если он и делал это когда-то, это было давно. Чонгук улавливал в своих мыслях логику, поэтому стоял тут готовый вручить корзинку домовому не смотря ни на что. И, в конце концов, Чонгуку просто хотелось сделать духу приятно, разве это так плохо? Чонгук вздыхает снова, всё же находя в себе силы, чтобы открыть дверцу и как можно тише спуститься в подвал. Он не зовет домового. Проходит в середину уже знакомой комнаты и останавливается, задумываясь. Встать тут? Сесть? Стоит ли сначала позвать его? Чон машет головой, понимая, что выглядит уже и так достаточно странно, и идет к доскам, чтобы с ногами забраться на них и усесться в позе лотоса, поставив перед собой небольшую корзинку. Неловко. Чонгук прокашливается, открывая рот, чтобы позвать Тэхёна, но дергается и замолкает. Чувство, будто кто-то внимательно наблюдает за ним прямо сейчас, вдруг просыпается в нём и не хочет уходить. Он склоняет голову набок, улыбаясь, и проходится взглядом по помещению. Источник чувства так и не находится, и Чон усердно гонит от себя мыль, что это призраки с верхних этажей решили побыть свидетелями такого важного для него момента. Он вздрагивает, выпрямляется и все же произносит тихо: — Тэ? Чонгук вздыхает взволнованно, когда ничего не происходит. — Да, ты можешь спать, точно, — бормочет он себе под нос, нервно теребя пальцами рукава толстовки. Он не сводит взгляда с корзинки и, не выдержав, ныряет рукой внутрь, чтобы что-то достать, но оборачивается, снова почувствовав взгляд в спину. За углом виднеется чужая пушистая макушка. Чонгук тут же признаёт в ней знакомого домового и не сдерживает тёплой улыбки. Когда из-за стены выглядывают два карих глаза, внимательно глядя на гостя, Чон начинает беспокоиться. Чего это дух вдруг ведет себя так смущённо? Может, он успел сделать что-то не так? Тэхён выдвигается полностью, замирая у стены и не подходя ближе. Чон видит, что его взгляд переместился на корзину, в которой пропадает рука Чонгука. Домовой принюхивается. — Тэ? — Пахнет молоком, — невпопад отвечает Ким, после чего поднимает на человека удивлённый взгляд и кутает ладони в рукава сильнее, — и хлебушком. Тэхён понял. Он понял, что собирается сделать Чонгук. Ох, и что теперь ему делать? Он готовил целую вступительную речь, пока шастал по городу в поисках какой-нибудь пекарни, что продаст ему свежий горячий хлеб, что теперь? Подождите, он не рад? Тэхён кажется обеспокоенным. Чонгуку стоило спросить. Ему не стоило начинать это всё вот так вот самовольно. Что ему теперь делать? Чон вытаскивает руку из корзинки, сконфуженно выдыхая. Всё пропало, пропало! — Скажи что-нибудь! — неожиданно дёргается дух, заставляя человека испугаться сильнее. — Раз пришёл вот так, то скажи хоть что-нибудь… Чон хмурится, резко теряя весь свой запал и не понимая, что ему делать. — Подойдёшь? — только и просит он, наблюдая за тем, как Ким практически бежит к доскам, на которых сидит парень. — Ты недоволен? Тэхён округляет глаза на вопрос неожиданно и машет головой в отрицательном жесте. — То есть, — Чонгук хмурится сильнее, — всё в порядке? Ким улыбается в ответ и садится с другой стороны корзинки, не сводя широко-раскрытых глаз с собеседника. — Не бойся меня, — вдруг говорит дух, снова удивляя парня своими словами, — выглядишь так, как-будто я сейчас съесть тебя собираюсь или что-то вроде того. Чон улыбается коротко, а после цепляет указательным пальцем руку домового, неловко ища молчаливого согласия. Тэхён, не раздумывая, переплетает с человеком пальцы. — Что там? — спрашивает Ким, кивая на стоящую между ними корзину, но так и не опуская на неё взгляд. — Ты же знаешь. — Нет, ты расскажи мне. Чонгук мычит задумчиво, после чего свободной рукой достает стекляную бутылочку и ставит её на доски рядом. — Это молоко. С мёдом. Оно было горячим, но, знаешь, я так боялся к тебе зайти, что, кажется, оно уже совсем остыло, — Чонгук вздыхает виновато, и показывает на бумажный пакет, неловко заканчивая, — хлебушек. — Про хлебушек истории не будет? — с улыбкой спрашивает домовой, ловя смущенный взгляд Чона. — Я… нет. Нет, это просто хлебушек. Тэхён сдерживает улыбку недолго, после чего опускает голову, искренне улыбаясь стоящей снизу бутылке молока. — Ты уверен? Ну… — Да, — прерывает его Чон, сильнее сжимая чужую руку. — Если ты хочешь. — Глупый вопрос, человечишка, — как-то надрывно усмехается парень, все ещё гипнотизируя стеклянную посуду. — Ты уверен, что там никого нет? Чон вздыхает тяжело, мучаясь от того, что не видит чужого лица. — Я звал. Долго звал. Никто не появился. Тэ? Посмотришь на меня, Тэхён? Домовой вместо этого наклоняется вперед, упираясь лбом в чужое плечо и молчит. — Скажи что-нибудь, — повторяет он спустя время, сжимая руку Чона в своей сильнее. Чонгук задумывается. Улыбается, понимая, и смущённо скребет ноготками чужие костяшки. — Кхм… — Если ты продолжишь молчать, я никуда не пойду, — ворчит ему в шею дух. — Не верю, что ты знаешь только про хлеб и молоко. — Хозяин мой, — смеётся Чонгук, толкая виском чужую макушку, — пойдем со мной? Макушка на его плече пищит счастливо и внезапно исчезает в воздухе, крикнув на прощание только громкое: — Я сейчас! Чонгук остается сидеть один на серых досках в пустом подвале и глупо улыбаться, смотря на место, где только недавно стояла стеклянная бутылка с молоком. — Очаровательно, — шепчет он в тишину сконфуженно. Чонгук разминает подрагивающие пальцы и не может отделаться от мысли, что всё это выглядело как предложение руки и сердца. Не то чтобы он был сильно против, конечно. Чон разминается, стараясь отогнать подальше такие мысли, и послушно устраивается поудобнее, чтобы дождаться собирающегося домового. Он сидит совсем не долго в ожидании, успевая только вспомнить прощание со старшим и немного поразмышлять о ситуации между Кимами. На вопрос о том, что теперь Сокджин будет делать с полученной информацией, тот лишь загадочно улыбнулся, заверяя Чонгука, что постарается сделать всё правильно. Чон постарался Киму поверить. Появившейся с тихим хлопком в тишине Тэхён вырывает парня из размышлений. Тот был всё так же одет и даже не взял с собой какого-нибудь рюкзака, что очень смутило Чонгука. -Ты… эм, а что изменилось? Тэхён на его слова закатывает глаза и поднимает ногу, демонстрируя человеку новенькую обувь. — О… — Боже, я объясню тебе всё потом, ладно? — Тэхён подпрыгивает в нетерпении и протягивает Чонгуку руку. — Всё моё со мной — это главное. Идём? Чон, умиляясь активности домового, берет того за руку и с вопросом смотрит в его глаза. — Мне просто держать тебя за руку и мы можем идти или нужно делать что-то ещё? Тэхён на его вопрос мотает головой, снова постукивая ногами о пол, как бы говоря забери меня уже отсюда, глупый человечишка, поэтому Чонгук молча ведет парня за собой к лестнице и, задержав дыхание, выводит на улицу. Увидев солнечный свет, Ким жмурится. Всю дорогу до дома Чонгука, он прячется за чужой спиной, отводя взгляд от смотрящих на него людей и Чон удивляется: — Они тебя видят? — Ну да. Ты показываешь меня им. Как ещё, по-твоему, ты бы объяснил то, что держишь воздух? Чонгук задумывается, сворачивая в знакомый двор, в котором не был уже двое суток. — А если домовой переезжает с хозяином из одной квартиры в другую? — Это другое, — ворчит дух, оглядываясь по сторонам, — он запрыгивает на его вещи. Переезжать с хозяином и в одиночку совсем не похоже. — Ладно, — тянет Чон, подходя к подъезду, — мне ещё многое предстоит узнать о тебе… На эту фразу Тэхён отвечает счастливой улыбкой и светящимися глазами. У нужной двери Чонгук останавливается и глубоко вдыхает, показывая домовому рукой. Тэхён разглядывает дверь какое-то время серьезным взглядом, после чего улыбается снова, кивая. — Одобрено? — дразнится Чонгук. — Да. — Входим? — Да! Открывай уже. Чонгук смеётся, отпирая дверь и пропуская домового внутрь, и только после того, как закрывает дверь изнутри, отпускает руку духа. В квартире стоит тишина. Тэхён глубоко вздыхает, стреляя в парня встревоженным взглядом. Он дрожащими руками развязывает шнурки, снимает обувь и мягко ступает на пол босыми ногами, расслабляясь. Он оглядывает коридор, а позже проходит дальше, исследуя остальные комнаты. Чонгук не хочет его отвлекать и просто молча идёт следом. После завершения обхода, Тэхён замирает в центре квартиры и ловит чужой взгляд. — Я ведь… тут всё поменяю. Чонгук ему в ответ радостно улыбается, обхватывая пальцами чужое запястье. — На то и расчет.

***

— Ну, вот! Был бездомный домовой, стал просто домовой! А ты мне не верил. Говорил, что я не справлюсь. Ещё бы, я не справился, легче лёгкого! Юнги продолжал выкрикивать счастливые фразы куда-то в темноту воздуха сверху, заслуживая закатанные глаза Чимина, на чьих коленях лежит его голова. — Ха! — кричит Мин завершающее, после чего щурится от возмущенного белого света потолка. — Юнги! — ворчит Чимин, тыча счастливо смеющегося бога в бок. — Прекрати злить его, он перестанет работать! — Ничего страшного, — улыбается Мин, поднимаясь и подползая к сильфу ближе, — у меня есть ты, так что я никогда не буду в темноте, — бормочет он, получая в награду розовеющие щёки и легкий поцелуй в губы. Они вместе уже сотни лет, так нескончаемо долго, но от подобных моментов Юнги продолжает так безумно сильно улыбаться. — Хэй, — зовет его Пак, — Божественное создание. — М? — Ты посмотрел, что там у Намджуна? Юнги в ответ улыбается, заваливая парня на простыни и обнимая всеми конечностями. — Там всё слишком приторно сладко, я не выдержал, — говорит он, вызывая у парня высокий искристый смех и зарываясь лицом в чужие ключицы. Всё будет хорошо. Всё станет просто волшебно. Мин будет потихоньку спасать своих подопечных, потерянных и испугавшихся скачка человеческого развития. Юнги обязательно докажет своему потолку, что он умен и силен, и он обязательно будет радовать Чимина тем, как же на самом деле сильно он любит покровителей домашнего очага, врученных в его сонное руководство. О, и когда он отчитается перед правительством за полученный выговор и приведет в порядок положение дел на земле, он обязательно слетает с Чимном куда-нибудь в Корею. А то… это не дело. Легенды начинают заканчиваться.

***

Жмурясь от холодного ветра, Хосок закапывается носом в шарфе. Ноябрь зябкий и промозглый, задувающий неприятные ощущения прямо под кожу, заставляя ёжиться. Противно. Чону не нравится. Хосок торопится в дом к Чонгуку. С недавних пор темная квартирка младшего посветлела и потеплела, как и сам парень. Черт его знает, с чем это связано. В принципе, последние пару месяцев, Хосок, кажется, остается в стороне от того, что происходит с его друзьями. А всё началось с той злосчастной груши, Чон помнит, как сейчас! Больше никогда и ни за что младшему нельзя давать откусывать непонятные фрукты посреди ночи. Единственным плюсом от всего этого стало новое гнездышко в этом городе, наполненное светлой радостью. Хосок торопится вверх, перескакивая ступеньки, надеясь поскорее окунуться в искрящееся тепло Чоновой квартиры. Так же Хосок очень хочет и усердно посылает младшему телепатические сигналы, чтобы тот приготовил ему чашечку горячего чая, он же знает, что старший должен вот-вот появиться! Однако, перед дверью квартиры парень замирает удивлённо. Хосок хмурится, читая неожиданную надпись на двери друга. Постучать! «Тук-тук» — гласит она. Чон хмыкает, почесав затылок. Подносит кулак к дереву задумчиво и даже не догадывается. «Тук-тук» Дверь открывается.