Что может случиться ночью?

Этот день ничем не отличался от других, казалось бы. У Чуи намечался выходной сразу после тяжелой миссии. Особенно тяжелой из-за идиота-напарника, который, хоть и помогает, когда нужно, не упускает возможности выбесить и без того напряженного парня. Трудно признать, но рыжеволосому это все же помогало немного успокоиться перед чем-то важным, ведь он в мафии всего три года, еще не привык ко всему, хотя, иногда даже многие годы не дают привыкнуть к работе тут, это ведь мафия. Начался этот долгожданный выходной так же, как и прошлый, и закончился бы таким образом, если бы не внезапный звонок от Оды, лучшего друга Дазая. Он звонил, чтобы попросить Накахару забрать своего вдруг напившегося напарника из бара и отвести домой, ибо здесь ему оставаться больше не желательно, а его «собутыльники» еще не думали закругляться. Как доброй души человек(ну или как верная собачка Осаму), Чуя собрался и немедленно вышел из дома, направляясь к тому самому бару. Уже через полчаса высокого бинтованного шатена отдали в надежные руки омеги, который то и дело ругал парня по дороге до дома младшего из этой парочки. Наконец, они добрались до нужного места, и тогда встал вопрос: — Эй, Дазай, где твои ключи? — голубоглазый перестал поддерживать своего спутника, начиная обыскивать его карманы, однако они оказались пусты. — Чу-у-уя, ты что, потерял ключи?~~ Ах, какой же ты неуклю-у-жий!~ — пьяно смеялся Осаму, шатаясь даже во время простой стойки на месте. Кажется, ключи действительно были потеряны. — Чёрт, чтоб тебя… — тихо выругивался Чуя, в последний раз с надеждой обыскивая плащ, карманы в брюках, но в итоге все равно вновь подхватывая своего напарника, решая, что лучший выход из положения – все-таки отвести суицидника прямиком к себе домой, не оставлять же здесь. Постель всего одна, на пол или диван класть гостя как-то нехорошо, но и самому не хочется спать там, неудобно ведь. Что ж, одна ночь в кровати с пьяным и ничего не вспомнящим наутро Дазаем не может сильно навредить, так что почему бы и нет, верно? Да, определенно точно ничего не произойдёт, шатен ведь уже в отрубе, наверняка. — Спокойной ночи— полушепотом произнес омега, скорее, самому себе, чем пьяному спящему парню, перед тем, как устроиться рядом в своей любимой рубашке для сна. По сути это была самая обычная мужская рубашка огромных размеров, но зато какая удобная! Особенно если не надевать ничего под нее. Даже сейчас, в присутствии альфы, хоть и ничего не видящего, Чуя сделал это. Не надел на себя ничего, кроме этой рубашки.

***

Была глубокая ночь, месяц ярко светил в окно. Омега же ворочался уже около часа, стараясь расправиться с неожиданно начинающим нарастать жаром, а также тяжелым дыханием и внезапно сильным ощущением чужих феромонов.Он совсем забыл, что день, когда приходит его лучшая подружка Течка, именно сегодня, потому даже и не задумывался купить подавители, ну а теперь все аптеки поблизости наверняка закрыты. Чуя боролся с желанием еще несколько минут, пока это не стало невыносимо. Его тонкие пальцы стали спешно расстегивать рубашку, стараясь поскорее залезть под нее, прикоснуться к его слишком разгоряченному телу, жаждущему внимания альфы, может даже того, что лежит рядом. Пара пальцев одной из рук зажала между собой один из затвердевших и особенно чувствительных в этот период сосков, начиная несильно оттягиваять его, заставляя их хозяина закусить губу, лишь бы не издать никаких способных разбудить звуков. Даже такая мелочь могла заставить Накахару стонать сейчас. Вторая рука направилась к месту, что требует каких-либо действий больше всего. Рыжий несколько секунд не решался коснуться узкого, не тронутого никем и даже им ранее колечка снова и снова сжимающихся мышц, но этого сейчас хотелось намного сильнее, чем прикосновений к его омежьему достоинству, так что у него не осталось выбора, кроме как сделать это, для начала просто размазывая по поверхности и пальцам сочащуюся смазку, только подготовливая себя к проникновению чего-либо.Но ждать бесконечно нельзя. Средний палец решился проникнуть в девственное тело, погружаясь медленно, но верно во всю свою длину, начиная двигаться лишь после не особо помогающей попытки рыжего восстановить дыхание. С первого же движения по тихой комнате стали раздаваться невероятно пошлые и слишком грязные для кого-то, вроде Чуи, звуки. Это были звуки хлюпающей из-за увеличения в объеме смазки, что заставляли лицо покраснеть сильнее прежнего, но теперь больше от смущения, чем от возбуждения. Всего полминуты таких движений, и омеге начинало становиться мало. Он хотел большего, теперь без какого-либо страха добавляя второй палец, слегка ускоряя движения рукой, из-за чего стоны сдерживать стало еще сложнее. Как же некстати пришлось то, что он нашел странное местечко, заставившее вдруг выгнуться в спине и издать сдавленный, но продолжительный полустон.Добавив скорости и силы нажатия на то-самое-место еще немного, парень совсем скоро довел себя до пика, не сдержался и излился на свой же живот,почувствовав привкус крови во рту – он прокусил свою же губу и даже не заметил. Возбуждение не исчезло, а лишь нарастало, звуки удовольствия просились наружу, а тело хотело большего, чем просто пальцы, и Чуя мог сейчас сопротивляться лишь одной из этих вещей.

«Ничего не случится, если я просто прикоснусь немного, верно?»

Шаловливые ручки почти не соображающего голубоглазого парня потянулись к ширинке спящего рядом альфы, внимательно своим мутным взглядом следя за его лицом. Молния была расстегнута так же быстро, как и пуговица. Из нижнего белья ничего не подозревающего шатена Чуя вытащил сводящий с ума одним лишь своим видом «инструмент», на удивление уже успевший затвердеть, прислоняясь к нему своей щекой и слегка потираясь ею о него.

«Я просто…возьму его в рот, ладно? Он не проснется, если я сделаю это, ведь так?»

Касаясь мягкими губами чужого члена, Чуя даже не думал о том, как по-шлюшески сейчас выглядит. Ему было правда плевать. Затуманенный течкой разум не позволил бы мыслить слишком долго, давая сосредоточиться лишь на скольжении языка омеги по стволу. В этом деле рыжий не был особенно хорош, он ориентировался лишь на просмотренное ранее порно. В какой-то степени оно даже помогало, однако кончить от таких умений явно никто бы не смог. Но возбужденной омежке это лишь на руку.

«Хочу его внутрь…Так сильно хочу…»

Не останавливая свои действия ртом, парень вернул на прежнее место свою руку, на этот раз без замедлений вставляя сразу три своих пальца, стараясь заменить ими достоинство, но это было не так просто. Его вид все еще заводил сильнее, никакие пальцы никогда не смогут заменить настоящего альфу, но готов ли Чуя отдать свою девственность спящему Осаму, который об этом даже не узнает? Чёрт, да, он готов на что угодно, лишь бы избавить себя от этих мук, хоть и будет потом жалеть.

«Только не проснись…Ты не должен видеть меня таким…»

Все для себя решив, парень поднялся на коленки, убирая руку и стараясь как можно аккуратнее сесть сверху на шатена, чувствуя, насколько достоинство горячее, даже находясь в паре сантиметров от него. Очень медленно он слегка спустил бедра, потираясь влажным отверстием о не менее влажную из-за слюны головку члена своего напарника, в какой-то момент все же решаясь и опускаясь еще ниже, позволяя этой самой головке оказаться внутри, крепко зажимая рот ладонью, но даже через нее издавая приглушенный стон смеси из боли и удовольствия, которого сейчас было явно больше. Немного отдышавшись, омега принял в себя еще, давая достоинству войти до середины своей слишком большой для этого паренька длины. Дыхание Чуи сбилось и не хотело восстанавливаться, он не мог взять в себя больше, казалось, еще немного, и Осаму порвет его, если не уже. Однако и прекращать он не собирался, слишком далеко для этого зашел. Что же делать? И пока парень думал над этим, запрокинув голову назад и рассматривая потолок, чьи-то ладони крепко сжали его узкие бедра, грубо и бесцеремонно вдруг двигая ими до упора, вгоняя член по самое основание, даже не замечая и вторгаясь прямо в чужую матку, заставляя и без того еле сдерживающую себя омежку совершенно слететь с катушек и сладко простонать во весь голос, одновременно с этим выгибаясь сильнее прежнего, настолько, что даже спина еле слышно хрустнула. — Ты, вроде, любитель вин, а различать пьяных людей так и не научился… — с пошлой усмешкой и блестящими приоткрывшимися глазами прошептал Дазай, горячо и как можно ровнее, то есть совсем неровно, выдыхая. Он поднял туловище с постели, не отпуская чужих бедер, а значит не позволяя отстраниться никуда сейчас или слезть. — Зат…кнись…-еле выговаривал рыжий, дыша так часто, как только можно, сначала стараясь всмотреться в лицо парня, а затем просто отворачивая голову, ведь он приблизился, его лицо никогда не было так близко, но это была не единственная причина отвода взгляда. Никто не хочет попасться за подобным, вот и Чуя не хотел. Но ему повезло меньше. — И как ты смог так глубоко его взять сам…А казалось бы, такой узкий…словно девственник — еще один смешок. Осаму старался поймать взгляд омеги, но когда тот не пошел ему навстречу, альфа воспользовался своим контролем ситуации и поднял тело рыжего, вытаскивая свое достоинство, но не делая этого до конца, вновь двигая этим телом по направлению вниз, снова проникая, сопровождая это звуком удара тело о тело, схожим со шлепком.Издавая еще один самый громкий из возможных стон,Накахара вцепился руками в плечи шатена, давая возможность своим остреньким ноготкам оставить ярко-красные полоски после себя на этих плечах. Дазай не стал делать пауз больше, после этого движения делая следующее, а затем еще одно, совершенно не жалея бедное тело рыжего, парень набирал темп, грубо вновь и вновь вбиваясь прямо в матку, и каждый раз с новой силой, заставляя комнату доверху наполниться приятными слуху звуками непрекращающихся стонов, сдавливая кожу на бедрах слишком сильно, после этого наверняка останутся синяки, но сейчас обоим было не до этого. Омега прижимался так близко, как только мог, обнимая шею шатена, от стонов переходя на полувскрики, даже не пытаясь их как-то удержать. — Да…зай!!… Ст!!…— старался донести до альфы голубоглазый, ведь он чувствовал, что сейчас могла произойти настоящая сцепка, которая точно никому тут не нужна, но издаваемые им звуки не хотели складываться в слова, вылетая особенно звонкими криками, и вот, наконец, Осаму совершал финальные и самые грубые движения, вдалбливаясь внутрь со всей своей силой, наконец воспользовавшись появившимся узлом и кончив глубоко внутрь нежной омежки, что не могла стерпеть это, закатывая глаза от внезапного ощущения горячей спермы внутри, расслабляясь лишь по окончании всего этого.

***

Уже около получаса Двойной черный лежит и старается прийти в себя после произошедшего в полной тишине и в обнимку лицом друг к другу. Дыхание все еще слегка сбито, сердце продолжает колотиться. А самое главное то, что мысль о вероятном будущем ребенке не выходит из головы. Эту тишину прерывает Накахара своим шепотом, вдруг поднимая голову и смотря прямо в глаза суицидника. — Ты… Зачем ты сделал это?… — Потому что… Я знаю, что ты чувствуешь ко мне… — устало улыбнулся парень прикрывая глаза, но не сводя своего уверенного взгляда. —И я…тоже чувствую это…Так что давай станем семьей?