painfully to see

— Ты и правда уезжаешь… — с грустью на сердце Чонгук опускает голову и пытается не заплакать. — Да, Чонгук-и, мы это уже обсуждали, — Чимин заканчивает с вещами и отставляет чемодан и еще пару сумок к выходу. — Иди сюда, — Пак с невероятной заботой притягивает к себе плачущего Чонгука и крепко-крепко обнимает. Чонгук чувствует слезы на своих щеках, чувствует слезы на щеках Чимина, но только вот… Чонгук не видит этой пелены у себя перед глазами, не видит, как все расплывается, как зеркало превращается в расплывчатое пятно непонятного цвета, а солнечные лучи и вовсе обращаются в странные блики. Чонгук не видит. Чимин глубоко и прерывисто вздыхает. — Я буду звонить. Не забывай, что у тебя теперь есть собака. Ухаживай за ним и выполняй все наставления, которые ты получил, и… и просто… — Чимин не сдерживается и начинает громко всхлипывать, да так, что Чонгук ощущает своей грудью каждый резкий толчок его грудной клетки при вдохе. В комнату вбегает Шай и из жизнерадостного пса превращается в скучающего по хозяину. Он ласково трётся своим лбом о лодыжку Чонгука и тихо скулит. — Тише, малыш, — успокаивает собаку Чонгук, утирая рукавом домашней кофты мокрые и соленые щеки. — Чимин вернется, только вот… не скоро… — новая волна накатывает на Чонгука, и он утыкается носом в крепкое плечо Чимина. — Прости, что я так расплакался. Я вообще не хотел плакать при прощании, — извиняется младший, искренне надеясь на то, что Чимин тоже не планировал такого прощания. Пак печально улыбается и гладит Чонгука по дрожащей спине. — Ты справишься, я верю. Я очень тебя люблю, Чонгук-и. Береги себя, и чтобы когда я вернулся, ты был дома! — грустную улыбку заменяет радостная усмешка, и Чимин медленно разрывает объятия. — Ну все, хватит слёз, — Пак треплет Шая за ушком и смахивает с щеки последнюю слезу. Затем обхватывает ладонями лицо Чонгука и стирает большими пальцами мокроту под глазами. — Пока, Чонгук. Чимин уехал, а значит свет в доме теперь и вовсе не нужен. Шай вроде и так справляется, а Чонгук элементарно не нуждается в подсветке его и так неяркой жизни. — Пойдем, малыш, пора спать, — зовёт Чонгук, хлопая по постели. Шай мягко приземляется рядом с хозяином и закручивается калачиком, утыкаясь своим мокрым носом куда-то в подбородок Чонгука. — Утром мы навестим Тэхёна, да и всех остальных… — задумчиво произносит Чонгук, рассматривая темноту в своих глазах, каждый ее уголок. — Ты уже соскучился по нему, наверное? — собака тихонько сопит, и Чонгук понимает, что его слушают. — Спокойной ночи, Тэхен… — шепчет в пустоту и закрывает глаза. Во сне видеть темноту не так уж и страшно. Чонгук не подумал спросить, во сколько центр начинает работать, чтобы прийти к самому открытию. Но вот он здесь. И, как он понял по закрытой двери, дернув пару раз за ручку, что никто еще не пришел. Он уселся на ступеньку и придвинул к себе севшего рядом Шая, обняв его за шею. — Будем ждать, дружок. Чонгук не может точно определить, сколько прошло времени, но… со стороны послышались шаги, которые с каждой секундой ускорялись. — Ты… ты что тут… что тут делаешь так рано? — запыхавшийся Тэхен со связкой ключей в руке подбежал к Чонгуку и кивком поприветствовал Шая. Чонгук от неожиданности даже вздрогнул. Он поднялся со ступеньки и отряхнул штаны. — Хотел зайти пообщаться, — неловко оправдывается Чонгук, заводя руку за голову и взъерошивая волосы. Тэхен улыбнулся и открыл дверь. — Заходи, — приглашает Ким и держит дверь. Шай мигом вбегает в помещение, утягивая за поводок своего хозяина. — Ха-ха, тише, малыш, я чуть не споткнулся, — в игривой форме ругает Шая Чонгук и своей крепкой рукой стягивает поводок, перемотанный на его ладони. Чонгук слышит звяканье ключей и оборачивается. Тэхен закрывает дверь. — Зачем вы?.. — Я всегда прихожу на работу пораньше, чтобы все подготовить. Остальные придут через часа полтора, так что… поможешь мне? Чонгук кивает. А в душе закрадывается невинное желание. Чтобы никто не пришел сегодня на работу. — Что я должен делать? — спрашивает Чонгук, явно не понимая, чем он может помочь в своем положении. Ким Тэхен не растерялся и нашел ответ на вопрос Чона. — Просто следуй за мной, хорошо? — Чонгук кивает и крепче сжимает в ладони поводок. Тэхен тем временем звенит связкой ключей и, найдя подходящий, отпирает дверь, ведущую в уже знакомое Чонгуку помещение Шай радостно виляет хвостом и часто дышит в ожидании встречи с друзьями, хоть прошел всего один день. — Идем, разбудим их, — приглашает Ким, придерживая дверь для Чонгука. Они кормят собак и смеются, не замечая времени. Чонгук знакомится с каждым псом, который требует его внимания, целует их во влажные носики и невольно вспоминает, как когда-то в детстве так целовала его мама. — Расскажи о себе, Чонгук, — просит Тэхен, включая электрический чайник. Комнатка небольшая, но довольно уютная. Вероятно, здесь парни отдыхают в свободное от работы время. Здесь стоит большая плазма и игровая приставка со стопкой дисков рядом, небольшой журнальный столик с руководствами и журналами моды, мягкий кожаный диван бежевого цвета, накрытый цветастым пледом. А еще круглый аквариум с золотой рыбкой. — О себе? Да что я могу рассказать, — Чонгук усмехается и расслабленно откидывается на спинку дивана, медленно выдыхая воздух ртом. — Тогда можно я задам нескромный вопрос? — Да? — Как ты потерял зрение? Чонгук останавливается на полувыдохе и беззвучно хлопает ресницами, смотря в потолок. Тэхен стоит спиной к нему и наливает воду в кружки. Достает чайные пакетики и звенит ложкой, размешивая сахар. Ким ждет, слушая вместо ответа Чона тишину, которая ему понятна. Он знает, о чем спросил и какие чувства мог вызвать своим вопросом, не в первый раз, так сказать. Поэтому Тэхен ничуть не смутился реакции Чонгука и не стал тут же извиняться. Прошла минута, может, больше, и Чонгук заговорил. — Мы с родителями наконец приобрели машину и на следующий день решили сразу же ехать в лес. Походы были нашим совместным увлечением… до того дня. Мы жили далеко от леса, поэтому ходить пешком было слишком тяжело. И вот мы наконец выехали… — Чонгук замолчал на мгновение и глубоко вздохнул. Тэхен шепнул ему взять протянутую кружку. Младший вытянул руку вперед и почувствовал под своей ладонью не обжигающую поверхность, а мимолетное касание чужой руки. Затем она резко отдернулась, хорошо, что Чонгук успел взять в руку кружку. — Прости, — бросает Тэхен, сжимая свою ладонь, которая только что коснулась руки Чонгука. — Продолжай, — просит Ким, садясь рядом с Чоном на бежевый диван. — Да что продолжать. Фура и пьяный водитель, все и так понятно, — Чонгук еле всхлипывает, тут же зажимая рот ладонью и шумно вдыхая носом воздух. Ким поднимает брови, надевая маску сожаления на свое лицо, и печально вздыхает, дуя на остывающий чай. — Чонгук… — Я вывалился из машины и скатился по склону. А затем ударился головой, вот здесь, — Чон кладет руку на затылок и сжимает темные волосы своими пальцами. — Когда очнулся, понял, что не вижу ничего. Меня скоро нашли. Только вот не родители… а работники скорой помощи. У меня был шок и смятение, я не понимал, что происходит, жутко болела голова. Я слышал шуршание. А затем мне сообщили, что моих родителей увезли. Я спросил, в какую больницу Они помолчали… и ответили… что их отвезли в морг. После недолгого разговора и выпитого чая Тэхен предложил полностью растерявшему настроение Чонгуку выйти из их уютной комнатки и пройтись по помещениям. Тэхен назвал это «экскурсией». Несмотря на то, что Чонгук даже и запомнить ничего не сможет. — Я позову Шая, — предлагает Тэхен, дергая дверь за ручку, и собирается выйти. — Нет, — коротко восклицает Чонгук, сумевший подняться с дивана и наугад схватить Тэхена за руку. Ощущение пространства у него хорошее. — Эй, потише, не трогай меня! — задыхающимся голосом вскрикивает Тэхен, вырывая ладонь из несмелой хватки Чона, на что тот в непонимании открывает рот и смещает брови, чуть щуря глаза. Ким шумно и часто дышит, обхватив свободной рукой тронутую Чонгуком ладонь. Хочется сбежать. — Извини… я… — Прости. Больше не делай так. Никогда, прошу.