painfully to see

Чонгук все же берет с собой Шая и молча следует за Тэхеном по звукам звенящей связки ключей и глухих шагов. На улице шумит мелкий дождь, и Чон уже представляет, как остальные работники в спешке бегут по налившимся на асфальт маленьким лужам и забрызгивают все вокруг еще сильнее. На самом деле прошел где-то час, не больше. значит, остальные должны подтянуться с минуты на минуту. — Проходи, здесь мой кабинет, — сухо приглашает Тэхен, смотря в пол, будто боится взгляда Чонгука. Но чего бояться. Тот даже не знает, на каком уровне его лицо, чтобы «заглянуть» в его карие глаза, полные стыда и еще не до конца отступившего страха. Руки немного подрагивали после небольшой паники, а грудная клетка потихоньку успокоилась. — Я думал, вы дрессируете собак, — Чонгук вдыхает запах помещения, отмечая, что здесь довольно часто проветривают. Свежо. Ким тихо посмеивается. — А ты думаешь, мы с бумажками не работаем? — Ким Тэхен! — громко кричит Сокджин, выжимающий промокший до нитки плащ у самого входа. — Ким Тэхен, тащи свои булки сюда! Да, конечно, высокий и слегка писклявый голос Ким Сокджина смог нарушить любую идиллию. Тэхен ставит подпись на очередном листе бумаги, а затем и печать. Готово. Он встает со своего места, бросает взгляд на часы, которые своим тиком просто убивали мирную тишину все это время. А затем смотрит на Чонгука, который, кажется, готов был уже скулить как собака от недостатка общения, ведь Тэхен после того случая не нашел в себе смелости и сил завести с этим парнем новый разговор. Может, лучше вообще держаться от него подальше? Слишком уж неожиданны его прикосновения. И Тэхену это непривычно. Точнее отвратно. — Иду, волосы назад! — взаимным криком отвечает Тэхен, забирая с собой пачку каких-то документов и коротко свистя на ушко Шаю, сидящему у ног Чонгука. Тот резво поднимается, утягивая хозяина за собой. — Тэхен, почему ты не на своем рабочем месте, когда нужен? Вот так всегда. Сначала говоришь, что будешь ответственнее относиться к своей работе, а потом вот такое! Ты послушай, я… Сокджин болтал долго и скучно. Чонгуку было интереснее слушать тиканье часов в кабинете Тэхена, чем эти скрипящие жалобы. Причем даже не совсем обоснованные. — Все-все, Сокджин, иди работай, — прогоняет надоедливого хена Тэхен, нервно оглядывая помещение. — Да я-то всегда работаю в отличие от некоторых, — Джин отряхивает брюки от слетевших с плаща капель воды и замечает Чонrука. — О, Чонгук! здравствуй! — заговорил совсем по-другому. — Добрый день, мистер Ким, — Чонгук улыбается, он действительно рад, что его заметили. Тэхен глубоко вздыхает и накрывает глаза ладонью. — Чонгук, может, тебе пора домой? Рабочий день начинается. Ты только мешать будешь. Чонгук грустно улыбается, уставившись на Тэхена, который только что прогнал его в не очень дружелюбной форме. 3а слепого заступился Сокджин. — Эй-эй-эй, что у вас случилось? — Ким Сокджин встал между ними, расставив руки в стороны, будто между Тэхеном и Чонгуком происходит драка. Тэхен сдул с лица русую челку и скрестил на груди руки. — Ничего не случилось, нам надо работать, Сокджин, — сухо ответил Ким-младший и отвел взгляд. Ему было стыдно и перед хеном, и перед бедняжкой Чонгуком. — Все в порядке, Сокджин-хен. Мистеру Киму просто надоела моя компания. Мне и правда пора, я сам собирался уходить, — решая не продолжать этот бессмысленный разговор, заключает Чонгук и, обнадежено улыбнувшись, притягивает к себе Шая, гладя за ушком. — Уходить? Я думал, мы еще поболтаем, — Сокджин явно удивляется вмешательству Гука и даже поникает головой, опуская руки. Когда Чонгук ушел, тихо скрипнув дверью, над оставшимися нависла глухая тишина. Сокджин знал возможную причину изменения настроения Тэхена. Знал и хотел поддержать. Он прерывисто вздохнул и сунул руки в карманы классических брюк. — Ты же знаешь, что мальчика это может оттолкнуть? — обращается он к Тэхену, который минуту назад был готов бежать за Чонгуком и просить прощения. Но останавливали его лишь личные принципы. — Да знаю я. Ничего страшного, завтра еще придет, — без каких-либо намеков на испорченное еще больше настроение ответил Ким-младший и как 6ы даже приободрился. — Так, ладно, нам нужно младшеньких сегодня потренировать. А то кое-кто слишком сильно заботится проблемами других, да, Сокджин? Ким-старший немного расслабился. Тэхен шутит — значит ситуация не критическая. А вспоминать про прошлый раз как-то не особо хочется. Тэхен тогда было чуть дверь с косяком не выбил. Но случай был тяжелый. Чонгук заваливается домой, едва не спотыкаясь о Шая, который первым забежал в пустую квартирку. Если честно, Чонгуку так сильно не хотелось идти домой. Тут все напоминало о Чимине, который кстати вот-вот должен был позвонить. — Ответить, — велит Гук телефону, когда тот голосом оповещает его о входящем звонке. С другого конца трубки раздается тяжелое дыхание. — Чонгук? Чонгук, ты слышишь меня? — кажется, Чимин чем-то встревожен. В трубку дует ветер. А еще, кажется, дождь стучит по микрофону. Чонгук встрепенается и сжимает в ладонях телефон, приближая его к лицу. — Чимин, что такое? Все в порядке? Ты бежишь? — начинается легкая паника, а голос приобретает нотки беспокойства. Шай внимательно слушает, усевшись рядом. — Прости, я еще просто не успел зайти домой, а еще боялся, что не застану тебя дома. Все в порядке, только я, кажется, опоздал на автобус. Они говорят долго и обо всем подряд. Чимин рассказывает о своей новой работе, о своих новых коллегах, о новых лицах и новых перспективах. А Чонгук слушает его и ловит ртом град своих слез. Молча легко скрывать плач, потому Чонгук старается выплакать все во время рассказа Чимина. Но тот все равно замечает. — Боже, Гуки, ты плачешь, ты же плачешь, — слышно, как Чимин зарывается рукой в волосы и шумно вздыхает. Чонгук не может ничего ответить, он просто трясет головой в знак отрицания, мол, нет, я не плачу, я улыбаюсь, я так рад за тебя, друг! Шай тоскливо заскулил и примкнул лбом к коленке Чонгука. — Чонгук-а, не плачь, малыш, — Гуки слышит, как Чимин сам еле держится. Но Чимин сильнее Чонгука, и он никогда не стал бы плакать при нем первым. — П-прости, Чимини, я… сегодня меня выгнал мистер Ким, я надоел ему или… я сделал что-то не так, и… мне было так обидно, когда он сказал, что мне пора уходить, хотя я видел по нему, что он хотел того, чтобы я остался с ним, пускай и Сокджин пришел, я… — Извини, я слишком много тебе рассказал, а ты и так справляешься с трудом со своими проблемами… — Чонгук, — серьезным тоном останавливает его Чимин, от голоса которого у Гука бегут мурашки. Он просто обожает, когда Пак такой. Чонгук слушает. — Никогда даже не думай о том, что обременяешь меня своими проблемами. Как у нас было всегда? Моя проблема… — Твоя проблема, — продолжает Чонгук и улыбается сквозь слезы, сжав в руках уголок подушки. — Вот и славно. Малыш, что там случилось? Почему Тэхен захотел, чтобы ты ушел? — Не знаю, я… я просто случайно коснулся его руки, а он так резко отдернул ее и накричал на меня… — Оу, так вот оно что, — Чимин задумался на мгновенье. — Знаешь, я думаю, у него есть на то причины. — Ты думаешь, я неприятен ему? — Чонгук всхлипнул. — Нет, ни в коем случае, Гуки, как ты можешь быть кому-то неприятен? Может, он просто… боится тебя? — Боится? — Да.