painfully to see

— Вот так, проходи, — Юнги придерживает дверь для Чонгука и проталкивает его в не большое, но и не маленькое помещение. — Тут бардак, правда, но, думаю, тебе не важно это знать, — говорит Мин себе под нос и суетливо начинает бегать по комнате, собирая тут и там разбросанные вещи. — Я ночую здесь часто, потому это мой второй дом, — объясняет он и кладет кучку вещей на стул. Шая Юнги предложил оставить в центре, ссылаясь на то, что собакам нет места в его студии, даже обученным. Да и он постоянно будет с Чонгуком, ничего страшного не случится. — Чем будешь меня удивлять? — усевшись в свое кресло, спросил Юнги, скрестив руки на груди. Чонгук же встал напротив него и пожал плечами. — Ну хорошо, давай так. Какую музыку слушаешь? Могу что-то сыграть. — Вот, можете посмотреть мой плейлист, — Чонгук протянул Юнги свой телефон, надеясь на то, что их вкусы кое-где все же совпадут. — Давай-ка глянем, так-так… — Юнги медленно листает список аудио, вглядывается в названия, замечая знакомые. И натыкается на песню, которая могла бы вполне проявить, если он есть, талант Чонгука. — Споешь «Save me»? — Ох, моя любимая! — воскликнул Чон и сжал руки в кулаки. — Хорошо, только я сначала подключу синтезатор, — ответил Юнги и подвинулся на стуле к инструменту, подсоединяя кабель и нажимая на переключатель. — Так… Пальцы нащупали клавиши, и Чонгук услышал знакомое вступление. — Ох, вау! Вы круто поете, молодой человек, — с доброй улыбкой оповестил Юнги, когда песня закончилась, и он развернулся к Чонгуку, пылающему от всего этого. — Да что вы, я, кажется, сфальшивил, вообще не в ту тональность попал, да и слова забыл на втором куплете… — замешкался младший и отвернулся в сторону, переминаясь с ноги на ногу. Юнги наклонил голову к плечу и откинулся на спинку стула, заведя руки за голову. — Слушай… — протянул он, закусывая губу. — Не хочешь записать вокал для моей новой песни? Я как раз ищу вокалиста. Твой голос отлично сочетался бы со скрипками… Точно! Чон Чонгук, ты спасешь мою песню! — обычно тихий Юнги громко воскликнул и придвинулся к компьютеру, печатая что-то. — Ч-что? Я?! — пискнул младший, встрепенувшись. Только сейчас до него дошло, что он прошел «прослушивание». — Ты соглашаешься и работаешь теперь на меня, — не требуя возражений и отказов, произнес Юнги и отвлекся от монитора, смотря на Чонгука. Тот сейчас точно взорвется. — Вы не шутите, Юнги-хен? — нарыскав на взгляд старшего, переспросил Чонгук, заведя руки за спину. — Я разве похож на того, кто шутит? Мой юмор не настолько ужасный. Так что нет, я не шучу, — Юнги опроверг опасения Чонгука и потянулся, довольно ухмыляясь. — Тогда… тогда что я должен делать? — готовый ко всему, спросил Гуки. — Мне нужно написать для тебя текст. В голове гения-Мина возникла сногсшибательная идея. Он был уверен, что его новая песня с вокалом Чонгука взорвет музыкальную индустрию. Чонгука заметят, и этот мальчик сможет пробиться в люди. Юнги несомненно уверен в этом. Он хочет этого. Проходит несколько часов. Юнги работает над концептом песни, веля Чонгуку делать все, что ему захочется. Здесь же в студии стоит кофеварка, а помимо нее обычный автомат с кофе, которые стоят на заправках и в переходах, там, где люди спешат. Также на небольшом столе рядом с автоматом для кофе по картонным тарелочкам разложены снэки и легкие закуски по типу сэндвича, кусочков пиццы, всяких булочек и прочих сладостей. Чонгук не был голоден, но запах этой еды сводил его с ума, и он не удержался. Затем он попросил Юнги попеть еще. — Что? Нет, ты мне не помешаешь. Тут иногда такой шум, что и работать невозможно. Так что твой голос мне будет даже приятно послушать. Пой, конечно. Могу включить тебе минус, м? Чонгук не знал, что такое распевка, не знал о том, что такое сольфеджио, не мог переложить музыку на бумагу… об этом всем знал Юнги. И он обязательно обучит его всему. Но пока что все, что может Чонгук — слушать и петь. Да, он пропускает слова, да, он не попадает в ноты местами, но Юнги все это безумно нравится. Он слышит в голосе Чонгука что-то особенное. В нем таится невероятная сила и огромный потенциал. Он пока что маленький птенчик, который только вылупился из яйца. А Юнги — его наставник, который поможет этому птенчику стать сильной взрослой птицей. Которая полетит далеко, очень далеко. Туда, где глаза видят.

***

— Привет, Чимини! — Чонгук вскочил с кресла, прижимая телефон к уху. Он все еще в студии у Юнги, который работал над песней все это время. Мин сидит в наушниках за своим рабочим столом и, кажется, не слышит ничего. — Чонгук-а, ах, я так счастлив! — радостно восклицает Чимин, сладко вздыхая. — Ты позвонил ему? — Чонгук старался говорить тише, как бы Юнги не услышал. И он чуть не ляпнул его имя. — Да! — выдохнул Пак в трубку. — И он согласился работать вместе! — Вау! Хен, это так круто! Вы сможете столько времени провести вдвоем! — Чонгук заулыбался. Мин сидел, повернувшись к нему, с наушниками на шее. Он слушал, наклонив голову. — И когда же выйдет ваша песня? — Шуга-хен сказал, что подумает над концептом песни и, соответственно, напишет текст. А с меня мелодия и обработка. Но, так как я новичок, он согласился на пятьдесят-на-пятьдесят. То есть… он и с музыкой тоже мне поможет, — тут же пояснил Чимин и шумно задышал. — Я… Чонгук-и, я так волнуюсь! Говорить с ним наедине было так неловко, ах, но… он был милым со мной и охотно согласился сотрудничать. Хотя мне говорили, что он редко идет на компромисс и предпочитает писать песни сам. Понимаешь, как мне повезло? Шуга-хен такой классный! — Чимин позволил своим эмоциям вылиться в трубку. Он говорил так четко и ярко, что Юнги, сидящий в нескольких метрах от Чонгука, слышал каждое словечко. — Вау, Чимини, я… я даже не знаю, что сказать! Ты так счастлив, и я счастлив тоже! — Чонгук улыбнулся еще шире. Юнги с трепетом наблюдал за ним. Юнги тактично кашляет в кулак, и Чонгук вздрагивает, садясь обратно в кресло. — Ох, прости, хен, но у меня тут свои дела! Мы можем созвониться вечером? — Дела? Конечно, малыш! Так бы и сказал, что ты на свидании с Тэхеном, — бросил напоследок Чимин и залился светлым смехом. Юнги невольно заулыбался. Чонгук вмиг покраснел. — Хен! — но хен не слышал его, Чимин уже положил трубку. — Ох… — Чонгук убрал телефон в карман джинсов и сложил ладони вместе, смотря в сторону Юнги. — Это твой друг? — спросил старший. — Да. Я говорил вам о нем. — Чимин, я знаю. Он… славный. — Вы же все слышали, да? — спросил Чонгук, поднимая голову. — Что именно? — Юнги поднялся с кресла и подошел к столу, рядом с которым сидел Чонгук. Он взял бутылку воды и сделал пару глотков. — Вы же знаете, что это за Чимин. Он звонил вам утром, да? Вот почему вы опоздали на работу сегодня? — Чонгук выглядел и звучал настойчиво. Его взгляд приобрел уверенность. Юнги одновременно нравилось и не нравилось это. Может быть даже пугало. — Воу, мелкий, я на допросе? — нервно усмехнулся Мин, ставя бутылку на стол. — Простите за прямоту, просто… я хочу узнать… вы сейчас работаете над песней, которую буду петь я? — Чонгук сглотнул и уставился куда-то в сторону. — Возможно, — ушел от ответа Юнги и начал отходить к столу с закусками, но Чонгук в этот момент поднялся со своего места и нащупал в воздухе руку Мина. — Ха? — Юнги-хен, прошу вас, оправдайте ожидания Чимина. Он даже и не мечтал о том, что поедет в Сеул и тут же начнет работать с таким известным человеком как вы. Я… я просто желаю ему счастья и не хочу, чтобы он разочаровывался в чем-то или в ком-то. Поймите меня, — Чонгук распахнул свои глаза и поднял взгляд вверх, пытаясь нащупать им взгляд напротив. Юнги смотрит в эти два карих омута, полных доверия и детской наивности, такие чистые и прозрачные, как и его душа. — Я услышал тебя, мелкий, — тепло улыбнулся Юнги и притянул к себе Чонгука, тормоша волосы и тиская за плечи. — Постараюсь ради тебя. Своим чередом прошел день. Чонгук все так же провел его в студии своего хена. Они много болтали и дурачились. Юнги много тискал Чона, кормил его снэками и пончиками, проявлял дружескую заботу. Также Мин смог дописать первый куплет песни, поэтому Чонгук выразил свое желание услышать его, но хен сказал, что пока не напишет песню полностью, Чонгук не узнает, о чем она. Тот еще интриган. С хеном весело. Время пролетело так незаметно. На улице сильно стемнело. Для Юнги это было обычным явлением, но… когда ему позвонил Тэхен с вопросом о Чонгуке, он понял, что дело дрянь. — Чонгук-а, такое дело… на часах одиннадцать, — неловко начал Юнги, но не увидел никакого беспокойства в глазах младшего. Скорее просто грусть из-за конца. — Оставайся, м?