Слёзы глупости

За окном опять пасмурно. Тёмные синие тучи почти заволокли всё небо, похоже скоро пойдёт дождь. Лета можно точно не ждать. В такое ужасное утро, да и начинающийся день, хочется остаться в своей тёплой кровати. Это можно было бы устроить, но не сегодня. Ведь «своя» кровать, уже совсем не своя. На часах полпервого дня, ты сидишь «на чемоданах» и с минуты на минуту должен приехать он. Сидя в прихожей Изуку клевал носом. Ведь из-за никак не заканчивающихся потоков слёз, молодой омега почти не спал всю ночь. Хотя нет, он посапывал отрывками в тридцать-сорок минут, но этого всё равно не достаточно, чтобы выспаться и быть бодрым. — Почему такая кислая морда? — в дверном проёме показался Хисаши. — Ты не рад? Изуку тихо шмыгнув, опустил голову ниже. — З-за что, пап? — мямлит мальчишка. — За что ты так со м-мной поступаешь? Что я сделал не так? Слова настолько разозлили Хисаши, что тот был готов размазать этого отпрыска по стене. Руки сильно чесались сделать это, но пришлось сдержать, ведь он видит своего «любимого» сына последние минуты. Скоро вместо этого мелкого ублюдыша будет большая пачка зелёных хрустящих долларов. — Ах ты, засранец неблагодарный! — мужчина хватает омегу за лицо, чтобы тот посмотрел ему в глаза. — Ты должен быть мне признателен, выродок. Сейчас ты должен вилять хвостом и радоваться, что я всучил тебя молодому альфе, а не какому-то старому хрычу! — Мидория старший выпрямляется, убрав руку с лица сына. Он презренно посмотрел на веснушчатого, сказав. — Но если честно, то мне далеко фиолетово, кто будет тебя ебать. Мужчина фыркнув, удалился. На глазах появляются маленькие бусинки слёз и из-за этого всё начинает плыть. Изуку который раз убеждается, что он никчёмен. Если бы он родился бетой — всего бы этого не было. Если бы отец не начал пить — всего бы этого не было. Если бы мать была жива — всего бы этого не было. Где он так провинился, что все беды бьют только по нему? Первый раз маленькую головку посещают мысли о смерти. Его смерти. Он не хочет больше жить.

***

К дому подъезжает чёрный, как смоль Aston Martin. Его мотор рычит, будто голодный дикий зверь. Припарковавшись, водитель вылезает, захватывая из салона серебряный маленький чемодан-сейф. Жильцы дома, да и просто прохожие, изумлённо смотрят на водителя сего транспорта. От его взгляда, стоящие рядом омеги неравнодушно ахают, а альфы пятятся назад. Каблуки дорогих мужских туфель стучат об асфальт, блондин заходит в подъезд. Поднявшись на нужный этаж, его сразу же встречает Мидория старший. Альфа проходит в помещение и сразу же встречается с омегой взглядами, но веснушчатый сразу же отводит взор. — Здравствуйте, рады Вас видеть, проходите, — воркует Хисаши. — Добрый день, — Бакуго поправляет галстук. — Нет, спасибо. Сегодня у меня много дел, так что… — белобрысый кладёт чемодан-сейф на тумбу и открывает его, предоставляя Хисаши заглянуть в него. — Здесь ровно та сумма, о которой мы договаривались. Можете пересчитать, если хотите. — Ох, нет-нет. Я доверяю Вам! — отец уже изливался слюной от содержимого сейфа. — Вот все документы Изуку, — мужчина подаёт блондину файл с какими-то бумажками внутри. —  Ну что ж, этот омега Ваш. — Отлично, — Кацуки хватает Изуку под руку, намекая, чтобы тот встал. — Как мы договаривались ранее… Я Вас не знаю, Вы меня тоже. Мужчина одобрительно кивнул, ядовито улыбаясь сыну.

***

Изуку же совсем не помнил, как вышел из квартиры, спустился вниз и оказался в машине. Сейчас он задыхается от терпкого запаха кофе, которым полностью пропитался весь салон автомобиля. Омега дрожал, как осиновый лист. Ведь он совсем не знал зачем его купил этот Бакуго. Мидория нервно выдохнул и это получилось довольно громко, блондин не мог этого не услышать. — Не трясись ты так, — ровный тон раздался с переднего сиденья. — Я не буду творить с тобой всякие извращения, у меня есть невеста. Ты будешь как прислуга: стирать, готовить, убирать, и всё в таком роде. Слуга? За такие-то деньжищи? Да и зачем ему прислуга, если он сам только что сказал, что у него есть невеста? Она и должна все дела по дому выполнять, а не Изуку. Да, странные конечно эти богачи. Ладно, плевать, у всех свои тараканы в голове. Пусть у омеги было много вопросов по типу: зачем, почему и как, но слова Кацуки его успокоили. Хоть приставать никто не будет — это радует. Спокойно выдохнув, веснушчатый посвятил себя в рассматривание пейзажа за окном, но его прервали резким вопросом. — Тот мужик — это твой отец? По спине Изуку пробежали маленькие мурашки. Почему его так испугал этот вопрос? — Д-да, — тихо, почти себе под нос, сказал веснушчатый. Альфа замолчал. Изуку уже было хотел погрузиться в свои мысли, но его опять прервали. — Он бил тебя, да? — Изуку только хотел выдвинуть отказ, как блондин продолжил говорить. — Можешь мне не врать. Я видел синяки на твоих руках. Омеге только и оставалось, что выдавить еле слышное «угу». — А та женщина, она твоя мать? — Н-нет, — слёзы опять начали наворачиваться в уголках глаз. — Моя м-мама умерла, когда мне было пятнадцать. Блондин услышал тихий всхлип и закончил диалог. Ему к чёрту не надо, чтобы этот омега плакал.

***

Изуку точно знал, что место где живёт блондин находится в центре Токио, но все его догадки были опрометчивы. Почти на окраине города есть очень дорогой микрорайон, находящийся на возвышенности — небольшой горе. И из-за его расположения, с балконов многоэтажек представляется, как на ладони, вид всего Токио. Автомобиль подъезжает к дому, который почти находится на краю горы. Пока альфа парковал машину, веснушчатый успел посчитать все этажи здания. Их было сорок пять. Господи, как же Изуку боялся высоты. Он молился, чтобы квартира Бакуго находилась хотя бы на двадцатом этаже, на худой конец тридцатом. Но как обычно, наверху кто-то точно любит издеваться над Мидорией. Ведь когда они зашли в лифт здания, альфа нажал кнопку, на которой было написано «45». Органы сами собой сжались. Писк, сообщающий о приезде на нужный этаж; двери открываются. Когда омега вышел то был немного удивлён. На всей лестничной площадке была одна единственная дверь — квартира Кацуки. Альфа подходит к ней и нажимает на звонок, Изуку мельтешит за ним. За дверью слышится копошение, щелчок замка и в проходе появляется красивая шатенка.  — Ох, дорогой! — она отходит, пропуская Кацуки и Изуку. Бакуго заходит в квартиру, кладя маленький чемодан в угол. Он подходит к девушке, приобняв ту за талию и нежно чмокнув в губы. Изуку же стоял на пороге, странно себя чувствуя. Как только он увидел девушку его сразу что-то в ней смутило. Изуку не понимал что именно, вся она какая-то не такая была. — Помнишь я говорил про паренька, который будет у нас работать? — шатенка кивнула. — Это он. Выпутавшись из объятий Кацуки, девушка подходит к веснушчатому. — Меня зовут Эрика, — улыбаясь, сказала она. Ох, какая фальшивая улыбка. Обычному человеку она покажется очень добродушной и милой, но только не Изуку. Омега столько прожил с той старой стервой, которая так же ядовито улыбалась. Наигранные эмоции людей веснушчатый мог увидеть за километры. Но из-за правильный манер, которым научила его Инко, мальчишка тоже ей представился. — Изуку Мидория. — безэмоционально выдавил омега, он не собирается лучезарно ей улыбаться. Она тихо хмыкнула и удалилась в другую комнату. — Эй, — раздался оклик в сторону Изуку. —  Пойдём я покажу квартиру, да и твою комнату. — говорит Бакуго, снимая галстук. Изуку кивнул, поправляя на плече сумку и захватывая чемоданчик, следуя за альфой. Кров Кацуки был довольно немаленький. Самая большая комната — кухня-гостиная, из который выходил балкон-лоджия. Кухня и гостиная были отделены серой барной стойкой, около которой стояли три, такого же цвета, стула. Кухонный гарнитур был чёрным, с белыми ящиками сверху. В гостиной же был чёрный кожаный диван, около которого стоял красивый ажурный торшер, а напротив висела огромная плазма. После обычная ванная. Далее шла спальня Кацуки и Эрики. Там была немалых размеров кровать, по обе стороны которой находились маленькие прикроватные тумбочки со светильниками, шкаф-купе с зеркалом и широкое окно. Конечно же комната для гостей, рядом с которой находилась спальня Изуку. Кабинет Бакуго был самой важной частью дома. Блондин сразу же пояснил Мидории, чтобы тот туда не совался. Изуку этого и не надо было. Ну, и вишенка на торте! Так как «гнездо» Бакуго находилось на самом верху здания, крыша была как второй этаж, на который вела винтовая лестница. Там располагалась летняя комнатка под навесом. Омега там не был, так было сказано блондином, ведь нога Изуку туда точно никогда не вступит. Ему в окна-то страшно смотреть, а там целая площадка. Нет-нет, лучше он тут посидит.

***

Веснушчатый раскладывал вещи в своей новой комнате. Она была простенькая, не такая, как все остальные. Обычная односпальная кровать с тумбочкой, около которой было такое же обычное окно, стол с полочками и стулом, довольно вместительный шкаф с дополнительными полками, рядом на стене висело зеркало. Хотя это и комната, но всё равно чем-то она смахивала на маленькую кладовочку, но ухоженную. Распаковав вещи полностью, веснушчатый, закинув чемодан и сумку на шкаф, плюхнулся на кровать. Ну, а что ему ещё делать? Бакуго уехал на какую-то встречу вместе с этой Эрикой. Изуку остался один в этой огромной квартире, а пока никто не трогает можно и расслабиться. Но это не удаётся, ведь всё-таки что-то не давало покоя в этой девушке. Странная она какая-то. Бакуго так нежно обнимал и целовал её, а та даже не проявила хоть какую-то наигранную взаимность. Перед глазами сразу всплывает сегодняшняя картина на пороге. Крепкие руки так мягко гладили талию этой стервы, а тёплые шершавые губы так легко чмокнули её мерзкие губищи. Этот блондин идеален: чёткие линии лица, кровавые глаза, широкие плечи, сильные руки, крепкие тело и ноги. Эта зараза не достойна его. Почему ему так хочется быть на её месте? От таких мыслей Изуку прерывает вой внутренней омеги. Та хочет отдаться этому альфе полностью, а тот в свою очередь взял её сильно и жёстко. Такой сигнал возвращает веснушчатого на землю, заставляя подскочить на кровати. Стоп-стоп. Отдаться Бакуго? Что за непристойные мысли? Фу! Неужели Изуку, как четырнадцатилетний мальчишка втрескался в этого альфу? Да ну, ерунда! Брюнет нервно хохочет и опрокидывается обратно на кровать, томно глядя в никуда, чувствуя, как румянец появляется на щеках. Ерунда. Или нет?…