Кошмары

Эта встреча Локи и Стрэнджа, была небольшим планом Вонга и Тора, который они продумали ещё месяц назад. Кошмары Лафейсона, конечно, не входили в список действий, но только легли на руку. План был в том, чтобы подтолкнуть каждого к совершению действий, не более, лишь мотивация для этих двоих. Несомненно, Стефан скучал по магу, хоть и скрывал это всяческими способами. Чувство пустоты, как никогда раньше, давало о себе знать. Изматывающая тоска и навязчивая грусть, не хотели с миром отпускать душу чародея, из-за чего верховному приходилось бороться с самим собой. Точнее со своими эмоциями, пытаясь их затолкнуть подальше, чтобы они не мешали жить. Это не удаётся делать бесследно, те, кто с ним постоянно, заметят с лёгкостью. Но максимум, кто часто застаёт чародея — это Вонг и то, иногда, на поле битвы, но сражаются со «злом» они уж и не так часто. Тем не менее, тот раскусил его с лёгкостью. — Локи определённо был бы рад встрече с тобой, — уничтожило тишь и спокойствие. — Он занят, мой визит или приглашение было бы излишне. — Нет, я полагаю, ты лишь лжёшь себе, чтобы отгородиться от своих чувств и своей сути. — Я не понимаю, Вонг, почему ты стремишься свести меня с ним и навязываешь мне какую-то чушь насчёт моих чувств, — раздражительно выпалил доктор, стремясь сохранить спокойствие. — Не чушь, сам на себя посмотри, — Тут же его собеседник применил заклятие, переместив обоих в астрал, и начиная проецировать воспоминания про Локи, со стороны верховного чародея: Незначительные, на первый взгляд, прикосновения, в которые вложен больший смысл, чем могло показаться. Слегка дрожащие от волнения руки, точно Стефан едва потерял полный контроль над своим телом и не в силах скрывать свою травму. Те взгляды на него, что были переполнены интересом, но не связанным с темой разговора, а интересом к Лафейсону, к его телу и сути. Нервное дыхание, как будто сейчас он чуть задыхается, моментами, когда маг столь близко. Смущение и неловкость, которую Стрэндж быстро заминал, чтобы не портить свой имидж и не казаться каким-то маленьким влюблённым мальчишкой. Последние воспоминания, после битвы: Их лица на мельчайшем расстоянии и прекрасный вид на трикстера во всей красе. «Прочтешь ли ты слова любви немой? Услышишь ли глазами голос мой?» — Прозвучало из воспоминаний, то было строчкой из сонета Шекспира, которую он тогда цитировал в мыслях. Стефан желал провалиться под землю, исчезнуть из этого мира, он не хотел верить. — Хватит строить из себя сверхчеловека, что лучше других и, что поэтому ты не можешь любить! — Чуть ли не вскрикнул чародей. — Ты глуп, как и раньше, когда так считаешь. Вонг исчез, а доктор пребывал в том же состоянии, что и когда ему впервые показали мультивселенную. Еле придя в себя, он слышит стук в дверь, за ней был тот, кого он меньше всего хотел видеть именно сейчас.

***

На улице был вечер, Локи стоял у входа в Санктум Санкторум и лишь спустя несколько минут решился постучать. Сейчас это было сложно как никогда раньше. «Братишка, признайся ему! Ты сможешь и я в тебя верю, в конце концов, снова падать во тьме он тебя уж точно не отправит!» — Вновь вспоминал Лафейсон слова Тора, перед своим уходом. «Тор, ты идиот» — Снова мысленно сказал он. Лафейсон оказался внутри храма, стоило пройти меньше 5 секунд. Пред ним слегка возвышался в воздухе Стрэндж, но затем опустившись на пол. — Да, Локи? Решил вновь навестить меня? — Я хотел предложить тебе. Прогуляться вокруг. — Я буду. не против этого. Доктор отстегнул свой плащ и тот, хоть и не сразу, улетел куда-то в глубины храма. Оба вышли из здания, и пошли лёгким шагом по тротуару, в сторону парка, на подобии того, где любил устраивать утренние пробежки Стив. Локи как-то раз наблюдал картину того, как его братец «соревновался» с Кэпом и явно чуть уступал ему. Вот они уже ходят по той же тропинке, но меж ними повисло неловкое молчание, но маг решил разрядить обстановку: — Знаешь, мой брат так надоедлив, всё говорил: «Отдохни от Асгарда и иди прогуляйся, найди себе уже кого-нибудь в конце концов!». Весело, что по его мнению я смогу найти кого-нибудь, ведь судя по окружающим — я невыносим, — сказал он с лёгкой, но весьма грустной, улыбкой. — Ох, чего же ты так к себе, Локи? Я тебя умоляю, я ещё более невыносим! — Самокритично подбодрил его он, что было непохожим на Стефана. Оба посмеялись, от чего их, наконец, покинула напряжённая атмосфера, сменившись более расслабленной. — Хах, мы определённо стоим друг друга, две напыщенные «ведьмы», — выдал Лафейсон. Вечер потихоньку переходил в ночь, солнце уже зашло, и вместо него горели фонарики, обдавая дорожки приятным тёплым светом. Они болтали о том и сём, активно обсуждали всё на свете, ведь так соскучились за один, но мучительно долгий, месяц. — Знаешь, Стрэндж, — вздохнул йотун. — Что? — Меня так бесит и напрягает кое-что, что просто уже невозможно жить. — Ухмылялся он. — Не представляешь меня тоже. — Что же мучает тебя, чернокнижник? — посмеялся Ас, за что получил лёгкий удар в плечо. Чародей остановился перед магом и взял того за руки, а расстояние между ними было минимально. — То, что я влюбился в тебя, мистер Одинсон. — сказал он и впился в губы бога. Трикстер был в шоке и ожидал этого меньше всего, но продолжал поцелуй, прижав сильней к себе Стефана, боясь, что отпустив, потеряет его, подобно своим кошмарам. Но ведь это не сон, всё было наяву. То, что это реально, он понимал, потому что чувствовал на собственных губах прикосновение тёплых уст возлюбленного, что так ласкало душу и тело. Чародей целовал нежно, так, как Локи и видел во снах. Казалось, это блаженное мгновение длилось для обоих бесконечно долго. Это могло бы длиться вечно, если бы им не нужен был воздух, но пришлось оторваться от поцелуя. Они смотрели на друг друга и не знали, что сказать. «Прочтешь ли ты слова любви немой? Услышишь ли глазами голос мой?» — вновь романтичными воспоминаниями, проскальзывало в голове Стрэнджа, когда он глядел на возлюбленного и вспоминал недавний инцидент с Вонгом. — Да, прочту и услышу, — сказал Локи, едва слышным шёпотом и опустив голову. Тут до доктора дошло, что тот прочитал его мысли, и он был слегка возмущён этим, или не слегка. — Локи, зачем ты это делаешь? — Делаю что? — Читаешь мои мысли, например. — Эм, но ты же меня сам спросил услышу ли я тебя? — недоумённо спрашивал Лафейсон, но потом до него дошло, что опять использовал свой «запрещённый» приём, как когда-то с Валькирией, но там то он делал это специально. — Ох. Прости, я не хотел этого, — наверное, было бы странным слышать от бога лжи извинения, но со Стефаном он вёл себя иначе всегда. Да и сам чародей вёл себя по-другому, изначально у них всегда было другое отношение к друг другу. Вновь неловкое молчание, что так бесило обоих, но поделать ничего не могут. — Ладно, ничего такого, но не делай так больше. — Почему же? — шутливо выдал маг. — Ну, а вдруг я представляю что-то непристойное? — Что, например? — Например, тебя, — не менее шутливо отвечал Стрэндж, но по факту не шутил, ведь он и в правду зачастую мог представлять Локи. Конечно и в непристойных позах тоже. Йотун снова улыбался в привычной для себя манере: — Значит, я теперь не только бог лжи и озорства, но и твоих непристойных фантазий? — ухмылялся ас. — Быть может. — Оба не заметили, как уже снова продолжили идти по тропинке, пока общались, как будто никаких романтических моментов не было, да и поцелуя тоже. Просто себе два друга гуляют и всё. — И всё-таки, Стефан, — снова начал ас, — Ты меня тогда нагло заткнул поцелуем. Ну сколько можно? Я всё-таки принц Асгарда, а ты меня то во тьме падать заставляешь, то теперь ещё такое! — Ох, Локи, ты серьёзно всё ещё обижаешься за это? Это было несколько месяцев назад! Лафейсон вздохнул, но потом слегка посмеялся. — Думаю, ты уже понял, что твой интерес ко мне в романтическом плане. Взаимен. Ты, чёртов чернокнижник, заколдовал меня что ли? — отшучивался асгардец, но ему было на самом деле неловко. Как и всегда, он скрывал своё смущение под очередной из своих масок. Стрэндж зачастую видел все эти маски, наблюдая за тем как под ними прячется, почти точная, копия его самого. — Мне кажется, все уже поняли, — выдал чародей, усмехаясь этой ситуации, — мне всё Вонг постоянно твердил, что мне бы уже пора признаться себе и тебе в этом. — Совпадение, но мне Тор тоже о тебе говорил, что все мои кошмары из-за того, что тебя не вижу. — маг остановился, понимая, что взболтнул лишнего насчёт кошмаров. Кто его за язык тянул? — Локи, может, поведаешь о сути кошмаров? — Увидев страх под всеми «масками» бога, доктор снова встал перед ним, взяв его за руки, но в этот раз не для того, чтобы привлечь в поцелуй. — Я знаю, что для тебя это трудно, но ты ведь и сам знаешь, что тебя никто не поймёт лучше, чем я. Трикстер вздохнул и тут же положил руку на лоб верховного, погружая в картинку своего сновидения, заставляя испытать то же, что и он сам.

***

Падая в темноту, Стефан уже было подумал, что Локи лишь мстит ему за те полчаса при первой встрече, но конечно всё было иначе. Спустя некоторое время он понял, что попал в сновидение Лафейсона. На первый взгляд ничего страшного, ну тьма и тьма, ну падаешь ты и что? Или же тот видит какой-то абстрактный подтекст, что пугает его до дрожи? Резко в один момент Стрэндж оказывается в Новом Асгарде и видит корабль Таноса. Что-то было не так и, увидев свои руки, сразу дошло что. То, что он был на месте бога лжи и штурмовал этот кошмар в его теле. Когда экипаж Чёрного ордена приземлился, доктор как будто против своей воли пошёл вести дипломатический диалог со своими врагами. — Здравствуй, Танос, — холодно выдал маг. — Приветствую Локи Лафейсон. — Зачем ты сюда прибыл? — Ты и сам знаешь, отдай Тессеракт по-хорошему и ваш народ не пострадает. — Иначе что? — Иначе мои люди убьют жестоко каждого до единого. — Мы не отдадим Тессеракт, ведь в том случае ты захочешь убить всю вселенную. — Лишь половину, иначе вселенная скоро погибнет. — Ты безумен и твои идеи, как и ты, не адекватны. Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Сказал он и его тут же схватили за шею, не дав сказать ещё слова. Боль прошлась ударной дозой по всем венам, а сам Стефан пытался вырваться из рук безумного титана. Глотку сжали так, что как будто ещё чуть-чуть и смогут выжать из неё все соки с мякотью. Только вот вместо сока и мякоти — кровь и мясо. Для чародея это уже казалось весьма весомым, из-за чего нельзя нормально спать ночами, но дальше действо становилось активней. Он, то есть Йотун, то есть он в теле йотуна. Чёрт! Запутано. В общем, он оказался в свободном полёте, ибо та «слива» откинула его куда-то вдаль с невероятной силой. Затем, когда верховный долетел до земли, боль от головы пробежалась мурашками по всем конечностям, а от черепушки чувствовалось тепло жидкости. Доктор дотянулся руками до источника тепла и обнаружил на них бордовую кровь. — Что за. — Лишь вымолвил Стефан и увидел, что все его руки, все по локоть красные от крови, как будто перчатками обволакивают пальцы и костяшки. Не успев до конца всё понять, как тело снова резко выдернуло в темноту. «Что вообще происходит?» — мысль, скользящая в разуме всё это время не давала покоя, как и происходящее в этом видении. Тут же что-то знакомое. Эти магические искры освещали черноту, но не из-за Стрэнджа или же. Чёрт, он ему снился? Хоть и в кошмаре, но всё же. Его копия, выйдя из портала, протянула Стрэнджу в теле Локи руку. Ему ничего не оставалось, кроме как лишь машинально взяться за неё. Локи видел всё так в тот момент, когда во время настоящей схватки доктор пришёл помочь? Чем дальше, тем больше Стефан удивлялся событиям, что разворачивались в этом сне. Чародей в очередной раз оказался на поле битвы, но, несмотря на гремящие раскаты грома и молний вдалеке, пламени различных заклинаний и борющийся чёрный орден против Тора и нескольких воинов, он со своей копией спокойно стояли. С доктором из снов было что-то не так. Он глядел на него в облике Лафейсона очень странно. Влюблённо. Хм, а вообще, если вспомнить те картины, что Вонг заставлял вспоминать верховного, то конечно, для него этот взгляд был присущ. Даже Локи, чёрт возьми, на подсознательном и видимо не только, уровне, видел его насквозь! Но шокировало Стефана другое. То, что копия чародея поцеловала мага. Этот бог, что ли даже поцелуй предвидел? Столь приятный и нежный. Можно ли такое ощущать во сне всей своей оболочкой? Судя по всему, да. Но стоило лишь Стрэнджу из сна разорвать мгновение, как тут же его лицо наполняется болью, а глаза мутнеют. Тело пронзило тысячи клинков, тот не успел сказать и слова, как каждая частичка превращалась в прах, развиваясь где-то в воздухе. Было жутко наблюдать свою же смерть, всё чернело вокруг, и в который раз доктор летел вниз. Оглушительно громко, проносится эхом по всей пустоте, фраза: «Ты его убил». Непроизвольно рот открывался, пытаясь сказать что-то, но голоса, будто не стало. Также сами по себе тянулись пальцы к очам, чтобы утереть их, ведь даже «ничего» плыло в глазах. То были не слёзы, а кровь, что стекала ручьями, омывая у него щёки и скулы. В момент одна цитата, сменилась кучей других, что с силой отдавались в рёбрах. Столько самоуничижения оказалось за, на первый взгляд, напыщенным и самовлюблённым богом. Затем, рвано дыша, верховный чародей открыл глаза и наконец-то пробудился в настоящем мире, сам не замечая, что прозрачные солёные дорожки оставляют следы на щеках. Маг убрал руку с его лба и тяжко вздохнул. Стефан его полностью понимал, ведь, вряд ли получится спокойно спать, если такой кошмар преследует каждую ночь. Стрэндж крепко обнял Лафейсона, прижимая к себе столь крепко, как Локи месяц назад. «Я не отпущу тебя, слышишь? Я знаю все эти чувства и не позволю кому-либо, также страдать, как я. Особенно тебе» — мысленно обращался к нему. — Слышу, — тихо сказал бог. — Ах, ты! Опять мои мысли читаешь? Не знал, что мой парень будет так делать, надеялся, что только в переносном смысле, — с наигранной возмущённостью сказал Стефан. — Твой. Парень? — Ну, а чей же ещё, мистер Одинсон? — Обворожительно улыбался доктор.