Кошмары

Ночь. Тор проснулся от шума в соседней комнате, где спал его брат. Зайдя аккуратно в спальню Лафейсона, он обнаружил его, скинувшего с себя всё одеяло и елозящего во сне, бормоча что-то вроде «нет. нет нет нет», а по его щекам текли слёзы. Вновь кошмар, в который раз за этот месяц, после нападения на Новый Асгард. Одинсон накрыл младшего одеялом и присел на край кровати, слегка поглаживая волосы Локи и шептал: — Тише, тише, всё хорошо, успокойся. Тот же разомкнул глаза, проснувшись в холодном поту и нервно дыша. — Снова кошмар, братец? — сказал бережно царь Асгарда. Маг смог лишь кивнуть, посмотрев на него глазами, полными страха и слёз. Йотун не хотел, чтобы его видели таким разбитым, но он ничего не мог поделать сейчас, остаётся только принять заботу со стороны своего старшего брата. Громовержец обнял Локи крепко, будто пытаясь забрать его переживания на себя, несмотря на то, как его самого в последнее время помотало. Чуть ли не заново отстраивать Асгард, было весьма выматывающим занятием, хорошо хоть Валькирия тогда успела эвакуировать жителей и никто не пострадал. Обоим приходится несладко, оба проводят бессонные ночи, а днём во всю в изнуряющей работе. — Может, всё-таки расскажешь, что за сон тебя мучает всё это время? — поинтересовался Тор, даже зная, что ответ будет вероятнее всего отрицательным. Лафейсон в ответ помотал головой, не в силах вымолвить и словечка.

***

Сначала тьма, которая поглощает полностью, из которой нельзя выбраться. Затем корабль, с него спускается Танос и его приспешники. После спокойных уговоров он пытается напасть, но его глотку сжимает сильная рука титана, сжимает так, как будто сейчас раздавит вовсе. Потом с ещё большей силой отбрасывает Лафейсона куда-то вдаль, заводя руки за голову, ас чувствует свою кровь на руках. Он смотрит на свои руки — они все в крови. Снова тьма. Обволакивающая тело чернота, но её в один миг начинают разрезать огненные искры магии. Искалеченные руки вытаскивают из темноты Локи, а потом он видит их владельца Стрэнджа. Тот смотрит на него влюблённым взглядом и. Целует его. Йотун в шоке от этого, но продолжает столь нежный и вежливый поцелуй. Но лишь стоит Стефану оторваться, как его плоть протыкают насквозь кинжалы, наподобие тех, что обычно колдует маг. Чародей рассыпается прахом и асгардец начинает вновь падать в пустоту, слыша тысячи голосов, шепчущих одно и то же. «Ты его убил» — тысячами раз врываются в тишину. — Нет! Я его не убивал! Нет! — кричит Локи изо всех сил, но не может выдать и звука, словно ему до сих пор сдавливают шею, будто он потерял свой голос и задыхается, жадно глотая воздух. Даже тьма начинает мутнеть и расплываться. Лафейсон тянет руки к глазам, чтобы утереть слёзы, но утирая их всё больше, замечает, что это кровь. Опять. Ярко-бордовая жидкость стекает ручьями по бледным щекам, а ладони тянуться к ушам, чтобы заткнуть их и не слышать со всех сторон надоедливые, но причиняющую огромную режущую боль, фразы: «Ты виноват во всём», «Ты ужасен и отвратителен», «Ты не можешь любить, ты монстр», «Тебе никогда не быть с ним». Момент и по телу бога проходит дрожь, накрывает волной ощущение, как его тело точно распалось на отдельные атомы и собралось обратно, от чего вновь пробуждается. Тора не было на этот раз рядом, тот уже несколько ночей не мог нормально поспать, так что его нельзя винить в этом. Ранним утром, пока дел ещё не было, Одинсон решил поговорить с Локи. Они пересеклись на кухне и пока брат наливал себе кофе, громовержец начал диалог: — Локи, ты весь этот месяц, после нападения Таноса так и не спал нормально, может расскажешь, что тебя мучает? — Просто пустяковый сон не более, — вздохнул он и отпил от своей кружки бодрящего напитка, опираясь на столешницу, почти сидя на ней. — Локи, прошу, хватит лгать мне. — Но это не ложь. — Не надо от меня ничего скрывать, братец. Ты скрываешь от меня всё, я хочу лишь тебе помочь, но ты боишься даже сказать о том, что. — И тут Тор резко заткнулся, понимая, что о симпатии Локи говорить с Локи было бы не лучшей идеей. — Сказать о чём? — Тут же Лафейсон взбодрился и даже нормально встал, скрестив руки на груди, всем своим видом говоря: «Ну что, я готов тебя слушать». — Ладно, не суть важно. — Важно. — Настаивал маг. Одинсон вздохнул: — О том, что ты. Влюблён в Стрэнджа, — Еле выдавил из себя царь Асгарда, пытаясь не потерять более-менее нормальный вид. Йотун тут же распахнул глаза от удивления и если бы не магия, то он бы залился розовым румянцем. — Я… Я. — Пытался сказать хоть что-то, но из-за неуверенности и, возможно, стыда не получалось. — Мне кажется, ты просто скучаешь по нему, от того и кошмары, верно? — Проявил неожиданно мудрость бог грома, подобно своей матери Фригге. — Но он же не умер, в конце концов! Отдохни уже от Асгарда, я и сам справлюсь, я всё-таки царь или кто? Позови его куда-нибудь, отблагодари за помощь в бою, тебе нужно развеяться и разобраться в своих чувствах, иначе ты просто сойдёшь с ума. — Сказал Тор и ушёл, из-за чего Локи пришлось остаться один на один со своими мыслями и чувствами.