Чёрный лис, изменивший всё

Что-то пошло не так, определённо. Пентаграмма засветилась чёрно-белым светом и откинула от себя в стены двух кицунэ. Повезло, что стены были на редкость крепкими, казалось, такая сила и железную стену широтой два метра пробьёт. — Неужели это отвержение? — со слезами на глазах шептала дева Цзян. И снова в комнате раздались крики боли новорожденного кицунэ, в его тело проникали силы огромнейших масштабов, всё это было сравнимо с пыткой. Искреннее удивление сменялось беспокойством и болью в груди, ребёнок до сих пор не умер от болевого шока, но он продолжает страдать. — Вей Ин, сделайте уже что-нибудь! — кричала Вэнь Цин с другого конца комнаты, посторонним нельзя было вмешиваться в ритуал, иначе всё станет ещё хуже. "Ха, а что мне делать?" — подумал парень. Точно, есть один вариант...

***

— Твою ж налево, сколько их вообще?! — рычал Мин Цзюэ, размахивая саблей направо и налево. А она радовалась, впервые ей подают развлечение такого масштаба. Океаны крови, ярость хозяина, мольбы жертв о сохранении жизни и их незамедлительное отвержение, чего ещё желать? — Много, и очень, — прерывисто дыша, ответил Гуан Яо. Он рассчитывает на скорость и манёвренность, но они отнимают уж больно много сил, а выносливость не вечна. — Яо, если мы выживем, я убью тебя за то, что ты полез на поле боя, — усмехнулся Мин Цзюэ, разрубая очередного Вэня. — Если я раньше не помру, — ответил он, уворачиваясь от меча противника. — Ты не помрёшь без моего разрешения, — сказал глава Не и свободной рукой потрепал любимого по голове. — Как скажите, Господин Не, — улыбнулся тот. Их окружили, а вокруг все были заняты своими сражениями, так что на помощь рассчитывать не приходится. Мин Цзюэ выругался, описав ситуацию коротко и ясно, с чем согласился Гуан Яо. Вдруг тела обезглавленных Вэней упали к ногам двух заклинателей, раздались шаги и их обладатель кажется шёл по крови. — Я понимаю, вы чудо вселенной и всё такое, но, будьте добры, не помирайте, пока я живой, а, — у обоих глаза округлились. Да, они видели уже его, да, Яо пришёл с ним, но он стоял в крови и говорил это с обычным лицом, что очень даже пугало. — Как ты...? — Неважно, следите за атаками и не спите! Он ушёл с саблей наперевес, разрубая остальных врагов. — Я боюсь его, — тихо сказал Яо, смотря вслед их "спасителю". — Идём, надо помочь остальным, — напомнил Мин Цзюэ и пошёл в противоположную сторону. Когда его нытик, то есть младший брат, стал машиной для убийства?

***

— Чен Мэй, прекрати, меня уже тошнит от созерцания твоего хождения по кругу, — буркнул Вань Инь, складывая руки на груди. — Так не смотри на меня! И вообще, разве ты не переживаешь за своего шисюна? А если случится отвержение, что тогда, а?! — рявкнул Сюэ Ян, повернувшись всем корпусом к нему. — Отвержение — редкий случай, вряд ли это случится, — спокойно ответил Вань Инь и, кажется, своим ответом он завёл Сюэ Яна ещё больше. — Редкий случай... — тихо сказал он, безумно улыбаясь. — Редкий случай?! Вспомни историю! Только у сильнейших духов - родителей рождались дети, отвергающие печать, и, о, какое совпадение, родители того пацана — Боги! — сорвался он, совершенно не волнуясь о том, что их могут услышать. Он был готов рвать и метать, но его остановили чужие руки, заключившие в объятия. — А-Ян, пожалуйста, не злись! Мы все переживаем за него, но нам нельзя уходить до его возвращения. Нам остаётся только надеяться, что этого не произойдёт, — сказал Сюань Юй и прижался ближе. Сюэ Ян развернулся и обнял в ответ. — Что за отвержение? — осторожно спросил Си Чень. — Отвержение — это самый редкий случай, который случается при запечатывании силы младенца. Иногда, такие дети рождались у самых могущественных и сильных духов и они либо умирали, либо оставались живы благодаря одному из родителей, — начал объяснять Вань Инь. — Всмысле "благодаря одному из родителей"? — Это значит, — сказал уже Сюэ Ян. — Что один из родителей отдавал свою жизнь. Мо Сюань Юй прижался сильнее и начал тихо всхипывать, Вэнь Цюнь Лин стоял в углу и тоже тихо плакал. Сюэ Ян прижал к себе любимого, молясь всем богам, если у него и будут дети, то не такой ценой. — Погодите! — вдруг воскликнул Сюань Юй, вытирая слёзы. — Ван Цзы ведь Бог Жизни, он сможет оживить их, так ведь? Все переглянулись. Это звучало логично, НО! Он не знает, как пользоваться этой силой, поэтому уйдут недели, месяцы, годы, чтобы всё это освоить. Ребята немного улыбнулись, ненадолго забыв о войне. — Ай! — одновременно вскрикнули Сюэ Ян, Сюань Юй и Вэнь Нин. Их лица тут же побледнели, а глаза расширились. — Что такое? — спросил Цзян Чен, смотря на то, как все трое дружненько схватились за шеи. После того как они убрали руки, духи бросились разглядывать шеи друг друга и их глаза расширились ещё больше. — Вей Ин... мёртв.

***

— Вей Ин, ты живой вообще?! — кричала Вэнь Цин из-за поднявшегося ветра в помещении. — Живой, — хрипло отозвался он и встал на ноги. — Лань Чжань, послушай меня. Я помогу нашему сыну, так что пообещай мне, что вырастишь из него достойного мужчину, а также — достойного Ланя. — А-Сянь, ты же не собираешься... — Верно, А-Ли. Пожалуйста, проследи, чтобы мой сын всегда улыбался, а не был угрюмым, хорошо? — Вей Ин, что ты собираешься сделать? — холодно спросил Ван Цзы, пытаясь подняться на ноги. — Прости меня, я не хочу исчезать, но я хочу, чтобы он жил, знал, что следующий день наступит, имел хороших родственников и друзей, поэтому я и делаю это. Вей Ин вошёл в круг, но сразу же закусил губу, чтобы не издать крика боли. Он прикоснулся к ребёнку. Боль стала невыносима. Брюнет сложил несколько печатей руками и передал свою жизненную энергию сыну, чтобы сдержать рвущуюся на выход силу. Комнату озарил нежный белый свет. Ван Цзы, от резкой смены освещения, закрыл глаза, но когда открыл, то увидел своего мужа, окружённым лианами с паучьими лилиями, который постепенно исчезал. Ван Цзы подорвался с места, схватил Вея и обнял. — Вей Ин, не бросай меня, прошу, только не снова, — шептал юный нефрит. Он почувствовал, как текут слезы, но держать эмоции при себе он уже не мог. — Лань Чжань, всё хорошо. Пожалуйста, позаботься о нём, — парень отстранился и поцеловал мужа. — Я люблю тебя, — это были последние слова перед тем, как он исчез. Вей Ина не стало. Он мёртв. Он отдал жизнь за своего ребёнка. Ван Цзы взял дитя на руки и прижал к себе, тихо всхлипывая, не желая верить в то, что его любимого не стало. Ван Цзы почувствовал чужие руки на своих плечах, которые обнимают его со спины. Это была шидзе Вей Ина. Позади стояли ещё двое, они упали на колени, сжали ткани своих ханьфу и залились слезами. Шею Ван Цзы пронзила боль, но она ничего не значила по сравнению с утратой мужа, брата, друга, отца.

***

— Ван Цзы, я искренне сочувствую, — сказал старший Лань и обнял брата. Младший Лань выглядел не лучшим образом: помятые одежды, опухшие красные глаза и дрожь по всему телу. — Чёрт! — вскрикнул Вань Инь и ударил кулаком стену так, что пробил в ней дыру. Все молча стояли минут десять, смотря в пол. Никто не желал признавать эту горькую правду. Всего пару минут назад он был жив. Может, это просто кошмар? Война, его смерть? Хорошо, если бы так, но реальность сурова, она может забрать того, кем дорожишь больше жизни и каждый день ты живёшь с мыслью, что всё происходящее с тобой — сплошной кошмар, от которого так желаешь избавиться, но увы, это не возможно. За дверьми послышались быстрые отдаляющиеся шаги.

***

— Чудесные новости! — кричал мужчина, летя по небу над полем боя. — Старейшина И Лин, Вей У Сянь — мёртв!