The White Wolf of Westeros

      Геральту показалось, что сегодня утро наступило возмутительно рано. Вставая с кровати, он застонал от боли, которая, несмотря на принятую «Ласточку», продолжала жить в его теле. Ослабив боль быстрой зарядкой, ведьмак принялся паковать вещи для возвращения в Красный замок. Он слышал, как снаружи готовятся к отъезду рыцари и их слуги — многим из них предстоял долгий путь в свои владения, хотя Геральт был готов поспорить, — минимум каждый третий задержится, с огромным удовольствием давая себя затянуть болоту придворной политики. Ведьмак лениво гадал, будет ли в числе этих остающихся кто-нибудь из его новых знакомых — вопрос, ответа на который он не узнает как минимум до вечера.       Он взял свои тяжелые сумки и вышел из палатки, держа путь к ближайшей конюшне. На конюшне обнаружилась Плотва. Подумав, Ведьмак сообразил, что забыл о ней в суматохе боя, оставил её там же. Получалось, что обратно её привел оруженосец — хотя, учитывая то, что это была Плотва, Геральт допускал что она и сама могла появиться здесь… каким-то странным образом, как у неё это обычно и получалось. В любом случае, Геральт перекинул сумки через седло, оседлал Плотву, и направил её в сторону палатки Старков, решив навестить их перед возвращением в город.       Приблизившись к ней, он увидел Эддарда, руководящего слугами, собирающими вещи. Его дочки стояли рядом и, судя по всему, из-за того, что встать пришлось раньше обычного, спали на ходу. Но увидев Геральта, Арья встрепенулась, заулыбалась, пихнула локтем сестру и помчалась к нему:       — Геральт! Ты в норме после вчерашней битвы? То есть… отец сказал мне, что ты в порядке, и мы не должны беспокоить тебя… хотя мы хотели, чтобы ты пришел на ужин, — протараторила девочка       — Притормози, Арья. А то ты так быстро говоришь — того и гляди упадешь в обморок, — усмехнулся Геральт.       — Прости. Просто… ты победил Гору и Цареубийцу, я хотела сказать — сира Джейме. Последний бой был сложным и зрелищным, но все же было удивительно, как быстро ты двигался в самом конце! Джейме не сдавался несмотря ни на что.       К этому времени Эддард уже подходил к ним, он улыбнулся и взъерошил волосы Арьи:       — Лучше запомни это хорошенько. Сомневаюсь, что ты когда-нибудь увидишь такую грандиозную дуэль. В любом случае, приготовь пони, мы скоро отправимся. У тебя будет целый урок, чтобы изматывать Геральта вопросами.       Арья вздохнула, но кивнула в знак согласия. Помахав рукой Геральту, она спешила обратно к сестре, которой слуга уже помогал сесть на лошадь. Эддард некоторое время смотрел на своих дочерей, прежде чем снова взглянуть на Ведьмака с более серьезным выражением в глазах:       — Давос тебе всё рассказал?       Геральт просто кивнул в ответ:       — Я не был уверен в своей теории до сегодняшнего вечера. Если это так, то это будет ужасная проблема, с которой нам всем придется иметь дело.       — Мы уже зашли слишком далеко. Кроме того, власть Десницы должна нам дать какое-то преимущество…       — Я надеюсь на это… потому, что если нашего влияния недостаточно, то сила будет нашим единственным выбором! — несмотря на безрадостный сценарий, Ведьмак усмехнулся. — К счастью, у тебя есть я, если это произойдет.       — За что я тебе очень благодарен. А пока успокойся и постарайся завоевать расположение Роберта. Он рассказал мне о своих планах на охоту и это может быть как раз той возможностью, которая нам так нужна, — взглянув на своих дочерей, он мягко улыбнулся, прежде чем вздохнуть. — Увидимся в замке, Геральт.       — Береги себя, Нед.       Ведьмак повернул Плотву и выехал вперёд, петляя по лабиринту палаток, пока добирался до главной дороги. Если уж на то пошло, он хотел вернуться пораньше, чтобы допросить кое-какого Мейстера до того, как Красный замок снова будет переполнен. Оставалось ещё несколько вопросов, и на этот раз он планировал обойтись без постороннего вмешательства

***

      Скачка через Королевскую Гавань была напряженной, толпы людей постоянно осаждали Геральта. Все слышали о том, как он победил в общей схватке, одолев двух самых прославленных бойцов Семи Королевств. Раздавались выкрики «Ведьмак» и «Белый волк», все дружелюбно приветствовали его. Для Ведьмака уважение и благоволение простолюдинов были в новинку, — у себя дома он привык к злобному шепоту в спину.       Торопясь, пока не привлек к себе слишком много внимания, он добрался до ворот Красного замка и был пропущен внутрь стражниками.       Он поставил Плотву в стойло и, прихватив сумки, через боковой вход направился в свои замковые покои. Оказавшись там, он первым делом проверил свой сундук, чтобы убедиться в сохранности всех находившихся там бомб и расходных материалов, которые представляли бы собой большую угрозу, попади они не в те руки. Проверка заняла немало времени, но всё было на месте.       Покончив с этим вопросом, он собрал несколько трав и флаконов и отправился к ближайшему рабочему столу, который он установил, чтобы приготовить новую порцию «Ласточки». Вчера он уже потратил одну, а ему хотелось быть готовым ко всему — кто-то назвал бы такой подход паранойей, но по своему опыту Ведьмак знал, что эта «паранойя» может спасти ему жизнь. Процесс приготовления был несложен, и уже через несколько минут Геральт упаковал флакон обратно в сундук вместе с серебряным клинком.       — Итак… теперь к Великому мейстеру, — пробормотал он себе под нос, вышел из комнаты, и, убедившись в том, что та заперта, отправился на поиски.       Он знал что лаборатория мейстера находилась в нижней части Красного замка, рядом с подвалами и подземельями. Это была извилистая дорога вглубь замка, но вскоре в воздухе появились различимые запахи алхимических масел и старого пергамента. Подойдя к прочной двери, он услышал шарканье и звон цепей — без сомнения, Пицель был занят работой в соседней комнате. Ведьмак постучал, старик же испуганно вскрикнул, только потом спросив: «Кто там?»       — Это Геральт, Великий мейстер. Я здесь, чтобы задать ещё несколько вопросов! — ответил через дверь Геральт.       Последовала долгая пауза, прежде чем Ведьмак услышал, как старик подошел к двери и принялся открывать замки, которых очевидно, имелось великое множество. Как только дверь распахнулась, Геральт шагнул внутрь, в то время как Пицель попятился, спускаясь по маленьким ступенькам, ведущим в рабочее пространство лаборатории. Лаборатория была хорошо оснащена, здесь были высококачественные алхимические устройства и широкий набор инструментов для работы.       — Э… Я думал, мы уже закончили этот допрос, Ведьмак, — пробормотал Мейстер, возвращаясь к перегонному кубу, который был соединен с ретортой, тщательно контролируя поток жидкости и температуру от ближайшего пламени. — Ах да… поздравляю с победой в общем бою. Это было ух-х… действительно впечатляющее зрелище. Вы дали… прочим мейстерам шанс попрактиковаться в их м-медицинских навыках, особенно в случае с Григором.       — Я так понимаю, ему нужно было какое-то особое лечение?       — Разумеется! Рыцарь, может быть, чрезвычайно силен, но он все еще ограничен… э-э… человеческими рамками. Разрыв мышцы требовал хирургического вмешательства. У нас не было… живых подопытных, так что работа с ним — всё равно что эксперимент. Время покажет, была ли она успешной.       — Всегда приятно услышать о прорывах в области медицины. Однако я пришёл поговорить о другом, — Геральт расхаживал по лаборатории, разглядывая несколько высушенных образцов насекомых и растений на прессованных блюдах. — Несколько дней назад я спросил вас о смерти Джона Аррена. Вы подтвердили, что его смерть была вызвана неестественными причинами, и что он был отравлен весьма экзотическим ядом.       — Ах да… это я хорошо помню. «Слезы Лиса», — мейстер слегка кивнул.       — Вы упомянули, что некоторое количество яда пропало у вас ранее. Не хотите объяснить как?       При этом упоминании на лице старика появилось смущенное выражение. Без сомнения, его память на этот счет была запутана из-за знака «Аксий», заставляющего его говорить.       — Странно. Я разве об этом говорил?       — А разве нет? — желтые глаза Ведьмака оценивающе уставились на старика, заставив мейстера нервно поежиться.       — К-конечно, нет! Послушайте, дело очень тревожное… если бы новости о том, что в замке есть такой яд, стали бы достоянием придворных — это вызвало бы панику!       — Это понятно, но не меняет того факта, что Джон умер из-за этого. Наверняка у вас есть подозреваемые, кто-то, кто спрашивал о «Слезах» или знал о них.       Пицель долго молчал, раздумывая:       — Лорд Бейлиш должен был знать, потому что любые королевские подарки, такие как «Слезы Лиса», заносятся в каталоги казначейства. Королева и Король, очевидно, тоже об этом знают. Джон также знал об этом, даже попросил, чтобы яд был уничтожен… из соображений безопасности.       — Какая печальная ирония. Кто-нибудь ещё?       Мейстер помолчал, прежде чем странно взглянуть на него.       — Я помню одного странного посетителя. Однажды, весьма неожиданный визит мне нанесла жена Джона Аррена, — Лиза. Милая дама, но весьма пугливая, если хотите знать мое мнение…       — Его жена? — Геральт мало что слышал об этой женщине, за исключением того, что она была сестрой Кейтилин и теперь, когда её муж умер, стала нынешней правительницей Орлиного Гнезда. — Позвольте угадать, она спрашивала про яды?       — Верно. Утверждала, что она беспокоилась, что её сын съел что-то плохое, какую-то траву в саду. Она все говорила и говорила об этом, спрашивая, может ли что-нибудь, что у меня есть, быть причиной. Я думаю, что в какой-то момент я упомянул «Слезы», но разговор был довольно давно.       — Ну, допустим, она его украла… у неё были возможности?       — В принципе… если бы ей удалось завладеть ключом её мужа… Десница короля имеет доступ к ядам, конечно, первоначально он должен уведомить меня. У меня не было возможности сообщить Джону Аррену о краже до его стремительного ухудшения здоровья. Десница с трудом мог ясно мыслить под действием своей лихорадки.       — И вы не сообщили о пропаже ключа никому?       — Никому. Опять же… э-э-э… очень уж тут много неопределенностей.       — Действительно. И его жена… как её зовут?       — Леди Лиза, сир.       — Что делала Лиза в последние несколько недель?       — А… не могу сказать наверняка. Я только знаю, что она уехала сразу после его смерти, забрав с собой своего… единственного сына. Женщина очень переживала о мальчике.       — Был ли кто-нибудь, с кем леди Аррен была дружна? Из королевской семьи, или даже слуг?       — По-моему, ближе всего к ней была королева Серсея. Они иногда проводили время в обществе друг друга, но предмет их разговоров — тайна для меня.       Геральт вздохнул, гадая, как он сможет получить ответы от королевы, учитывая, что та, похоже, начала недолюбливать его. Он должен быть осторожен с ней, учитывая, что она, возможно, приложила руку к смерти Джона, учитывая её страх перед расследованием.       — Очень хорошо. Спасибо, что уделили мне время, мейстер! — Ведьмак кивнул, прежде чем уйти из лаборатории.       — Конечно… берегите себя, сир Геральт, — промямлил Мейстер, но Ведьмак, уходя заметил расчетливый взгляд старика, проводивший его до двери.       У него было чувство, что старик был гораздо хитрее, чем казался. Но сейчас он решил вернуться на верхние этажи, чтобы посмотреть, не вернулся ли кто-нибудь ещё после турнира.

***

      Геральт направился в главный обеденный зал. Отчасти, чтобы поесть, отчасти, чтобы посмотреть, не объявился ли ещё кто-нибудь из участников турнира. И действительно, при входе в обеденный зал он ясно услышал уже знакомый ему бас, а войдя он воочию увидел его обладателя — Тороса, который наслаждался поздним завтраком в обществе Лораса Тирелла. Судя по нервному взгляду последнего, тот немного побаивался священника, но разговор протекал дружелюбно.       — Для человека, сошедшегося в бою с Джейме и пережившего атаку Горы, ты какой-то робкий, малыш! — хохотнул священник Красного бога.       — Я знаю, но всё же прославиться тем, что пережил эти битвы — не совсем то, чем можно гордиться. Я бы предпочел их выиграть, — пробормотал в ответ молодой рыцарь.       — Победа — это ещё не всё, сир Лорас, — заметил Геральт, усаживаясь на свободное место, чем вызвал удивленные и дружелюбные взгляды обоих мужчин. Взяв немного хлеба и вареной говядины, Ведьмак отведал того и другого, и, прожевав, продолжил. — Судя по тому, что я слышал, ты как минимум не уступал Джейме. Учитывая то, на что он способен, я впечатлен, что ты продержался так долго против него.       — Хе-х, я приму эту похвалу от тебя, Ведьмак! — Лорас усмехнулся. — Я бы многое отдал за долю твоего опыта — возможно, это позволило бы мне сравниться с сиром Джейме.       — Эта битва действительно была грандиозной! — Торос рассмеялся. — Молодость против зрелости. Природный талант против многолетнего опыта. Цареубийца, может быть, и дерзкий молодой человек, но я думаю, что ваша дуэль придала ему немного здравого смысла. Время и испытания наверняка превратят его в безупречного воина.       Геральт согласно кивнул.       — Так… мне любопытно, почему ты всё ещё здесь, Лорас? Я думал, ты вернешься в Хайгарден.       — В основном по личным и политическим причинам. В конце концов, есть шансы на новые союзы, которые будут заключены в Красном замке.       — Конечно, — Геральт помнил, что Лорас и Ренли, похоже, были близки, без сомнения, поэтому Тирелл остался в столице.       — А как же ты, Торос? Планируешь в ближайшее время побродить по королевствам?       — Нет… пока ты здесь, я останусь в Королевской Гавани.       — Неужели? Почему?       — Почему? Из-за судьбы! Помнишь, как вспыхнул огнём мой меч? Это — доказательство благословения Владыки Света!       — Конечно, ты шутишь, Торос. Я признаю, что пылающий меч был ловким трюком, это ведь даже не «Дикий огонь», но все-таки… — заметил Лорас.       — Это не был трюк! Нам было явлено доказательство истинной веры! Это было похоже на то, что мои видения показывали… Ну… смутно.       Геральту действительно было любопытно, что произошло, — ведь если верить вибрации медальона, магия в этом определенно была замешана:       — Возможно… это было видение. А, ты, можешь сделать это снова?       — Это не то, что просто можно сотворить по желанию.Только когда придет… правильное время… — ответил священник. — И всё же я теперь каждую ночь проверяю пламя, пытаясь узреть ещё одно видение. И я знаю, что ты находишься в центре «их» внимания, показывая, что ты ключ к планам Владыки.       Ведьмак не обратил внимания на слова священника, не вполне согласившись с тем, что «Красный Бог» дергает его за ниточки.       И всё же он не мог отрицать, что в этом человеке присутствовала какая-то сила, будь то его собственная воля или что-то ещё.       — Ну, если у тебя будут видения, я не против, чтобы ты пересказал их. По крайней мере, будет любопытно узнать.       — Ну конечно! Может быть, ещё есть надежда, что ты увидишь свет Владыки!       Лорас вздохнул, казалось сбитый с толку всем этим.       — Как бы это ни было интересно, я чувствую, что должен извиниться. Мне нужно кое-кого проверить, — молодой рыцарь встал со своего места и вышел из зала, оставив Геральта с Торосом.       — Должен сказать, что мне тоже нужно идти. Нужно посмотреть, вернулись ли Король и Королева.       — Они уже должны были прибыть, или прибудут с минуту на минуту. Когда мы тронулись в путь, королевская чета как раз заканчивала свои сборы, — ответил красный жрец. — Я знаю, что Роберт пригласил тебя на охоту. Я не раз участвовал в охотах Его Величества, и должен сказать, что он является прирожденным охотником. Возможно, ты даже сможешь узнать что-то новое для себя!       — Буду смотреть во все глаза! — Геральт двинулся, чтобы встать со своего места, прежде чем направиться к выходу, ведущему к главному входу в замок и Тронный зал, надеясь встретить там королевскую семью.       — Увидимся, Ведьмак! — Торос усмехнулся прежде, чем он быстро продолжил заканчивать завтрак.

***

      Пройдя в вестибюль, Геральт замедлил шаг. Впереди раздавался голос Джоффри — принц будто бы говорил с кем-то. Отойдя от арки, Ведьмак увидел светловолосого принца, разговаривающего с Сандором, который выглядел сонным и взъерошенным, без сомнения, после долгой ночи, проведенной за выпивкой. То, каким тоном с ним разговаривал Джоффри, говорило о сильном неудовольствии принца:       — Пёс! Не мог бы ты объяснить мне, почему ты прибыл сюда так поздно? Для телохранителя ты, кажется, в последнее время расслаблен! Ты оставляешь свою работу! Меня что, теперь охраняют «Золотые плащи»? — проворчал мальчик.       Сандор посмотрел на мальчика, и его глаза потускнели.       — Чрезмерно хорошо отдохнул на турнире, сир.       — Скорее, ты чрезмерно хорошо пил. Я слышал что ты скрылся, прихватив добрую половину всех праздничных запасов эля с собой. Неужто весь этот эль потребовался, чтобы заглушить боль от проигрыша в общей схватке — в особенности проигрыша твоему брату? — лениво усмехнулся Джоффри. — Без сомнения, ты упустил свой шанс отомстить! В конце концов, Белый Волк, играючи, расправился с Горой…       Геральт уже видел, как Сандор напрягся, сжав одну руку в латной перчатке, из-за похмелья он, казалось, не мог выносить насмешки принца. Казалось, он собирается ударить мальчика, поэтому Ведьмак шагнул вперед, заставив Сандора ослабить хватку, когда внимание Джоффри сосредоточилось на Геральте:       — Ах, герой-победитель, свирепый Белый Волк! Из-за тебя турнир в честь моих именин теперь кажется ребячеством, ведь ты  лично победил почти половину конкурентов, даже превзошёл моего дядю. Я надеюсь, что однажды у всех будет матч-реванш, возможно, на моей коронации.       — Возможно, я не останусь в Вестеросе так долго, сир, всё равно это щедрое предложение.       Джоффри вздохнул с оттенком разочарования.       — Как жаль.       Прежде чем принц успел сказать что-то ещё, послышались шаги, через главные ворота в зал входили новые люди. Все обернулись и увидели Серсею, одетую в роскошное платье с красно-золотой отделкой, рядом с ней шли её младшие сын и дочь. Когда она увидела Ведьмака, в её глазах промелькнуло удивление, а потом они резко сузились, на мгновение показав отвращение. За ней следовали один из королевских гвардейцев и два городских стражника, без сомнения, её эскорт ещё с турнира.       И все же Ведьмак отвесил ей короткий почтительный поклон.       — Доброе утро, Ваше Величество, — взглянув на её детей, он слегка улыбнулся им. — И вам тоже, лорд и леди.       Дети захихикали и что-то неразборчиво ответили на его дружеское приветствие, хотя Серсея, казалось, держалась рядом с ними, как бы отгоняя Ведьмака.       — Вы здесь раньше, чем ожидалось, сир Геральт.       — Хотел вернуться как можно скорее, пока на улицах не стало многолюдно. Заработал громкую репутацию после вчерашнего, а она иногда привлекает нежелательное внимание, — сделав паузу, он продолжил говорить. — Но я хотел бы поговорить не о турнире. Я хотел бы задать вам один вопрос, касающийся жены Джона Аррена, леди Лизы.       При упоминании этой женщины в глазах Серсеи появилось странное, но настороженное выражение.       — Я так понимаю, это связано со смертью её мужа?       — Она стала главным подозреваемым после того, как я допросил Великого мейстера Пицеля. Я получил довольно интересную информацию, тем более, что она спешно покинула замок после смерти мужа — всё это выглядит очень подозрительно. Мне так же известно, что вы с ней часто болтали, так что, возможно, вы сможете пролить немного света на ситуацию.       Серсея молчала, посмотрев на своих детей, которые направились к Джоффри, принц судя по всему болтал со своим младшим братом он, казалось, рассказывал грандиозную историю, учитывая как он жестикулировал. Королевская стража и Золотые плащи стояли рядом, наблюдая за детьми, в то время как Пес отошел в сторону, прислонившись к ближайшей колонне, чтобы немного отдохнуть.       — Сир Трант, — рыцарь в золотых доспехах посмотрел на королеву. — Не проводите ли вы Томмена и Мирцеллу к их учителям? Я должна переговорить с сиром Геральтом.       — Как пожелаете, Ваша Светлость, — мрачный рыцарь поклонился.       Он повел за собой детей которые махали на прощание своей матери, когда их уводили. Королева перевела взгляд на своего старшего сына, который видел молчаливую команду в её острых глазах. Отвернувшись, он кивнул ей и Ведьмаку, а потом что-то пробормотал Псу.       Жестом Серсея пригласила Ведьмака проследовать за ней живописным маршрутом через Красный замок, в основном по открытой дорожке с прекрасным видом на обширные сады и море. Конечно, оба стражника последовали за ними, держась сзади, чтобы не подслушать, но внимательно наблюдать за королевой.       — Мы с Лизой разговаривали не так часто, — тихо говорила Ведьмаку королева, когда они шли. — Речь всегда шла о семье… о нас обоих. У Лизы была тревожная история мертворожденных детей, поэтому она так защищала своего сына Роберта, он был её единственным живым сыном. Он болезненный мальчик. Однако, Джон планировал отправить его под опеку лорда Тайвина, чтобы мальчик начал более активное обучение и получил бы необходимый ему опыт из первых рук. Его отец надеялся, что это улучшит здоровье ребёнка.       — Подобное не редкость. Делая это, Дома показывают свое взаимное доверие и союзнические отношения, — заметил на это Геральт.       — Правда. Джон выбрал моего отца, чтобы тот заботился о его сыне, и это был правильный выбор, так как оба мужчины относились друг к другу с величайшим уважением. Однако, Лиза была шокирована этой деталью, стоило ей услышать новость, как она обратилась ко мне, попросив, чтобы я убедила отца отказаться, хотя я мало что могла сделать, чтобы отговорить его.       — Она была настолько истеричной?       — Эта женщина действительно была параноиком. Я удивлена, что она поделилась со мной такими личными мыслями… возможно, это было из-за отчаяния или надежды на то, что я, как мать, сама пойму её лучше прочих.       — Как вы считаете, могла ли она решится на отравление собственного мужа? — спросил Ведьмак.       Женщина остановилась и повернулась лицом к прекрасному морю. Некоторое время она не отвечала, прислонившись к резным каменным перилам, Геральт уже начал думать, что она пытается игнорировать его.       — Скажите мне… как далеко вы зайдёте, чтобы защитить своего ребенка? Я знаю, что у вас есть приемная дочь, та, которую вы ищете, — взглянув на него, она слегка усмехнулась, увидев как помрачнел взгляд его желтых глаз. — Как далеко вы зайдете, защищая её, даже если это будет означать причинение вреда другим?       — Если понадобится… Я сражался и убивал тех, кто угрожал Цири или мне, но никогда не заходил так далеко, чтобы причинить вред невинным.       — И всё же, в конце концов, кто-то попадется под горячую руку. Или границы между врагами и невинными станут размытыми. Как человек, много повидавший на своем веку, вы должны хотя бы это понимать! — она замолкла, позволяя словам затихнуть, в то время как Геральт продолжал спокойно, но устрашающе смотреть на неё. — Я действительно верю, что Лиза могла отравить своего мужа только для того, чтобы удержать сына рядом с собой, единственное место, которое она считает безопасным.       — Возможно, вам придется попросить вашего мужа вызвать её в суд для допроса! — он отошёл назад, как будто закончил свои расспросы. — Спасибо, что уделили мне время, Ваша Светлость.       — Конечно, Геральт, всё, что угодно, чтобы помочь вам найти правду! — ответила королева официально.       Он двинулся обратно по коридору, вдруг остановился, когда ему в голову пришла одна мысль. У него оставались некоторые подозрения относительно королевы, главным образом касающиеся её детей после того, что он подслушал между ней и Пицелем. Это было рискованно, учитывая то, что она сказала отцу, но, возможно, небольшое давление даст некоторые подсказки.       — И ещё одно… ваши дети, действительно «очень» похожи на вас, — внезапно заметил он небрежным тоном.       Пока она стояла к нему спиной, он замечал, как её тело слегка напряглось, а рука на каменных перилах крепко сжалась на короткое мгновение.       — Что вы имеете в виду? — пробормотала она в ответ, и в её голосе прозвучала холодная требовательность.       — Похоже, все они похожи именно на вас. Золотые волосы и всё такое. Джоффри, однако, пошел в отца своим неукротимым характером. Он должен учиться контролировать себя больше, учитывая его агрессивное поведение.       Серсея долго молчала, но Геральт видел, как её ногти слегка царапают по камню в нарастающем знаке гнева.       — Он мой сын, и я буду продолжать воспитывать его так, как считаю нужным, — спокойно заявила она.       — Конечно. Я не хотел обидеть Вашу Милость, — Ведьмак слегка поклонился. — В любом случае, я отнял у вас достаточно времени… прощайте.       Он продолжал свой путь, но, оглянувшись назад, увидел, что женщина слегка дрожит от страха и гнева. Теперь не было никаких сомнений, что Серсея боялась, что кто-то узнает о её детях. То, о чём подозревал Джон Аррен. Всё свелось к Джендри и тому предчувствию, которое было у Неда. — Солнце ещё высоко… лучше дождаться темноты…       Он направился в свою комнату, чувствуя, что несколько часов сна весьма полезны перед встречей с Десницей Короля.

***

      Геральт крался по пустынным коридорам Красного замка, чью ночную тишину нарушали лишь шаги стражников. Хотя он не боялся попасть в неприятности с караульными, но он предпочел бы, чтобы о его встрече с Эддардом никто более не знал. Он быстро добрался до дверей, ведущих в башню Десницы, личные покои и кабинет лорда Старка. Их охраняли двое стражников — гвардейцы Старков, прибывшие из Винтерфелла вместе с семьей Десницы. Увидев Ведьмака, они пропустили его внутрь, поприветствовав того почтительным кивком.       Первый этаж представлял собой смесь зала и небольшой столовой для частных встреч. Здесь находилось ещё больше гвардейцев — не менее полудюжины на первый взгляд. Перед винтовой лестницей, ведущей наверх, стоял капитан стражи Старков — Джори. Геральт с ним после приезда в Красный замок не пересекался, но он знал, что мужчина был исполнительным и верным малым.       — Добрый вечер, Геральт. Лорд Эддард ждет вас на верхнем этаже! — Джори приглашающе повел рукой в сторону лестнице       — Много охраны. Что происходит?       — Предосторожность. Лорд Старк все объяснит.       Они миновали второй этаж, который, казалось, был гостевой комнатой, где было небольшое место для отдыха, а за ней — коридор, ведущий в две небольшие комнаты. Один из охранников сидел, откинувшись на спинку стула, и, казалось, следил за дверьми этих комнат.       — Дочери Эддарда уже прибыли сюда. Сначала Санса была расстроена, но сейчас успокоилась. Тем не менее, мы заботимся об их безопасности, — заметил Джори.       Третий этаж был очень похож на предыдущий, но в нем была только одна отдельная комната. Геральт догадался, что это спальня Неда. Вскоре они добрались до верхнего этажа, в кабинете которого, как и в двух предыдущих, была прихожая, ведущая в охраняемый кабинет.       Джори постучал в дверь определенным образом, прежде чем кто-то внутри заговорил. Капитан стражи открыл перед Ведьмаком дверь, за которой оказался кабинет Старка. Он был очень похож на кабинет в Винтерфелле, хотя и немного больше и имел балкон, с которого открывался прекрасный вид на океан и Королевскую Гавань. За массивным дубовым столом сидел Эддард, который был занят написанием письма, которое должно было пополнить внушительную стопку уже законченных писем. Закончив, Нед вздохнул, отложив перо, и посмотрел на Джори и Геральта усталым и серьезным взглядом.       — Спасибо, Джори. Теперь можешь идти, — пробормотал Эддард.       Капитан кивнул и повернулся, чтобы уйти, закрыв за собой тяжелую дверь, оставив Геральта и Неда наедине. Ни Геральт, ни Нед не проронили ни слова, пока Хранитель Севера трудился над тем, чтобы сложить и запечатать последнее письмо. Ведьмак в ожидании расхаживал по кабинету, разглядывая несколько книг.       — Так что ты задумал, Нед? Дополнительные охранники показывают, что ты готов к неприятностям… И если глаза меня не обманывают, эти письма предназначены весьма влиятельным людям, — спокойно заявил Геральт.       Нед положил последнее письмо в стопку, встал и обошел стол.       — План на случай возникновения неприятностей. Если мои выводы верны, то нам понадобится вся поддержка, которую мы сможем получить! — он жестом пригласил Геральта подойти поближе, положив одну руку на толстый том с довольно длинным названием.       — Родословные и истории Великих домов Семи Королевств. Давос упомянул, что вы нашли книгу, которую изучал Джон.       — Да. Она была похоронена под большим количеством старых томов и записей. Я думаю, что он сделал это неслучайно — книга содержит какую-то подсказку! — он открыл книгу, где была заложена закладка, глава была посвящена семье Баратеонов. По всей странице подробно описаны браки и краткие описания каждого члена семьи. На всем его протяжении были сделаны небольшие отметки и круги, главным образом над деталями на мужских потомках линии Баратеонов. — Взгляни.       Геральт изучал книгу и пометки, желтые глаза сканировали страницу за страницей, быстро замечая признак, общий для всех мужчин этой семьи.       — У всех черные волосы. Это имеет смысл… эта черта доминирует в наследственности! — присмотревшись, он понял, что прошлые союзы с Ланнистерами всегда приводили к рождению черноволосых потомков.       — Именно по этой причине Джон искал бастардов Роберта в Королевской Гавани, чтобы получить визуальное доказательство этого! — заметил Нед. — Это значит, что Джоффри не сын Роберта, а незаконнорожденный ребенок, которого Серсея родила от кого-то другого.       Ведьмак помолчал, закрывая книгу.       — Это означает, что лорд Станнис будет следующим в очереди на Трон, если Джендри не будет узаконен указом короля, — пробормотал он. — Итак, теперь всё сводится к тому, «кто» отец троих детей Серсеи?       — Судя по твоим глазам, у тебя есть кое-какие идеи.       — Да… и если это правда, то всё гораздо хуже, — Ведьмак расхаживал вокруг стола, не сводя глаз с запечатанных писем. — Это Джейме. Это единственное логическое объяснение.       На лице Неда отразились удивление и шок.       — Это… серьезное заявление.       — И все же наиболее вероятное. Во всяком случае, это было совершенно очевидно, если присмотреться, — его пронзительные желтые глаза смотрели прямо на Эддарда. — Их привязанность друг другу — не просто родственная. Во время турнира я увидел неявные знаки, могущие свидетельствовать об этом. Кроме того, дети — их копия. Дай Джоффри ещё несколько лет, и я уверен, что он будет очень похож на Джейме, когда тот был молод.       Нед глубоко вздохнул, на его лице отразилось беспокойство. — Достаточно плохо, родиться бастардами, а уж в результате кровосмешения… — он замолчал, проводя рукой по лицу и по подбородку. — Если это правда… — Если Роберт узнает об этом, кто знает, что он сделает. В лучшем случае он изгонит и опозорит Ланнистеров. В худшем случае… убьёт их всех. Начнёт новую войну — на этот раз с Западными землями.       Нед медленно кивнул с мрачным выражением в глазах.       — Я понимаю. Это обман, которого он не потерпит.       — Так как же нам с этим справиться? Один из факторов, который мы должны обдумать, — это сам лорд Тайвин.       — Это почему же?       — Я сомневаюсь, что он знает об истинном происхождении Джоффри или двух других детей. Лорд ценит репутацию своей семьи превыше всего, а акт кровосмешения опозорит её.       — Верно, но он так же ценит семью. Он, без сомнения, попытается дискредитировать претензии и будет защищать своих детей от королевского правосудия! — Эддард нервно усмехнулся.       — Тогда, кажется, мы загнаны в угол. Тревожный заговор без простого решения! — Геральт долго молчал, спокойно глядя на Эддарда. — Нед… ты знаешь, что если Джейме — любовник Серсеи, то это он был с ней в башне в Винтерфелле…       Лорд Старк кивнул, глянув вниз на стол, кулак ударил по крепкому дереву. Ведьмак ощутил нарастающий гнев Неда, который изо всех сил старался держать себя в руках. Геральт тоже был в ярости, удивляясь тому, как Джейме мог так нормально вести себя перед ними, даже в тот момент, когда они обсуждали мальчика.       — Я знаю… и больше всего я хочу заставить их заплатить за то, что они совершили с ним, — он прерывисто вздохнул, прежде чем поднять глаза. — И всё же это будет сделано надлежащим образом… через закон и суд. Мы должны подходить к этому осторожно, иначе у нас повториться восстание.       — И что ты предлагаешь?       Нед на мгновение задумался.       — Мы могли бы напрямую обратиться к Серсее. Как бы мне ни была ненавистна мысль, что мы можем шантажировать её этой информацией, надо дать ей шанс сбежать из Королевской Гавани вместе со своей семьей. По крайней мере, это даст нам время, сообщить Роберту об измене и инцесте, но успокоить его, избежав тем самым бессмысленных жертв.       — Нед, эго этой женщины и её жажда власти не дадут ей отступить. Если ты будешь угрожать ей, она нанесет удар, и мы оба знаем, что у неё есть могущественные союзники, чтобы поддержать её.       — Именно поэтому мы будем готовы к этому. Я собирал своих людей и надежных рыцарей, людей, которые верны Баратеонам и королю. В свою очередь, у тебя есть союзники, такие как Торос и Лорас Тирелл, которые уважают тебя.       — Торос хороший выбор, в конце концов, он друг короля. И всё же, Лорас, я не думаю, что мы должны вмешивать его. Он может быть известен своей доблестью, но он, кажется, имеет мало политического положения в его семье и здесь, — Геральт покачал головой. — Такой переворот слишком рискован. Нас легко можно рассматривать как агрессоров и обвинить в откровенном бунте и измене.       — Справедливое замечание… — Нед на мгновение задумался, и ему в голову пришла идея. — Охота Роберта, я знаю, что он тебя пригласил. Ты будешь далеко от столицы и любых любопытных шпионов. Находясь так далеко, у него будет время успокоиться после этой новости, а ты урезонишь его.       — Всё равно это рискованно.       — И всё же его авторитет — быстрый и справедливый способ решить этот вопрос.       Некоторое время Геральт молчал, всё обдумывая. Он ненавидел то, насколько ограниченным и рискованным это становилось. Без сомнения, Нед понимал это и поэтому настаивал на более официальных действиях.       — Хорошо, я сделаю это, — пробормотал он в ответ. — Но будь готов ко всему, когда мы вернемся.       — Я молюсь, чтобы мы были готовы к этому. У тебя ещё есть несколько дней до охоты, дай нам время подумать, как с этим справиться. А пока пусть все идет как шло…       Ведьмак согласно кивнул.       — Тогда мы сыграем свои роли! — он повернулся к двери, чувствуя, что ему больше нечего сказать. На этот раз он почувствовал, что прощание не подходит для этого момента, и, судя по выражению его лица, Нед согласился. — Да… именно так…       Ведьмак вышел, дверь захлопнулась, а события начали свой бег к точке невозврата…

***

      Следующие несколько дней Геральт сосредоточился на своей обычной рутине по всему Красному замку. Он начал проводить больше времени, тренируя Арью вместе с Сирио, оттачивая навыки дуэли в двойном темпе. Теперь, после турнира, девочка была сосредоточенной, без сомнения, желая совершить те же подвиги, что и Ведьмак. И снова в ней проявился тот же дух, что и у Цири, что, в свою очередь, улучшало его собственное настроение в преддверии трудных времен.       Вскоре настал день охоты, и Геральт озаботился подготовкой к этому дню. Он знал, что они направятся в Королевский лес, огромный лес на юге, который использовался как королевские охотничьи угодья. До него был день пути, но, судя по тому, что рассказал ему паж, Роберт хотел остаться в лесу по крайней мере на ночь и день.       Он надел свои ведьмачьи доспехи и мечи, в руки взял арбалет и колчан. Он упаковал набор бомб и зелий, свой основной набор для любых чрезвычайных ситуаций. Было хорошо иметь больше снаряжения, чем просто мечи, но он надеялся, что ему не придется использовать свои более экзотические инструменты. Взяв свои припасы, он направится во двор, место сбора охотничьей партии. Идя к главному залу, Геральт замедлил шаг, увидев, как король Роберт, Ренли и вся королевская гвардия покидают тронный зал, Барристан болтает со своим господином, а замыкает шествие Джейме.       Роберт и Ренли оба были одеты для путешествия, сменив свои более царственные одежды на прекрасную крепкую кожу. Учитывая их высокое положение, Ведьмак мог сказать что он впервые видел этих двоих в столь простых нарядах.       Джейме Ланнистер, стоял в своих золотых доспехах, видимо оправившийся от ран, полученных на турнире. Правая сторона его лица хорошо зажила, но от лба до подбородка остался чистый шрам. Без сомнения, потребуется месяц, чтобы увидеть, насколько глубок этот шрам, хотя Геральт мог сказать, что в конце концов он оставил четкий след. Стоило Ведьмаку подойти, как все внимание переключилось на него, Роберт широко улыбнулся, увидев, как хорошо вооружен этот человек.       — Ха! Так вот как ты обычно выглядишь, когда идешь на охоту?       — Обычно моя добыча свирепее оленей и кабанов, — просто ответил Геральт.       — Если ты хочешь рассказать мне больше об этих «монстрах», на которых ты охотишься в своей стране, то они, должно быть, довольно опасные, чтобы требовалось такое оружие, — глядя на Ренли и Барристана, он кивал в сторону дверей. — Во всяком случае, день начинается. Солнце сейчас ещё низко, но я хочу быть в Королевском лесу и разбить лагерь до полудня!       Группа направлялась к выходу, их покинула большая часть рыцарей Королевской Гвардии, на охоте за Робертом должен был присматривать один Барристан. Однако Геральт заметил, что Джейме не ушел и Ведьмак притормозил.       Взглянув на молодого рыцаря, Геральт вспомнил, что это был тот самый человек, который искалечил Брана, и это преступление стало отправной точкой всего. И всё же, несмотря на всё это, он чувствовал, что его эмоции странным образом противоречат друг другу, у него осталось уважение к этому человеку появившееся после их битвы, которое он не мог отрицать.       Это было действительно неприятно, но он сохранял спокойствие, когда приблизился к Джейме.       — Всё в порядке?       Джейме ухмыльнулся этому замечанию, кивнув головой, когда одна рука коснулась его покрытой шрамами щеки.       — Немного унизительно. Я могу сказать, что это был первый поединок, где я действительно встретил более опасного противника, несмотря на все мои планы и усилия.       — План был хорош, у большинства такого нет, когда сталкиваешься с сильным противником, — ответил Геральт. — Ты оказался более искусным, чем большинство, и этим достижением ты должен гордиться.       — Звучит как достойная похвала, когда ты так говоришь. Думаю, я могу сказать, что я был человеком, который почти победил Белого Волка.       Геральт не удержался и усмехнулся шутливому тону мужчины.       — По крайней мере, ты никогда не забудешь этот шрам. Поверь мне, я помню о всех тех, которые заработал.       Джейме кивнул с веселой улыбкой на лице, но на мгновение Ведьмак увидел странный намек в глазах мужчины.       Казалось, это было… чувство вины, просто то, как он отвел взгляд от Ведьмака.       — Я надеюсь, что однажды мы снова сразимся. Ты дал мне много поводов для размышлений… — он протягивал руку для рукопожатия, заставляя Геральта опустить взгляд.       На мгновение Ведьмак заколебался от противоречивых эмоций. Джейме мог сказать, что что-то было не так, когда он заметил, что поза Геральта становится напряженной, и рыцарь удивился. Однако гулкий голос из большого дверного проема позвал, заставив обоих мужчин вытянуться по стойке смирно.       — Хватит болтать, Геральт! Поторопись, а то я потащу тебя в лес! — крикнул Роберт.       Когда напряжение спало, Геральт расслабился, отвернувшись от Джейме и повернувшись лицом к двери во двор.       — Мне лучше уйти, и не расстраивать Короля так рано.       На лице рыцаря оставалось беспокойство, но он кивнул в знак согласия.       — Верно… не спускай с него глаз, Ведьмак! — Джейме коротко почтительно кивнул, прежде чем отойти, но все же остановился, чтобы продолжить разговор. — Когда ты вернешься, я хочу тебе кое-что сказать. Что-то я чувствую, что ты должен знать…       Ведьмак уже понял, что имел в виду Джейме, но ничего не сказал, когда позволил Ланнистеру пройти по коридору. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Геральт направился во двор, где его ждали все остальные. Там была небольшая группа оруженосцев, среди которых был Лансель. Люди сидели на повозке, набитой походными и охотничьими принадлежностями. Рядом стояла пара охранников для дополнительной защиты. С Плотвой возился оруженосец, который передал поводья Ведьмаку, чтобы тот мог сесть в седло. Роберт окинул взглядом собравшихся, прежде чем махнуть рукой в сторону ворот.       — Вперед! К Королевским воротам на юг. Охранники, проследите, чтобы утренняя толпа нас не задержала. Хочу дать людям хорошее шоу, и чтобы они не мешали нам.       Поездка по городу прошла гладко, только небольшая толпа обращала на них много внимания.       Роберт продолжал ехать, махая рукой нескольким людям, которые окликали его, в то время как охранники не давали никому встать на пути. Временами хоть кто-то выкрикивал имена Ренли и Геральта, хотя Ведьмака чаще упоминали как Белого волка. Ренли очаровательно улыбался тем, кто требовал его внимания, хотя Ведьмак был не так активен, он слегка кивал или бросал взгляд на зрителей.       Вскоре они добрались до Королевских ворот, которые выглядели самыми простыми из городских входов по сравнению с другими, что заставило его предположить, что это были одни из первоначальных ворот в город. Отряд двинулся дальше на юг, пересекая широкий каменный мост Королевского Тракта, протянувшийся над широкой черной рекой. Роберт некоторое время болтал со своим младшим братом, издавая глубокий смешок, когда Ренли бросил раздраженный взгляд, прежде чем замедлить лошадь, чтобы остановиться рядом с королем.       — Вы с братом не во всем сходитесь, верно? — спросил Геральт, приближаясь к Ренли.       — Он весьма хвастлив. Это утомительно слышать его похвалы о его достижениях во время восстания и всех его охот. Во всяком случае, это немного грустно…       — Он цепляется за славные дни. Я видел это раньше. Тем не менее, он, кажется, достаточно хорошо сохранил мир, несмотря на долг, который накопился за кулисами.       Ренли кивнул.       — У нас с ним могут быть разные взгляды на многие вопросы, когда речь заходит о управлении страной. Я даю советы и в свою очередь надеюсь, что он им последует. Я лишь хочу, чтобы Джоффри не был следующим в очереди… думаю традиционная линия преемственности устарела.       — Не слишком ли это смело — делиться со мной подобными мыслями? — заметил Геральт, удивляясь тому, что говорил молодой дворянин.       — Ты не обычный человек, Геральт, ты гораздо более открытый, чем большинство. Думаю, ты согласишься, что лидер должен быть выбран по заслугам и голосованием народа. Мы слишком часто сталкиваемся с тем, что те, кто получил роль правителя по праву рождения, не умеют править или приводят народ к войне. Тот же Эйрис — достойный король в первые годы и безумец — под конец своего царствования       — Всё справедливо, и я бы под этим подписался. Однако я сомневаюсь, что такое изменение произойдет со временем.       — Возможно, но все же твоё одобрение придает мне по меньшей мере уверенности! — Ренли усмехнулся. — Большинство ценит тебя за твое воинское мастерство, и, кажется, лишь я и лорд Старк видим большую ценность в твоем здравом смысле и мудрости.       — Лестные комплименты, сир.       — Не за что.       Теперь уже виднелся Королевский Лес — обширная полоса густого леса, не похожая ни на что из того, что Геральт видел дома. В то время как у Велена было много лесов, они разбавлялись дорогами, болотами и разрушениями от войны. Если бы в этом мире существовали монстры, Ведьмак был готов поклясться что эти леса были бы основным ареалом для подобных существ, местом достаточно изолированным для того, чтобы жить и размножаться. До леса им оставался час, ещё через полчаса они углубились в чащу.       — Достаточно далеко! Слуги, поставьте лагерь на обочине дороги, пока остальные начнут охоту. Сначала поставьте стол для снятия шкур, а потом все остальное! — приказал Роберт, как только остановился, слезая с лошади и передавая её пажу.       Все остальные сделали то же самое, спешившись и позволив слугам безопасно привязать лошадей рядом с травянистым участком. Геральт немного потянулся, наблюдая, как быстро разбивается лагерь, пока разгружается повозка, но его внимание было сосредоточено на остальной части королевской свиты.       Прежде чем Король заговорил, Роберту и Ренли уже вручили копья на вепря.       — Посмотрим, что мы сможем поймать сегодня. Ведьмак, я хочу, чтобы ты был рядом со мной, хотел бы увидеть твои навыки следопыта, о которых столько говорят.       Геральт догадался, что Нед, должно быть, поделился историей о том, как он выявил обстановку из мертвых лютоволка и оленя.       — Как пожелаете, Ваша Светлость.       Продвигаясь вперёд, Лансель предложил ему охотничье копье, но Ведьмак покачал головой, отказываясь от оружия.       Группа двинулась прочь от лагеря по боковой тропе, ведущей вглубь леса. Геральт шел рядом с Робертом, Ренли следовал сразу за ним, а Барристан и Лансель шли сзади, неся дополнительные припасы для всех.       — Итак, Геральт, расскажи мне о зверях, на которых ты охотишься, об этих чудовищах, которых ты убиваешь.       — Могу сказать, что большинство из них не похожи на ваших обычных зверей, сир. Можно сказать, что одним из самых свирепых существ всегда был Чёрт или их более крупные родственники Бесы.       — А какие они?       Геральт на мгновение задумался, прежде чем ответить.       — Представьте себе зверя размером с карету с толстым мускулистым телом, способным раздавить медведя. Когти на передних лапах и твердые копыта на задних. Голова как у козла или искривленного оленя, часто с рогами. Самая странная особенность — это третий глаз, который, как утверждают многие, может гипнотизировать, хотя это просто суеверие.       Роберт бросил на него озадаченный взгляд, а потом ухмыльнулся и хихикнул.       — Хе-х, если такие звери существуют у тебя дома, я понимаю, почему они обучали таких людей, как ты. Звучит очень похоже на то, что, по слухам, на самом деле обитает за Эссосом! — король вздохнул и слегка покачал головой. — Жаль, что я не могу пойти посмотреть таких тварей… охота на такое существо вскипятило бы кровь.       — Сомневаюсь, сир. Мне приходилось видеть, как малолетний Чёрт убил половину опытного охотничьего отряда, прежде чем его пристрелили.       — Хорошо, что я не обычный охотник! — пошутил в ответ Роберт. — Каждому бы такую жизнь, ты путешествуешь по миру, охотишься, сражаешься. Если бы не война, я бы, наверное, поступил так же.       Лансель внезапно подошел к ним с тяжелым бурдюком и заговорил, чтобы просто прервать их.       — Вина, Ваша Светлость?       — Да. Всегда хорошо выпить в начале охоты. Мужчина усмехнулся, сделав большой глоток, прежде чем предложить его Геральту.       Ведьмак тоже не отказался, если уж на то пошло, чтобы помочь расслабиться во время похода. Сделав глоток, он узнал вкус напитка, это было «то самое» крепкое вино, которым Роберт делился в своей палатке во время турнира. Отдав бурдюк обратно, Лансель отступил назад в конец очереди, прежде чем Роберт заговорил.       — Погодите… кажется, я что-то вижу.       Действительно, в грязи была отметина, следы копыт, соответствующие большому кабану. Геральт уже присел на корточки, чтобы сфокусировать свой острый взгляд на земле, отмечая, как тропа начиналась от густого подлеска, прежде чем сломать дерево как территориальный знак, прежде чем отправиться вниз по тропе.       — Здоровый. Большой старый кабан, может быть, восьми или десяти лет, — пробормотал Геральт.       — В расцвете лет! — заметил Ренли, подходя ближе. — Придется быть внимательным, выслеживая его.       — Хе-х, кабаны этого возраста не боятся. Если мы подойдем достаточно близко, кабан придет к нам вместо того, чтобы бежать! — Роберт нетерпеливо усмехнулся, поднимая копье. — Давайте продолжим. Не мог же он уйти слишком далеко.       Геральт возглавил группу, желтые кошачьи глаза наблюдали за следом кабана. Роберт почти всю дорогу молчал, внимательно следя за Ведьмаком.       — Во всяком случае, я скучаю по более простым временам, Геральт. Враги были прямо перед тобой, злобные и кровавые, приглашая тебя встретиться с ними. Ничего подобного сегодня…       — Звучит волнующе, — небрежно заметил Ренли.       — Волнующе, да! Не то, что столь нежно любимые тобою балы и маскарады! — Роберт издал долгий и глубокий смешок веселья, хотя кислое выражение лица его брата было совершенно противоположным.       Лансель снова двинулся вперед, снова предлагая бурдюк Роберту, который сделал короткий глоток с довольным вздохом.       — Итак, Геральт, тебе больше по душе северные или женщины из речных земель?       — У меня не было времени на это, сир, — пробормотал Ведьмак в ответ.       — Хе-х, в своё время я был силён по «мужской части». Что скажешь, я мог «вспахать» за ночь по девушке из всех Семи Королевств и вернуться к молодке в Речные Земли. Мы называли это «делать восьмерку»!       — Какие счастливые девушки… — заметил Ренли в ответ насмешливым тоном.       Однако Роберт, казалось, проигнорировал слова брата.       — Вы когда-нибудь делали восьмерку Барристан?       Геральт поддался искушению и посмотрел назад, на как всегда спокойного лорда-Командующего.       — По-моему нет, Ваша Светлость, — Барристан ответил официально.       Король снова громко рассмеялся над замечанием командира.       — Ах, были же дни…       Внезапно на лице Ренли появилось выражение разочарования, когда он вдруг заговорил.       — Какие именно дни? — он резко воткнул конец своего копья в землю, заставив всех позади него внезапно остановиться.       Роберт повернулся к младшему брату, и в его глазах появилось суровое выражение.       — Одна половина Вестероса сражалась с другой, и миллионы погибли? Или раньше, когда Безумный Король убивал женщин и детей, потому что голоса в его голове говорили ему, что они этого заслуживают? Или ещё раньше, когда драконы сжигали целые города дотла?!       Все, казалось, были ошеломлены словами Ренли, даже Геральт, когда молодой дворянин и Роберт напряженно смотрели вниз. Король крепко сжал свое копье на кабана, прежде чем ответить.       — Полегче, мальчик… пусть ты и мой брат, но я — твой король!       Ренли, казалось, готов был огрызнуться, но Геральт, предчувствуя скандал, вмешался:       — Ваше величество. Не хочу влезать в вашу семейную ссору, но что-то движется. — Ведьмак заговорил, заставив молодого дворянина замолчать.       Последовала долгая пауза, Роберт, казалось, забыл о споре, когда его внимание вернулось к охоте. Лансель, казалось, странно нервничал, оглядываясь по сторонам, прежде чем двинуться к Роберту.       — Ах… ещё вина, прежде чем…       — Король уже достаточно выпил, — пробормотал в ответ Геральт, — прибереги это на после убийства!       Ведьмак ожидал, что король будет возражать, но тот молчал. Возможно, небольшой урок в день схватки произвел на него впечатление.       — Большое… что-то большое скрывается, — пробормотал Король.       Действительно, поблизости раздавался тяжелый шорох и глубокое визжащее ворчание, которое с каждым разом становилось всё громче. Геральт завел руку за спину, сжимая арбалет, а Ренли и Роберт заняли позиции, глядя в разные стороны. У Барристана был напряженный взгляд, когда он сжимал свой меч, Геральт уже видел такую настороженность в его глазах — перед Общей схваткой.       Со свирепым визгом из густого кустарника внезапно выскочил огромный кабан, самый большой, какого только видел Геральт. Почти размером с гору в объеме и длине, а массивные узловатые клыки с легкостью пропороли бы их кожу. Лансель взвизгнул от шока, отскочив в сторону, а Роберт и Ренли обернулись, низко нацелив копье в стойку.       — Ну же, старая свинья! — Роберт зарычал, а Барристан и Геральт отскочили в сторону, зная, что мечи не идут ни в какое сравнение с копьем, когда дело заходит о кабанах. Кабан слепо бросился на эти два копья, Ренли был отброшен в сторону бьющейся головой, ударив по мускулистой шее кабана, в то время как шатаясь молодой человек отскочил. Король однако, сумел вонзить свое копье в грудь зверя, лезвие глубоко вошло в толстые мышцы и кость.       Несмотря на глубокую рану, кабан был непреклонен, когда он боролся и теснил Роберта, налегая всей своей тушей. Несмотря на торчащее из него копье, кабан взвизгнул и бросился на Роберта, который быстро вытащил большой охотничий нож, чтобы защититься.       В этот момент Геральт начал действовать, он выхватил арбалет и выстрелил одним плавным движением, стрела ударила зверя в левый глаз. Свинья-переросток взвизгнула от боли, когда его ослепили, и, отвернувшись от Роберта, остановила свою атаку. Ренли пришел в себя, издав вопль, и нанес удар кабану в бок, повернув копье в ране, что ещё больше замедлило животное. Кабан извивался и крутился, пытаясь добраться до Ренли, с трудом удерживавшего свою позицию.       Роберт воспользовался этим шансом, чтобы подтянуться и броситься на кабана, издав яростный боевой клич он схватил один из узловатых клыков и с неожиданной силой дернул голову зверя. С криком он вонзил свой нож в череп кабана, но даже тогда существо бессмысленно билось и билось, пытаясь сбить Роберта с ног. Геральт ещё раз выстрелил в глубокую рану, которую Ренли оставил на шее, пронзив густой мех и шкуру. Кабан отшатнулся от боли, давая Роберту возможность снова ударить и вывернуть нож. Кабан издал скорбный стон, прежде чем наконец рухнул замертво. Роберт попятился назад, тяжело дыша, оставив свой нож в голове кабана, в то время как все собрались вокруг массивного зверя.       Долгое время никто не произносил ни слова, лишь бросали взгляды друг на друга и на тушу, пока Роберт не издал глубокий смех, перешедший победный крик.       — Ха! А я еще на что-то гожусь. Так давно не смотрел смерти в глаза… — глубоко вздохнув, он потирал потное лицо и грубую бороду, глядя на Ренли. — Ренли… ты отвратительно мягок временами, но ты спас мою задницу. Считай что наш спор окончился вничью, но это не значит, что его нужно повторять! — затем его взгляд переместился на Геральта. — Спасибо, и тебе. Пекло! Хороший выстрел в глаз и шею. Кажется, ты полон сюрпризов, Ведьмак.       Ренли покачал головой, слегка ухмыльнувшись, поскольку его, казалось, немного позабавило замечание брата. Какое бы напряжение возникло после их предыдущего спора, но на данный момент оно исчезло.       — Прекрасно… тогда мир, — пробормотал он, глубоко вздохнув, чтобы отдышаться.       — С вашей стороны было безумием схватить такого кабана одной рукой! — заметил Геральт. — Полагаю, в вас еще остался огонь, сир.       — Хе-х, под слоем жира и обвисших мышц! — Роберт усмехнулся, когда он подошел, чтобы выдернуть свой нож из черепа кабана с небольшим усилием. — Мне придется либо похудеть, либо повесить копье на стену. Будь эта тварь чуть быстрее, она бы мне кишки вывернула.       — Вы были на волосок от гибели, Ваша Светлость, — заметил Барристан. — Я чувствую, что должен был вмешаться, по крайней мере.       — Не беспокойся, Барристан. Твоя задача — отбиваться от убийц, а не от старых диких кабанов! — к этому времени Лансель уже выглядывал из своего укрытия, и Роберт тут же заметил его. — А ты, мальчик. Лучше тебе надеяться, что у тебя сильные руки и крепкая спина, потому что ты будешь помогать тащить эту тушу до самого лагеря.       Геральт не мог не ухмыльнуться, когда оруженосец бросил на него такой встревоженный взгляд, хотя и кивал головой, возвращаясь к группе.       — Как пожелаете, сир… — он протягивал бурдюк с вином, который король схватил, прежде чем сделать большой глоток, и удовлетворенно вздохнул, наслаждаясь напитком и своим победным ударом.

***

      Путь обратно в лагерь продлился вдвое дольше, ведь теперь охотникам приходилось тащить кабана. Геральт активно включился в процесс перевозки, но даже его ведьмачьих сил не хватало. Ренли пришлось послать вперед за новыми людьми, которые прибыли, когда группа уже преодолела половину пути. Вскоре все вернулись в лагерь, и кабана водрузили на массивный стол в большой палатке, чтобы освежевать и порубить на куски.       Геральт нашел время, чтобы набрать немного воды после долгого пути, прежде чем решил проверить Роберта, думая, что это может быть лучший шанс поговорить с королем наедине. Войдя в главный шатер, Ведьмак обнаружил Роберта, занятого тщательным потрошением кабана, а Лансель стоял рядом с деревянным ведром, собирая окровавленные внутренности.       — Следи за мочевым пузырем. Стоит этой штуке лопнуть — и ты будешь вонять кабаном целую неделю! — указал Роберт, прежде чем отдать мешок оруженосцу, на которого, судя по его бледности, описание физиологических особенностей кабана произвело неизгладимое впечатление.       Внимание короля переключилось на вошедшего Геральта, он одарил Ведьмака широкой приветливой улыбкой:       — Пришел помочь, Ведьмак? А то Лансель здесь выглядит так, как будто ему нужно ведро для его собственных кишок.       — А… очень смешно, Ваша Светлость, — пробормотал Оруженосец, слегка позеленев от тошноты.       Роберт вздохнул и покачал головой.       — Если тебя воротит из-за выпотрошенной свиньи, у тебя никогда не хватит мужества порубить человека в настоящей битве. Выбрось эти кишки и набери в ведро воды, её понадобится много, чтобы очиститься.       — Но ближайший ручей…       — Далеко, а это значит, что тебе лучше поторопиться!       Лансель быстро кивнул, прежде чем поспешить прочь, возясь с наполненным кишками ведром, когда он выходил из палатки. Геральт подошел к столу для снятия шкур, а Роберт продолжал работать ножом, кряхтя и ругаясь, пока плотная мускулатура крепко держала шкуру.       — Вам не кажется, что вы слишком строги со оруженосцем? — спросил Геральт.       — Для его же блага. Показываю ему, что быть рыцарем не так просто, как кажется. Он должен понять, что такое тяжкий труд и приверженность делу — даже такому грязному! — откликнулся Роберт, продолжая кромсать кабана.       — Справедливое замечание, — какое-то время Ведьмак просто молча наблюдал, как Роберт резал кабана, прежде чем заговорить. — Эта скотина крепче, чем кажется.       — Хе-х, надо было раздобыть валирийский стальной нож, если бы я знал… Хе-х! — нож застрял в толстой мышце, пришлось приложить усилие, выдергивая его.       — Возьмите мой кинжал, хотя на самом деле он не предназначен для такой работы, — Геральт протянул руку к бедру, вытягивая из ножен изогнутое лезвие.       Когда Роберт взглянул на него, потом ещё раз, намек на узнавание появился в его глазах.       — Где ты его взял? — пробормотал он.       — Значит, это оружие вы уже видели?       — Да. Я выиграл его за месяц до нашей поездки в Винтерфелл во время турнира в честь дня именин Джоффри. Лорд Бейлиш поспорил на него.       — Хм… думаю, он не лгал на этой детали, — скромно заметил Ведьмак.       Выражение лица Роберта стало более суровым.       — Опять же, откуда у тебя этот кинжал? — спросил он.       — Этот кинжал был в руках какого-то бродяги, нанятого убить Брана в Винтерфелле. Тот чуть не убил им мальчика и леди Старк.       Теперь в глазах короля мелькнуло замешательство.       — Что? Как такое может быть? Я отдал эту штуку Джоффри на следующий день после его именин… мальчик ценил этот кинжал больше всего на свете.       — Значит, вы признаете, что Джоффри был последним владельцем кинжала?       — Да. А теперь не мог бы ты объяснить, как какой-то жалкий убийца завладел им?       — Ну вы сами сказали, кто ему его дал.       Роберт тихо зарычал, заставив Барристана слегка напрячься в углу палатки.       — Следи за языком, Геральт. Ты спас мне жизнь там, но это не дает тебе права говорить такие вещи о моей семье!       — Я говорю то, что подсказывают мне улики, сир.       — Ты намекаешь на то, что мой сын пытался убить ребенка моего лучшего друга.       — Потому что это очевидно. Я знаю, что у Старков много врагов, но вы действительно думаете, что они такие неуклюжие? — тут же ответил Геральт.       — Нанять отчаянного преступника и вооружить его таким кинжалом? Только ребенок был бы настолько глуп, чтобы сделать что-то подобное! — объяснение заставило Роберта замолчать, переводя взгляд с Геральта на кинжал. — Тогда почему? Джоффри даже не разговаривал с мальчиком… у него нет причин желать ему смерти.       — Правда. Но он не думал разумно, как большинство детей его возраста! — парировал Ведьмак. — Вспомните первые несколько дней после падения Брана. Несколько человек сказали мне, что вы утверждали, будто бы мальчику лучше умереть, чем жить калекой с такими тяжелыми увечьями.       Король снова замолчал, словно вспоминая все эти месяцы.       — Я… возможно, говорил такие вещи. От выпитого у меня развязался язык и я делился своими мыслями.       — Мысли, которые подслушал Джоффри. Вы можете не обращать особого внимания на мальчика, но он стремится выполнять всё, что вы говорите. В общем, он сделал это не из жестоких намерений, а только из-за отсутствия здравого смысла.       — Я не хочу в это верить… — тихо пробормотал Роберт.       В этот момент Геральт мог сказать, что в сознании этого человека был конфликт, как будто он знал, что что-то не так с глубоко неправильным Джоффри. Это казалось подходящим моментом, чтобы сказать всю правду.       — Я знаю, что это непросто, но есть и другие срочные новости, которые я должен вам сообщить.       Роберт в отчаянии стукнул кулаком по столу.       — Дери тебя Иной, Геральт, я пришел сюда, чтобы сбежать от придворных стрессов, а не утонуть в новых интригах!       — Поверьте мне, ни мне, ни лорду Старку не нравится это, но дело такого рода, о котором было небезопасно говорить в Красном замке. Мы расследовали обстоятельства смерти Джона Аррена и его деятельности ранее. В основном… — однако Геральт замолчал, наклонив голову и клянясь, что услышал что-то странное снаружи, болезненное ворчание, которое казалось неуместным.       — Главным образом что, Ведьмак? Давай, выкладывай! — Роберт выругался, казалось, не понимая, что что-то не так.       Барристан, напротив, заметил это, он подошел к пологу палатки, чтобы выглянуть наружу, когда слуги, казалось, начали говорить что-то о том, что кто-то был застрелен стрелой. В этот момент старый рыцарь оглянулся на Геральта и его короля с мертвой серьезностью в глазах.       — Сир, прячьтесь сейчас же!       Роберт был смущен, но Геральт, чей острый слух различил доносящийся сверху свистящий звук, не колебался. Схватив Короля, он повалил его на землю как раз в тот момент, когда стрелы пронзили верх палатки и вонзились в землю там, где они только что стояли. Потрясенные и страдальческие крики последовали снаружи, слуги и охранники пали жертвами невидимых лучников. Барристан потянулся назад и вытащил из-за спины легкий маленький щит, как раз такого размера, чтобы можно было спрятать его под плащом. Он поднял его над головой, отражая сыплющиеся сверху стрелы, прежде чем перекатиться под стол, броня почти не мешала ему.       — Что за дерьмо?! — выругался Роберт, когда ещё несколько стрел ударили по столу, туше кабана, но тяжелое дерево заслонило троих.       Через несколько мгновений небольшой дождь стрел прекратился, а снаружи раздались низкие завывающие крики тех, кто пережил обстрел, но был ранен. Долгое время трое мужчин молчали, но Геральт медленно выползал из укрытия, двигаясь к пологу палатки, чтобы высунуться наружу. Судя по тому, что он увидел снаружи, охранники и слуги были разбросаны по лагерю, мертвые или умирающие. Тем не менее, осматривая местность, он не смог обнаружить Ренли, что заставило его волноваться, что с ним что-то случилось.       — Привет! — из леса раздался голос, принадлежавший, судя по всему, мужчине средних лет. — Роберт? Славный Король Роберт? Ты ещё не умер?       Геральт оглянулся на стол, увидев на лице короля яростное выражение гнева. Однако Барристан что-то бормотал ему, без сомнения пытаясь успокоить его.       — Либо ты мертв, либо прячешься… в любом случае это не имеет значения. Я знаю, что хотя бы лорд-командующий сир Барристан и Геральт, несомненно, должно быть живы. Я сомневаюсь, что две легенды просто умрут в такой простой засаде! — крикнул голос.       Ни один из них не ответил в ответ, зная, что лучше не выдавать свое положение невидимым нападающим. После долгой паузы, мужчина продолжил говорить.       — Это скучно. Если Роберт жив, то услышь это. Лорд Визерис и леди Дейенерис передают тебе привет. Таргариены никогда не забывают и всегда платят огнем и кровью.       На лице Роберта отразился шок, а затем чистая ярость, и мужчина издал низкий рык ярости, услышав эти слова. Действительно, Геральт был удивлен не меньше, но это его не отвлекло, так как он услышал приближающиеся тяжелые шаги по крайней мере дюжины мужчин по его предположению. Ведьмак напрягся, упершись одной рукой в землю, а другой потянувшись за стальным мечом, готовый броситься в атаку, когда враг окажется в поле зрения. Он уже начал сомневаться в том, кто эти люди на самом деле и каковы их мотивы для нападения. Кем бы они ни были, они были многочисленны и хорошо обучены, а также были готовы убивать всех, кто окажется у них на пути.       Барристан был готов так же хорошо, он тоже покинул укрытие, вытащив свой собственный меч и подняв щит.       Геральт уже знал, что лорд-командующий не собирается ничего скрывать, потому что в его глазах была сосредоточенность.       — Ваша светлость, предоставьте это нам, — старший рыцарь спокойно заявил       — Нет… — пробормотал Роберт, выбираясь из укрытия. — Не собираюсь прятаться. На этот раз у меня есть враг в открытую… приглашающий меня встретиться с ними, как и много лет назад. — Он оглядывался по сторонам, ругаясь, потому что под рукой не было ни одного запасного меча, кроме охотничьих и кожевенных инструментов на столе. Схватив топор, Роберт переводит взгляд с Ведьмака на лорда-Командующего. — Плевать, что это притворщики или какие-то тупоголовые лоялисты… никто не нападает на короля и выходит сухим из воды!       — Я понимаю, что вы хотите сражаться с ними, но мы в меньшинстве и окружены. Ваша безопасность важнее всего остального.       Шаги приблизились, снаружи послышался звук втягиваемых лезвий. Несколько болезненных криков последовало за тем, как мужчины добивали раненых, направляясь к палатке.       — Барристан, ты должен увести короля в лес. В лагере мы слишком уязвимы для лучников. Я привлеку их внимание, пока ты будешь прикрывать Роберта.       — Я не собираюсь убегать, Ведьмак! — Роберт зарычал, прежде чем внезапный шок осознания поразил его.       — О боги… Ренли… он был там.       Даже Геральт почти забыл о младшем Баратеоне, заставив его тихо выругаться.       — Я постараюсь найти его. Может быть, он добрался до укрытия или смог сбежать.       — Будем надеяться, — пробормотал Барристан.       — Время вышло… они приближаются.

***

      В этот момент все зашевелились, и Геральт выскочил наружу, когда убийцы приблизились к пологу палатки. Враг был грубоват и простоват на вид, одет в кожу и кольчугу, подходящие для пехоты или наемника. На его лице отразилось полное удивление, когда двигавшийся нечеловечески быстро ведьмак пронзил мечом его шею.       — Клянусь Семерыми! — один из мужчин в шоке вскрикнул, когда их спутник был мгновенно обезглавлен, в строю противников появилась брешь, в которую бросился Ведьмак.       Двое других налетчиков едва успели поднять свои мечи, чтобы блокировать атаку. Ведьмак рубанул, они покачнулись, неспособные справиться с такой силой. Геральт воспользовался их слабой защитой, разрезав грудь одного человека, прорезая его простую броню, как бумагу. Второй попытался ударить рукой в латной перчатке, но Ведьмак с легкостью отступил в сторону и контратаковал. Его противник завыл от боли, в то время как его рука отправилась в самостоятельный полет, будучи отрезанной одни мощным ударом.       Внимание Геральта переключилось на Барристана и Роберта, которые мчались в противоположном направлении, пробираясь сквозь густой лес. Лорд-Командующий легко прорубался сквозь любого врага, парируя удары своим щитом и атакуя в ответ мечом, у одного из нападавших он с легкостью отрубил голову. Судя по всему, возраст нисколько не замедлил и не ослабил его, насколько мог судить Ведьмак.       Роберт выкрикивал угрозы и проклятия, следуя за Барристаном и наблюдая за его флангом, хотя рыцарь не нуждался в помощи. Тем не менее король завопил, замахнувшись топором на одного из разбойников, который ворвался внутрь и застал его врасплох, раскроив ему голову надвое.       — Ха! Боги, я скучал по этому! Роберт рассмеялся, подняв булаву мертвеца, прежде чем продолжить следовать за Барристаном, направляясь к северной стороне лагеря.       — Не стой там просто так! Стреляй в них!       Это был тот же самый голос, который произносил речь раньше, без сомнения лидер. Геральт разглядел в западной линии деревьев нескольких человек с короткими луками наготове, готовых выстрелить в Роберта и Барристана. Держа лучников в поле зрения, Геральт вытащил бомбу и бросил её на край лагеря, стремясь поразить как можно больше людей.       — Барристан! Сзади! — предупредил он.       Тут же раздался громкий хлопок, за которым последовала слепая вспышка, а затем болезненные крики налетчиков.       — У-у-у! Мои глаза… уши… — завопил один из них, все они схватились за лица, ошеломленные взрывом.       В этот момент Геральт не проявлял милосердия, он бросился вперёд, меч вращался и крутился, когда он прорубал кровавый путь через бандитов. Он уже насчитал по меньшей мере одиннадцать человек между теми, с кем он и Барристан столкнулись, хотя и не был уверен, что там, куда направлялся рыцарь, было больше. Еще восемь налетчиков ворвались из леса, но когда они увидели своих убитых товарищей, то остановились, особенно когда желтый взгляд Геральта упал на них.       — Как, Пекло?! — пробормотал один из них. — Он лишь один человек.       — Да… тот, кто победил Гору и Цареубийцу.       — Не верь этому дерьму.       — Я делаю потому что это видел!       — Вы закончили болтать? — Геральт уже подошел поближе, крутя меч в руке, чтобы стряхнуть свежую кровь. — Сдавайтесь и живите или присоединитесь к своим друзьям. Простой выбор.       Один из мужчин позади группы внезапно повернулся, чтобы убежать, остальные оглянулись, чтобы посмотреть, как он исчезает в кустах. Остальные отступили назад, настороженные и испуганные, когда Ведьмак приблизился. Похоже, они были слишком тупоголовы, чтобы понять, что их превосходят.       — Я дал вам шанс! — заметил Ведьмак, прежде чем один из стоявших впереди воинов закричал и бросился в атаку, подняв меч над головой, что оставило его незащищенным.       У этого человека не было ни единого шанса, стальной меч Ведьмака пронзил его насквозь, рассекая позвоночник, разбойник обмяк. Геральт не остановился, он вытащил свой клинок, тело повернулось, чтобы увернуться от двух рейдеров, чтобы напасть спереди и справа.       Трое мужчин попытались окружить его, атакуя со всех сторон, чтобы попытаться превзойти его. Но по сравнению с рыцарями с турнира их мастерство и тактика не стоили и ломанного гроша. Одну атаку он парировал, прежде чем рассечь плечо и грудь, а затем развернулся, чтобы вспороть живот второго налётчика, когда он попытался атаковать сверху. Он сместился вниз, чтобы уклониться от одной атаки сзади, лезвие взметнулось вверх и одним движением располосовало человека от бедра до подбородка. Все трое рухнули замертво, а остальные трое застыли в полном ужасе.       — Сдаюсь! Боги, мы уступаем! — один закричал, бросая свой меч, двое других сделали то же самое.       — Умный, — пробормотал Геральт, но все же заметил кого-то за умоляющими людьми и деревьями, фигуру, одетую в какие-то поношенные, но яркие одежды.       Внезапно фигура бросила в них что-то, что упало между Ведьмаком и людьми. Густой запах пороха и дыма был единственным предупреждением, в котором нуждался Геральт, поскольку взрыватель бомбы быстро прогорел.       — Что за…       Последовал яростный взрыв, три налетчика разлетелись на куски, когда огонь и металл разорвали их на части. Потребовались все отточенные рефлексы Геральта, чтобы увернуться и согнуть пальцы, чтобы сделать знак Квен, надеясь, что он защитит его от огня и шрапнели. Он лишь надеялся, что знак не был слишком ослаблен, иначе одна сторона его тела будет изуродована бомбой. И всё же магический щит выдержал, вспыхнув, когда он поглотил взрыв, хотя сила значительно приложила его о дерево. Грубый удар и приземление выбили его из колеи, но он быстро схватил свой упавший меч и снова встал.       Тяжело дыша, он увидел, что фигура исчезла, растворившись в хаосе взрыва. Он уже задавался вопросом, кто будет использовать такое редкое и экзотическое оружие, так как бомбы были ограничены только несколькими хорошо осведомленными группами в этом мире. Кто бы это ни был, они чуть не убили его. Способности Ведьмака спасли ему жизнь.       На данный момент, казалось, что налетчики были уничтожены или отступили. Он решил вернуться в лагерь, чтобы найти Ренли и посмотреть, выжил ли кто-нибудь из первой засады. Расхаживая по лагерю, он осматривал нескольких убитых слуг и охранников, находя их всех мертвыми от стрел или ударов в спину. Лошади тоже исчезли, либо испуганные боем, либо выпущенные на волю налетчиками, чтобы никто не смог быстро убежать. На плече одного из налетчиков он увидел знакомую эмблему — красный трехголовый дракон, символ бывших королей Вестероса — Таргариенов.       — Грубая работа, — отметил он, прежде чем сдернуть эмблему, чтобы найти краску, потому что она была просто свежей. — Тоже недавно. Однако он замолчал, когда услышал позади себя какое-то движение, заставившее его напрячься и поднять меч. Подойдя ближе к фургону с припасами, он слышал, как кто-то бормочет из-под него, когда он приблизился. — Кто-нибудь ещё жив?       — Ух… я… — произнес знакомый голос Ренли, когда молодой дворянин выполз из укрытия, покрытый синяками и грязью от того, что, казалось, было неудачным падением.       Геральт расслабился, опустив меч, чтобы получше рассмотреть Ренли.       — Что случилось? Мы услышали звуки боя, но не видели, что произошло.       — Стрелки. Судя по количеству стрел, что полетели в нас, не менее дюжины, — ответил Ренли, оглядывая лагерь. — И… один из охранников спас меня. Толкнул меня под телегу, прежде чем стрела попала ему в бок.       К этому времени он уже заметил расчлененные конечности убитых Геральтом людей, лицо которых побледнело и стало совсем тошнотворным.       — А где Роберт? Они причинили ему вред?       — Он и Барристан бежали из лагеря. Остается надеяться, что я позаботился о большинстве нападавших, чтобы они не могли безопасно убежать! — взяв меч, он предложил его Ренли, который взял его, но брат короля выглядел слишком потрясенным, чтобы быть полезным в бою. — Мы должны пойти и попытаться найти Роберта, пока не начались новые неприятности.       — Хорошо… хорошо… — Ренли кивнул в знак согласия, следуя за Ведьмаком через лагерь.       Приближаясь к северному краю лагеря, они скоро обнаружат небольшой след убитых из засады, без сомнения работа Барристана, учитывая смертельные порезы и удары через их тела. Сосредоточившись на своих чувствах, он выбрал след двух мужчин, следуя за ними в течение нескольких долгих минут. Вскоре Геральт услышал приглушенные голоса, в основном Роберта, который тихо и болезненно выругался.       — Я был неосторожен, Семеро. Я думал, что ударил его достаточно сильно! — он зашипел.       — Такое случается с лучшими из нас, сир. Вас били и похуже этого, — заметил в ответ Барристан.       — Да… правда.       Геральт и Ренли обогнули большую группу деревьев и увидели двух мужчин. Роберт сидел, прислонившись спиной к дереву, держась одной рукой за живот, кровь пропитала ткань и кожу. Когда король увидел своего младшего брата, он немного ухмыльнулся, но кинул благодарный взгляд.       — Опять ты удивляешь меня всё больше и больше, брат. Сначала кабан, теперь стрелы… ты жестче, чем мне казалось.       Ренли покачал головой с мрачным выражением лица.       — Слуги мертвы, а тебя ранили, но ты всё ещё болтаешь о проклятой гордости.       — Гордость всё, что у меня осталось прямо сейчас. Ух… Пекло, жжет.       Геральт жестом велел Барристану отойти в сторону, а сам присел на корточки, отведя руку Короля в сторону.       — Глубокая колотая рана. Бинтами не обойтись. Как это случилось?       — Я ударил одного по голове, когда мы отступали. Должно быть, он был жестче, чем выглядел, или моя рука стала такой слабой. Чуть не выпотрошил меня, прежде чем я раскроил ему голову как следует… — пробормотал Роберт.       — Одна рана — это всё, что нужно, чтобы покончить с жизнью. Возможно, он достиг вашей печени… ну того, что от неё осталось.       — Хе-х…а ты шутник, Ведьмак, — Роберт слабо усмехнулся.       Ведьмак отодвинулся, серьезно глядя на Барристана.       — Я могу остановить кровотечение, но с каждым часом, пока мы будем медлить, его состояние будет ухудшаться.       Внезапно со стороны лагеря раздался знакомый голос Ланселя.       — Ваша Светлость! Ведьмак! Есть там кто-нибудь?       — Чертов мальчишка. Думаю, это небольшое путешествие к ручью спасло его шкуру, — пробормотал Роберт.       — Успокойтесь, Ваша Светлость! — заметил в ответ Геральт, прежде чем посмотреть на Ренли и Барристана.       — Нужно вернуться в лагерь и посадить его в повозку. Он слишком слаб, чтобы безопасно ездить на лошади, даже если бы у нас была лошадь для него. Геральт посмотрел на Ренли и Барристана и кивнул им, чтобы они помогли Роберту подняться на ноги. — Нам потребуется вдвое больше времени, чтобы вернуться в столицу пешком, и даже больше, если нам придется тащить повозку самим! — быстро заявил Барристан.       — У меня есть план на этот счет. Давай просто вернемся! — Геральт уже шел впереди, следя, чтобы на обратном пути их никто не застал врасплох.       Скоро он увидел Ланселя, блуждающего по лесу с обеспокоенным выражением на юном лице, когда он оглядывался вокруг.       — Кажется, с тобой все в порядке, Ланнистер.       Мальчик вздрогнул, увидев Ведьмака, но расслабился, заметив остальных членов группы.       — Я только что вернулся и… все…       — Мертвы, я знаю. Самопровозглашенные последователи Таргариенов.       — Ублюдки… — пробормотал Роберт, но, прежде чем сказать что-нибудь ещё, он издал болезненный стон. — В общем, тебе повезло, Лансель. Промедли ты ещё несколько минут, и быть тебе изрешеченным стрелами.       Оруженосец на мгновение побледнел и согласно кивнул.       — Да, сир.       Вся группа вернулась в лагерь и направилась к повозке с припасами, которую они освободили, чтобы уложить Роберта после того, как постелили несколько одеял, чтобы сделать ложе более удобными. После этого Геральт громко свистнул, и через несколько мгновений на юге послышалось какое-то движение, Плотва вышла из леса.       — Как она… — начал Ренли.       — Единственная в своем роде кобыла. Вы удивитесь, как далеко заходит Плотва, чтобы помочь мне! — небрежно ответил Геральт, направляя лошадь к повозке и впрягая её, чтобы отвезти раненого короля обратно в город.       — Телегу ей таскать в новинку, но будем надеяться, она справится.       — Ух… кабан… брось кабана рядом со мной! — проворчал Роберт.       — Брат, это просто свинья! — Ренли спорил в ответ, когда садился рядом с королем. — Мы пошлем отряд охранников, чтобы вернуться за ним.       — Нет… мясо к тому времени уже испортится. Гребаные преступники… сначала убили моих людей, а теперь еще и трофея лишают… — однако, он быстро замолчал, слишком уставший, чтобы спорить дальше.       Лансель встал перед повозкой, чтобы направить лошадь вперед, а Геральт и Барристан пошли следом, чтобы следить за дорогой, если ещё кто-нибудь из засады будет прятаться поблизости. Вскоре они вернулись на Королевский Тракт и направились на север, к столице. Через некоторое время Ведьмак все же взглянул на лорда-Командующего, чувствуя, что ему пора высказаться после этих неожиданных событий.       — Таргариены тут не при чём, — сказал он приглушенным голосом.       — И я согласен, — ответил Барристан.       — На самом деле я не удивлен, но не мог бы ты объяснить почему?       — В Вестеросе просто нет никого, кто сохранил бы верность этой семье. Все они либо мертвы, либо изгнаны в разные уголки мира, либо давно потеряли веру в род Таргариенов.       — Это была подстава. Уловка, чтобы убить короля… возможно, включая нас.       — И всё же кто?       — Есть некоторые идеи… не уверен, что могу ими поделиться…       В этот момент старик пристально посмотрел на него.       — Ведьмак, я понимаю твою скрытность, но скрывать правду от меня никому не поможет.       — Может быть и так, но ты человек, который ставит честь и верность королевской семье превыше всего, учитывая то, как ты позволил последнему королю делать то, что он хотел. Как я могу быть уверен, что ты не повторишь прошлых ошибок?       Барристан молчал, но в его взгляде читались гнев и чувство вины за слова Ведьмака.       — Я всегда ставил долг превыше всего… и это всё, во что я когда-либо верил, когда дело доходило до рыцарства, — глубоко вздохнув, он успокаивал себя. — Но в данном случае жизнь короля в опасности, и я знаю, что угроза исходит от самого двора.       — Так и есть. Джон Аррен был близок к заговору, который повлиял бы на будущее Железного Трона. Это привело к тому, что его убили за то, что он заглянул слишком глубоко.       — Как далеко это заходит?       — Наверх… к королеве.       — Ты не прав…       — К сожалению, — вздохнул Геральт, жалея, что не сказал Роберту раньше, до нападения. Сейчас он знал, что ему нужны сильные союзники, такие как Барристан, честные люди, на которых он мог бы положиться. — Дети Серсеи… это не дети Роберта.…

***

      Вдалеке человек в мантии наблюдал, как выжившие покинули лес и вышли на открытую дорогу. Он должен был признать, что это нападение было глупым шагом, но его работодатель настаивал на таком подходе. Нападение должно было быть связано с изгнанниками Таргариенов, хотя у него было мало времени, чтобы организовать более подходящую маскировку для своей группы наемников. Он задался вопросом, была ли его маленькая речь достаточно убедительной, чтобы по крайней мере ввести всех в заблуждение.       Одежда мужчины была темно-оранжевого и красного цвета, изношенная за десятилетия путешествий по стране. Он был средних лет, но его лицо было морщинистым и слегка покрытым шрамами, химическими ожогами от его экспериментов. Хотя он был лысым, у него росла короткая острая борода, которую он поглаживал, размышляя над этими недавними событиями.       — Глупо… связался с дилетантами и головорезами… — пробормотал он. — Одна бомба и все в той палатке были бы мертвы, но нет… придется оставить тела… возложить вину на Таргариенов… — рыча, он крепко сжимал одну руку на боку, а в его мозгу свербила мысль, что следует прокрасться за партией выживших и убить их сейчас.       — Ты нечасто выглядишь таким разъяренным! — заговорил стоявший недалеко высокий мускулистый мужчина, одетый только в кожаную и меховую одежду. Он был дотракийцем, судя по темной загорелой коже и изогнутому аракху на бедре. Его длинные волосы были заплетены в косу, как и у большинства его соплеменников, но на левой стороне лица был большой шрам, а над глазом тускло-белый разрез.       — Неужели опальный алхимик в кои-то веки потерпел поражение? — налетчик усмехнулся.       — Никогда! — пробормотал человек в мантии, расхаживая по комнате.       — Мы сделали то, за что нам заплатили, покушались на жизнь короля Роберта в рамках… запрошенного подхода. Если бы у нас было больше времени и ресурсов, мы бы преуспели! — вздыхая, он покачал головой. — Хотя мне бы очень хотелось увидеть жирного ублюдка мертвым. Роберт всю жизнь испортил Гильдии алхимиков. Лишил нас нашей силы… это стоило мне всей моей работы…       — Довольно обид, Зарин! — дотракиец ухмыльнулся. — Ты должен был позволить мне присоединиться к наемникам. Этот беловолосый мечник…       — Нарезал бы тебя кубиками, как и остальных, — прошипел в ответ Зарин. — Ты, может быть, искуснее большинства людей Огатто и сильнее, благодаря моим эликсирам, но этот Ведьмак, как его называют, находится за пределами человеческих возможностей.       — Ты, должно быть, преувеличиваешь.       — Он пережил попадание одной из моих самых мощных бомб с близкого расстояния. У него было достаточно скорости, чтобы среагировать вместе с какой-то… защитой.       — Ты хочешь сказать, что это «заколдованный» щит? Это не Квохор, не так называемые маги с их трюками и иллюзиями.       — Как бы то ни было, в нем гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Чтобы убить его, потребуется нечто большее, чем люди и сталь.       Огатто вздохнул и подошел поближе, глядя, как тележка исчезает вдали.       — А почему это должно нас волновать?       — Он представляет угрозу.       — Он даже не знает о нашем существовании.       Алхимик тихо зарычал.       — Недальновидно. Такие люди, как он, всегда встают на пути сильных мира сего. Противостоят таким людям, как мы! — он повернулся, указывая на лошадей, привязанных позади них. — Пойдем отсюда. Королевская гвардия будет здесь через несколько часов, и к тому времени я уже буду на пути к Речным землям.       — Почему именно туда? Там нет ничего, кроме лжецов Фреев и вонючих болот, — сказал Огатто.       — Потому, мой дорогой друг… Грядет война. Там будет большой спрос на талантливых людей, таких, как мы! — мужчина усмехнулся.       — Кроме того, я думаю, что пришло время собрать старую команду для… особенной работы.       Вскоре они уехали, свернув на разбитые северо-восточные дороги, чтобы не привлекать к себе внимания. Зарин уже думал о седовласом мужчине. Он наблюдал за схваткой и заметил, как этот человек просто сдерживался, только проявляя свои более нечеловеческие способности, когда это было необходимо. Это хорошо соответствовало его теориям, работе всей его жизни, которую многие игнорировали и высмеивали.       — Итак, мутант… что сделало тебя таким, какой ты есть? — пробормотал он себе под нос, хитро усмехнувшись, когда уже начал разрабатывать новый план.