The White Wolf of Westeros

Цири — Красные Пустоши       — Мы должны были оставить её!       — Ты хочешь сказать, что мы должны позволить ей умереть?!       — Женщины не падают с неба и не приносят этот… как вы его называете… Снег!       — Вы понимаете, что благодаря этому у нас достаточно воды для всего кхаласара? Теперь у нас есть шанс пересечь Красные Пустоши!       Цири застонала, услышав как спорят два мужских голоса, один более глубокий и знакомый, а другой более молодой и чужой. Постепенно её чувства возвращались к ней, она ощутила теплый сухой воздух на коже и потертый спальный мешок под спиной. Нетрудно было понять, что её пальто с меховым воротником, легкие кожаные штаны и матерчатая рубашка исчезли. Всё, чем она была прикрыта, — это льняная ткань, обернутая вокруг груди, кожаные штаны и ботинки.       — Фу… что… происходит?       Она занервничала, прокручивая в уме все воспоминания. Она потянула правую руку, которая лежала на боку, только чтобы почувствовать, как что-то удерживает её на месте. Полузакрытые глаза смотрели на веревку вокруг её запястья, привязанную к сухой земле, чтобы удержать её от побега.       — Почему я… связана? — она уже потянулась, сила возвращалась к её телу.       — Пожалуйста, Цири, успокойся.       Она огляделась вокруг, пока не увидела знакомое лицо того человека, который нашел её. Джораха, насколько она запомнила. Его кожа была загорелой, короткие волосы выгорели на солнце, а лицо морщилось от пребывания на жаре. Его одежда была простой и практичной, подходящей для знойного климата, в котором они, казалось, находились, кроме того, одежда не скрывала мускулистое телосложение человека. В нём была какая-то суровость, которая напомнила Цири Геральта, хотя его карие глаза были дружелюбны.       — Пусть остается связанной… — пробормотал человек позади Джораха. Его внешность напомнила Цири одного из людей Зерриканина, учитывая его медную кожу и заплетенные в косу черные волосы. Его одежда казалась необычной по сравнению с Джорахом. Безрукавка из меха и обрезков кожи. В руке у него был странный серповидный меч, очевидно, из-за неё он был настороже. — Должно быть, она какая-то ведьма.…       Оглядевшись, она заметила, что находится в грубой палатке, сшитой из потертой ткани, кожи и остатков меха. Земля была сухой и каменистой, окрашенной в светло-красный цвет, как выцветшая кровь. У неё уже было чувство, что она находится в совершенно противоположной пустоши, чем та, в которой она только что сражалась.       — Насколько мне известно, в Вестеросе валирийцев не осталось, не говоря уже об Эссосе. Помни, что твоя Кхалиси поклялась именем своей семьи, что защитит эту женщину! — заметил грубоватый мужчина, быстро высвобождая руку Цири.       Южанин пробормотал что-то на незнакомом языке, прежде чем опустить оружие после этого резкого замечания. Слово «валириец» показалось Цири странным, учитывая, что эти двое, похоже, думали, что она одна из них… что бы это ни было. Она потерла запястье, прежде чем сесть на место, хотя и поморщилась, почувствовав такую напряженную боль в животе. Посмотрев вниз, она увидела бинты, обернутые вокруг, заметив несколько свежих шрамов, кровоточащих под ними.       — Лучше не двигайся слишком много, ты была без сознания целый день. Ты, кажется, участвовала в настоящей битве и, судя по тому, что я могу сказать, у тебя была довольно тяжелая жизнь, учитывая шрамы.       Цири на мгновение замолчала, снова обдумывая случившееся. Она вспомнила свое последнее прощание с Геральтом в башне на Ундвике на островах Скеллиге. Затем она прошла через портал в замерзшую пустошь, источник Белого Хлада, прежде чем наткнулась на… существо. Детали были расплывчатыми, только то, что он был похож на человека. Кожа нечисти как живой лед, а рожки на голове в форме короны. Что бы это ни было, оно было старым… старше, чем даже Ведьмы с Кривоуховых Топей, которые когда-то захватили её в плен.       — Цири? — голос Джораха заставил её насторожиться, на лице мужчины появилось озабоченное выражение. — Я знаю, что ты, должна быть, смущена… во всяком случае, я так же озадачен тем, учитывая обстоятельства того как мы тебя нашли.       — Я так понимаю, моё прибытие было… необычно?       — Если ты имеешь в виду звук грома, когда небо раскололось, и порыв зимы, да — необычно, —ответил он с легкой ухмылкой и пожал плечами, пытаясь казаться небрежным, несмотря на заинтересованность.       Цири не смогла удержаться от смеха.       — Думаю, мне нужно кое-что объяснить. Не уверена, правда, насколько вы поверите в сказанное.       — Учитывая то, что я видел за последние несколько дней. — Джорах немного отвел взгляд, прежде чем понял, как он на неё смотрит. — Я… э-э… Мы должны вернуть твою одежду. Мы сделали всё, что могли, чтобы вылечить твои раны, хотя ты кажешься гораздо более сильной, чем выглядишь, учитывая шрамы. — Он схватил её рубашку, висевшую на деревянном столбе, и бросил ей.       Она поймала её с легкостью, показывая, что её рефлексы и координация быстро восстанавливаются.       — Судьба не была добра ко мне, это точно.       — Звучит так, что ты отлично впишешься в нашу компанию отверженных и несчастных.       Из-за полога импровизированной палатки раздался мелодичный женский голос, и Цири узнала его — это та самая золотоволосая девушка, которая усыпила Цири. Она вспомнила имя этой девушки, Дейенерис Таргариен. Было немного тревожно, насколько она похожа на Цири много лет назад, хотя по сравнению с ней она казалась более светлой и без шрамов. Хотя она чувствовала глубокую боль вокруг неё, раны, которые были глубже, чем любое оружие могло справиться.       — Леди Дейенерис…       — Она Кхалиси, небесная женщина! Говори правильно! — воин племени огрызнулся, но прежде чем он успел сказать что-то ещё, Дейенерис подняла руку, чтобы заставить его замолчать.       — В этом нет необходимости, Ракхаро, — она спокойно заговорила с ним. — Я уверена, что Цири всего лишь соблюдает формальности, которые ей известны, учитывая, что она ничего не знает о традициях дотракийцев. — Подойдя поближе, она опустилась и села рядом с пепельноволосой женщиной. — Кроме того, её странное появление обеспечило нам выживание в этих землях. Вода, которую мы собрали из снега, даст нам возможность продержаться в нашем пути через Красные Пустоши. — Она почтительно склонила голову, что Джорах и Ракхаро сделали по очереди, хотя воин племени был немного более нерешительным.       В глазах Цири промелькнуло смущение, прежде чем она вспомнила, что принесла кусок замерзшей пустоши, на которой сражалась. Она поняла, что это благодарность, из-за отчаяния страждущих людей.       — Я… благодарю тебя. Ты взяла меня к себе, несмотря на свою собственную ситуацию, и заботилась обо мне тем немногим, что было, — теперь Цири склонила голову в знак благодарности.       — Тогда мы квиты! — кхалиси усмехнулась, пытаясь поднять настроение. — Возможно, нам пора представиться как следует. У нас обоих, без сомнения, есть много вопросов друг о друге.       Цири уже знала, к чему это приведет, поскольку хозяева хотели узнать о ней побольше. Аваллак’х предупреждал её, чтобы она не раскрывала слишком много о себе, главным образом факт её старшей крови и её кажущейся безграничной силы. Такая власть привлекала таких людей, как Эредин и Вильгефорц, которые пытались украсть или контролировать её силы. Тем не менее, она сомневалась, что Дейенерис была властолюбивой колдуньей… хотя, когда она сосредоточилась на бледнокожей девушке, она почувствовала странную силу вокруг неё. Она была слабой, уникальной по сравнению с другими аурами, которые она ощущала.       — Конечно. Учитывая мое… прибытие, я уверена, что у вас есть много вопросов, — она сделала паузу, и легкая улыбка появлялась на её лице. — На самом деле, я удивлена, что ты так спокойно ко мне относишься, учитывая, что я только что упала с неба.       Дейенерис не могла не рассмеяться тихим, довольно приятным смехом.       — Я уверена, что Джорах упомянул кое-что из недавних событий. Возможно, мне лучше рассказать тебе обо мне и моем народе, так как ты кажешься здесь совершенно чужой. — В её фиалковых глазах мелькнула печаль, когда она вспомнила прошлое.       — Это будет довольно длинная история в целом.       Цири кивнула, прежде чем немного сдвинуть потертую подушку за спину, чтобы поддержать её, кряхтя от боли в ранах.       — Похоже, я не скоро встану, так что время у нас есть.       Забавное замечание улучшило настроение всем, Дейенерис кивнула.       — Тогда, я думаю, мы должны начать с самого начала…

***

      Последние несколько часов, казалось, пролетели быстро, пока Дейенерис и Джорах делились своими рассказами, полными трудностей и потерь. Во всяком случае, история Дени имела много жутких сходств с историей Цири, например, они обе были отпрысками королевской семьи. От падения её семьи из-за растущего безумия её отца, эгоистичной жестокости её брата, а затем совместной смерти её мужа и нерожденного ребенка в тот же день. Эта молодая женщина пережила так много, Цири понимала каково это.       Вскоре история подошла к мрачному концу, где Дейенерис была готова умереть рядом со своим мужем, войдя в погребальный костер, построенный для него. И всё же каким-то образом она пережила ту ночь, не тронутая огнем и тремя драконьими яйцами, которые были положены в качестве подношения, а также вылупились в первых драконов за более чем сто лет.       — Так, подожди… я ничего не видела? У тебя действительно есть три детеныша драконов? — Цири усмехнулась.       — Я бы показал их тебе, но они сейчас спят. Они всё ещё молоды, поэтому им нужно много еды и отдыха.       — Конечно… и всё же трудно поверить, что это правда. Там, откуда я родом, драконы в основном были убиты или скрылись в отдаленные уголки мира. Геральт… мой наставник, он встретил нескольких в своих путешествиях.       — Там, откуда ты пришла, есть драконы? — с любопытством спросил Джорах. — Опять же мы до сих пор не знаем, откуда ты.       — Действительно. Несмотря на внешность, ты не похожа на валирийку, хотя и похожа на меня, — уточнила Дени.       К этому моменту Цири уже могла сказать, что все жаждут узнать её собственное прошлое. Она уже размышляла о том, что сказать, хотя было трудно найти оправдание по всей проблеме телепортации. Возможно, будет лучше, если она расскажет правду о себе. Она нуждалась в их доверии и знаниях, если надеялась выяснить, как вернуться в эту замерзшую пустошь, хотя у неё было чувство, что это будет не так просто.       — Я… не должна вам этого говорить, но ситуация сложная, — отвечала она нерешительно. — Ты права насчет того, что я особенная, потому что, как и ты, я происхожу из старого рода. У него есть много имен, откуда я пришла, Hen Ichaer на старшей речи или просто Старшая Кровь на всеобщем языке.       — Похоже на линию Таргариенов. Их история насчитывает сотни, если не тысячи лет.       — Верно… но моя родословная не так проста. Я действительно происхожу из длинной запутанной линии королевских семей и… фактически я наследница целой империи, Нильфгаардской Империи. Мое полное имя ну… — она сделала паузу, так как даже ей нужно было время, чтобы вспомнить его. — … Цирилла Фиона Элен Рианнон, за которой обычно следует дюжина или около того титулов королевств, которыми я должна править.       На лицах Джораха и Дени отразилось удивление, а в глазах мелькнуло сомнение.       — Это… вполне подходящее имя и не похожее ни на что даже из Вестероса…— заметил Джорах.       — Могу сказать, что никогда не слышал об этом Нильфгаарде, даже из-за Нефритового моря. Кроме Валирии, ни одна другая империя не поднялась ни в одной другой части известного мира.       Цири переводила взгляд с одного на другого, чувствуя нарастающее возбуждение, к которому вела её история.       — Потому что это…       Внезапно снаружи послышались крики, люди заговорили на незнакомом языке. Ракхаро был напряжен, он вытащил свой странный клинок, спеша выйти из палатки, вдруг, он закричал на том же языке, что и люди снаружи. У Дейенерис был встревоженный вид, она быстро встала. Прежде чем она успела выйти из палатки, Джорах стремительно шагнул вперед.       — Позволь мне разобраться с этим. Если это действительно дотракийские разведчики из другого кхаласара, они могут охотиться за тобой.       — Я не собираюсь прятаться, пока они угрожают моему кхаласару! — огрызнулась она в ответ.       — Давай поторопимся. Возможно, мы сможем их урезонить! — прежде чем Джорах успел возразить, она проскользнула мимо него, чтобы выйти из палатки, а он слегка расстроился.       — По крайней мере, ты должна…       Простонав, Цири заставила себя подняться на ноги, она пошатывалась, хотя со временем она обрела равновесие. Оглядевшись, она увидела свой клинок Зираэль, прислоненный к одному из ближайших столбов. Схватив меч, она перекинула его через спину, и вышла из палатки.       — К сожалению, я не из тех, кто прячется, когда приходит беда.       — Это благородно с твоей стороны, но ты ещё ранена, — вежливо возразил Джорах, прежде чем снаружи раздались новые крики, и между Дени и неизвестным мужчиной вспыхнул конфликт. — Нет времени на споры. — Как и Дейенерис, она обошла сбитого с толку человека и вышла наружу. Наконец-то она хорошо разглядела кхаласар Дени, который разбил небольшой лагерь вокруг одинокой палатки, в которой она была.       Группа расположилась в тени невысоких скал, чтобы защитить их от резкого солнца и ветра. Большинство странников держались подальше от другой стороны лагеря, хотя, увидев Цири, они начинали бормотать что-то на своем экзотическом языке. Она слегка улыбалась или кивала, только нервно оглядываясь назад, когда проходила мимо.       На краю лагеря она увидела Дени со своими тремя кровными всадниками. Они смотрели на восьмерых других воинов дотракийцев, восседающих на крепких конях, раскрашенных красной племенной краской и украшенных прекрасными седлами. Судя по резкому тону и сердитым взглядом ведущего всадника, он спорил или угрожал Дейенерис, кхалиси в ответ злобно смотрела на него.       — Я так понимаю, они здесь не для дружеской беседы, — заметила Цири, вставая рядом с седовласой девушкой.       Дени слегка ухмыльнулась, хотя и сохраняла серьезный вид.       — Он кровный всадник нового кхала Джако. Он был бывшим кровником моего мужа Дрого до того, как колотая рана сделала его слишком слабым, чтобы ездить верхом. Если кхал больше не может ездить верхом, то его больше не уважают и не следуют за ним. Джако, однако, быстро взял с собой половину орды моего мужа и взял титул кхала. Он всегда был честолюбив.       Упоминание о покойном военачальнике заставило кровавого всадника говорить больше, снова насмешливо, поскольку взгляд Дейенерис смотрел с ненавистью. Если бы взгляды могли убивать, Цири могла бы поспорить, что этим взглядом девушка убила бы целую армию.       — Он утверждает, что прибыл сюда для того, чтобы я вернулась в святой город, Ваес Дотрак, и прожила остаток своих дней с другими вдовами мертвых кхалов как Дош Кхалин. Кажется, Джако очень настроен на следование традициям, несмотря на то, что я не полностью дотракийка.       — Судя по твоему лицу, ты не собираешься принимать его требования.       — Я знаю, что по традиции дотракийцев я должна присоединиться к Дош Кхалину, но все же мой народ и мои люди… драконы… мои дети… нуждаются во мне больше, чем когда-либо. — она бы глубоко вздохнула.       — Если я соглашусь, мой кхаласар будет пощажен… только для того, чтобы стать рабами. Откажусь, тогда он поклянется, что возьмет меня силой и убьет всех моих людей до последней женщины и ребенка.       Цири оглянулась на всадника, который снова заговорил, указывая на неё с хитрой усмешкой. Он начинал делать жесты руками, так как казался более…провокационным со своей речью и языком тела. Когда он закончил говорить, его товарищи всадники издали смесь смешков и смеха.       — Без сомнения, речь шла обо мне, — Цири вздохнула, скорее от досады, чем от гнева.       — Он думает, что ты моя старшая сестра, и он хочет… поделиться тобой со своими людьми.       — Понятно. Типично, — Цири подошла на несколько шагов ближе, заставив главного всадника странно взглянуть на неё.       — Ну тогда, если он хочет меня… — она выхватила Зираэль, и тонкая сталь звенела, когда она вынимала его из ножен. — … тогда он может попробовать.       — Значит, Пепельноволосая хочет со мной драться? — кровный всадник усмехнулся, говоря на общем языке с довольно сильным акцентом. — Это прекрасный клинок. Думаю, я сохраню его, когда ты будешь молить о пощаде.…       Самоуверенность этого человека очень забавляла Цири, учитывая, что она наслушалась историй о своих многочисленных путешествиях.       — Тогда вызов. Победи меня, и мы примем ваши требования. Проиграешь и оставишь всех в покое. Просто и справедливо да?       — Хе-х… валирийская сука думает, что может выдвигать требования? — грозно спросил он, прежде чем взглянуть на Дейенерис.       — Ты позволяешь ей говорить за тебя, Кхалиси? Ты позволяешь своей глупой сестре рисковать той маленькой честью и жизнью твоего скромного кхаласара?       К этому времени Джорах уже догнал её, выхватив меч и увидев, как Цири бросает вызов Кровному Всаднику.       — Цири, ты же это не серьезно?! — Джорах предупредил её, заставив оглянуться на мужчину. — Кровного всадника нельзя недооценивать. Кроме того, ты ещё ранена…       Было очевидно, что он беспокоится за неё, что Цири находила милым.       — Со мной всё будет хорошо, Джорах… поверь мне… — она застенчиво улыбалась, заставляя мужчину разочарованно вздохнуть.       Он наклонился, чтобы поговорить с Дени тихим шепотом, и в его глазах читалось явное беспокойство. Потому, как он жестикулировал, Цири поняла, что он предлагает драться вместо неё. На мгновение Дени замолчала, переводя взгляд с Джораха на Цири.       — Цирилла… ты уверена, что сможешь победить его?       Было странно слышать её официальное имя, но это показывало, что Дейенерис отнеслась к этому серьезно. Изумрудно-зеленые глаза Цири застыли, когда она оглянулась на остальных, коротко кивнув в ответ.       — Тогда я согласна с условиями моей… сестры… то есть если ты тоже согласишься.       Кровный всадник остановился, переводя взгляд с Дейенерис на Цири, и ухмыльнулся, увидев устрашающий взгляд пепельноволосой девушки.       — Сражаться с женщиной ниже моего достоинства! — тем не менее, он соскочил с седла и вытащил свой серпообразный клинок, как только он упал на землю. — Но я приму твой вызов. По крайней мере, это будет интересное развлечение. — Он начал приближаться, расслабляясь, поскольку казался вполне уверенным, даже больше, когда его товарищи подбадривали его.       Цири, в свою очередь, двинулась вперед, пока они не оказались на расстоянии броска друг от друга. Вскоре они остановились, напряженно глядя друг на друга. У кровного всадника был самодовольный и похотливый взгляд, в то время как Цири была спокойна и пассивна, сосредоточенная на борьбе. Она встала в низкую позу, похожую на стиль Геральта, но в то же время немного адаптированный под неё.       — Я постараюсь не оставлять шрамов на этом прекрасном лице больше, чем нужно. — дотракиец усмехнулся, прежде чем закричать и броситься на неё, яростный крик, который, как он думал, испугает и ослабит её бдительность.       Однако Цири даже не вздрогнула, продолжая стоять наготове, ожидая, когда мужчина приблизится и ударит её.       Кровный всадник, казалось, немного удивлен своей атаке. Девушка отреагировала не сразу, хотя он замахнулся на неё своим серповидным лезвием, целясь в порез на её плече. В этот момент она задвигалась, меч взметнулся вверх с шокирующей силой, когда она парировала атаку, заставляя дотракийца отступить от идеального блока. Одна из её ног метнулась к нему, сбив его с ног и грубо приземлившись на красную грязь. Хотя он был сбит с толку тем, что произошло, он быстро среагировал, когда откатился и упал на ноги.       — Удача и ничего больше! — он зарычал, и снова атаковал, оружие взлетало в более рассчитанных ударах, мужчина начал сражаться более серьезно. Цири ловко и грациозно уворачивалась, хотя её тело всё ещё болело от ран. Это была незначительная проблема по сравнению с прошлыми боями, где она была наполовину мертва или на грани истощения.       Она отступала назад, пока её клинок блокировал удары дотракийца, давая ей время понять его боевой стиль и лучше всего противостоять уникальному оружию в форме полумесяца. Мужчина всё больше злился, без сомнения, потому что женщина так легко одолела его перед другими воинами. Нырнув вправо, он нанес бы мощный удар, хотя Цири была к этому готова. Зираэль встретил клинок всадника, заставив его войти в «оружейный замок». Он проворчал что-то на своем родном языке, пытаясь оттолкнуть её и сломить её защиту. Однако Цири усилила свою хватку, крутя прекрасный клинок так, что она использовала собственный импульс противника против него. Одним движением она вырвала его оружие из рук, и лезвие серпа упало на землю.       Кровный всадник не сдался, когда был обезоружен, и нанес быстрый удар, хотя Цири наклонилась в сторону, чтобы избежать этого, прежде чем сильно ударить его правым коленом в живот. Удар выбил из него дух, заставив его отшатнуться, прежде чем она ударила его по челюсти правой рукой, заставив его развернуться, и упасть на землю. Цири слегка поморщилась от удара, согнув руку, так как её кожаные перчатки не слишком защищали костяшки пальцев. Кровный всадник застонал, пытаясь подняться, показывая, что он был довольно жестким и настойчивым, чтобы продолжать бороться. Но когда он почувствовал, как меч Цири давит ему на горло, он замер и слегка повернул голову, чтобы увидеть ухмыляющуюся женщину.       — Ты знаешь, что был прав… это был довольно легкий бой! — насмешливо заметила она, прежде чем взглянуть на Дейенерис и Джораха.       У молодой кхалиси было довольное выражение лица, в то время как старый воин рядом с ней слегка вытаращил глаза, впечатленный демонстрацией боевого мастерства, которое он только что видел.       — Ты был побежден, Кровный всадник, — спокойно заявила Дени, в то время как всадник зарычал от гнева.       — Я требую реванша! Должно быть, она обманула… каким-то образом, — пробормотал он, быстро сообразив, что это глупое заявление.       — Твои товарищи всадники, были свидетелями всей битвы и твоего поражения. Судя по их реакции, они, кажется, думают, что это был справедливый результат.       Действительно, остальные налетчики что-то бормотали, а некоторые даже посмеивались, вспоминая, как легко Цири победила их предводителя.       Цири отдернула меч от его шеи, как только отошла на несколько шагов.       — А теперь, я так понимаю, ты выполнишь договор?       Взгляд мужчины был злобным, обе руки в отчаянии сжались в кулаки.       — Да… я буду чтить договор… — пробормотал он после напряженного момента.       — Хорошо, — сказав это, Цири повернулась, чтобы вернуться к собравшейся группе.        Дэни, и её кхаласар приветствовал Цири. И всё же, несмотря на весь этот шум, она услышала что-то странное позади себя, всадник говорил на дотракийском…       — Над твоим трупом, ведьма! — слова были на дотракийском… но каким-то образом она поняла, несмотря на то, что не знала языка.       Оглянувшись, она увидела, что Кровный всадник вскочил на ноги и выхватил изогнутый кинжал, чтобы напасть на неё сзади. В этот момент сработал инстинкт, прежде чем бледно-голубой свет вспыхнул в глазах Цири, её старшая кровь всколыхнула безграничную силу внутри неё. Как только мужчина нанес ей удар в спину, она исчезла в ослепительном свете, который оставлял после себя слабый след.       — Что… — Кровный всадник не успел среагировать, когда Зираэль ударил его прямо в спину, сверкающее лезвие пронзило его одежду и плоть, как масло. Он смотрел на клинок, торчащий далеко из его груди, трясущимися руками хватаясь за него, прежде чем оружие вырвалось из него. Упав на землю мертвым, его кровь потемнела на уже красном песке.       Цири взмахнула клинком, чтобы стряхнуть кровь, и вздохнула, глядя на мертвеца. В этот момент она поняла, что прошла сквозь него, чтобы избежать его атаки, прямо перед всеми. Глядя на Дейнерис, Джораха и собравшихся дотракийцев, она увидела на их лицах отразилось открытое потрясение, поскольку они, казалось, видели невозможное.       — Хорошо… придется объяснить это позже… — пробормотала она, прежде чем один из всадников закричал.       — Убей валирийскую ведьму! — он снова заговорил по-дотракийски, но Цири поняла его.       Она уже задавалась вопросом, была ли её старшая кровь причиной этого, учитывая, что её полный потенциал и способности были всё ещё неизвестны ей. Однако подобные теории должны были подождать, пока пятеро налетчиков не набросятся на неё, словно готовые убить, несмотря на трусливое движение их предводителя напасть на неё сзади.       — Мои Кровные всадники, помогите Цири! — Дени приказала дотракийским воинам, и они повиновались. Джорах последовал за ними, тоже готовый вступить в бой.       Цири подняла меч, позволяя силе пронзить её, когда всадники приблизились к ней. Бледно-голубой свет сиял в её глазах. Она «увидела» огромное кольцо энергии, которое вскоре достигло трех правых. В этот момент она выпустила энергию знания, снова исчезая во вспышке света, когда она моргнула трем всадникам. Внезапно, призрачные образы её появились в воздухе, когда один за другим налетчики были жестоко убиты. Один потерял голову, другой руку, а третий был почти рассечен от плеча до пояса. Они все свалились с коней, некоторые в панике бросились прочь, и единственный оставшийся в живых всадник закричал, схватившись за свой кровоточащий обрубок руки. Казалось, что Цири появилась прямо рядом с ним, нависая над ним, когда он поднял руки в защиту, только чтобы получить холодную сталь, вонзенную прямо в его сердце.       Кровные всадники, Дейенерис и Джорах сосредоточились на оставшихся, хотя они были в невыгодном положении против всадников. Группа разделилась на две группы: Джорах с одним из кровавых всадников и Ракхаро с другим всадником. Оставшиеся всадники, в свою очередь, разделились на пары, чтобы атаковать две группы, убедившись, что они не могут сформировать скоординированную защиту или нападение.       Джорах напрягся, когда один из врагов набросился на него, но в последнюю минуту и он, и его кровный всадник увернулись. Он блокировал удар серповидным клинком дотракийца, слегка нарушая равновесие разведчика в седле. Кровный всадник воспользовался этим шансом, чтобы вскочить и схватить человека, стащив его с лошади и швырнув на землю. Последовала быстрая борьба с более опытным всадником, который в конце концов перерезал горло другому дотракийцу. Джорах заметил, что другой всадник внезапно оторвался от своего подопечного и быстро поскакал прочь от поля боя в открытую пустошь.       — Он убегает!       Тем временем Ракхаро и его спутник справились с обеими атаками, убив одного из них так же, как и группу Джораха. Оставшегося быстро окружили, когда он попытался проскакать мимо, только чтобы получить нож, брошенный ему в спину, прежде чем его сдернули с лошади, чтобы прикончить.       — Я разберусь! — крикнула Цири, снова сосредотачивая свою силу и глядя на убегающего.       Она никогда раньше не пыталась прыгнуть так далеко, но магия этого мира была настолько сильна, что она не чувствовала себя ограниченной. И снова она исчезала в мгновение ока, и ударила всадника в бок и сбросила с лошади. Он выплюнул проклятие, прежде чем получить удар в грудь, чтобы заставить его замолчать.       Тихонько вздохнув, Цири посмотрела на далекий лагерь, где все были заняты сбором лошадей мертвых дотракийских налетчиков. Она поглядывала на коня рядом с собой, размышляя, не взять ли его и не уехать ли прямо сейчас. Она уже беспокоилась о том, как Дейенерис и другие отреагируют, увидев её способности. Она задумалась, ей нужно уйти и встретиться лицом к лицу с Белым Хладом.       — Но где… и как?       На самом деле, ничего не было запланировано, так как она ожидала найти Белый Хлад, а затем уничтожить или как-то сдержать его. Теперь она, возможно, была в другом мире, и никто не мог ей посоветовать.       — Геральт или Аваллак’х знали бы, что делать.…       В конце концов пришло осознание её. Если бы Геральт был на её месте, он, несомненно, остался бы с людьми, которые помогли ему, даже если на короткое время. Действительно, Дейенерис и её люди проявили редкую доброту к ней, несмотря на их собственную борьбу, что-то, что заставило её остановиться, когда она схватила поводья своей новой лошади. После долгой паузы она потянулась в седле, и направила лошадь обратно в лагерь.       В глубине души у неё было странное чувство, что судьба приложила ко всему этому руку. Она ненавидела то, как она встречалась с неизвестным… но сейчас она планировала встретиться с ним лицом к лицу, несмотря ни на что. Корабль Давоса в заливе Черноводном. Геральт       Скрипы и звуки корабля ворвались в сон Ведьмака. Низкий стон вырвался из его груди, когда он поднялся с койки, на которой лежал, ноющая боль поднялась от затылка до головы.       — У… пекло… — пробормотал он, пытаясь вспомнить, что произошло. — Косясь по сторонам он понял, что был в каютах экипажа. Окинул взглядом помещение, в котором были ниши, расположенные вокруг и двухъярусные кровати.       — Проснулся, как я вижу! — заметил знакомый голос, привлекая внимание Геральта к Торосу, сидевшему на соседнем стуле. — Я следил за тобой со вчерашнего вечера. Ты напугал всех до чертиков, когда упал и начал трястись как одержимый. — Красный жрец хмыкнул, протягивая руку, чтобы поднять Ведьмака на ноги, а потом крепко похлопал его по плечу.       — Что именно произошло вчера вечером? Заболел или это стресс?       Он быстро вспомнил последние мгновения прошлой ночи. Внезапное появление Гюнтера, краткая беседа о последних событиях, прежде чем упомянуть какое-то событие, пробуждение. Красная комета, всплеск источника силы и странный «свет», который он видел с востока. Просто пытаясь представить то, что он увидел, у него болела голова, и он ворчал, потирая её рукой.       — Не могу этого объяснить. Просто… увидел что-то странное на горизонте и…отключился. — Это была почти правда, несмотря на то, как неопределенно это звучало.       — Чувствую, что это ещё не всё, но… — Торос пожал плечами.       — …э… не имеет значения. А сейчас тебе лучше подняться на палубу. Все уже встали и все еще очень взволнованы кончиной лорда Старка.       — А ты нет?       Красный жрец слабо улыбнулся.       — Я праздную в честь его памяти и поступков. Траур это не то, чему мы следуем под Владыкой Света.       — Справедливое замечание… он, по крайней мере, увидел своих дочек перед смертью, вместо того чтобы быть казненным.       Часть его задавалась вопросом, как бы чувствовали себя дочери Неда… особенно Санса, останься она пленницей в Красном Замке. Однако он отбросил эти мысли в сторону, так как размышления о том, что «если бы» были сейчас не важны.       — В любом случае, мне нужно поговорить с Давосом и выработать наш следующий шаг. Знаешь, где он?       — За штурвалом, без сомнения. После того, что случилось, он всю ночь был у руля.       Геральт кивнул, выходя из спальных помещений и направляясь к главной секции средней палубы, где была лестница между уровнями и другими каютами. Поднимаясь вверх, он услышал плеск волн вдоль корпуса и крики чаек над парусами. На палубе он видел, как команда Давоса выполняла свои обычные обязанности, укладывает канаты и расправляет и убирает паруса, чтобы корабль двигался на максимальной скорости. Он заметил, что некоторые из его спутников слоняются вокруг, выполняя простые задания или наблюдая за обширным заливом.       Ведьмак и священник направились к штурвалу корабля, за которым стоял Давос, державший корабль по сильному ветру, дующим дальше на северо-восток. Грубоватый капитан смотрел прямо на горизонт и отвел взгляд только тогда, когда они приблизились к нему.       — Геральт! Рад видеть тебя на ногах, — заметил он с легкой усмешкой. — Все волновались после прошлой ночи, но я знал, что ты очнёшься… Ну… что бы ни случилось.       — Рад, что у тебя была такая уверенность, — ответил Ведьмак. — Я так понимаю, у нас не было никаких проблем прошлой ночью?       Давос кивнул.       — Пока ничего. В конце концов, у нас есть хорошая фора, и я сомневаюсь, что у них есть корабли, способные потягаться с «Сердечком».       — Странное название для быстрого корабля. Геральт остановился, оглядывая палубу, вынужденный признать, что корабль был хорошо спроектирован и содержался в отличном состоянии, несмотря на довольно солидный возраст. — Я видел много кораблей во время своих путешествий, хотя ваш, кажется, довольно проворный для грузового корабля.       — Ну, контрабанда была моей профессией до восстания. То, что я перевоспитался, вовсе не означало, что я сдам свой корабль! Я позаботился о том, чтобы содержать его для быстрых прибыльных путешествий.       — На корабле нет воинов, кроме членов экипажа… которые не являются закаленными бойцами.       — Ты же меня знаешь. Я предпочитаю избегать опасности, а потом смотреть ей в лицо. — Давос пожал плечами. — Однако я сомневаюсь, что ты проснулся только для того, чтобы поговорить о кораблях.       — Во-первых, тело лорда Старка. Я так понимаю, сейчас он изолирован.       Давос кивнул.       — Расчистил для него складское помещение. Его вымыли и прикрыли, так что он будет в порядке, когда мы доберемся до Драконьего Камня.       — Хорошо, — Геральт задумался. — Как там ребята?       — Немного устали, хотя и пришли в себя. Большинство их ранений были незначительными, хотя многие из них лежат со вчерашнего дня. Смерть лорда Старка была тяжелой новостью, учитывая всё, через что они прошли в столице, — он сделал паузу на мгновение. — Лучше поговори с ними, постарайся разъяснить им то, что ждет их впереди.       — Разумный совет, — согласился Геральт. — держите курс ровно, Капитан.       — Будет сделано, — Давос усмехнулся, выражение его лица немного смягчилось, прежде чем он сосредоточил свой взгляд на море.       — Самое время мне самому заняться кое-какими делами. Кроме того, сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы я маячил рядом, пока ты разговариваешь со всеми, — Торос усмехнулся.       — Мы ещё поговорим, как только доберемся до Драконьего Камня.       — Если это то, что ты считаешь лучшим, — Ведьмак пожал плечами и посмотрел, как красный жрец возвращается к лестнице, ведущей вниз по палубе.       Он должен был признать, что Торос казался немного странным, более живым и ясным, чем обычно. С другой стороны, Ведьмак мог впервые увидеть этого человека трезвым. Часть его чувствовала, что он был не единственным, кто почувствовал это пробуждение, учитывая, что Торос обладал некоторыми странными способностями.       Отбросив эти теории в сторону, он оглядел палубу корабля и увидел Сирио, прислонившегося к поручням корабля и смотрящего на восток через воду. Дуэлянт получил порез «галочкой» от челюсти и до левой щеки, показывая, что даже такой ловкач как он может получить рану. Подойдя к нему, кудрявый мужчина взглянул на Геральта с легкой усмешкой.       — Всё в порядке, Геральт?       Он кивнул в ответ, встав рядом с Сирио.       — Не стоит беспокоиться обо мне.       — Верно…       — У меня было это странное чувство с того самого дня, как мы сбежали из Красного замка! — он провел рукой по своим растрепанным волосам, и на его лице появилось глубокое задумчивое выражение. — Я не в своей тарелке, как будто мне здесь не место. Возможно, я просто потрясен после всего того хаоса, который произошел…       — Ты можешь понять борьбу и смерть, но открытая битва должна быть новым опытом для тебя. Это нормально чувствовать себя так.       Сирио пожал плечами.       — Если не считать этого, я долго размышлял о том, каким будет мой путь. Я чувствую, что не знаю, что делать.       — Не уверен, хочешь ли ты остаться или вернуться домой?       Дуэлянт взглянул на Геральта с легким удивлением, быстро вспомнив, как проницателен был этот человек.       — Прошло много времени с тех пор, как я покинул Браавос и Эссос. Я очень хочу вернуться домой… но я чувствую себя обязанным помочь вам, так как вы спасли мне жизнь.       — Это очень любезно с твоей стороны, но считай, что долг оплачен. Ты внес свой вклад, помогая нам спасти дочерей Эддарда, несмотря на все риски, — Геральт начал раздумывать, вспоминая вчерашний вечер.       Прежде чем потерять сознание, он на мгновение почувствовал присутствие Цири, может быть, даже «увидел» её, рассматривая эту полоску света в небе, уходящую далеко на восток.       — Есть кое-что, с чем ты мог бы мне помочь в Эссосе. Ты слышал о моей приемной дочери Цири и как она пропала.       — Я слышал такие разговоры в столице.       — Может, это звучит безумно, но… вчера вечером у меня было предчувствие, прежде чем я потерял сознание, — он держал это в тайне, так как уже привлек странный взгляд Сирио. — Дело в том, что я знаю, что она где-то в Эссосе. Учитывая твои связи там, я чувствую, что ты наиболее подходящий человек, чтобы найти её.       — Ты обращаешься именно ко мне с такой просьбой. — Эссос — это огромное место, и найти одну девушку будет невыполнимой задачей…       — Поверь мне, Цири это такой тип человека, который будет выделяться и привлекать внимание. В конце концов, сколько молодых женщин, которых ты знаешь, имеют пепельные волосы, шрамы на лице и одеты в мужскую одежду?       Сирио на мгновение показалось, что он готов ответить, но заколебался, прежде чем хихикнуть.       — Хорошо, я признаю, что никогда раньше не встречал такой женщины, — на мгновение он задумался, обдумывая просьбу. — Это займет время… месяцы, может быть, год. Если ты считаешь, что это лучший способ, которым я могу помочь, я с удовольствием сделаю это.       — Рад, что ты согласился. Есть планы, как ты доберешься до Эссоса?       — Несколько идей. Если у лорда Станниса есть корабли снабжения, направляющиеся через Узкое море. Если нет, мне придется подождать, пока мы не доберемся до Белой гавани, чтобы я мог уплыть на восток.       — А почему именно туда? Гавань гораздо дальше к северу, чем другие близлежащие порты.       — Потому что ты очень торопишься отвезти дочерей Эддарда обратно в Винтерфелл, а самый быстрый путь на лодке. — Сирио просто ответил в ответ.       — Мы, без сомнения, остановимся в любой из этих гаваней, так что у меня будет шанс пересечь Узкое море.       — Надеюсь, нам не придется слишком долго оставаться на Драконьем Камне.       — Важно, насколько хорошо ты завоюешь доверие Лорда Станниса. Я видел его всего несколько раз, прежде чем он покинул Красный замок. Я могу сказать, что он человек, который серьезно относится к своим обязанностям и не имеет чувства юмора.       — Деталь которую я буду иметь в виду. — бросив взгляд через палубу корабля, Геральт заметил, что Берик только что закончил связывать последний комплект веревок и присел отдохнуть у каких-то связанных ящиков.       — В любом случае, мне нужно поговорить со всеми остальными. Постарайся успокоиться, пока мы не сойдем на берег.       — Мудрый совет, Ведьмак. — Сирио усмехнулся, прежде чем Ведьмак отошел, направляясь в сторону Берика.       Рукава рубашки молодого лорда были закатаны, открывая его правое плечо, рука была забинтована после вчерашней битвы. Как только Геральт приблизился, лорд приоткрыл глаза и почтительно кивнул ему.       — Сир Геральт.       — Не надо называть меня «сир». Я не рыцарь, как все утверждают.       — Хе-х, возможно… хотя твои поступки в последнее время были не более чем героическими.       — Не сбрасывай себя со счетов. Сомневаюсь, что мы бы так далеко продвинулись без тебя и твоих людей.       Берик вздохнул, слегка склонив голову.       — Да… много хороших людей, — он тихо вздыхал, уставший после напряженной недели, которая закончилась.       — Хотел бы я быть более подготовленным… более организованным, когда нас предали в Красном замке.       — Поверь мне, я чувствую то же самое. Не стоило недооценивать Мизинца и его амбиции. Серсея, возможно, стояла за заговором против своего мужа, но именно Бейлиш нанес нам удар в спину. Заставляет меня задуматься, какое вмешательство он сделал, пока другие не заметили.       — Мы должны быть готовы. Держу пари, что он расскажет какую-нибудь историю леди Кейтилин, попытается использовать её доверие и историю, чтобы обмануть её.       Правда, Геральт и не думал о такой возможности. Он должен был позаботиться о том, чтобы быстро отправить воронов, прежде чем Бейлиш и другие их враги распространят ложь по королевствам.       — Одно можно сказать наверняка: если я когда-нибудь увижу его снова, то не дам ему шанса заговорить! — глаза Берика яростно сверкнули. — Надеюсь, ты дашь мне шанс перерезать глотку ублюдку. Ланнистеры за многое должны ответить. Но в конце концов именно его действия привели к смерти лорда Старка.       — Согласен, — пробормотал в ответ Геральт.       — Если отбросить планы мести, я полагаю, ты собираешься остаться здесь.       — Да. Я считаю своим долгом по крайней мере обеспечить безопасность дочерей Эддарда. Я знаю, что ты более чем способен защитить их, однако это почетный долг для меня.       — Не буду спорить с твоими рассуждениями, просто я спрашиваю о том, как ты доберёшься в свой дом. Чёрный Приют, насколько я понимаю, довольно далеко, и я сомневаюсь, что ты сможешь легко вернуться.       — Верно. Я не могу оставить своих людей и дом без присмотра, поэтому я уже написал для них возможные распоряжения, как только мы поговорим с лордом Станнисом.       — Почему Станнис так важен для твоих решений?       — Я уверен, что ты много слышал о его суровых манерах и строгом образе мышления. Поскольку он является законным наследником Железного Трона, то он будет придерживаться этого до последнего вздоха. Он будет ожидать, что каждый дом во всех Королевствах встанет на его сторону, особенно на севере.       — Я думаю, что Робб примет его сторону. У Станниса есть право на трон, а Роббу нужно, чтобы свершилось правосудие над убийцами его отца — у них есть все причины, чтобы быть союзниками.       — Конечно, но ты должен понимать, что у остального Севера тоже есть свои интересы. Другие дома и лорды Севера увидят в этом шанс захватить власть, оказывая давление на молодого лидера, чтобы он подчинился их требованиям в обмен на их помощь.       — Как ты можешь быть в этом так уверен?       — Потому что в то время как Север может управлять идеалом чести и традиций, есть много людей, которые просто следуют жадности и власти. В конце концов, ты недавно взаимодействовал со Старками… у тебя есть только одно и не очень длительное восприятие северян.       Берик был прав на этот счет. Эддард добился того, что Север действительно выглядел единым Королевством — пока он руководил им. Но после его смерти те, кто лелеяли свои амбиции могут выступить открыто, стремясь перехватить власть.       — Тогда у меня есть еще одна причина как можно скорее добраться до Винтерфелла.       Берик кивнул в знак согласия.       — А сейчас давай посмотрим, сможем ли мы завоевать благосклонность лорда Станниса, когда доберемся до Драконьего Камня. В конце концов, нам понадобится один из его кораблей, если мы когда-нибудь планируем отправиться на север.       Геральт уже думал о том, как трудно будет иметь дело с другим Баратеоном. Если у него есть хоть капля упрямства Роберта, то с ним, без сомнения, трудно будет вести переговоры. Кроме того, до него доходили странные слухи об этом человеке, о том, как он принял Красную жрицу, служанку Владыки Света. Торос пробормотал что-то о ней, больше ничего не рассказывая.       — Тогда я постараюсь вести себя как можно вежливее! — он усмехнулся, и на лице молодого лорда появилась легкая ухмылка. — Знаешь, как Санса и Арья справляются со всем этим?       — Они сидели в гостевой комнате под палубой и в основном вели себя тихо со вчерашнего вечера. Не могу представить, что они чувствуют после прощания с отцом… но я уверен, что они справятся.       — Я попытаюсь поговорить с ними позже. — В этот момент Геральт увидел, как с нижней палубы поднялся Барристан, а старый рыцарь коротко поздоровался с командой, которая, в свою очередь, сделала то же самое, смотря на него благоговейными взглядами. Одного взгляда на этого человека хватило, чтобы он мог сказать, что тот был чем-то обеспокоен и встревожен, хотя его самообладание заставляло его казаться расслабленным.       — В любом случае, мы поговорим позже, Берик. Найди меня, если что-нибудь случится.       — Конечно, Геральт.       Помахав на прощание рукой, Ведьмак повернулся и направился к Барристану, который бросил на него быстрый взгляд, прежде чем направиться к носу корабля, где было меньше людей из команды. Остановившись в самом конце корабля, они посмотрели прямо на северо-восток, туда, куда плыл корабль.       — Такое чувство, что история повторяется, — пробормотал старый рыцарь, продолжая смотреть вперед. — Часть меня задается вопросом, если бы я вмешался во время суда над лордом Старком… попытался остановить другую войну.       — А ты бы хотел?       Последовала долгая пауза, прежде чем Барристан вздохнул и склонил голову.       — Я чувствую, что буду стоять в стороне и позволю этому случиться, как и во времена Безумного Короля, — он вздохнул. — Королевская гвардия была моей жизнью, Геральт. Это был долг, в который я верил и которому следовал без вопросов… что в свою очередь привело к большому конфликту.       — Ты не можешь винить себя за выбор Эйриса Таргариена. Кроме того, он мог попытаться казнить тебя, если бы ты бросил ему вызов.       — Или по крайней мере попробовать. Ты же не думаешь, что я буду стоять в стороне и позволю ему арестовать или убить меня, правда? — мужчина усмехнулся. — Я уверен, ты знаешь, как я напугал других членов моего ордена, когда они направили на меня свои мечи.       — Все, кроме Джейме, насколько я слышал, — Геральт помолчал, вспоминая свое короткое столкновение с Ланнистером на суде.       — Он должен был знать, что Серсея приложила руку к моему увольнению. Без сомнения, она знала, что я буду сомневаться в смерти короля Роберта, независимо от исхода дела с вами или лордом Эддардом. Так как она не могла арестовать или казнить меня, просто убрать меня с моего поста было ее лучшим выбором. Ты думаешь, она убила Роберта?       Барристан взглянул на Геральта, заметив серьезное выражение в его кошачьих глазах.       — Мы не можем быть уверены. Смерть лорда Старка от убийцы доказательство того, что кто-то еще приложил руку ко всему этому хаосу. Слишком многое произошло слишком быстро для нее, чтобы спланировать все это.       Это было логическое рассуждение, и Ведьмак кивнул в знак согласия.       — Должен сказать, что я сыт по горло всем этим заговором и предательством. Я всю жизнь сталкивался с этим дома.       — Всё будет лишь хуже.       — Я понимаю…       Оба мужчины молчали, просто наслаждаясь умиротворенностью солнечного дня и бескрайним морем, окружающим их.       — Ну и что ты теперь будешь делать? — вдруг спросил Геральт. — Ланнистеры, без сомнения, будут охотиться за тобой.       — Я обдумывал свой следующий план действий. Я считаю своим долгом позаботиться о том, чтобы дочери Эддарда были благополучно доставлены домой.       — Я надеюсь, что ты не украл эту реплику у лорда Берика. Он обещал то же самое! — пошутил Ведьмак.       — Хе-х… честные люди думают одинаково, — Барристан усмехнулся. — Но после того, как моя задача будет выполнена, я планирую отправиться в Эссос, чтобы решить один последний вопрос.       — Эссос? Зачем тебе туда?       — Личные мотивы. Всё ещё есть некоторые старые клятвы, чтобы сохранить и ответы, чтобы найти.       Это был прямой и в то же время расплывчатый ответ, хотя у Геральта были кое-какие догадки о том, что задумал старый рыцарь. В конце концов, последняя из Таргариенов была где-то там, в огромной половине мира, хотя то, что Барристан планировал сделать, было неясно даже Ведьмаку.       — Тогда я не буду тебя допрашивать. Могу только пожелать тебе удачи, когда мы расстанемся.       — И тебе того же, Геральт, — почтительно ответил Барристан. — Мир меняется. Дело не только в надвигающейся угрозе войны, но и в чем-то другом… — он бросил на Ведьмака острый взгляд. — Что бы ни случилось прошлой ночью, это изменило тебя. Ты словно стал увереннее.       Думая об этом Геральт понял что, Барристан был прав. Ведьмачьи чувства действительно обострились, и хотя голова все еще болела от того, что было до этого, его тело тоже стало сильнее. Это не было главным, но заметным, когда он задумался об этом. Он уже задавался вопросом, может ли это пробуждение как-то повлиять на его знаки, хотя этот вопрос придется отложить до того момента, как можно будет их проверить.       — Как бы то ни было, я знаю, что эти ближайшие дни будут испытывать тебя, Ведьмак… — Барристан положил твердую руку на плечо Геральта. — Зная тебя, ты бросишь вызов всему миру, чтобы защитить тех, кто тебе дорог.       — Учитывая то, с чем я столкнулся раньше, возможно, я уже это сделал.       Это заявление заставило старого рыцаря ухмыльнуться, прежде чем на прощание похлопать Геральта по плечу.       — Тогда не теряй уверенности и решимости. Такие качества могут оказаться весьма вдохновляющими для других. — убирая руку, он тихонько вздохнул. — Как бы то ни было, ты уже достаточно наслушался болтовни старика. Я лучше оставлю тебя наслаждаться той свободой, которую ты получишь до того, как мы доберемся до Драконьего Камня.       Геральт только кивнул в знак согласия, прежде чем старый рыцарь ушел, оставив Ведьмака одного. В его голове крутилось так много вопросов, которые, в свою очередь, приводили к бесчисленным возможным результатам одновременно.       — Не стоит слишком много думать или беспокоиться, — пробормотал он себе под нос, прислонившись к борту корабля.       Сделав глубокий вдох, он успокаивал себя, закрываясь от суеты команды позади него. Он погружался в легкую медитацию, сосредотачиваясь на звуках океана и дующем ветре, чтобы помочь расслабиться его беспокойному разуму.

***

      — Ты в порядке, Геральт?       От мягкого голоса Арьи глаза Ведьмака открылись, прежде чем он успел взглянуть направо и увидеть стоящую рядом девочку. Она все еще носила мальчишескую одежду, которую украла раньше, предполагая, что на корабле нет ничего подходящего или запасной одежды ее размера. Ее глаза были красными, щеки раскраснелись от слез, хотя сейчас она казалась спокойной. Он понял, что уже был закат, солнце было на Западе, бросая глубокий оранжевый свет на залив.       — Ты выглядел так, будто спал… вроде того, — она покачала головой, как будто не была уверена в своих словах. — Я волновалась, когда услышала, что ты потерял сознание прошлой ночью. Я думала, что ты…       — Пострадал? Нет, просто устал после всего, что случилось, — ответил он, отодвигаясь, чтобы встать с того места, где он стоял. — Сейчас у меня все в порядке, я беспокоюсь только о тебе и твоей сестре.       Молодая Старк молчала, склонив голову, пока она собиралась с мыслями.       — Санса скорбит по отцу. Она винит себя за то, что доверяла Серсее и даже заботилась о… монстре, — её тон стал злым на этом последнем слове, её новым титулом для Джоффри. — Я больше не буду плакать и прятаться… я хочу заставить Ланнистеров заплатить за все, что они сделали!       Эти горькие слова заставили Геральта вспомнить короткие образы, видя в Арье холодного и расчетливого убийцу, закаленного годами жестокого опыта. В этот момент гнева она показала, что похожа на ту другую Арью, которую показал Гюнтер. Это было будущее, которого он для неё не хотел.       — Так что же ты будешь делать?       — Я хочу закончить свое обучение с тобой! Я знаю, что Сирио не останется… он сказал мне и сказал, что лучше учиться у тебя, — у неё был бы такой решительный взгляд, когда она крепко сжимала руки. — Тогда я могу помочь тебе и всем остальным дать отпор!       — Всё равно это не ответ на мой вопрос, — спокойно заявил он. — Допустим, я обучу тебя, и однажды у тебя будет возможность достать Джоффри. Думаешь его убийство тебе поможет?       На лице Арьи промелькнуло смущение, но тут же появился намек на гнев.       — Какое это имеет значение?       — Если ты хочешь, чтобы я продолжил учить тебя, я жду от тебя ответа.       Строгий тон заставил Арью успокоиться, слегка вздохнув и кивнув.       — Я просто хочу справедливости. Он убил Леди, приказал всем попытаться убить тебя… а потом хотел казнить отца. Без сомнения, чем дольше он будет жить, тем больше боли сможет причинить другим.       — Значит, если ты убьешь его, то в следующий раз захочешь убить Серсею?       — Что?       — Убей его — и Серсея никогда не перестанет охотиться на тебя. Она наверняка хочет моей смерти за то, что я сломал ему руку. Так что, в конце концов, тебе придется убить и ее тоже.       — Я… ну… она злая женщина после того, что сделала! Она так же виновата в том, что сделал её сын.       — Справедливое рассуждение, но тогда тебе придется убить Джейме.       — Джей-Джейме? — теперь Арья нервничала при упоминании о нем.       — Убить Джоффри это одно, но убийство его сестры заставило бы уже его охотиться на тебя, — спокойно объяснил Геральт.       — Н-но… я не могу с ним драться! Только кто-то вроде тебя или… Сира Барристана может сравниться с ним!       — Именно это я и пытаюсь сказать. В конце концов, если ты отнимаешь чужую жизнь, ты должна ожидать, что другие захотят отомстить тебе за это. Итак, в конце концов тебе придется убить всех Ланнистеров, включая других детей Серсеи, чтобы они не причинили вреда тебе или кому-либо, кого ты любишь.       — Я… я не хочу причинять боль Томмену или Мирцелле! Они всего лишь дети, едва ли даже моего возраста!       — Да, но что будет через двадцать лет, когда они вырастут? Ты думаешь, что они забудут или простят тебя за то, что ты сделала, даже если это было по справедливой причине? — Геральт придвинулся ближе к Арье, видя растерянное выражение её лица. — В конце концов ты просто расширишь круг ненависти и смерти, что приведет к еще большим страданиям вокруг. Кроме того… хотел бы твой отец, чтобы ты пошла по такому пути?       — Нет… он бы не стал… — пробормотала она, хорошо помня последние слова отца. — Так что же мне делать? Какой смысл учиться драться?       Геральт опустился на колени, чтобы быть на уровне глаз с Арьей, и мягко положил руку ей на плечо.       — Чтобы ты могла защитить таких людей, как твоя сестра, если случится беда, — ответил он ей. — Если ты всерьез хочешь продолжить обучение, то должна пообещать мне это. Что ты будешь использовать то, чему я учу для самозащиты и защиты других. Это понятно?       Его спокойные строгие слова заставили её кивнуть, гнев в её глазах исчез и снова сменился острой решимостью.       — Обещаю.       Кивнув, он снова вставал.       — Хорошо, я ожидаю, что ты последуешь этому обещанию. Кроме того, ожидай, что следующие уроки будут намного жестче, чем раньше. Если ты планируешь сражаться как Ведьмак, ты будешь тренироваться как ведьмак. Понятно?       И снова Арья кивнула, не обращая внимания на обещанные трудности. Как и много раз до этого, Геральт видел вокруг себя образ Цири, что, в свою очередь, заставило его сосредоточиться на том, чтобы увидеть, как она тренируется.       — ДРАКОНИЙ КАМЕНЬ ВПЕРЕДИ! — крикнул кто-то из экипажа «Вороньего Гнезда», заставив Геральта и Арью выглянуть на нос корабля.       Действительно, впереди виднелся темный силуэт черной скалы, которую острые глаза Ведьмака определили как крепость-замок огромных размеров. Когда корабль быстро приблизился к скалистому острову, казалось, что строение было вырезано из самой Черной скалы, что было возможно, учитывая магию и драконов валирийцев в их золотом веке.       Он читал об истории Драконьего Камня, совершенно бесплодного острова, расположенного прямо у входа в залив Чёрноводный. Таргариены фактически владели островом в течение многих столетий до их завоевания Вестероса, он стал их убежищем, после того как Рок уничтожил валирийскую империю много веков назад. После завоевания он оставался вторым домом для древнего рода, по крайней мере до восстания и назначения в него Станниса.       Солнце почти зашло за западный горизонт, придавая Драконьему камню удивительный вид, когда один за другим факелы и сигнальные огни освещали остров. Отбрасываемый свет должен был высвечивать довольно мрачную архитектуру, показывая, что башни и Большой зал построены в форме драконов, либо отдыхающих, либо гневно ревущих. Три массивные навесные стены, окружающие центральную крепость и соединяющими ее башнями, Геральт понял, почему крепость считалась невозможной взять обычными средствами.       Он заметил Арью рядом с ним, казавшуюся скорее удивленной, чем испуганной надвигающейся черной каменной башней.       — Я слышала об этом месте… никогда не думала, что оно похоже на рассказы Нэн, — пробормотала она.       — Даже в Нильфгаарде нет такой величественной крепости, как эта, — заметил Геральт, когда корабль вскоре начал приближаться к докам… или, скорее, к верфи.       Это имело смысл, что Драконий Камень будет ключевым местом для строительства и обслуживания кораблей из-за его стратегического расположения в заливе Чёрноводный и Узком море. Роль Станниса как Мастера над кораблями означала, что у него был доступ к флоту и возможность заказывать больше кораблей. Учитывая дюжину кораблей, пришвартованных около Драконьего Камня, слухи о расширении его флота теперь были вполне правдивы.       В то время как сам остров был лишен древесины и других ресурсов, необходимых для строительства судов, он располагался неподалеку ото всех торговых путей вдоль восточного побережья Вестероса и Эссоса. Со связями Давоса и торговым флотом, собирающим все необходимые припасы, Станнис мог построить флот, охраняя проход через устье черной воды.       Там уже виднелись стоявшие солдаты с факелами в руках, выстроившись в ряд на пустом месте в доках, вместе с большой группой, вышедшей из ворот крепости, без сомнения, это был приветственный отряд.       — Нам лучше присоединиться к остальным! — заметил Геральт, оглядываясь на середину палубы, где все уже собирались. Он шел впереди, а Арья следовала за ним по пятам.       Геральт также отметил Джендри среди группы, которая разговаривала с Давосом. Похоже, молодой человек решил спуститься на нижнюю палубу и присоединиться к группе для высадки. Ведьмак уже начал задаваться вопросом, как этот бастард Баратеона впишется на Драконий Камень вместе со своим дядей, хотя у него было предчувствие, что все будет не так гладко. Ему придется внимательно следить за ним во время их пребывания.       Среди членов экипажа и союзников Геральта Санса легко выделялась. Казалось, она потратила время на то, чтобы привести в порядок платье и волосы после вчерашних суматошных событий, а также успокоилась. В данный момент она тихо разговаривала с Барристаном, мягкая улыбка появилась на ее губах, когда старый рыцарь произносил какие-то слова ободрения.       — Ты хорошо себя чувствуешь, Санса?       Она посмотрела на Ведьмака, не бросая обычного удивленного взгляда всякий раз, когда он внезапно здоровался с ней. Казалось, после вчерашнего побега её не так легко было встряхнуть или, возможно, она уже привыкла к его грубому виду.       — Я в порядке, Геральт, — она официально поприветствовала его в ответ. — Так много всего произошло, так быстро, но… я знаю, что не могу прятаться прямо сейчас. — Её взгляд был прикован к встречающим, она явно волновалась. — Мне нужно быть сильной, если я собираюсь переговорить с лордом Станнисом и представить свою семью.       Эта новость удивила Геральта, не ожидавшего, что тихая девушка согласится взять на себя такую ответственность. Тем не менее, это был факт, который он упустил, так как он не мог ничего обещать от имени Дома Старк, будучи всего лишь неофициальным советником и телохранителем. Только слово Сансы могло иметь какое-то значение для кого-то вроде Станниса, кроме, конечно, её старшего брата.       — Тогда я сделаю всё, что в моих силах, чтобы дать совет, я поговорю со Станнисом, если он не заговорит с вами.       Санса кивнула, доверяя ему, когда корабль заскрипел, бросая якорь, чтобы замедлить ход, и остановиться перед главным доком. Команда вытащила большие сходни, чтобы все могли сойти с корабля с Давосом во главе, а Геральт и дочери Старка следовали за ними. Барристан, Торос, Берик и Сирио вместе с остальными мятежниками. В целом это был небольшой, но очень впечатляющий почетный караул для Арьи и Сансы. Дам охраняли лучшие воинов Вестероса.       Люди Станниса были одеты в скромно, но добротно. Их броня была лишена каких-либо украшений, в отличие от более роскошных доспехов Ланнистеров. Сосредоточившись больше на чисто практическом дизайне. Мужчины смотрели то на Геральта, то на Барристана, без сомнения зная, что двое из них были самыми опасными в группе.       В конце доков стояла группа людей, которые только увидели выходящими из главной башни. Впереди шел суровый мужчина лет сорока с короткими редеющими серо-черными волосами и щетиной на лице. Он был одет очень по-Тайвински, в красивую, но простую одежду. Наряд представлял собой тонкую серую шерстяную тунику с большим черным поясом и мечом и кинжалом на боку. В целом он выглядел достойным человеком, посвященным военной жизни, сильным и внушительным.       Учитывая все описания и рассказы, которые слышал Геральт, он знал, что это был лорд Станнис. С первого взгляда он увидел родственные связи этого человека с Робертом, которые часто проявлял покойный король в своей воинской манере. Хотя этого качества Ренли недоставало, он знал, что младший Баратеон больше походил на харизматичного Роберта, хотя и более утонченного. Станнис, однако, кричал холодно и невесело.       Справа от Станниса стояли двое мужчин, один очень старый и один совсем молодой, оба в фирменных одеждах мейстеров. В отличие от старших мейстеров, таких как Пицель и Лювин, этот выглядел так, как будто собирался рассыпаться в прах. Его кожа казалась почти прозрачной, а руки дрожали, когда он едва держался на ногах.       Молодой человек рядом с ним был спокоен несмотря на слабость старшего. Его цепь была намного короче, больше похожая на большое ожерелье вместо длинного металлического пояса, который носили другие мейстеры.       Геральт догадался, что молодой человек был помощником старшего мейстера… и его будущей заменой.       Слева от Станниса стояла высокая, стройная женщина, одетая в длинное, открытое красное платье, которое обнажало её плечи и соблазнительные изгибы полной груди. У неё были длинные волосы цвета полированной меди и бледная безупречная кожа. На шее у неё висело роскошное колье с блестящим рубином в оправе, драгоценности добавляли ей ещё больше элегантности. Её спокойные острые глаза были красного цвета, добавляя леди неземной привлекательности. Пока она, казалось, оглядывала прибывших гостей, он заметил, что её манящий взгляд на мгновение сфокусировался на нем, как будто ожидая его. На её губах появилась слабая улыбка, уверенная и страстная, как у одной колдуньи, которую он знал слишком близко.       Он посмотрел в ответ, подозрительно прищурившись, и почувствовал, как волчий медальон дрожит у него на шее.       Вспоминая то, «что» Торос бормотал о Красной жрице и множество слухов о её прибытии на Драконий Камень, в ней была какая-то подлинная магическая сила. Он уже знал, что должен быть настороже с ней.       Вскоре группа Геральта остановилась перед группой Станниса с Давосом, опустившись на одно колено, чтобы почтительно преклонить колени перед своим господином.       — Лорд Станнис, я Давос Сиворт, приехал с почетными гостями, — вставая, он оглянулся и представил каждого члена группы. — Леди Санса и Арья Старк, дочери лорда Эддарда Старка.       Санса довольно официально поклонилась, а поклон Арьи был немного проще, показывая, как она не привыкла к таким моментам.       — Я также представляю вам сира Барристана Селми… бывшего лорда-командующего королевской гвардией.…       Старый рыцарь поклонился после его представления.       — … вместе с Лордом Бериком Дондаррионом из Чёрного Приюта, верным союзником лорда Эддарда и короля Роберта. — Берик тоже низко поклонился.       — И, наконец, — Геральт из Ривии.       Ровный женский голос прервал Давоса. Капитан посмотрел вперед и увидел, что это была Красная жрица. Он прищурился и посмотрел на неё.       — Крушитель Горы… Белый Волк… Гвинблейд… — последнее имя удивило Геральта, в то время как некоторые из его спутников вместо этого слегка замешкались. — Так много титулов для чужестранца вроде тебя.       — Мелисандра! Вам не подобает вмешиваться во время таких представлений! — Давос заговорил с ноткой раздражения в голосе.       — Прошу прощения, сир Сиворт. Я поторопилась заговорить, — застенчиво ответила она, словно насмехаясь над Давосом.       — Довольно формальностей, сир Давос. Я понимаю их цель, интересное собрание. — Станнис заговорил твердым и повелительным голосом с намеком на отсутствие эмоций. Его взгляд скользнул по группе, заставив Сансу и Арью нервно передвинуться, когда этот пугающий взгляд остановился на них. — Леди Санса и Арья. Я не ожидал, что мы встретимся при таких мрачных обстоятельствах.       Санса слегка кивнула.       — Мы столкнулись со многими трудностями, спасаясь из столицы, лорд Станнис. Много людей погибло, чтобы спасти меня и мою сестру… мой отец был одним из погибших.       — Хм-м… так это правда? Лорд Эддард Старк, Хранитель Севера, мертв?       На мгновение молодая женщина судорожно вздохнула, прежде чем успокоиться.       — Да, ваша светлость.…       — Тогда примите мои соболезнования. Лорд Эддард был почтительным и честным человеком, что редкость в наше время.       — Благодарю вас, лорд Станнис.       — Нам нужно многое обсудить, но это может подождать до завтра, когда у всех будет возможность отдохнуть. Даю вам слово, что мы сделаем всё возможное, чтобы защитить вас и сделать ваше пребывание здесь, на Драконьем Камне, комфортным.       — Это очень великодушно с вашей стороны, но я…        — Есть вещи, которые не могут ждать до завтра, — спокойно заговорил Геральт, перебивая Сансу. Любопытный взгляд промелькнул в глазах Станниса, прежде чем он кивнул, давая Ведьмаку возможность говорить. — Сейчас, в связи с внезапной смертью Эддарда, время очень важно. У меня есть его последние слова и завещание, которое нужно отправить его старшему сыну, Роббу Старку, в Винтерфелл.       — Сир Геральт прав, лорд Станнис, — добавил Барристан.       — Север должен знать правду о судьбе лорда Старка, прежде чем распространится ложь. Кроме того, его последняя воля, чтобы вы взошли на Железный Трон.       Станнис слушал, задумчиво потирая рукой подбородок.       — Понятно… — он замолк, глядя на своих мейстеров и собравшихся охранников. — Пожалуйста, позаботьтесь о наших гостях, проводите их в комнаты и позаботьтесь о раненых. Убедитесь, что Леди Сансе и Арье приготовлены лучшие гостевые комнаты во время их пребывания.       — Как пожелаете, ваша светлость. Старший Мейстер ответил, в то время как младший кивнул в знак согласия, прежде чем жестом пригласить группу вперед.       — Все, пожалуйста, следуйте за мной, — сказал он тихим голосом. Группа быстро последовала за ним, без сомнения жаждущая теплой еды и постели после бурной ночи на корабле. На мгновение Санса и Арья заколебались, глядя на Геральта, хотя он кивнул им, чтобы успокоить. Он доверял слову Станниса и знал, что девочкам нужно хорошенько выспаться до завтра. Арья коротко помахала рукой, прежде чем потащить сестру вперед, следуя за группой вверх по лестнице в Драконий Камень.       Торос был одним из последних, кто прошел мимо, но все же он подошел ближе и заговорил приглушенным голосом в сторону Геральта.       — Не доверяй ей. — Его взгляд скользнул по Мелисандре, которая, казалось, заметила их короткий обмен репликами и ответила лишь застенчивой улыбкой. Красный жрец больше ничего не сказал, продолжая идти вперед, догоняя остальных членов группы.       От первоначальной группы остались только Геральт, Барристан и Давос.       — Кто-нибудь ещё присутствовал при составлении завещания Эддарда?       — Я был, лорд Станнис! — быстро ответил Давос, похлопав по сумке рядом с собой. — Завещание у меня с собой.       — Хорошо. Я хочу прочитать его сам, чтобы действительно подтвердить, — он повернулся к нависшей башне, уже двигаясь вперед, а другой следовал за ним.       — Оно настоящее, лорд Станнис, — спокойно заявила Мелисандра. — В конце концов, пламя до сих пор не ошибалось.       — Так и есть.       Геральту было любопытно, о чем они бормотали, хотя он помнил, как Торос утверждал, что видел события, происходящие в пламени, в которые он глубоко вглядывался. Эта женщина разделяла ту же веру, логично, что она может иметь те же способности, хотя, очевидно, она много опытнее в их применении, нежели чем его спутник.       — Вы, кажется, были готовы к нашему приезду, — заметил Геральт, когда они подошли к воротам замка.       — Лорд Старк и Давос держали меня в курсе событий в столице. Как вы знаете, я тесно сотрудничал с Джоном Арреном, чтобы больше узнать о Серсее и её детях. Когда Лорд Аррен умер, я понял, что оставаться там рискованно, и покинул столицу. — Он направлял группу к одной из вырисовывающихся башен в форме дракона, которая соединялась с центральной массивной башней, составлявшей большую часть крепости.       — Но за этим стояла Серсея, убившая Лорда Аррена и Роберта?       Геральт молчал, когда они входили в башню и начинали подниматься на более высокие уровни.       — У меня есть только теории, — группа подошла к мосту у главной башни, пересекая ее, когда резкий ветер пронесся мимо. — Я бы предпочел не делиться своими подозрениями. Лучше иметь дело с суровой истиной вместо этого.       — Мудрый образ мыслей, Геральт, — прокомментировал Давос.       — Действительно, справедливое замечание, — пробормотал Станнис, когда они вскоре достигли самого высокого уровня главной башни и вошли в большую комнату.       В комнате стоял стол и он представлял собой детальную каменную карту континента, на которой были изображены каждая деталь и крупный город, а также пейзаж, красиво нарисованный. В дальнем конце находился большой открытый балкон, который выходил на запад. Геральт знал, что именно в этой комнате творилась история, когда Таргариены планировали свое великое завоевание всех Семи Королевств.       — Ну и карта, — пробормотал Геральт, расхаживая вокруг стола и потирая рукой его шершавую поверхность. Он уже замечал, что повсюду были разбросаны боевые части и знаки домов, ожидаемые подсказки о военных планах. — Похоже, вы уже активно планируете войну.       — Как гласит старая валирийская поговорка: «Если хочешь мира, готовься к войне». Роберт боялся вторжения дотракийцев из-за Дейенерис, поэтому у меня были официальные причины построить флот и собрать силы. Я знал, что такое нападение маловероятно, но понимал, что угроза гражданской войны приближается из-за всех интриг и хаоса, происходящих в Королевской Гавани.       — Отлично спланировано. Вы готовились раньше всех, в то же время немного отстраняясь от себя.       — Всё, что мне сейчас нужно, — это армия, чтобы обеспечить мое право на Железный Трон. С официальным завещанием, полученным через письма Эддарда по всем королевствам, через его волю, я уверен, что смогу получить свою власть.       Барристан кивнул, хотя на его лице осталось настороженное выражение.       — Я бы не был слишком уверен в этом, лорд Станнис. Тайвин, Хранитель Запада, держит в кулаке многих своих вассалов. Он, без сомнения, также использует свои связи в Речных Землях, чтобы ещё больше укрепить свои силы и начать линию обороны против Севера. Что касается Штормовых земель… я знаю, что твой брат вернулся в Штормовой Предел.       — Все справедливо, хотя я сомневаюсь, почему упомянули Ренли.       — Вопрос в том, поддерживает он ваши притязания или нет.       Станнис помолчал, слегка постукивая пальцами от досады на эту мысль.       — Я пошлю ворона узнать о его намерениях, — просто ответил он. — Сейчас меня больше волнует Север. Робб Старк, без сомнения, скоро будет назван лордом Винтерфелла, и он, без сомнения, полностью согласится с моими притязаниями.       — Верно, хотя я сомневаюсь, что это сделают другие северные лорды. Прямо сейчас, это время для амбициозных, чтобы сделать свой ход в попытке захватить власть. Вам нужно быстро заключать сделки и идти на компромиссы.       — Сделки… компромиссы… — недовольно пробормотал Станнис. — Вопрос прост, я законный правитель Семи Королевств. Если какой-нибудь дом поднимет оружие против меня, будь то на стороне Ланнистеров или в их собственных интересах, я буду считать их врагами народа и буду сражаться с ними без пощады.       В этот момент Геральт увидел взгляд человека на мир, черно-белый. Ведьмак уже задавался вопросом… Что произойдет, если Робб сделает выбор не поддерживать Станниса и попытается противостоять Ланнистерам как глава отдельного региона. Ему придется иметь дело с двумя хорошо подготовленными армиями, возглавляемыми двумя безжалостными командирами.       — Действительно, ты имеешь право на трон, — ответила Мелисандра, и её приятный голос привлек всеобщее внимание.       — И по законам земли, и по благословению Владыки света. Однако в словах Геральта есть мудрость, — она двигалась рядом со Станнисом, положив одну руку поверх его, чтобы успокоить постукивающие движения его пальцев. — Проявление щедрой руки, несомненно, склонит сомневающихся на вашу сторону, гарантируя быструю победу за трон.       Станнис молчал, обдумывая её проницательные слова. Геральт прекрасно понимал, к чему она клонит, и удивлялся, почему она так быстро поддержала его совет, вместо того чтобы согласиться с его выбором или настаивать на своем мнении. Она шептала что-то ещё, заставляя узкий взгляд Лорда смягчиться, прежде чем пробормотать что-то в ответ. Вскоре они закончили разговор, и он снова перевел взгляд на Ведьмака.       — Учитывая ваши многочисленные достижения и подвиги, я знаю, что вы очень способный человек, сир Геральт, — спокойно заметил Станнис. — Как ты думаешь, Робб будет способным лидером для Севера и поставит благо нации выше своего собственного королевства?       Желтые глаза Геральта встретились со Станнисом, человек смотрел на него, не дрогнув, даже когда смотрел прямо в этот кошачий взгляд.       — Я знаю. Он молод, но он полностью понимает обязанности и выбор, который он должен сделать как Хранитель Севера.       Последовала долгая пауза, прежде чем лорд кивнул.       — Тогда мы будем строить планы по переговорам. Вы пошлете ворона с завещанием лорда Эддарда и известием о вашем прибытии сюда, на Драконий Камень. А тем временем Леди Санса и все, кому она пожелает дать совет, поговорят со мной вместе с моим собственным советом об условиях Союза.       — Простые слова в целом. Простите, что спрашиваю, но… что, если соглашения не будут достигнуты? — пробормотал Давос, молчавший большую часть разговора.       Все с сомнением посмотрели на капитана, гадая, о чем он говорит.       — Я знаю, что мы должны сосредоточиться на лучшем, хотя я чувствую, что вы должны быть открыты, если сделка не будет заключена.       На мгновение Станнис не ответил, хотя в смелом заявлении Давоса был намек на уважение.       — Ставлю честность превыше всего. Очень хорошо, это справедливо после всего, чем поделился Ведьмак, — глядя на Геральта, Станнис сохранял спокойствие.       — Если соглашение о союзе не будет заключено, то леди Санса и Арья останутся политическими заключенными до тех пор, пока их брат не согласится на мои условия. Вы и ваши товарищи будете заключены в тюрьму, хотя со всеми вами будут обращаться справедливо, пока я не займу Железный Трон. Это понятно?       Это был прямой ответ, который заставил Давоса слегка побледнеть, когда он посмотрел на Геральта и Барристана. Оба мужчины были спокойны, несмотря на угрозы, Ведьмак и рыцарь смотрели друг на друга в какой-то форме молчаливого согласия.       — Тогда я буду откровенен, лорд Станнис Баратеон. Если такой исход случится, знайте, что я дам вам и вашим людям один шанс освободить нас и предоставить корабль для путешествия на север. Если Вы планируете удержать нас здесь силой, то мои спутники и я будем сопротивляться. Это понятно?       Давос сглотнул, увидев свирепый взгляд кошачьих глаз Геральта. Даже Барристан был слегка потрясен этим взглядом, таким же взглядом, каким он смотрел на лорда Бейлиша, когда предавал их. Мелисандра оставалась спокойной, мягкая довольная улыбка украсила её лицо. Станнис смотрел на неё, казалось, не обращая внимания на встречную угрозу Ведьмака.       — Хе-х… смелая честность. Я понимаю, почему Роберт так неохотно уважал тебя…— пробормотал Станнис с намеком на ухмылку на губах, самую близкую к улыбке, которую он до сих пор демонстрировал. — Мы уже достаточно обсудили сегодня. Долгий ночной отдых пойдет всем на пользу. — Доброй ночи.       — Один вопрос. Можно мне переночевать здесь? — внезапно спросил Геральт, заставив Станниса на мгновение остановиться.       — Я не вижу никаких проблем.       Ведьмак лишь слегка кивнул в знак уважения, прежде чем Станнис покинул комнату. Барристан вскоре после этого бросил прощальный взгляд на Геральта, прежде чем тоже уйти.       — Ох… иногда я жалею, что высказал свое мнение, — пробормотал Давос, проводя рукой по изможденному лицу. — Пусть моя добрая натура опережает мои рассуждения.       — Хм… я думаю, что в твоих расспросах была логика, — заметила Мелисандра, когда Красная жрица приблизилась к капитану. — В конце концов, ты показал, как Геральт серьезно относится к защите дочерей Старков и произвел сильное впечатление на Станниса. — Она протянула руку, чтобы погладить светлую бороду, покрывавшую подбородок Давоса, и мужчина слегка отодвинулся от её прикосновения.       — Всё ещё опасаетесь меня, сир Давос?       — Я женатый человек, Мелисандра, и поэтому избегаю такой близости, — он резко ответил, прежде чем отойти в сторону, избегая застенчивого взгляда, который она бросила на него. — Для меня это были долгие бессонные дни. Извините меня.       Двинувшись к выходу, он остановился рядом с Геральтом, чтобы достать запечатанный футляр для свитков, в котором лежала воля Неда вместе с пергаментом, чернилами и пером.       — Лучше выбери для этого ворона побольше, — негромко произнес он.       Геральт легко улыбнулся. Устало вздохнув дружелюбно улыбнувшемуся, Давосу поспешно вышел из комнаты, без сомнения стремясь отоспаться.       Геральт быстро переключил свое внимание на Красную жрицу. Она смотрела на него с хитрым взглядом в глазах.       — Как ты узнала о моем другом имени? — уточнил он.       — Ты имеешь в виду Гвинблейд? — Мелисандра медленно подошла ближе, её красные глаза встретились с его ярко-желтыми.       — Это не тот титул, о котором часто говорят люди. Даже когда это было сказано во время Турнира Десницы, большинство забыли его, предпочтя более простые титулы.       — Хм… верно. Простой народ в конце концов полюбил титул Сокрушителя Горы.       — Тогда как же ты узнала об этом?       И снова эта застенчивая улыбка… насмешливая улыбка.       — Пламя показало мне, Геральт. Оно показало мне так много о тебе… — её взгляд скользнул к ближайшей жаровне, прежде чем она подошла ближе. — Видение Владыки Света простирается далеко. Прошлое, настоящее и будущее.       — Прости меня, если я сомневаюсь в таких утверждениях.       — Ты сомневаешься, несмотря на весь свой опыт?       Он не ответил, сохраняя на лице пассивное выражение.       — У тебя так много добродетелей, которых не хватает даже величайшим из людей. Однако тебе не хватает ключевой черты… и это вера, — она медленно прошла мимо него, направляясь к выходу из картографической комнаты. — Со временем ты придешь ко мне первым, ища ответы о ребёнке судьбы… и о последней битве, с которой мы все столкнемся в течение Долгой Ночи.       Эти последние слова заставили Ведьмака напрячься, когда он повернулся, увидев, что её красная мантия исчезла в коридоре. Он уже понимал предостережение Тороса, видя, что эта женщина уже имела власть над Станнисом как его советником. Нельзя было отрицать, что она обладала магией, но до какой степени, он не был уверен. Он бросил взгляд на свежий пергамент и чернила, разложенные для него, и сел на место. Оставалась ещё одна последняя задача, которая очень хорошо запускала длинную цепь событий, происходящих во всех Семи Королевствах. Схватив перо, он начал писать.…       Дорогой Робб Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера       Я буду говорить прямо. Эддард Старк, твой отец, мертв. Заявления о том, что он предатель являются ложью, созданной Ланнистерами для дискредитации и отвлечения внимания. Прочитай все письма, которые твой отец отправил тебе или другим лордам, в нем подробно описаны преступления, которые «королева» Серсея совершила в своем захвате власти. Судебный процесс должен был заставить его замолчать, но все вышло из-под контроля, когда был отдан приказ о его казни. Он был смертельно ранен во время побега, но я смог спасти Сансу и Арью, а также вернуть Лед.       Прямо сейчас мы находим убежище на Драконьем камне под опекой лорда Станниса Баратеона, который является законным правителем Железного Трона. Твой отец поддерживал притязания Станниса до последнего вздоха, что ты должен уважать. Эта грядущая война больше, чем просто получение справедливости для Эддарда, но сохранение стабильности для всей страны. Не забывай об этом долге, как бы ни давили на тебя лорды Севера. Я верю, что ты сделаешь правильный выбор.       ПС: НЕ ДОВЕРЯЙ НИ СЛОВУ ЛОРДА ПЕТИРА БЕЙЛИША! Он предал нас в Красном замке и, без сомнения, будет играть на доверии твоей матери.       Геральт из Ривии.       Подписав длинное письмо, он быстро свернул его и положит в футляр для свитков вместе с завещанием Эддарда. Поднявшись со своего места, он слегка повздыхал, глядя на футляр со свитками, прежде чем выйти из комнаты на лежбище замка. Выбрав более крупного ворона, обученного для Винтерфелла, он привязывал к нему футляр для свитков, прежде чем выпустить черную птицу. Его зоркие глаза проследили за ним на мгновение, когда он быстро полетел на северо-запад, исчезая в ползущей темноте ночи.       — Теперь самое худшее… ждать… — вздохнул он, возвращаясь в картографическую комнату. Он медленно вышел на широкий балкон, глубоко вдыхая прохладный ветер и запах моря, окутывавший его. Действительно, у него было много вопросов… неуверенность в том, что делать. Сейчас ему казалось, что он променял позолоченную клетку Красного замка на изолированную тюрьму Драконьего Камня. Он знал, что здесь будет напряженно, но, по крайней мере, у него все еще были близкие союзники. — По крайней мере, не только я буду против всего мира… — усмехнулся он про себя, опускаясь на колени и принимая медитативную позу. Сейчас ему нужно было очистить свой разум и мысли, попытаться сосредоточиться на главных проблемах, с которыми он столкнулся. Делая контролируемые вдохи, он сосредотачивал свои чувства на звуках дующего ветра и грохота моря, погружая свой ум в глубокую медитацию. Адриан. Речные Земли. Леса возле Высокого Сердца       Адриан снова споткнулся, упал на мокрую землю и, пошатываясь, поднялся на ноги. Одежда молодого человека была испачкана грязью, травой и дождем, так как он бежал почти без остановки после вчерашнего нападения. Его тело дрожало от вчерашнего дождя и усталости, но он продолжал идти вперед, спускаясь на небольшом шлюпе. Споткнувшись о корень, он выругался бы, прежде чем приземлиться в середине испытания. Он стонал от своего падения, лежал неподвижно, переводя дыхание, не заботясь о том, что лежит в грязи. Однако он слышал, как что-то приближается к нему, стук копыт по мягкой земле и скрип дерева.       — Эй, там! Возница заговорил, натягивая поводья, чтобы замедлить лошадь, когда увидел Адриана посреди дороги. — К семи часам… — мужчина спрыгнул с повозки и поспешил поднять молодого человека, который пытался встать. — Не напрягайся, парень, ты выглядишь грязным и битым.       — Мне нужно идти… — пробормотал Адриан, крепко схватив «мужчину в одежде из ткани и кожи», хотя Адриан отметил, что кожа и ткань были более высокого качества, чем обычно мог себе позволить фермер.       — Притормози, парень. Предупредить кого, о чем? Путешественник помог Адриану добраться до повозки и подвел его к задней части.       В самом дальнем углу были привязаны бочонки, а также связки свежей одежды и кожи, без сомнения, для ремесленников или торговцев. Однако Адриан все же вздрогнул, увидев большую собаку, лежащую на одной из куч кожи, полуволк с густой черной шерстью. Он отдыхал, когда эти двое подошли, затем открыл глаза, чтобы взглянуть на своего хозяина и грязного молодого человека.       — Не волнуйся, парень, Гарм, может быть, и большой, но он добрый великан, — мужчина заверил парнишку, когда помогал Адриану сесть в фургон. Мальчик слегка отодвинулся от волка, который тихо фыркнул, закрыв глаза, чтобы вернуться к своему сну. — А ещё ленивая собака. В любом случае, скажи мне, кто ты и что случилось?       Адриан откинулся назад, чтобы расслабиться, делая более спокойные вдохи, поскольку у него было время отдохнуть.       — Меня зовут Адриан Риверс, сын лорда Тайтоса Блэквуда из Рейвентри-Холла.       — Благородный бастард? — глядя на Адриана, он заметил хорошее воспитание в его манерах и грамотной речи. — Что ты здесь делаешь, пешком? Тебе потребуется около четырех дней, чтобы пройти так далеко от дома.       — Я был частью группы… поисковой группы, занимающейся расследованием исчезновений. Целые деревни были найдены пустыми и путешественники исчезают все в пределах внутренних лесов. Внезапный треск ветки заставил его напрячься и нервно оглянуться.       — Успокойся, Риверс, — мужчина крепко сжал свои руки на плечах мальчика, успокаивая его. — Я могу сказать, что ты был в бою. У тебя такой вид… У тебя боевой шок. Видел много такого в конце восстания.       — Восстание? Вы сражались в нем?       — Да, но это не важно. Прямо сейчас, мне нужно знать, кто напал на тебя.       Адриан замолчал, нервно сглотнув и опустив взгляд на свои колени.       — Я не знаю… они были такими смешными… выглядели и говорили как женщины… они не были… — он прерывисто вздыхал, руки дрожали. — Они убили всех… растения ожили… Рой птиц… а большая тетка раздавила сира Кордина… — он слышал эти ужасные крики, видя, как легко раздавливаются броня и кости. — Оно раздавило его, как арбуз.…       — Парень, твои слова не имеют для меня никакого смысла, — человек быстро заговорил, голос его был тверд, но в нем слышалась успокаивающая команда.       — Мне очень жаль, но… только так я могу описать их… они были чудовищами.       Наступила напряженная пауза, пока Адриан смотрел в глубокие карие глаза мужчины, в них читалось беспокойство.       — Ты просто запутался. Из того, что я могу сказать, ты бежал все ночь… Шел дождь… — вздыхая, он покачал головой. — Не сомневаюсь в тебе, Адриан, просто трудно поверить.       — Я знаю, «что» видел! — резко ответил мальчик, прежде чем успокоиться. — Пожалуйста… мне нужно вернуться домой и предупредить отца. Если нужна награда, я уверен…       — Нет необходимости! — мужчина быстро ответил.  — Я всё равно направлялся в Рейвентри, собирал припасы для своей гостиницы. — Он обошел фургон спереди, уселся на переднее сиденье и схватился за поводья. — Считай это своим гражданским долгом помогать лордству и всем остальным.       Адриан молчал, удивленный честностью и бескорыстием этого человека. «Спасибо… М-М-М…»       — Я Маркус Грэймс, хозяин гостиницы, — проговорил он прежде, чем натянуть поводья.       Лошадь медленно пошла вперёд.       — Ты был бы хорошим человеком, Маркус… отец почтит тебя за это.       — Ба… никогда не был склонен к такому обращению, — мужчина усмехнулся. — А теперь тебе лучше успокоиться и отдохнуть. Похоже, ты сейчас упадешь, если будешь продолжать говорить. Я разбужу тебя, когда наступит ночь, и нам нужно будет разбить лагерь.       Адриан кивнул, устало вздохнув, он отклонился назад на одну из сторон фургона. Сначала он закрыл глаза, но потом почувствовал, что рядом с ним что-то изменилось. Открыв один глаз, он увидел, что Гарм положил голову ему на колени, пытаясь утешить. Он не мог удержаться от легкой улыбки, теребя нечесаную шерсть полуволка, прежде чем снова закрыть глаза и погрузиться в сон без сновидений.       Маркус оглянулся, радуясь, что мальчик хоть раз расслабился. Однако, сейчас мужчина был на взводе, оглядывая лес. Если на мальчика напали, то, скорее всего, преступники были рядом. Услышав леденящую душу историю Адриана, он не мог отрицать, что в лесу что-то было не так… как будто какая-то болезнь заразила окружающую среду.       — Волнуюсь, от того и чувствую себя неправильно… хотя… мой инстинкт никогда не ошибался… — пробормотал он себе под нос, когда его взгляд скользнул к верхушкам деревьев.       Он остановился, заметив что-то очень странное… Стая ворон, сидящих на ветвях ближайших деревьев… Все они двигались как одна, отслеживая движение повозки дальше по тропе.       — Сохрани меня Семеро, Грэймс… во что ты ввязался? — пробормотал он, снова переводя взгляд на дорогу и подгоняя лошадь.       Сейчас он хотел проехать как можно большее расстояние до наступления темноты, до которой оставалось всего несколько часов.