Между тем

      — Сколько учебников вы проходите за неделю? — Старк раздраженно пролистал толстую стопку листов и посмотрел на Паркера. Тот уже растерзал тетрадь по испанскому и дописывал мелким шрифтом последний лист из биологии. Рядом лежал черновик — формулы вылезли за пределы линованных листов и занимали большую часть обложки.       — Нисколько… — задумчиво пробормотал Пит, пытаясь понять, стоит ли округлять ответ.       Тони наклонил учебник и тот с негромким стуком ударился о стол.       — Прости?       Парень поднял взгляд от задачи.       Точно.       В самом начале их обсуждения он хотел придумать, как бы мягко намекнуть Железному человеку, что домашняя работа уже сделана, но потом они подняли тему теории игр и там был еще один интересный параграф, а еще Тони рассказал про закрытую конференцию и привел в пример пару задач… и… и Питер просто увлекся математикой и забыл.       — Ну, — пытаясь скрыть очевидную вину во взгляде и голосе, сказал Пит, — я решил, что пока вы так хорошо объясняете, мне стоит слушать…       Тони откинул книгу в сторону и спросил:       — Серьезно? — он выглядел очевидно расстроенным. — Ты хочешь сказать, что мы все это время делали не твое домашнее задание?       — Технически, — парировал Паркер, — мне его когда-нибудь зададут.       Старк ткнул пальцем в последнюю запись.       — Через сколько лет ты должен был решать эту задачу?       — Мы быстро проходим, мистер Старк, но не по девяносто три страницы за раз! Я думал вы сами поняли, вам просто интересно…       Тони взмахнул руками:       — Ты сказал, тебе много задают. Как я мог догадаться? В этих супер-школах вечно мучают детей, выжимая из них невозможное. Но ты, очевидно, из тех, кому это нравится, — он смёл тетради в рюкзак и протянул его Паркеру: — Так, бери свой кофе… ты его вообще пил?       — Один глоток.       — О, боже, он что, стоит тут десятый час? Выбрось. И давай, пошли, — Тони посмотрел на свои часы. — Подумать только, убили целый день на домашку. Ты всегда так празднуешь или подобная честь выпала только мне?       Питер аккуратно сполз со стула и замер.       — Ты снова уснул?       — Нет, мистер Старк, я просто… я хотел сказать, что у меня действительно есть планы на вечер. И мне… Я имею в виду, сегодня был самый крышесносный День рождения за всю мою жизнь, потому что… ээ… математика — это круто, вы — это круто, а тут вы и математика, и я просто… это просто отпад. Но мне действительно надо идти.       Идти, получить по шее от Кэролин и всеми правдами и неправдами вымолить у нее согласие на участие в плане. Даже нет, не так. На участие в Плане. Это будет невозможно. Но с другой стороны, одно «невозможно» сегодня уже случилось (даже полтора, если вспомнить инцидент на лестнице), так почему бы не сделать исключение, но в этот раз в сторону Паркера?       — Я тоже не буду приглашать тебя на свои вечеринки, — Тони копался в телефоне и резкие движения по экрану выдавали его раздражение. Или нервозность. Питер не знал.       — Мистер Старк, это не вечеринка.       — О, а что же тогда?       Ложь-ложь-ложь. Он должен звучать убедительно!       — Эйми должна мне пол часа. Вы же сами читали про ее… м-гхм… деятельность.       — Мне показалось, что вы неплохо поладили, — побелевшие фаланги пальцев выглядели, как угроза целостности телефону миллиардера.       — Это было до… до того, как она узнала. Надпись появилась очень неожиданно. Когда мы были там, ну, на лестнице. Эйми из-за этого едва не упала, — вспомнив, что они были свидетелями этой сцены, добавил парень. — А потом она убежала.       Питер внимательно следил за каждым жестом Тони, гадая, когда тот взорвется и взорвется ли вообще. Даже засыпая на ходу, нельзя было не заметить, как Старка начали подбешивать все эти разговоры о неотложных делах.       Потому, когда Старк улыбнулся, пряча смартфон в карман, и кивнул головой на выход, Паркер едва поверил своему счастью.       Правда, у самой двери его плечо схватила сильная рука, не давая свободно выскользнуть на улицу.       — Полчаса, Питер, значит, — подстраивая Питера под свой шаг, сказал миллиардер. — Наверное это для тебя действительно важно, раз ты целый день пытаешься от меня свалить.       Парень попытался сглотнуть, но во рту было сухо.       — Да, сэр, очень важно.       Питер старался говорить потише, несмотря на то, что на улице уже давно стемнело, и немногочисленные прохожие не могли им помешать. Вообще, если задуматься, то за все время, что они тут пробыли, их не побеспокоила ни одна живая душа. Странно, учитывая, что Тони Старк все еще является довольно популярной личностью.       — Ну, тогда мы не станем гонять Хеппи и немного прогуляемся до стоянки, — парень в зародыше подавил волну паники. Они на улице. В случае чего, сбежать не составит труда. — Спорить не могу, — Тони подхватил старый разговор. — Если бы от меня бегал мой соулмейт, я бы наверняка запасся парой Марков, чтобы прижать его к стенке, — Питер споткнулся о ровную кладку пешеходной дорожки. — Рано или поздно, надо же объяснить дураку, что все делается для его же блага… Решил прилечь?       Пит замотал головой, изображая улыбку на побледневшем лице, и выпрямился. Фантомное ощущение, что в каждом переулке стоит по роботу, готовому скрутить Питера по щелчку пальцев, легло на спину, как вторая кожа, и потянуло вниз. Хуже было от того, что это не пустые страхи — в городе, если Старк не врал, бродили десятки костюмов, временно заменяющих Человека-Паука. Парень попытался не позволить отчаянью заполнить и так нервное сознание.       — Но это ведь все не точно, — бодро сказал он. — Может все эти люди не ошибаются, и надписи это всего лишь рекомендации… мы же не до конца уверены, что они взялись именно затем, зачем мы думаем.       Тяжелый взгляд, которым его наградил Тони, убил всю уверенность, что некогда была позаимствована у Эйми. Наверное, продвигать какую-либо философию Питер еще морально не дорос.       — Знаешь, малыш, — почему это ноги стали ватными? — ты сейчас такую чушь сморозил... Я даже удивлен, что слышу это от тебя. У меня до сих пор в ушах звенит, когда я вспоминаю твои восторженные визги после того, как ты узнал про базу данных.       Питер буквально почувствовал, как разговор сворачивает в (!) то самое (!) русло.       — В те удивительно редкие деньки, когда ты находил время осчастливить своим присутствием жителей базы, мало кто мог увернуться от твоих, откровенно говоря, маниакальных идей. Ну, только не обижайся, давай будем честны, вероятностный биохимический рандомайзер — это уже перебор. Особенно если для нормального функционирования ему требуется проникновение в закрытые базы. Да и твои эти тетрадки с расчетами…       — Не надо было вам показывать, — пробормотал Питер. Ему были нужны точные числа, а кто, как ни гений мог проверить всю ту мешанину формул, которые парень применял при расчетах.       — Да нет, это было занимательно. Только ты, кажется, во всем ошибся.       Питер фыркнул. Да не то слово.       — И не то чтобы ты выглядел особо счастливым.       — С Эйми сложно… — промямлил Питер, уловив странные нотки.       — И поэтому ты решил, что если запасешься транспарантами и лозунгами, станет проще?       — Я не…       — Как же это «не», когда «да». Что ты там мне минуту назад говорил? Что это не точно? — Старк выставил ладонь: — Только не отвечай, опять скажешь глупость. Я не хотел поднимать этот разговор сегодня, праздник же, салюты, торт и свечки, но, видимо, ты уже забыл и по-другому никак. Что же, я повторю. — Он картинно откашлялся. — Вся эта сумбурная каша, что кипит в твоей голове и в голове половины вселенной, вполне объяснима…       — Да знаю я про все это, — нахмурился Паркер. — Доктор Стрендж сказал, что это наиболее приятная крайняя мера восстановления…       — Да-да, не надо пожалуйста, я это слышал и рассказывал уже сотню раз. Просто в следующий раз отталкивайся от этого знания. Имена — это не подневольная, никто тебя силой не заставляет.       — Но между тем, законодательство требует совершенно иного.       — Вот это слова, Паучок. А какие интонации! Готовишь восстание?       Питер покраснел. Зачем он это сказал? Зачем вообще продолжал обсуждать такие темы со Старком? Но, — черт бы все это побрал, — Эйми права. Ни черта он не желает слышать!       — Потому что это несправедливо, — не в силах подавить проявившийся гнев, сказал Питер. — Никто не задумывается, что эта… штука… может ошибаться. Или еще хуже, вдруг все эти встречи рано или поздно приведут к чему-то ужасному?       — Ты плохо слушал Стренджа.       — Хорошо я его слушал. — выплюнул Питер.       Маг, толкая свою теорию происходящего, совсем забыл упомянуть, что Паркеру придется выкруживать свою ориентацию, доказывая всеми возможными способами, что он не верблюд. Конечно, тогда-то Питеру казалось, что он всю жизнь с этим жил, а прошлое — просто сон. Мэй и Нед так вообще все забыли. Не удивительно, что они совсем не сомневаются.       Интересно, а Эйми растворялась или пришла к этому заключению сама? Есть ли связь между исчезновением и демонстрантами…       — Поогрызаешься позже, шкет. Сейчас ты на моей совести и ответственности, и я бы не советовал меня злить, — когда Питер не ответил своим дежурным «извините», Старк почувствовал ощутимое раздражение.       Парень весь вечер юлил, как мог, и, боже, каким же жалким казалось его вранье, если бы Старк был уверен, что все ложь. Это было странно, что Питер не примчался к нему сразу же, как только надпись проявилась, а состояние стало чуть меньше походить на легкий трип. Но кто же мог подумать, что этот милый мальчуган переметнется на другую сторону баррикад? Конечно, никто. Потому-то Старк и решил перепроверить.       Честно, когда Паркер висел на лестнице с какой-то девчушкой, Тони неплохо посмеялся, пусть что-то в душе и кольнуло. Когда парень шарахнулся от него, это списалось на фактор неожиданности и общее плачевное состояние (Мэй, конечно, предупредила, что племянник слегка помят, но Старк, наверное, просто плохо понимает меру слова «слегка»). Когда тот стал отмазываться от него, уже возникли вопросы. Эйми — неплохой ответ на все это, и ложь бы была засчитана, как удивительно удачная, но увы. Некоторые идеи не стоит говорить вслух, Питер, если не хочешь разгребать последствия. И, может быть, получить по шее.       А если Тони наверняка узнает, что Пятница ошиблась, и все это — хорошо поставленный спектакль, то Питер однозначно получит по шее. Или еще что похуже. Но пока все еще не точно, так что… Тони накинул на лицо дежурную улыбку и потрепал парня по плечу:       — Я обещал твоей тете, что верну тебя завтра утром целым, невредимым и без похмелья. То есть я не должен сводить с тебя глаз. Но раз уж у тебя все горит, полагаю, можно сделать небольшое исключение. Хеппи подкинет тебя до дома той девчушки, купишь цветы, конфеты или что там впечатляет нынешних школьниц, поговоришь с ней час-другой, а я пока решу некоторые вопросы. Потом будем действовать по старому плану.       Питер даже не успел заметить, как ситуация из прекрасной скатилась в… вот в это.       — Заче… мистер Старк, ничего не нужно! Я сам схожу, — он представил, как заявиться на пороге Эйми с цветами и конфетами, и ужаснулся.       — Конечно, сходишь сам. Я не нянечка, чтобы постоянно водить тебя за руку…       — Я имел в виду, не надо ждать…       — Я еще не закончил, — теперь Питер все-таки пробормотал «извините». — Я не могу отпустить тебя просто так под честное слово. Ты слишком хорошо прыгаешь по стенам, и, учитывая, как ты рвался на все четыре стороны, боюсь, что стоит мне неудачно моргнуть, и мы с тобой больше не встретимся.       — Клянусь, мистер…       — Питер, пожалуйста, не надо. Я понимаю, ты подросток, свежая кровь, мечты, какие-никакие ожидания. Хочется свободы, так, мало того, еще и каша в голове, — Тони чуть натянуто рассмеялся. — Да, жизнь умеет шутить, и иногда наша судьба выглядит немного странновато, но кто сказал, что от этого она становится плоха?       Паркер вцепился в край собственной рубашки.       — Я за эти полгода увидел слишком много примеров нелепого пренебрежения собственным счастьем. Кругом куча идиотов, считающих, что они знают все на свете и имеют право решать за других, что для них хорошо, а что плохо. Все эти грустные истории, «темная любовь», демонстранты, их лозунги и прочее звучит так убедительно, да, Питер? Особенно, когда не знаешь, что делать.       — Я не… — Питер умолк, надеясь, что Старк, как и всегда, попросит немножечко помолчать и дослушать, но он, как на зло, остановился, обратив все внимание на парня, и стал ждать продолжения. Питер кашлянул.       — Я не имел ввиду ничего такого. Просто, Стрендж же тоже человек и, чисто теоретически, он тоже может ошибаться. И даже этот его эксперимент, мы не можем быть уверенны, что нет какой-нибудь неизвестной константы, влияющей на исход. Это ведь все в корне бы изменило… я хочу сказать, что если возможна ошибка, то все может оказаться неверным…       Питер чувствовал, как его слова разбиваются о стену невозмутимости. Он знал — Старк не слушал и не хотел вникать, пусть и старался выглядеть, как заинтересованный слушатель. Черт, черт, Эйми! Теперь он понимал ее.       — Знаешь, шкет, — Тони поднял взгляд на небо, где яркой точкой маневрировал Марк — когда я говорил об этом с Пеппер, мне тоже очень хотелось, чтобы все это оказалось неправдой.       Питер, также следивший за железным костюмом (в животе болезненно пульсировало от страха), почувствовал легкое замешательство. Пеппер Поттс совсем недавно отпраздновала очень красивую свадьбу и то, что Тони Старк зачем-то говорил с ней о «темной любви» было одновременно странно и почему-то еще и закономерно правильно. В голове всплывало что-то не ясное, и от этого в груди было как-то нехорошо. Питер перевел взгляд на Старка, ожидая, что бессвязные картинки в голове примут верную форму, но вместо этого легкие сдались и выпустили весь воздух, образуя свистящее «мне жаль».       — Чего тебе жаль, парень? Пеппер счастлива, как никто другой. Если бы ты принимал ее приглашения на пикники, то может и знал об этом. Она умная женщина, — добавил он, будто забывшись, — куда умнее меня.       Питер успел проникнуться моментом до того, как Старк звонко хлопнул в ладоши, заставляя парня выпрыгнуть из собственных штанов.       — Но, это не на долго, — ловя отшатнувшегося Паркера, Тони бодро продолжил свою речь, возобновляя шаг. — Я, знаешь ли, учусь на собственных ошибках, а ты учишься на моих. В этом и есть смысл наставничества, верно? Верно, шкет, можешь не кивать. Итак, условие. Выполнишь его и шагай к своей Эмми. Перед этим, чтобы не было лишних возмущений, скажу, почему оно вообще есть. Судя по всему, она девочка довольно вольных взглядов, к тому же плохо на тебя влияет…       — Мистер Старк, если вы опять про это!       — О, вовсе нет. Я про то, что ты не с того не с сего вместо расчета цвета волос твоей половинки начал копаться в правдивости слов Стренджа. Это меня настораживает, а вовсе не то, где ты собираешься лезть ей под юбку.       Это перебор. Питер зло выдохнул, давя в себе желание высказаться. Он сделает это позже, когда Старк потребует нацепить жучок, или подслушивающее устройство, или еще что-нибудь, что позволит удостовериться в том, что ничего растляющего не происходит.       — К сути дела, Питер. Я думаю, что ты влип в не ту тусовку.       — О чем вы… — Пит, не знающий куда деть свое раздражение, ощутил, как подкатывает осознание, а вместе с тем и подкашиваются ноги, и голосовые связки как-то хрипят.       — О, могу сказать вслух, но нам оно надо? Не люблю бросаться обвинениями, Паучок. Мое условие очень простое: показываешь надпись, и если там имя этой Энни, то я лично прослежу за тем, чтобы все было в лучшем виде.       Питер сглотнул вязкую слюну с привкусом кофе, который теперь показался отвратительным. Ему мерещилось, что он слышит лязг железа о тротуарную плитку за своей спиной, и было сложно определиться, что хуже: броня, собирающаяся напасть с тыла, или мистер Старк, стоящий спереди на расстоянии вытянутой руки.       — Я не могу, сэр, — парень сжал пальцы на переплетении рукавов толстовки, соображая, как же выбраться из этой ситуации живым. Питер, отступивший от миллиардера на шаг, постарался собрать себя обратно в мыслящую массу.       — Помочь? — между тем Старк не сделал ни малейшего движения.       Не было времени на панику. Но Пит паниковал.       — Не… не это не могу. Я не могу вам показать. Э-это из-за Эйми, — «О, вот дерьмо! Я снова ее впутал!» — То есть не из-за нее! Она не причем. Я хочу ее уговорить, а для этого нужно чтобы до нее надпись никто не видел.       — И чем же это поможет?       Серьезный тон наставника почти сбил Питера с мысли, так как Паркер уже был готов отбивать язвительные комментарии или извиняться за ложь. Но, кажется, Тони вовсе не собирался вступать в словесную перепалку.       — Ну… это поможет,— потерявшись в собственных ожиданиях, промямлил Питер.       — Чем?       Пит глубоко вдохнул. Кислород пробежался по легким, забрался в кровь и доехал до мозга, активируя там что-то полезно-автоматическое.       — Эйми очень не хочет иметь дело с соулмейтами, потому что считает, что это блажь. В случае чего, ее заставят провести получасовой разговор, и, она уверена, что после этого ничего уже не вернуть. Я хочу ей сказать, что ни у кого нет доказательств, что у меня ее имя. Скажу, что его никто не видел, так что она в любой момент может передумать и перестать со мной встречаться так, будто мы и не соулмейты вовсе.       Сердце билось так гулко, что Паркеру показалось, оно его выдаст. Он надеялся, что Старк не станет придираться к «ничего уже не вернуть», потому что сам не придумал этому страху разумное объяснение. После разговора никто никого не заставляет оставаться парой, однако некоторые просто не хотят говорить. Например, как Питер. У него есть веское «но» против этих разговоров.       — Хм.. хочешь показать, что уважаешь ее нравы? Неплохо.       Внутри робко распустилось облегчение.       — Ага, — Питер кивнул, — свобода выбора и все такое. Если мы действительно пара, то все будет хорошо, и она не захочет уходить.       — Согласен, — Питу, с его зрением, уже было видно машину Хеппи на стоянке, и он возликовал, радуясь, хорошему исходу. Тони улыбнулся и все испортил: — Ты же не думаешь, что я потащу тебя в полицию?       — Конечно, нет! — прежде чем испугаться воскликнул Паркер.       — Правильно думаешь, — рука миллиардера упала парню на дальнее плечо. — Я не из тех, кто жалует подобный подход. Можешь не беспокоится, о том, что я знаю, не будет известно ни единой душе до окончания времен, — Питер почувствовал, как рука Старка подвинулась чуть ближе к рукавам, но, возможно, это случилось из-за того, что они обходили открытый люк.       — Я не хочу врать своему соулмейту.       — И это здорово! Здорово, Пит, что ты такой честный и миролюбивый. Но так мы с тобой не договоримся. Я свое условие высказал, твое дело соглашаться или нет. В крайнем случае вы можете поговорить завтра.       Питер выдохнул, прикрывая глаза. Завтра.       — Я не могу так долго ждать. В школе она будет от меня бегать, а тут, я просто приду и…       — И? — Тони приподнял одну бровь и усмехнулся: — Ты хоть адрес-то ее знаешь?       Не глядя, Паркер достал телефон и одним слитным движением открыл инстаграм. На третьей фотографии было отмечено местоположение. Там Эйми сидела на подоконнике в необъятной футболке, держа в одной руке тест по физике, а в другой горящую бензиновую зажигалку. По потемневшему краю бумаги стелился яркий язык пламени, поглощая жирно выведенное «F». В комментарии она описала направление, в котором следует идти тому, кто ей эту оценку поставил.       — 52 Милл-стрит, — Питер пожал плечами, за мгновение до того, как Старк приглушенно рассмеялся. — Я бы мог и пешком дойти. Что смешного?       — Если твой средний бал по физике упадет, то я лично буду следить за вашими отношениями, — он заглядывал в телефон через плечо парня, и, когда тот попытался спрятать экран, Старк перехватил его руку и листнул ленту вниз, дочитывая пылкое послание: — Ого, неплохо. Стиву понравится. Точнее, мне понравится реакция Роджерса. Какой там у нее профиль?       Питер поспешно отключил телефон.       — Да ну брось, карапуз, будто я таких слов не видел.       — Она хорошая, мистер Старк, просто иногда вспыльчива, — это было сказано по инерции, но дальше полилось уже осознано. Будь Эйми соулмейтом Питера, Питер бы ее защищал, верно? — И с физикой у нее беда, и к тому же мистер Детрок бывает той еще занозой…       — Да-да, она замечательна, это я уже понял. Думай, чего, мы едем в башню или к твоей неприступной физиконенавистнице? Время уже скоро перевалит за норму приличного, придется лезть в окно.       Питер провел руками по своей рубашке, стирая влагу с ладоней. Он не мастер импровизаций в сфере лжи, и ему никогда еще не приходилось попадать в подобную ситуацию.       «И не попал бы, окажись Мэй чуть более милосердна» — Паркер нервно перебирал варианты, между которыми постоянно вклинивалась мысль просто взять и убежать. Но он тут пытался строить какие-то планы и интриги, и вроде замечательно продержался весь вечер — «Мистер Старк почти ничего не заподозрил, он просто страхуется» — глупо сдаваться раньше времени. Вот когда его припрут к стенке парочкой Марков, тогда он может еще и подумает.       В конце концов, можно сказать, что Старк не имеет права. Можно потребовать нотариально заверенную бумагу о неразглашении информации («мистер Старк же жутко не любит бумажную волокиту, к тому же это долго — он, вероятнее всего, откажется»). Можно призвать к благоразумию и воспользоваться собственной репутацией безупречного ребенка. Можно нажаловаться Мэй.       — Мэй! — Выкрикнул Питер, хватая за хвост внезапное озарение. — Я позвоню Мэй!       Его глаза горели и счастливо переливались, но он даже не задумался о том, насколько компрометирующе выглядит его поведение. Он знал, тетя не допустит, чтобы возможное будущее племянника было поставлено под угрозу. А это значит, что ни один Тони Старк, ни тысяча Марков не смогут заполучить его — Питера-натурала — зад.       — Твоя тетя пишет экзамен, — Раздраженно напомнил Тони. Он не планировал подобного исхода, но прекрасно понимал, что если заявится с претензиями на несовершеннолетнего Паучка, то однозначно проиграет той глуповатой девчонке.       — Это форс-мажор, — Пит развел руки в стороны, тем самым показывая, что ничего не может поделать. — Вы же не хотите меня отпускать. А вдруг завтра Эйми уже вылетит из штата? Все очень срочно, — набирая номер закончил подросток.       — Так, ну-ка хватит. Ты гиперболизируешь проблему. Никуда она не денется, — миллиардер потянулся к телефону парня, чтобы сбросить вызов, но Паркер увернулся. — Питер! Не вздумай. Я обещал твоей тете…       — Да, Мей, привет, — вывертываясь из-под руки и отскакивая за машину, затараторил парень. — Нет-нет, все нормально, извини… да? Мешаю? Я быстро, это вопрос жизни и смерти. У меня имя Эйми. Боже, нет, все в порядке, надо просто поговорить. Ну, да, — он поднял взгляд на Старка. — Мистер Старк меня не отпускает, а я боюсь, что она просто сбежит.       Да. Это было предательство. Но, ради справедливости, весьма обоснованное! Муки совести ждут, если от этого зависит жизнь.       — О, правда, Мэй? — Питер разулыбался. — Спасибо-спасибо-спасибо! Ты скажи, чтобы были доказательства. Я включу громкую.       Ровно через одно нажатие динамик захрипел и выдал искаженный, но узнаваемый голос Мэй Паркер.       — С моего разрешения Питер может иди к Эйми один. И я надеюсь, что ты, Тони, понимаешь, как это важно и подвезешь его до нужного места.       — Я слышу голос какого-то киборга, Питер, ты пытаешься меня обмануть?       — Энтони Старк! У меня только четыре минуты…       — Хорошо-хорошо, — Старк вскинул руки, будто тетя могла его увидеть, — под вашу ответственность.       — Это вообще-то мой ребенок и не вам… — Питер переключил связь, прикладывая телефон к уху.       — Спасибо, Мэй! Ты кажется спешила… люблю тебя, пока! — сбрасывая вызов на полуслове тетушки, парень чувствовал, что это ему еще аукнется, но все равно продолжил улыбаться, будто ничего и не было, и, подняв руки вверх, радостно возвестил: — Кажется мы все-таки едем на 52 Милл-стрит. Или я своим ходом?       Он почти развернулся, действительно желая уйти.       — В машину, Паркер, — неожиданно резко кинул Старк. — Живо.       Питер испуганно дернулся, ощутив всеми фибрами души грани фразы «он все знает».       — Или твоя девушка уже никуда не денется? — чуть менее жестко добавил миллиардер. Он все старался не забыть, что еще ничего доподлинно не известно и на Питера лучше бы не давить. Вероятность, конечно, не большая, но все же может оказаться, что он зазря преследовал Паучка.       Питер же, замотав головой, скользнул на заднее сидение, боясь лишний раз открывать рот, и, ради приличия подождав пару минут, прикинулся спящим. Тони некоторое время хмуро сверлил взглядом подростка, в красках фантазируя, как вставит ему мозги на место, если вдруг выяснится что-то не то. Он почти составил обличительную речь, — потому что на 60% был уверен, что она ему понадобиться, — но Пятница прервала поток гневной мысли, сообщив о новых данных. Он схватился за телефон с каким-то почти детским нетерпением.       С тех пор, как Тони увидел имя, прошло десять часов. То, что его соулмейт парень, он переварил за считанные секунды. Его смутило, что Паркер в его окружении только один, но ему пятнадцать, так что тревога быстро утихла.       Разумеется, первое, что сделал Тони Старк, после того, как прочел имя, это обратился к ИИ с требованием найти всех Питеров Бенджаминов Паркеров, что существуют на этой планете. Это было почти бессознательное движение, — обратиться к Пятнице — он даже не запомнил, как сделал это.       Пятница предоставила скудный отчет на восемь вероятных кандидатов (среди которых,разумеется, не оказалось единственного Питера, с которым Старк был лично знаком), после чего спросила, стоит ли проводить более глубокий анализ, основанный на данных всемирной паутины и баз различных спецслужб. И Тони не понимал, почему его умная программа спрашивает такие тупые вещи.       Когда на табло в течении десяти минут горело упрямое «0.0001%)Тони вдруг подумал, что его родственная душа может прямо сейчас свободно обжиматься там с кем-нибудь другим, вовсе не заботясь о его, Старковых, чувствах. От этого его настроение испортилось.       Оказалось, что даже при имеющейся в распоряжении Пятницы мощности, ответ придаться ждать приличное количество неприятных минут. Примерно на семидесятой ему позвонила Мэй.       На вопрос, в какое время родился Питер, она рассмеялась, даже не догадываясь, что за выверено-вежливым голосом скрывается нехилое опасение. «Я не знаю, — сказала Мэй, — но очень хочу узнать».       Недоразумение с датой начинало его тревожить.       На всякий, Тони попросил Пятницу записать время появления надписи, чтобы в случае чего сказать тетушке, когда родился ее племянник. Вот уж она обрадуется.       Направляясь в Куинс, Старк был уже спокоен. Питер, носившийся со своими больными идеями по соулмейту, как с писанной торбой, непременно бы сообщил своему любимому супергерою, что они пара.       Или, как выяснилось, не сообщил бы.       Старк пролистал список длинной в 386 имен, ругнулся на Пятницу, которая насовала ему восьмидесятилетних стариков и младшекласников, и выставил фильтры. Убрал всех от 17 лет (осталось 122 имени), всех младше 16 (получилось 77), подумал, и выставил строгую дату.       Осталось восемь изначальных имен. Он пролистал фото и не нашел Паучка. На Питера, развалившегося на сидении по соседству, упал тяжелый взгляд наставника, будто парень был виноват в том, что Пятница игнорировала его существование.       Хеппи остановил машину и обернулся:       — Приехали, Босс.       Забавно, пусть Питер всю дорогу ощущал смертельную усталость, но даже с закрытыми глазами не смог заснуть ни на мгновение. Теперь он сидел прямой, словно палка.       — Эм… Мистер Старк, вы же уедете, да? — ответного взгляда было достаточно настолько, что захотелось оправдаться за собственную глупость.       Парень вылетел из машины позаботившись о том, чтобы Старк не успел выставить какое-нибудь дурацкое условие.       «ВсегодоброгоХеппидосвиданьямистерСтарк» — было вполне допустимым прощанием, в данной ситуации. Питер решил, что разберется с последствиями позже (злая Мэй и, возможно, обиженный мистер Старк — это не так уж ужасно, если сравнивать с настоящей проблемой). И, вбегая по извилистой пожарной лестнице с площадками, он думал только о том, как не испугать свою будущую спасительницу.       В том, что вселенной действительно плевать на их с Тони союз, теперь можно было совсем не сомневаться. Комната Эйми была как раз-таки прямо около этой лестницы. Дверь, закрывающая проход на площадку оказался открыта, и чтобы попасть на небольшой балкончик не понадобилось никаких усилий. Девушка сидела на кровати, бегая пальцами по смартфону, подключенному к внешнему аккумулятору. От розетки тянулось длинное зарядное устройство, скрывающееся под помятой подушкой.       Паркер прикусил щеку, борясь с накатившей неловкостью. Кожу защипало в местах, где Эйми некогда касалась его, пытаясь стянуть одежду. Сейчас Кэролин выглядела весьма безобидно: на ней была пижама (очень мягкая на вид), волосы свисали влажными сосульками, а около бедра валялось скомканное полотенце. Он занес кулак над прозрачным стеклом, собираясь постучать, но вдруг понял, как это будет выглядеть со стороны, и резко отпрянул, прячась за стену. Не он один тут боялся домогательств, так что испытывать судьбу, вламываясь без предупреждения, как минимум грубо.       И тогда он просто позвонил. Ощущая себя неимоверно глупо, нашел телефон в общем чате, набрал номер и, отойдя подальше от окна, стал слушать гудки. Их было как минимум пять, хотя Паркер был уверен, что телефон у Кэролин в руках.       Через еще один гудок настороженный голос ответил «Алло», и Питер испытал острое желание выкинуть телефон подальше.       — Эм… да, Кэролин, это Питер. Питер Паркер.       — Что тебе надо, Паркер? — спустя паузу спросила она. Не услышав, в голосе девушки раздражения, Питер почувствовал себя немного легче.       — У меня форс-мажор — он выдохнул лишний воздух, который до этого набирал во время ответа Эйми — Я тут, знаешь, встретился со своим соулмейтом…       — Паркер…       — Да-да, но у меня не было выбора. И теперь я в полной заднице… но, эм… можно я лично тебе расскажу?       — Школа, как ты понял, не подходящее для этого место.       Питер поежился. Да, это определенно так.       — Можно я, хмм… зайду к тебе? — когда она не ответила, парень добавил: — Я просто тут неподалеку.       — Папа тебя не пустит, — девушка прозвучала почти весело, — и время уже не то. Хочешь лучше дам адрес Джанго?       — Я бы хотел лично с тобой поговорить, — Питер заглядывал в приоткрытое окно, так что его было лучше слышно, чем через сотовую связь.       Эйми увидела его сразу, как только он вышел из-за стены пару секунд назад. Заметила боковым зрением.       — Чертов скалолаз. Паркер, а ты не охренел ли?       — Прости, — Питер посмотрел на Эйми, стараясь выглядеть как можно безобиднее. — Так можно поговорить?       Эйми выдохнула и открыла окно. Сейчас она была куда менее стервозной, и, наверное, можно сказать, на удивление дружелюбной. Ее взгляд не метал молнии, руки расслабленно сжимали телефон, на котором все еще продолжал идти вызов, эхом повторяя все реплики в комнате.       Питер не знал, но Эйми ждала его. Догадаться, что тому придется воспользоваться лестницей оказалось не трудно — отец выгнал бы его, если бы он сунулся через парадную, и тогда единственным входом осталась пожарная лестница (пришлось искать ключ от внешней двери, а потом открывать через прутья). Джанго теперь, как оказалось, посылает всех левых чуваков на три веселые буквы. Почти всех его курьеров переловил «Чертов-Паук», и, в приливе осторожности и раздражения, он пока что торговал только старые партии и только своим. Что значило, Питеру там нечего ловить.       Она помнила то загнанное состояние, и как посреди ночи примчалась к своим друзьям в соседний город, лишь бы помогли. Так что, да, она ждала Питера с шести часов вечера.       Но как же ей хотелось хорошим пинком спустить его с лестницы!