Между тем

      «Эйми, я влип» — сказал Питер, и вывалил на нее в общих чертах все, что случилось. — «Эйми, я не знаю, что делать» — протараторил он, так и не сумев заставить себя рассказать план. — «Ты поможешь мне?» — добавил после минутной тишины. Но так и не получил ответа.       Эйми не хотела ему помогать. Она терпеть его не могла за те эмоции, что периодически разрывали ее на части при одном упоминании имени «Питер» (хвала небесам, довольно редкого теперь), мало того, он еще и оказался редкостным идиотом, организовавшим ей кучу проблем. Но это был вопрос не из разряда «хочу»-«не хочу», это было почти политическое дело.       Джонс имела глупость созвониться со старыми знакомыми (в том числе и Джанго), чтобы спросить совета, и услышала именно то, что ожидала:       «Сделай, мать твою, все возможное, чтобы никто не узнал об этом»       Ну разумеется, это же не им придется возиться. «Не их проблемы» — хотя, как раз-таки их. И ее, если уж на то пошло.       Эйми очень-очень хотелось послать Питера, и она бы так и сделала в первые часы после того, как ей удалось оторвать свое мечущееся тело от кровати, но, черт, вероятно не теперь.       Она сама разболтала обо всем друзьям, сама только что впустила Паркера и выслушала его слезливую историю. Позволила проворонить тайлп. Она была в той же канаве, что и Питер, точно так же по уши в дерьме. Но вот что забавно, этот идиот умудрялся все больше и больше усугублять ситуацию.       — Завтра будет рейд.       Конечно, парню это ни о чем не говорило. Он ни разу не попадал под раздачу, чтобы разбираться в тонкостях, так что Эйми пояснила:       — Директриса со своей сворой обшарит каждого школьника на наличие тайлпов. И даже тебя, Питер.       — Я… могу не прийти?       Хотелось вмазать ему как следует, если честно. Бесило каждое слово.       — Ох, Паркер, за что же ты такой тупой! — прошипела она сквозь зубы, — Тех, кого они не обшарят завтра, хорошенько протрясут через день. А если продолжишь бегать, то подключатся копы. Чего, черт возьми, непонятного? — ее злой шепот горячо опалил сознание.       Питер предполагал это.       — Но, ты же как-то хранила это в тайне.       Эйми закатила глаза и, подходя к двери, чтобы закрыть ее на защелку, пробормотала: «Я никогда не попадалась». Это была правда.       Все ее около-дружелюбное настроение испарилось, будто по щелчку, стоило Паркеру открыть рот и расписать свои дневные приключения. Потом он вывалил на нее План, и раздражение стало почти невыносимым.       — Очень умно, Питер. А что если тебе другая девчонка понравится или я захочу себе парня? Что мы скажем предкам? Твоя тетя разве не станет настаивать на свадьбе? Потому что мой отец определенно станет. К тому же, как ты это представляешь? Я в течении всей своей школьной жизни терпела нападки, отстаивая свою точку зрения, слала всех на четыре стороны, получала каждую неделю по шее, лишь бы люди видели возможность альтернативы. Я сорвала голос на демонстрации, крича, что соулмейты зло и чушь. И тут, на тебе! Волшебное исцеление. Стоило встретить «того самого» и сразу передумала. Ты хоть знаешь, какой удар по нам это нанесет?       Для Эйми не было разницы между тем чтобы сдать Паркера и сделать вид, что сдалась она. Для нее это равноценно ужасные вещи.       Питер оторвал руку ото лба и выставил ее ладонью вверх:       — Тебе не обязательно делать вид, будто все поменялось. Можешь, ну, динамить меня. Я сделаю вид, что все понимаю, что уважаю тебя… твои взгляды. Тогда это будет типа пример адекватной реакции. К нам тогда никто не полезет, потому что… ну… пол часа уже было.       Эйми поправила волосы, сверкнув белоснежной шеей. Имени там не было.       — Хороший был бы план, если бы кое-кто не посеял тайлп.       — Нет-нет, с этим все нормально, — Питер одернул рукава, — имя появилось только сегодня, — он глянул на часы, — то есть вчера, я твой соулмейт, так что это значит, что и у тебя оно проявилось тогда же.       Эйми нахмурилась и дернула плечами. Их не станут шерстить, потому что окажется, что это без надобности. У нее будет алиби, если вдруг придется отшить реального соулмейта. Плюс, это станет «показательной ситуацией» обратного типа. Есть сотня историй, где «темные» передумывали после первой встречи, — подобным пихали на всех ознакомительных лекциях — теперь появится контраргумент. Но, черт… Паркер? Серьезно, Паркер? Почему не Алан Крейс из футбольной команды? Эйми выдохнула. Ей хотелось кричать от отчаянья, но вместо этого она сказала:       — Хорошо.       — Хорошо? — глаза Паркера напоминали блюдца.       — Хорошо, — пробурчала Эйми и резко выставила палец: — Но никаких приставаний. Все камни и издевки берешь на себя. Ты теперь мой рыцарь в сияющих доспехах, понял?       Питер горячо закивал.       — Я дам тебе две ленты, и ты за ними должен следить. Не вздумай сломать или что-то типа того! Никаких экспериментов.       — Я мог бы поменять батарею…       — Никаких. Экспериментов. Паркер.       Он поднял руки и легко согласился. В конце концов, если у него будет две ленты, то в большем аккумуляторе попросту нет необходимости. Эйми надеялась на то, что ей не придется спонсировать дурь этого умника, так что, отдавая ленты, она снова повторила свое условие.       — Я уже понял. Я понял, спасибо, — Питер попробовал застегнуть ленту, не снимая рукавов, и, чувствуя неловкость от взгляда девушки, выболтал мучавший его вопрос: — А откуда у тебя еще?       Он вовсе не хотел намекать, что Кэролин соврала ему, — пусть именно об этом он и думал — но это прозвучало так, как прозвучало. В конце концов, он не имел никакого права злиться или что-то требовать от нее.       — Мы с Джанго друзья. Еще вопросы или сразу под протокол?       Питер нервно хихикнул.       — Я просто спросил. Их вроде трудно достать и… забей.       В течении следующего получаса они копались в настройках. Тайлпы нового поколения позволяли сделать надписи почти неотличимыми от реальных, но жрали в два раза больше заряда, потому имели больший аккумулятор и, как следствие, вес. За пределы квартиры Джонс Питер вывалился глубокой ночью, немного жалея, что не смог разузнать о девушке чуть больше. Ему предстояло завести вторую тайную жизнь и облажаться совсем не хотелось. Шею нещадно давило, а предупреждение Эйми — «если зарядишь слишком сильно, то она перегреется и будет ожог» — неприятно щекотало нервы. Но все же, когда он бежал по зданиям домой, тело казалось легким, будто пух, а сердце весело стучало.       Эйми согласилась! У него есть тайлп, хорошая отмазка и примерный план дальнейших действий. У него больше нет проблем.       Он был счастлив.       Чего нельзя сказать о Тони. Старк перепроверял всех по списку, медленно закипая от ярости. Пусть он и был рад обзавестись хоть какой-нибудь родственной душой, но ему не нравилось очень многое: то, что парням шестнадцать (Старк ужасно не хотел превращаться в няньку), то что часть из списка имела приходы по тайлпам, то что все они жили у черта на куличках, то что половина завалила итоговые тесты, то что Паркера какого-то черта не было в этом списке, а значит могло не быть и кого-то еще.       Старк честно себе признался, что, если мерять по планке Паучка, то никто из восьмёрки не дотягивал до приемлемого минимума, так что на всякий пожарный, он выставил варьирование в три дня и просмотрел кандидатов. Теперь их было 32. 18 уже имели пару (Пятница отыскала записи с камер видеонаблюдения, где у пятерых из команды «возможных Питеров» обнаружились женские имена), 9 любили делать фото без рубашек, чем и занялись в свой день рождения (чего они этим хотели показать Старк не понял), 5, в том числе и знакомый Питер, оказались с пометкой «неизвестно». Старк отправил 4 дрона, надеясь, что за один день те сумеют добраться до назначенных целей. С Паучком миллиардер решил еще раз поговорить лично. Он уже знал, как можно устроить встречу, не получив при этом тонну подозрительных отговорок.       А Питер, будто предчувствуя нехорошее, так и не смог уснуть как следует. Он пришел домой и упал на диван в гостиной, даже не потрудившись осмотреться по сторонам. Голова его гудела, мышцы ныли и почему-то казалось, что подушка под ним дышит. Подумав, что душ решит его проблемы, Питер поплелся в ванную.       Он в жизни не видел ее чище. Все баночки Мэй (бесчисленное множество) волшебным образом перестали быть проблемой и убрались в небольшом шкафчике над стиральной машиной. Питер даже не помнил, что в нем раньше лежало. Моющие средства удивительно хорошо поместились под ванной, а полотенца (кажется, новые) красиво свисали с сушилки. Пространства вокруг оказалось так много, что парень слегка растерялся. Осматриваясь по сторонам, он стал ковыряться с застежкой ленты. Она щелкнула, издала тихий свист, подсасывая воздух, и повисла на горле чуть более свободно. Питер замер, не убирая рук.       Поперек шеи пролегла темно-фиолетовая полоса, похожая на след от удавки. Парень почувствовал, как недоумение просачивается и топит что-то в его голове. «Конечно, все правильно. Она же работает на вакууме. В шее много капилляров… легко оставить кровоподтеки» — монотонно вещала разумная часть, в то время, как он ее почти не слушал. Питер почему-то даже не задумывался о слове «вакуумная», когда они говорили об этом с Эйми. Девушка рассказала ему почти все о тайплах, но именно это не упомянула. Посчитала неважным?       Волна какой-то тухловатой эмоции ополоснула сознание. Синяки — это вроде не страшно и быстро заживет, но почему-то стало очень неприятно. Захотелось как можно скорее забыть про это.       Паркер залез в душ, чувствуя легкий стыд за то, что он оставляет после себя грязь. Шаря в поисках шампуня, он разгромил порядок в шкафчике, но сил на то, чтобы поправить все как было у него решительно не нашлось. Мэй до сих пор не вернулась — вероятно, придет в десять утра после того, как кончится ночная смена — так что Питер без зазрения совести прошмыгнул в комнату не прикрываясь. В его планах было приготовить проект к сдаче, и — да он обещал, но это было невыносимо — подкорректировать устройство тайлпа. Один из них он ставил на зарядку, как раз в ту секунду, как экран телефона подсветился, жужжа и показывая заставку входящего вызова. Мобильник лежал в рюкзаке у прикроватной тумбочки. Паркер вдохнул, окидывая взглядом расстояние до сумки, и, не желая тратить силы на обход, рухнул на кровать, планируя дотянуться до молнии оттуда.       Питер плохо помнил, как проснулся. Утро прошло, будто в тумане. Он разлепил глаза, понял, что почти опаздывает, накинул на себя вещи, схватил проект и помчался в школу, надеясь успеть до звонка. Мистер Майброк словил его в коридоре, прежде чем тот врезался в дверь.       — Простите за опоздание, я не…       — Иди в класс, Питер, — Не обращая внимания на сбивчивую речь ученика, сказал Майброк. — Проекты по мхам, а у тебя вроде мхи, складываем на четыре последние парты третьего ряда. Потом подходи к школьному автобусу. И побыстрее пожалуйста.       Питер сделал два шага вперед, но потом остановился:       — Мистер Майброк, мы куда-то едем? — лямки рюкзака под пальцами стали горячими и влажными. В голове уже пролег маршрут до полицейского участка.       — Надо было раньше приходить, Паркер, я уже все рассказал. Спроси у своих одноклассников.       Внутри шевельнулось паучье чутье, и Питер резко обернулся. Перед его носом промчался Флеш, а за ним еще быстрее Алан. Подошвы их ботинок заскрипели на повороте, они скрылись за углом так скоро, будто за ними гнались. Через пару секунд мимо пробежали две девочки и еще какой-то парень, который неповоротливо толкнул Питера плечом. Лишайники опасно качнулись:       — Эй, чувак! Осторожнее… — но того уже не было на горизонте.       Паркер подхватил поднос второй рукой и зашел в класс, слегка раздраженно бормоча. Все это было чертовски подозрительно. Эйми предупреждала его о рейдах, но вряд ли хоть кто-нибудь на них так спешил, а без проверки точно уж никто не стал бы вывозить из школы целую параллель.       Парень прошел вдоль ряда и поставил на свободное место поднос с проектом. Пахло в классе так, будто кто-то похитил кусок сырого оврага и спрятал его под партами. Проектов по мхам было не очень много (темы распределяли равномерно, но некоторые умудрились выклянчить себе другой), часть ребят сделали муравьиные фермы, кому-то досталось наблюдение за ростом побегов пшеницы, самым невезучим пришлось выяснять влияние удобрений на почву — кропотливая работа, с которой можно было справиться только в стенах школы, где находилось подходящее оборудование. Были еще и те, кто следил за развитием плесени или выяснял влияние холодных температур на местные растения. Запах складывался из многих отдельных и не доставлял Питеру никакого удовольствия. Парень был рад, что ему выпали именно мхи, потому что они были мягкие и чистые (после того, как он об этом позаботился), а еще вкусно и не навязчиво пахли лесом. Вряд ли ему было бы приятно спать в одной комнате с проектом по удобрениям или по плесени.       Над каждой работой домиком стоял сложенный листок с фамилией и классом. На секунду появилось желание сделать вид, что он этого не заметил, и позволить преподавателю узнать кто автор работы методом исключения, но Майброк был достаточно строг в некоторых аспектах и мог спокойно снизить за это оценку.       Питер полез в портфель, ощущая, будто бы задерживает своей медлительностью весь земной шар.       — Вот же черт! — Парень перебрал три тетради в сумке, надеясь отыскать пустую, но все они были исписаны еще вчера. Не оказалось даже завалящего листочка.       «От этого зависит мой балл! Думаю, Нэд не станет возражать, если я позаимствую кусочек его листа» — Питер посмотрел на одну из муравьиных ферм, выглядящую на фоне соседних работ не сильно выигрышно. Нэд старался, но в середине срока его мама переставила проект на окно и часть колонии погибла от перегрева. Они долго думали, что могло стать причиной (ведь муравьи не должны боятся солнца), и пришли к заключению, что вероятно миссис Лидс протерла прозрачную верхнюю панель мокрой тряпкой и из-за этого появился эффект лупы, который и уничтожил одну треть проекта. Нэд хотел сегодня спросить у Майброка сильно ли это недоразумение повлияет на оценку.       «Он уже спросил? — отрывая неровный кусок от неисписанной стороны, думал Паркер, — Дерьмово, если да. Мы же хотели подойти вместе»       Раздался протяжный машинный гудок, означающий, что опоздавших будут ждать еще не более десяти минут. Питер криво накарябал свое имя и класс, подхватил портфель и умчался в направлении парковки.       Нэд нетерпеливо подпрыгивал на своем сидении, когда Пит сел на место рядом с ним.       — Чувак, почему ты меня игноришь? — вдруг, будто по щелчку, недовольство исчезло из голоса Лидса, и он затараторил, не ожидая ответа: — Угадай что? Мы едем в главный корпус Старк Индастриз! — Питер почувствовал, как краска сползает лица. — Главный корпус! Вот чума! Я так боялся, что ты опоздаешь, черт, собрался уговаривать водителя заехать за тобой. Хотя ты, наверное, и так бы…       — Зачем мы туда едем? — в голосе парня четко прослеживались панические нотки, но Нэд это не услышал, с удовольствием перескочив на новую тему.       — Нас будут регистрировать, как пробную группу, — гордо сказал он, — с сохранением биометрии, фоткой и указанием проступившего имени. О! Боже! Погоди, я же не спросил! Ты узнал, кто у тебя?       Нэд замер, ожидая ответа, его глаза светились нездоровым блеском, а рот был приоткрыт, готовый в любую секунду распахнуться во всю мощь и издать победный кличь. С Нэда бы сталось, так что Питер, невольно схватившись за шею, потупился. По телу пробежался отголосок стопорящего чувства, которое Пит испытал уже раз десять по пути в школу. Ему постоянно казалось, что он забыл надеть тайлп или что лента ослабла и слетела.       — Питер? — Нэд беспокойно осматривал нервного друга. — Что…       — Это Эйми, — жалко улыбнулся Пит, ощущая, как сердце сжимается от этой вынужденной лжи.       Нэд действительно распахнул рот, но вместо крика издал что-то тихое и невразумительное. Автобус уже успел тронуться, так что, если бы не обостренные паучьи чувства, то разобрать голос друга, было бы невозможно. Его ошарашенные глаза бегали по салону в поисках девушки, а мысли скакали в бешенном ритме, пытаясь отыскать подходящие слова. Питер про себя поставил галочку. Определенно, сговориться с Кэролин было лучшим выходом.       Эйми сидела через два места у окна, было видно кусочек яркого шарфа, обвивающего ее шею, а также густые распущенные волосы.       — Мне так жаль… Но ведь все не так плохо, — когда Питер покосился на него, Нэд поспешил исправиться: — я имею ввиду, ты же знаешь, что это может быть не она?       — Это она, — парень вздохнул, — мы поговорили. Пока ничего не ясно. У нее принципы… Давай не будем об этом? — Нэд торопливо закивал, и Паркер с радостью перескочил на интересующий его вопрос: — Почему мы едем, никто же не знает, что у меня имя проступило? Да половине класса и шестнадцати-то нет.       — Нас просто внесут в базу, позже, когда надпись появится надо будет зайти в первый попавшийся участок и зарегать ее. Но, чувак, мы будем в Старк Индастириз! Черт, как круто! Обожаю свою жизнь.       Питер кивнул, изображая улыбку, а Нэд смутился собственной радости и притих. Изначально они должны были ехать в ближайший филиал, а никак не в центр компании. На задворках сознания мелькнула мысль о том, что все это может быть как-то связанно с ним, Питером, но Паркер постарался запихнуть ее куда подальше, чтобы не сорваться и не сбежать в тот же миг, как автобус остановиться. К тому же было слишком тщеславно считать, что, прочитав имя Паркера, Старк подумает именно про парня из Куинса. Мало-ли сколько Паркеров ходит по Земле.       Если бы это фраза долетела до Эйми, то она бы непременно посмеялась. Мало-ли на этом свете Питеров, а тем более Паркеров? На самом деле, как известно, не очень-то много. С недавних пор, многие имена вышли из обихода по причине излишней популярности. Возможно ли найти свою половину среди тысячи Смитов, если тебя зовут Джек или Кэйт? Едва ли это будет простой задачей. Сначала собирались в клубы по именам, но, со временем, родители поняли, как избегать подобных недоразумений, и к двадцать первому веку (спасибо, информатизация) стали появляться нелепые имена, вроде Роудожорай5.5, Роуз0876 или Эо-17-джори. Разумеется, целиком имя произносили редко, так что все это мельтешение, по мнению Джонс, можно считать абсолютно бессмысленным. Ей нравилась идея с двойными именами, как у нее, просто потому что можно было выбрать то, что больше нравиться и использовать его. Спасибо маме, она подобрала оба имени, так, что они безумно нравились девушке. Увы, но в то же время, они были достаточно редкими, чтобы выдать ее с потрохами. Говоря «редкие», имеется в виду «вымершие». Волна Питеров, Джеков, Кетти, Эйми и Мэри спала около пятидесяти лет назад, это не слишком близко, но в то же время достаточно далеко. Сюда подходит слово «безопасное расстояние». Питер мог не боятся, что каждый пятый его родственная душа (потому что большая часть из них вымерла), и, в то же время, имя существовало достаточно свободно среди шестилеток и прочей ребятни. Эйми знала об этом, потому что разбиралась в вопросе. Паркер никогда не смотрел на проблему под таким углом, так что пребывал в блаженном неведенье.       Нэд начал щебетать всякую чушь, иногда беспокойно поглядывая на друга. Питер выглядел разбитым и встревоженным, как и полагается тому, чья судьба оказалась из числа «темных». Оставалась надежда на то, что вид башни изнутри сумеет его взбодрить, но это было ошибочным суждением. Стоило автобусу припарковаться, как Пит помрачнел еще сильнее. Каждый шаг ко входу делал его все меньше и меньше, пока он не затерялся среди возбужденно галдевших одноклассников. Всю группу оперативно повели по подготовленному маршруту, и, вопреки ожиданиям, дети не увидели ничего кроме высоких потолков и стен. Разочарование, зарождающееся в юных умах, вылилось в молчаливое недовольство. Никто не хотел позориться в стенах здания, где работали лучшие ученые штатов.       Перед входом в пункт регистрации им раздали брошюры с ознакомительной информацией и попросили подождать. Заскучавшие подростки рассосались и расползлись по мягким диванам. Флеш, до этого активно осматривающий все вокруг, уткнулся в телефон, но, когда ему наскучило листать ленту, отодвинул от себя экран, указывая им на Питера.       — Эй, Паркер, не хочешь дернуть за ниточки, чтобы нас поскорее пустили? — фраза прозвучала совершенно чуждо в пустом тихом коридоре.       — Вас примут через двадцать минут, когда оборудование будет окончательно настроено, просьба перед входом ознакомиться с техникой безопасности, изложенной на третей странице брошюры.       Растерявшийся класс заозирался по сторонам, в поисках динамика. ИИ, изобретенный Тони Старком, часто рассматривался на уроках информатики, как пример работы машинного обучения, и познакомится с ним было весьма волнительно.       — Тут написано, что мы не должны ничего трогать, это касается дверных ручек? — Эбрахем потряс брошюрой, обращаясь к потолку.       — В помещениях лаборатории двери открываются автоматически.       — Она нас понимает. Улет… — парень восхищенно замер, глядя перед собой, а потом вскинул голову: — А можно трогать стены?       — Она ведь все записывает. Войдешь в историю запросов, как тот еще идиот, — фыркнул Алан, бесцельно перебирая глянцевые странички.       Эйми издала приглушенной смешок, который потонул в зародившемся споре. Часть учеников считала, что сохранять все вопросы и ответы бессмысленно и затратно, другие вписывали это в жизненную необходимость. Питер, не смотря на попытки друга, не лез в спор и полностью игнорировал происходящее, пытаясь обратить внимание Эйми на себя. За время пути он успел неплохо потрепать собственные нервы, выдумывая ужасные исходы регистрации. Пусть Питер и старался уходить в оптимизм, но в его голове роились вопросы, не способные долго оставаться без ответов. Он смотрел на прямые белые волосы и думал-думал-думал. Понимает ли она, как опасно близки они к разоблачению? Рассказала ли она кому-нибудь о «своем» соулмейте? Собирается ли вообще что-нибудь предпринимать? Стоит ли сделать вид, будто они ничего не знают?       Питер шипел ее имя, стараясь не привлекать чужого внимания.       Когда Кэролин в третий раз не отозвалась («я говорю слишком тихо?»), Паркер схватился за телефон, решив написать сообщение. Сенсоры не реагировали, а при попытке включения экран загорелся на одну секунду, демонстрируя список уведомлений, и тут же погас. Питер остался сидеть с полными легкими воздуха — перед его глазами вспыхнул вчерашний вечер, когда он потянулся за телефоном. Судя по всему, достать он его не успел, отключившись на пол пути. Плохо. Очень плохо, если учитывать, что пропущенных было пять. Боже, Мэй наверняка сходит там с ума от беспокойства!       Паркер прикрыл глаза и оперся головой о кулак, осознавая, что, помимо прочего, с Эйми придется говорить открыто, а не смсками. Ни конца, ни края. Просто блеск.       Он постарался как можно незаметнее подойти поближе, но Кэролин, увидев нелепо крадущегося парня, тут же среагировала. Она, подобно Эбрахему обратилась к ИИ, заставляя замолчать всех, кто до этого шумел:       — А что делать тем, кто уже нашел свою пару? — у Питера сердце оборвалось.       — Регистрация проводится в особом порядке. Просьба проследовать в лабораторию 5Н.       Эйми встретила взгляд Паркера, осознавая, что только что была сделана сказочная глупость.       — Я подскажу вам дорогу. Для начала следует подняться на 48 этаж. Проследуйте к лифтам.       Никто не сдвинулся с места. Если они пойдут, то закрепятся друг за другом, если скажут, что «просто спросили», то это будет подозрительно. К тому же Нэд знает. Как пару их будут проверять тщательнее. Пусть Эйми и говорила, что новые тайлпы не обнаружить, все же... когда их будут заносить, то в любом случае спросят, не проверяли ли они:скажешь «нет» и пожалуйста — какой-нибудь девчонке выпадет его имя, и поди докажи, что ты тут не при чем. А если ответить «да», то путей отхода больше не будет.       «Вот же черт, знал бы — прогулял» — по венам гулко текла кровь, но Питер изо всех сил старался выглядеть непринужденно, когда двинулся к лифтам. Эйми же помрачнела и, бросая убийственные взгляды на притаившихся одноклассников, двинулась следом. Лия Дорджи Эмилен Маркуст, периодически выступавшая против Кэролин, шумно втянула воздух, собираясь высказаться, но Джонс резко обернулась, не сбавляя шага, и прошипела:       — Одно сраное слово, и я вырву тебе язык.       «Пара» уже скрылась за поворотом, но еще пол минуты после их ухода висела тишина. Каждый, сидящий в коридоре, почувствовал скребущуюся боль внутри — «темные», если ты к ним не принадлежал, наводили страх на уровне подсознания.       — Очень умно, — пробормотал Питер, когда они ушли достаточно далеко.       — Ох, прости!? — мгновенно взорвалась девушка. — Придумал что-то лучше? Давай, не стесняйся. Любое предложение нам на пользу, — она длинно выдохнула, пытаясь отогнать неуместное раздражение, ведь она действительно виновата.       Проблема подобных регистраций в том, что появляется вещественное доказательство принадлежности соулмейтов друг другу. И это значит, что если все вскроется, то у полиции на руках окажутся веские доказательства. Мало того, их путешествие в лапы своей судьбе окажется куда короче, чем хотелось бы. Девушка прикрыла глаза, бегая взглядом по полу:       — Я думала, что они нас просто отпустят, потому что мы поговорили, все нормативы соблюдены, нет ни малейшего смысла вносить нас...— Эйми резко остановилась, втягивая носом воздух. — А знаешь что? Я не пойду. Это ведь добровольно. Тут написано, что добровольно.       Она ткнула пальцем в брошюру, и Питер возвёл глаза к небу. Пятница их не выпустит без преподавателя, а для этого придется дожидаться всю группу и отчитываться за отказ, что будет куда подозрительней.       — Эйми, это не выход, — говоря это, Паук четко осознавал, что и сам бы с удовольствием слинял куда подальше. Но разве это не будет тревожным сигналом для Старка?       — Да что ты говоришь… — вспышка злости сходила на нет, так что упорствовать она не стала и продолжила шаг. Думать о том, как избежать возникновения улик надо было раньше, но тогда затея с базой только появилась, все было вилами по воде писано. Разрешение на проведение этого мероприятия собирали на родительском собрании, и, конечно, — конечно же! — ее родители подписали без колебаний.       Джонс тенью следовала за парнем. Её злил сам факт наличия тайпла с именем, — так бы она просто прошла регистрацию и все — злил Паркер рядом, который не мог придумать ничего вразумительного, злило то, что она сейчас в паре шагов от нервного срыва. Эйми была в состоянии бешенного, загнанного в угол зверя, который четко осознает, что через пару мгновений в его сердце прилетит хорошая такая порция свинца. А умирать не хотелось.       Они зашли в лифт и, безо всякой команды, кабина двинулась на 48 этаж.       — Далее следуйте прямо по коридору и поверните налево. Вас встретит сотрудник лаборатории. Желаю удачи, — двери открылись, и подростки вышли в ярко освещенный коридор.       Что-то тут было не так, несколько иначе, чем на тех этажах, по которым их водили. Может проходы шире или выше потолки?       — Эйми, нам налево, — девушка обернулась на Паркера, изобразила недовольство и сделала шаг в другую сторону.       — Всего секунда, боже, не занудничай, — ей было чертовски любопытно отличается ли одна сторона коридора от другой или они сделаны зеркально. И… есть ли там запасной выход?       — Давай не будем косячить, пожалуйста? — когда Эйми его не послушала и скрылась за поворотом, он отвернулся: — Я ухожу… не жду тебя. Ухожу! Я ушёл.       Пробормотав, что-то вроде: «Боже, какой ты нудный» — Эйми запомнила, что выхода нет, и быстрым шагом догнала парня. На другом этаже они были.       «Если что, — подумала Эйми, — деваться некуда»       Питер изо всех сил надеялся, что все пройдет гладко, но неровное сердцебиение Кэролин, а также ее постоянное мельтешение наводило на мысль, что, вероятнее всего, их ждет что-то чуть более захватывающее, чем простая бюрократия. Как и ожидалось. Он глубоко вдохнул, понимая, что огребет за свое сочувствие, и все-таки соврал:       — Эйми, я уверен, что все пройдет хорошо, — у Питера сердце едва не лопалось, колотясь у горла.       Девушка кинула на него взгляд, который, кажется пролетел насквозь, и кивнула. Желудок у нее болел от волнения, и дыхание иногда перехватывало. Боевая бравада, с которой она задавала вопросы ИИ, исчезала на глазах. Ей было совершенно все равно, что там думал этот Паркер, выглядевший чересчур спокойным. Он ни черта не понимал.       Ладонь Питера соскользнула с ручки, когда он попытался открыть дверь 5Н, и их появление получилось шумным и несколько нелепым. Молчаливое состояние Кэролин сильно сбило с около оптимистичной колеи, на которой он держался из последних сил. Нельзя было допустить паники. Нельзя. Но ужас девушки был таким заразительным, что парень оказался достаточно взвинчен, чтобы перестать следить за языком, когда увидел знакомое лицо.       — М… Мистер Беннер? Что вы тут делаете?       Эйми скосила на него глаза, что не укрылось от ученого. Он, в отличие от парня, помнил про существование легенды, пусть и подозревал, что Питер вполне мог рассказать своему соулмейту кем является на самом деле.       — Я тут работаю, — произнес он с слегка застенчивой улыбкой, будто боясь, что его шутку посчитают за грубость.       Паркер нахмурился, собираясь уточнить, что спрашивал не про это, но Эйми за его спиной кашлянула и непривычно мягким голосом сказала:       — Нам надо пройти регистрацию.       Брюс пробормотал что-то вроде «да-да, конечно» и взял в руки планшет, выкидывая на голографические экраны пустые формы. Позже он выспросит у Питера почему тот ничего никому не сказал, но это будет уже после регистрации.       Дрожащие пальцы периодически проваливались сквозь неощутимую клавиатуру, когда девушка вводила свои данные. Питеру повезло чуть больше, и паучьи силы позволяли ему маскировать некоторые непроизвольные реакции организма на стресс.       — Эм… простите, тут нет кнопки отправить. Мы просто оставляем как есть?       Пит снова отметил чужеродные ноты. Эйми слишком сильно переживала, и ему, общающемуся с ней всего второй день подряд, это было очевидно, как день. Хвала небесам, что тут не было Черной Вдовы, она бы раскусила их на раз-два.       Беннер отлип от планшета и махнул рукой в сторону:       — Надо пройти проверку. Это всего на пару минут. Простая формальность, — Брюс смахнул с экрана сообщение, которое моментально появилось в нижнем углу экрана Питера. Оно было довольно лаконичным и заставило Питера обреченно вздохнуть:       «Я жду объяснений»       Конечно, он ждет. Беннер в течении нескольких месяцев возился с паранойей Питера, помогая высчитывать генетические зависимости соулмейтов и формировать примерные черты кандидатов. Он заслужил получить результирующую собственного исследования. Замечательно, теперь Питер совершит еще и преступление против науки. Просто блеск.       Парень смахнул сообщение в сторону и, даже не взглянув на ученого, пошел вслед за Эйми. Ему обещали, что тайлпы не обнаружить, и это обещание — единственное, что удерживало лавину дурных предчувствий вне поля зрения.       Просторные стены соседней лаборатории встретили их негромким эхо. На нескольких длинных столах был ужасный беспорядок, представляющий собой мешанину из бумаг, чертежей, различных деталей и бумажных стаканчиков из-под кофе. Кое-где можно было увидеть поверхность столешницы, которая выглядела так, будто тут готовила Мэй. Ни один инженер Старк Индастриз не мог позволить себе безнаказанно развести подобный срач.       — Ох, не обращайте внимания. Это старая лаборатория, куда я сваливаю все, что моей душе угодно.       Точнее сказать, только один.       — Или не угодно, это как посмотреть, — Тони Старк, в черной футболке и темно-синей толстовке, завязанной вокруг шеи, вышел из-за стола, находящегося намного левее, чем тот самый мусорный угол, который ему не угодил. — Я бы вышвырнул это, но иногда полезно пересматривать давние разработки. Усовершенствовать, вспоминать идеи. Я, кстати, Тони Старк. Думаю, вы знаете, — Питер встретил взгляд наставника, ощущая, как внутри что-то болезненно отрывается. — А Вы?       «Так умирает надежда» — неожиданно понял Паркер, проводя мокрой ладонью по ткани своей рубашки.       — Я Эйми Джонс.       Питер попытался прочувствовать собственное тело, так как ему казалось, что оно снова пропало. Эйми выждала, пока пауза не стала неуютной, и чуть тише добавила:       — Это Питер. Он иногда бывает рассеянным, — концу ее голос совсем заглох.       Она знала, что Паркер без ума от Старка, и внезапный ступор парня был вполне простительным. Злиться можно было только на силы небесные, которые какого-то дьявола запихнули миллиардера на встречу со школьниками. Ему что, нечем заняться?       Старк широко улыбнулся и, будто собираясь добить несчастного паренька, закинул свою руку ему на плечи. Питер, словно сова, подсвеченная фонариком, следил за каждым его движением широко распахнутыми глазами. Эйми невольно прижала руки к ребрам и затаила дыхание, ожидая, когда Питер не выдержит всего этого и упадет без сознания от переизбытка чувств. Выглядел он достаточно бледным для этого. А если судить по синеватому оттенку, можно было рассчитывать и на сердечный приступ.       Эйми, по правде говоря, не сразу поняла, что это Старк. Она жила на свете недостаточно долго, чтобы застать миллиардера в столь цветущем возрасте, так что вполне понимала реакцию парня. И все же, — все же! — Питеру надо было собраться. Она бы списала ему любой грех, простила все на свете, если бы он сейчас собрался.       — Что ж, рассеянный Питер, пойдем покажу кое-что классное. Ты тоже. Эйми, верно? Эйми, пойдем. Дело всего пары минут и вы свободны. Как посмотрю, очереди нет, так что может быть даже успеем поболтать. Пятница, милая, закрой двери, что бы нам никто не помешал. И скажи Беннеру, чтобы шел в свою лабораторию, вряд ли его сегодня кто-то еще навестит.       Эйми обогнула стол и сделала пару шагов следом за Паркером, когда женский голос дал о себе знать.       — Брюс спрашивает, что ему сделать с формами.       — С формами? — Старк переложил в сторону пару странных деталей (реверсирующие механизмы наноуровневой конструкции — Питер знал это, потому что Беннер однажды оставил его наедине с заметками инженера) и взял в руки тонкую пластину с темной прозрачной полосой посредине. — Что будем делать с ними, Питер? — Паркер посмотрел на Старка, не понимая, что вопрос не риторический. Тони не стал ждать слишком долго: — Не скажешь... что же, ну, сейчас мы сами узнаем, что надо делать с формами.       Пластина издала низкий звук, когда Старк провел по ней пальцем свободной руки, и Питер почувствовал, как заверещало чутье: вакуумная подушка стянулась, местами обжигая кожу. Он схватился за нее пальцами, пытаясь убрать болезненную вибрацию пробивающегося сквозь изоляцию тока, но в этом не было необходимости — материал, скрывающий основной механизм, расплавился и порвался, отчего аккумулятор выпал, протягивая за собой длинные нити проводов, и питание прекратилось. На бетонном полу батарея заискрилась и с звонким щелчком лопнула, выплевывая наружу темно-серую бурлящую жидкость. Тони отступил на шаг, чтобы на него не попало, и участливо похлопал Питера по плечу.       — Та самая замечательная разработка, которую кое-кто променял на домашку из будущего.       Эйми перевела взгляд на Паркера, сжимая в руках остатки от собственной ленты, четко осознавая — вот оно дно ямы с дерьмом, в которую они с Питером провалились.